Закон обратного отражения

Нейтральная полоса. Ничья земля. Маленький дом на склоне холма, который они построили своими руками — с помощью бывших солдат с обеих сторон, которых Тэхён когда-то вылечил. Чонгук теперь выращивает помидоры. И огурцы. И клубнику, которая почему-то не приживается. Он встаёт в шесть утра, кормит кур, чинит крышу, ругается, что Тэхён опять забыл закрыть дверь в курятник. Его колени действительно болят — старая рана, полученная ещё в звании полковника. И он теперь бухчит не про погоду. А про то, что Тэхён слишком много работает. Потому что Тэхён открыл амбулаторию в соседней деревне. Лечит всех — бывших северян, бывших южан, детей, стариков. Работает с восьми утра до восьми вечера, а иногда и дольше. Приходит домой уставший, падает на диван, и Чонгук разминает ему спину — теми же грубыми руками, которые когда-то подписывали приказы. — Ты сегодня оперировал? — спрашивает Чонгук. — Аппендицит. У парня из Южной армии, бывшего. — И как? — Жить будет. Сказал, что ненавидит северян. Но спасибо сказал. — Тэхён улыбается — той улыбкой, которая появилась у него только здесь, в этом доме. Светлой, тёплой, без примеси боли. — Представляешь? Бывший враг говорит спасибо бывшему генералу вражеской армии, который подаёт ему чай. — Я не подаю чай. Я подаю обед. И вообще, я тут главный по хозяйству. — Ах, да. Прости, генерал-помидор. — Заткнись. Чонгук наклоняется и целует его — медленно, вкусно, как когда-то в той проклятой казарме, но без горечи. Только с теплом. С домом. С обещанием, что завтра будет новый день. И помидоры. И куры. И тихий смех. Вечером они сидят на веранде. Зажигают фонари — электричество провели только в прошлом месяце. Тэхён кладёт голову Чонгуку на плечо. Смотрит на звёзды — те же самые, на которые смотрел тогда, на крыльце лазарета. — Ты когда понял, что перестал меня ненавидеть? — спрашивает Чонгук. — Я понял, когда перестал называть тебя «генерал». И начал — «Чонгук». Тэхён замолкает. Потом добавляет тихо: — Я люблю тебя. Даже не пытайся отмазаться. — И не буду. — Чонгук сжимает его плечо. — Я тоже тебя люблю, мой упрямый осёл. — Сам осёл. — Помидор. — Чудовище. Они смеются — оба, звонко, до слёз. Смеются так, что в доме просыпается пёс (подобранный Тэхёном щенок, теперь огромный лохматый балбес) и начинает лаять на звёзды. Война кончилась. Для них — окончательно. За горизонтом догорает закат. Кроваво-красный, как всё, что они пережили. Но завтра будет новый день. И помидоры. И куры. И тихий смех. И мир, который они отвоевали друг у друга — сантиметр за сантиметром, от ненависти до любви.