Рыжая проблема

Следующие несколько недель пролетели незаметно. Лисы снова тренировались, снова выигрывали, снова спорили друг с другом так же громко, как и прежде. Только теперь почти каждый вечер кто-нибудь невзначай посматривал в сторону, замолкая, будто ожидал увидеть ответ на все вопросы сразу. Ваймак продолжал молчать. Эбби лишь устало улыбалась на любые попытки что-то выяснить и неизменно переводила разговор на учебу, тренировки или предстоящие матчи. Эндрю появлялся редко. Иногда приезжал к тренировкам, иногда пропадал на несколько дней подряд. Играл так же спокойно, словно в его жизни вообще ничего не изменилось, но сразу после финального свистка исчезал раньше остальных. Кевин ворчал. Ники строил одну безумную теорию за другой. Аарон делал вид, что ему все равно. И только Мэтт все чаще ловил себя на мысли, что у каждого из взрослых появился какой-то общий секрет, о котором Лисам знать пока не полагалось. *** После очередного матча никто не спешил расходиться. Хотя Эндрю исчез сразу после финального свистка, как обычно. Ваймак ещё несколько минут простоял в пустом кабинете, бессмысленно глядя на экран телефона. Когда дверь открылась, он даже не поднял головы. — Тренер, — первым заговорил Мэтт. — Хватит. Ответа не последовало. — Вы несколько месяцев делаете вид, что ничего не происходит. Нил исчез. Эндрю появляется только на матчах. Эбби срывается посреди игры. Мы вообще имеем право узнать, что происходит? Ваймак долго молчал. Так долго, что Лисы уже решили уйти. И именно в этот момент наконец он тяжело выдохнул. — Имеете. Одно слово прозвучало устало. Будто тренер спорил с самим собой не первый день. Он поднял ключи со стола. — Поехали. Ники растерянно переглянулся с Рене. — Куда? — За ответами. *** Дверь открыла Эбби. Лисы переглянулись. Гостиная изменилась. Не сильно. Но достаточно, чтобы взгляд цеплялся за каждую новую деталь. У стены появился небольшой комод. На диване лежало аккуратно сложенный маленький пледик. А возле окна стояла белая люлька, едва заметно покачивавшаяся из стороны в сторону. В комнате сразу стало будто бы теснее. Не потому, что людей было много. Просто теперь здесь появилось что-то настолько маленькое, что все невольно старались двигаться осторожнее. Ники остановился первым. — Подождите... — почти шепотом произнес он. — Нет. Стоп. Он несколько раз перевел взгляд с люльки на Ваймака, потом на Эбби, словно надеялся, что кто-нибудь сейчас рассмеется и скажет, что это очень неудачная шутка. — Мы сейчас что видим? — Ребенка, — невозмутимо ответил Аарон. — Спасибо, капитан очевидность. Я тоже вижу, что ребенка. Меня интересует другой вопрос. Он медленно повернулся к остальным. — Чей? Ответа снова не последовало. Мэтт подошел ближе остальных, стараясь не шуметь. В люльке спал совсем маленький мальчик, завернутый в светлый плед. Несколько прядей почти белых волос выбились из-под тонкой шапочки, а лицо было нахмуренным так серьезно, словно ему уже приходилось терпеть окружающих. Дэн невольно улыбнулась, приблизившись со спины. — Совсем крошечный... — Не трогай, — спокойно произнес Эндрю. Только после этого все заметили его. Он сидел в кресле у окна с книгой на коленях, будто находился здесь уже несколько часов. Или дней. Голос прозвучал тихо, без угрозы, но Дэн сразу убрала руки. — Я и не собиралась. Ники осторожно подошел ближе и заглянул в люльку. Через секунду его лицо вытянулось. — Нет. Он наклонился еще ниже. — Нет, серьезно... Аарон тоже посмотрел внутрь. Молча. Потом перевел взгляд на Эндрю. Потом снова на ребенка. — К сожалению, — сухо произнес он. — Что — к сожалению? — не понял Ники. — Очень похож. — Ты сейчас серьезно определил это за пять секунд? — Мне хватило трех. Мэтт еще раз внимательно посмотрел на малыша. Слишком светлые волосы. Слишком спокойное лицо. Даже нахмурился он как-то по-знакомому. — Быть не может... — тихо произнес Бойд. Дверь в прихожей негромко хлопнула. Все одновременно обернулись. Нил медленно переступил порог, придерживая дверь плечом. В одной руке был небольшой пакет из аптеки, в другой — ключи, которые он не сразу сумел убрать в карман. Однако замер, увидев собравшуюся в гостиной команду. На лице на мгновение промелькнуло что-то похожее на растерянность. Потом — привычная настороженность. За те месяцы, что они не виделись, Нил изменился сильнее, чем кому-либо хотелось бы. Он всегда был худым. Теперь казался почти болезненно тощим. Скулы обозначились еще резче, щеки впали, а свободная толстовка висела на нем так, будто была на размер больше. Под глазами залегли темные круги, а в каждом движении появилась какая-то осторожность, которой раньше за Джостеном никогда не замечали. Он выглядел человеком, который слишком долго не спал. И слишком долго пытался собрать себя заново. Нил медленно перевел взгляд с одного лица на другое. Потом заметил люльку. Точнее — то, что возле нее столпилась вся команда. Плечи едва заметно напряглись. Он ничего не сказал. Только подошел ближе и машинально поправил край пледа, будто делал это уже десятки раз. Маленький мальчик недовольно сморщился во сне, тихо завозился и, не открывая глаз, сжал крошечные пальцы. Нил замер. Подождал несколько секунд. Лишь убедившись, что тот снова успокоился, позволил себе выдохнуть. Именно это движение оказалось последней каплей. Мэтт медленно перевел взгляд с ребенка на Нила и обратно. Слишком знакомый цвет волос. Слишком естественно выглядело то, как Нил стоял рядом с люлькой. Будто иначе и быть не могло. Ники открыл рот, но слова так и не нашлись. Да они, кажется, и не были нужны.