Рыжая проблема

Весна пришла почти незаметно. Нил возвращался к тренировкам медленно. Сначала — несколько кругов по площадке под недовольным взглядом Эбби. Потом лёгкие упражнения. Лишь спустя несколько недель Ваймак позволил ему снова взять в руки клюшку, а Кевин наконец перестал ворчать о том, что Джостен двигается «как пенсионер». Восстанавливаться оказалось тяжелее, чем хотелось признавать. Но впервые за долгое время Нилу было куда возвращаться после каждой тренировки. В один из таких вечеров он тихо открыл дверь квартиры, привычным движением снял кроссовки у порога. Нил стоял секунду в коридоре, переводя дыхание после тренировки, и только потом пошел дальше, по привычке считая шаги до комнаты. Внутри было темно не полностью — просто вечер, просто лампа где-то сбоку, просто тишина, которая уже перестала быть редкостью. Джостен остановился в дверях. Потому что кровать оказалась занята. Эндрю лежал спиной к двери, неподвижно, как будто его выключили вручную. Это само по себе уже событие, которое не должно происходить в этой квартире без предупреждения. И рядом с ним — движение. Маленькое, неуверенное, сонное. Белобрысая макушка чуть высовывалась из складки одеяла, потом снова исчезала, будто проверяла, безопасен ли мир даже во сне. Нил не вошел сразу. Некоторое время просто стоял в дверях, наблюдая. Слишком усталый, чтобы резко реагировать. Слишком внимательный, чтобы не заметить, как странно это выглядит — и насколько… правильно. Ребёнок дёрнулся, издав тихий звук, почти вздох. Эндрю от этого не проснулся. Лишь слегка сместился ближе, автоматически, как будто даже во сне держал дистанцию под контролем. Нил медленно выдохнул. И всё равно не двинулся дальше. Потому что мозг всё ещё пытался совместить две вещи, которые обычно не существуют рядом: Эндрю Миньярд. И что-то живое рядом с ним, которое не было уничтожено, не было отогнано, не было выгнано из его пространства. Ребёнок снова пошевелился, утыкаясь ближе, как будто выбирая точку тепла, и замер. Нил смотрел на это долго.  Слишком долго для человека, который обычно не задерживается ни на чём, что не требует немедленного действия. Потом сделал шаг внутрь. И еще. Остановившись у кровати, он оперся ладонью о край матраса и только теперь позволил себе наклониться ближе. Белобрысая макушка вновь выглянула из-под пледа. Маленькое лицо расслабленное, без защиты или же ожидания неприятностей. Эндрю не просыпался. Только, словно почувствовав движение рядом, машинально сдвинул руку ближе, оставляя между собой и ребёнком ровно столько пространства, сколько было нужно. Нил сел на край кровати, не мешая никому из них, просто занимая своё место в этой новой, странной геометрии комнаты. В памяти слишком живо всплывали бесконечные больничные палаты, тяжёлые разговоры с Эбби, месяцы страха и неизвестности. А теперь перед ним была совсем другая картина. Тихая, обыкновенная. И впервые за долгое время Нилу казалось, что больше не нужно никуда бежать. Можно было просто остаться дома. КОНЕЦ!