Разлученные

      1976 год       Закончив с бисквитами, девушки неспешно перешли к чаю и меренговому рулету. В гостиной дома на площади Гриммо было яблоку негде упасть. Очередное заседание женского общества. Новые деньги на дело Пожирателей были собраны и заботливо переданы мистеру Нотту, заглянувшему на огонек.       У камина играли Рейнард, Барнаби и Квентин, но в какой-то момент последние двое что-то не поделили и начали драться. Рейнард, скромно улыбаясь подошел к матери. Хильда с Иолантой бросились разнимать сыновей под неодобрительные взгляды других женщин.       — Рейни, почему ребята дерутся? — спросила его Роза, когда он уселся рядом.       — Я сказал Квентину, что Барнаби назвал его идиотом, — скромно ответил он, покраснев от удовольствия. — Квентин обозвал его дураком, и Барнаби ударил его.       — Почему Квентин так назвал Барнаби? Они же друзья.       — Ну я это придумал. Мне было интересно посмотреть на их драку.       — Рейни! — тихо возмутилась Роза, положив руку ему на плечо. — Так нельзя!       — А дедушка сказал, что можно, — шепотом возразил Рейнард, захлопав глазами. — Когда скучно или если для дела надо…       — Он тут… не совсем прав, — возразила Роза, подбирая слова, чтобы сын потом не пошел спрашивать дедушку.       — Это как?       — Я думаю, что он имел в виду — нельзя стравливать друзей. Друзья важны. Над ними не нужно экспериментировать. Извинись перед ребятами, ладно?       — Дедушка говорил, что мне не нужно ни перед кем извиняться, если я сильнее. А я умею колдовать пламя в отличие от Квентина с Барнаби.       — Тогда они перестанут с тобой дружить.       Довольная улыбка сошла с лица Рейнарда. Закусив губу, он задумался.       — Ладно. Подойду после вечеринки, — нехотя согласился мальчик.       — Признавать свою неправоту — это большая сила. Это означает, что ты можешь понять чувства близкого тебе человека и сохранить отношения с ним.       — Отношения важны?       — Конечно. Одному быть очень тяжело. Друзей и семью надо беречь.       Рейнард покачала головой и мановением руки притянул к себе тарелку с рулетом.       В этот момент сверху раздались нечеловеческие крики Вальбурги Блэк.       Легкая музыка из граммофона на заднем плане мигом стихла. Барнаби отцепился от Квентина. Разговоры прекратились. Все с любопытством вслушивались.       — ГРЯЗЬ! ПОЗОР! ПРЕДАТЕЛЬ! — вопили сверху.       Ей намного тише что-то отвечал голос мистера Блэка.       — Я УБЕРУ ОБОИХ, ОРИОН! ОДИН — ШЕЛУДИВЫЙ ПЕС, СБЕЖАВШИЙ К СВОИМ ГРЯЗНОКРОВКАМ! ВТОРОЙ — БЕЗДЕТНАЯ СВОЛОЧЬ, РЕШИВШАЯ ПОМОЧЬ ВШИВОЙ СОБАКЕ!       — Мам, а что такое “сволочь”? — с любопытством уточнил Рейнард, украдкой поедая меренгу.       — Нехорошее слово, Рейни. Приличные люди так не говорят.       — Получается миссис Блэк — неприличная женщина?       В этот момент к ним вернулись Хильда с Иолантой. Хильда, услышав конец их разговора со смехом заметила:       — Это она еще только разгоняется, Рей.       Роза посмотрела на довольную подругу страшными глазами.       — Кикимер, — позвала домовика Хильда. — Налей-ка нам еще шампанского и закуски принеси.       Барнаби с Квентином тоже пришли, и усевшись рядом с Рейнардом навострили уши.       Среди неразборчивых криков слышались обрывки:       — …ГНИЛЬ МОЕГО ЧРЕВА… ГОВОРИЛА, НЕ НАДО БЫЛО ЕГО БАЛОВАТЬ… НУЖНО БЫЛО СРАЗУ ЗАБРАТЬ ДОМОЙ, КАК ЕГО НА ПОГАНЫЙ ГРИФФИНДОР ЗАЧИСЛИЛИ…       — У меня есть еще несколько вопросов... — деловито начал Рейнард.       — Это все тоже нехорошие слова, — терпеливо объясняла Роза.       Ее распирало от любопытства. Что такое случилось, раз сама матрона орет на весь свой дом, не стесняясь гостей.       — Кажется, Сириус сбежал из дома, — предположила Нарцисса, невозмутимо отхлебывая чай.       Подруги с изумлением уставились на нее.       — А он собирался? — удивилась Иоланта.       — Ну у них с тетушкой всегда были тяжелые отношения. Но последнее время Сириус уж совсем нагло себя вел… А тут еще дядя Альфард переписал на него свое завещание. Вот он и навострился…       Бледные щеки тронул румянец.       — Кажется, у нашей семьи новая традиция… — заметила Нарцисса, — Позорная.       — Да брось, Цисси, — утешила ее развеселившаяся Хильда, — Наконец-то ваше семейство перестало быть скучным. А то раньше одни высокомерные лица, мерила всех мерил. Зато сейчас — двое предателей крови, двое бездетных…       — Ну Белла еще успеет, — неуверенно возразила Нарцисса.       — Ага. Все же знают, что Рудольфус ее интересует так же, как стена в гостиной, — под ухмылки Иоланты откликнулась Хильда. — Да и наплевать. Цисси, Блэки теперь главные поставщики всех сплетен. Я не против. Сколько лет можно терзать Вилламину Селвин за то, что та командует мужем? Вы подошли к делу со вкусом, как и всегда.       В этот момент в гостиную вбежала взмыленная Вальбурга Блэк, машинально приглаживая волосы на ходу. Ее безумный взгляд окинул молчаливую публику. Она улыбнулась жутковатой кривой улыбкой и постаралась говорить как можно спокойнее:       — Приношу извинения, но на сегодня я вынуждена прервать наше собрание раньше времени.       Сделав вид, что ничего не произошло, все стали медленно расходиться по домам.       Взяв сына за руку, Роза направилась к выходу. На площади Гриммо ее поджидал скучающий Рудольфус. Девушка мысленно закатила глаза. Опять тут как тут.       — Руди, ты снова путаешь жен? — поддела его Хильда.       — В наши неспокойные времена безопасность племянника и жены брата — для меня приоритет, пока Стэн отсиживается в суде, — ядовито ответил Рудольфус.       — Между прочим Стэн недавно оправдал моего мужа и Кэрилла, — возмутилась Хильда. — Это при том, что обоих поймали на месте преступления. Всем бы так в судах отсиживаться.       Иоланта, бросив на Рудольфуса крайне неприязненный взгляд поддержала подругу. Тот ответил ей почти плотоядной ухмылкой, заставив покраснеть. Роза нахмурилась. Как будто между ними была долгая неприятная история, о которой никому не следовало знать.       — Пойдем, Роуз. Рей, давай руку.       Рейнард взял дядю за руку, Роуз едва коснулась его локтя. Их протащило сквозь пространство в Лестрейндж-холл.       Мальчик слегка качнулся при приземлении, мигом побелев. Роза бросилась к нему. Он уткнулся взмокшим лбом в ее плечо.       — Уже не тошнит, Рей, молодец, — похвалил Рудольфус и деловито сказал: Ну все, я пошел. Дела, дела…       Он прошелся вызывающим взглядом по фигуре Розы, подчеркнутой облегающим платьем и исчез.       — Пойдем, Рейни, — сказала она, мигом захотев принять душ.       В доме было непривычно тихо. Портреты замерли в своих рамках, притворяясь неживыми. Берта с Монти слышно не было, как и двух домовиков. Мистер Лестрейндж должен быть в Министерстве. Рабастан — в Визенгамоте.       Войдя в малую гостиную, девушка замерла.       Волдеморт стоял у камина, рассматривая огромную голову драмарога над ним. Руки заложены за спину. Выглядит скорее расслабленным. Роза начала молиться, чтобы он пришел просто проведать их, а не срывать свое плохое настроение. Уж больно она была довольна сценой у Блэков, представляя лицо Беллы, когда та узнает.       — Деда! — довольно воскликнул Рейнард, бросившись к нему.       Он повернулся к внуку и потрепал по кудрявой голове, когда тот подошел ближе.       — Привет, Рей. Как у тебя дела?       — Были с мамой у Вальбурги Блэк. Я натравил Барнаби на Квентина, — сияя, отчитался Рейнард.       На белом лице появилась довольная улыбка. Волдеморт наклонился к нему и похлопал по плечу.       — Молодец! Они поняли, что это был ты?       — Нет.       — Ты весь в меня, Рей. А знаешь, что будет еще веселее?       — Что, деда?       — Если ты заставишь их отдать тебе свои любимые игрушки, но так, чтобы они подумали, что это была их идея.       Роза с тревогой посмотрела на задумавшегося сына.       — Я подумаю, как это сделать, деда, — пообещал он. — Это правда будет весело?       — Конечно. А потом я покажу тебе парочку интересных заклинаний.       — Это как тогда ты наколдовал кучу молний и целый водопад малиновой шипучки в саду? — загорелся мальчик.       — Лучше попробуем с тобой что-то, что ты сможешь сам наколдовать. Это же интересно — пробовать самому.       — Да! Я буду стараться, деда!       — Вот и молодец, Рей. Беги пока к себе.       Довольный мальчик выбежал из гостиной, на лестнице послышалось, как он зовет Лорри, чтобы та помогла ему сменить одежду.       Девушка на всякий случай старалась не пересекаться взглядом с отцом. Было до сих пор непонятно, зачем он пришел. Последнее время она старалась ничем его не злить.       Волдеморт уселся на диван и жестом указал сесть рядом. Сцепив руки перед собой, Роза подчинилась.       — Не нравится, как я воспитываю внука? — с вызовом спросил он.       — Нет, сэр, — мигом ответила она, принявшись думать о женском собрании, — в нашем мире мальчик должен уметь постоять за себя разными способами.       — Именно, Роуз. На твоей скрипке далеко не уедешь. Хотя должен признать — парень хорошо играет. Но не надо увлекать его непонятным творчеством.       — Да, сэр.       Красные глаза изучающе прошлись по ее лицу.       — Ты подозрительно довольная. Что случилось?       — Да это наше собрание женского общества. — отмахнулась Роза с улыбкой. — Не буду беспокоить вас такими мелочами.       — Опять ваши бабские разборки и кто-то в очередной раз унизил Беллатрикс?       — Почти. Ее кузен Сириус сбежал из дома.       — Блэки сумасшедшие. И тебя радует, что это разозлит Беллу?       Роза просто улыбнулась. Закатив глаза, Волдеморт заметил:       — Так бы сыном занималась, как тратила время на злость.       — Я ее как раз совсем не трогаю, зато она постоянно нарывается. Прошло уже семь лет, а она продолжает думать, что я ваша любовница, а Рейни — наш сын. Это было бы смешно, если бы она не доставала меня вопросами и подколками.       — Она тебя тоже спрашивала? — развеселился Волдеморт. — Я уже сказал, что Блэки сумасшедшие.       — Может быть рассказать ей? Все равно все Лестрейнджи в курсе. И мы ей уже несколько раз стирали память, когда она узнавала лишнее.       — Я предпочитаю, чтобы о твоем происхождении знало, как можно меньше людей. Потому что следующие логичные вопросы: “Кто твоя мать?”, “А что у Темного Лорда семья есть?”. Ты понимаешь, что это будет конец твоей спокойной жизни, и ты с Рейнардом совсем не сможешь выходить из дома? Многие захотят со мной поквитаться. Через тебя это сделать проще.       — Но мы можем только Белле рассказать. Вы прикажете ей молчать. Она точно не проболтается.       — Да, пожалуй, ты права. Но так тоже неплохо.       Он нехорошо ухмыльнулся. Роза чуть вскинула бровь. Кажется, отцу доставляло удовольствие издеваться над Беллой, манипулируя правдой, которую он ей сообщает.       — Роуз, кончится война, я укреплю власть, тогда можно будет рассказать. Ты прекрасно знаешь, что я все равно рядом и убью любого, кто поднимет на тебя руку. Неважно будет всем известно, что ты — моя дочь или нет.       Его холодная рука опустилась ей на плечо и погладила.       — Я читала недавно, что у Крауча убит очередной заместитель. Вы скоро его достанете?       — Да, вероятность есть. Но даже если не мы, так общественность его скинет. Можешь у мужа спросить сколько невиновных он теперь сажает в тюрьму по ускоренной процедуре. Волшебники недовольны. А я посмотрю. Еще немного страха, неопределенности…       — А когда вы выиграете… Что будет?       — Ты задаешь этот вопрос из-за своей матери с сестрой. — его тон стал холоднее. — Я тебе уже отвечал на него: не будут дурами — все сложится. Хотя иногда интеллектуальные способности твоей матери ставят меня в тупик.       Его лицо приняло озадаченное выражение. Роза пыталась не выдать, что знала о ее приходе год назад под видом миссис Розье.       Он посидел с ней еще минут двадцать. Снова говорил про Рейнарда, его воспитание, как нужно самой себя вести. Роза молча кивала. Такие наставления были регулярными. Их проще было выслушать и сделать по-своему, чем получать за возражения наказание с переворачиванием до мигрени всех мыслей в голове.       — Я буду у вас на следующей неделе. Побуду с Рейнардом. Посмотрим, как он будет усваивать новые знания. Кстати, будет не лишним, если ты перед этим сыграешь.       — “Зиму”?       — Да, и “Лето”.       — “Danse Macabre”? — мило улыбнулась Роза.       — Не подлизывайся. Пользуешься тем, что мне скоро пятьдесят и я становлюсь сентиментальным. Помнишь ведь до сих пор, что мне нравится, Роуз. Кто кроме тебя остался?       Ее щеки порозовели. Она взяла в руки его ладонь. Он слегка улыбнулся в ответ.       Когда отец исчез в зеленых языках каминного пламени, девушка выдохнула. В этот раз без плохого настроения. Он даже не заметил, что она на миг подумала о приезде мамы год назад. И все же это было короткое облегчение.       Роза тут же вспомнила, как он говорил с сыном. Рейнард к нему действительно тянулся, ведь дедушка показывал интересную магию и завлекал возможностью делать так же, как он, умалчивая сколько лет тренировок ему понадобилось, чтобы творить такие заклинания. На миг она вспомнила себя в пять лет, когда отец показывал ей такие же интересные “лучики”, только потом оказалось, что у нее нет ни сил ни возможностей сотворить похожие. И за этим всегда следовала наказания. Много разных наказаний.       Она понятия не имела, как уберечь от них Рейнарда. Последнее, что ей хотелось — чтобы сын прошел через ее детские кошмары. Рядом нет мамы, чтобы осадить отца. Никого. Она одна против него в негласной войне за благополучие сына.             

***

             — Хозяин, что я еще могу сделать для вас? — подобострастно говорила Беллатрикс, сидя на полу рядом с его ногами.       Волдеморт сидел в кресле, разглядывая картину на стене. Девушка сложила подбородок ему на колено. Она была полностью обнаженной, ни капли не смущаясь и стараясь не ежиться от холода сквозняков, ходящих по полу.       — Ты все сделала хорошо, Белла, — сухо ответил он, проведя рукой по ее вьющимся волосам. — Я доволен.       Ее глаза заискрились от счастья.       — Я так рада, что угодила вам… Рада быть вашей самой верной, единственной…       “— Насчет единственной ты, конечно, загибаешь. Но это действительно было недурно”, — подумал он, продолжая гладить ее по голове.       — Скажите, господин, мне остаться сегодня? — спросила Беллатрикс, умоляюще посмотрев на него.       “— Хочу ли я слушать новую порцию признаний в любви и верности?..”       — Пока думаю, Белла. Может быть ты соскучилась по мужу? — поддел он ее.       — Нет, хозяин. Вы же знаете, наш брак с Рудольфусом — фикция. Он не любит и не хочет меня, а мне не нужен он…       — А как же продолжение чистокровного рода?       — Ну… Может быть я решу это другим способом, милорд.       “— Ага, мне уже хватает скрипачки и потенциального стихийного бедствия. В третий раз я в это не впутаюсь. Хотя может когда Мэри вернется…”.        — Такие вопросы все же лучше решать с Рудольфусом. В конце концов ты расстроишь всех Лестрейнджей.       Она коснулась его руки подрагивающими губами.       — Там уже Роуз постаралась. Они не расстроятся. Это Роуз может рожать им наследников хоть до бесконечности. Я же создана для другого.       — И для чего же, Белла?       — Служить вам, вашему делу, приблизить чистокровный мир. Для меня не будет большего счастья.       “— А еще вечно тереться рядышком, выставив Роуз на мороз. Знаем мы такие планы, госпожа Лестрейндж”.       — Кстати. — Волдеморт хищно улыбнулся. — Что по поводу графика обысков поместий Пожирателей на следующий месяц? Ты достала его?       — Еще нет, повелитель. — ее голос тут же упал.       Она пристыженно уставилась в пол.       — Белла, ты бесконечно клянешься мне в верности, но не можешь выполнить простое задание. Может мне тебя наказать?       Девушка чуть отпрянула от волшебной палочки, появившейся у него в руке.       “— От Круциатуса ты довольно славно визжишь, а потом еще более усердно извиняешься. Звучит почти как прелюдия…”       — Я все исправлю. Завтра же! Я достану эти планы во что бы то ни стало! — с мольбой в голосе заверила Белла, с ужасом косясь на палочку.       — Ладно. На сегодня я тебя прощаю, но завтра жду хорошую новость.       Палочка исчезла. Белла с облегчением выдохнула, стараясь сделать это как можно незаметнее.       Небрежным жестом он отодвинул ее от себя и встал, посмотрев на девушку сверху вниз. Она так и осталась сидеть, смотря на него самыми преданными глазами.       Он направился по вторую гостевую спальню и в какой-то момент обернулся. Белла продолжала в растерянности сидеть у кресла.       — Ты ведь хотела остаться, Белла, — задорно сказал Волдеморт, предвкушая, — ну так ползи сюда. Я жду.       Закивав, она исполнила его приказ.       От ее вида хотелось только смеяться. Хотя бы одно возражение. Хоть раз. Но на любые слова всего только: “Да, милорд!”. Предсказуемо, скучно. Приходится развлекать самого себя.       Дождавшись, он схватил ее за волосы и потащил в комнату. Из ее глаз лились слезы, которые она спешно утирала, чтобы он, не дай Мерлин, не увидел. Но он видел все и ему нравилось.