Крашеный

На следующее утро Матвей проснулся первый и покраснел: он лежал на груди Вовы, да ещё и русый обнимал синеволосого за талию. Матвей покраснел сильнее и быстро перевернулся на бок, устроившись под боком Володи, и зажмурился, как вдруг русый прошептал сонно: — Подожди... давай полежим пять минуточек. Матвей растерялся, но неуверенно приобнял Владимира. Так они проспали до обеда. Матвей проснулся, потёр глаза и почувствовал рядом с собой пустоту. Оглядевшись, Володи негде не было. Он нахмурился: электронные часы, которые стояли на тумбочке, показывали время 12:52. Уже обед... Синеволосый встал и сонный пошёл на кухню, по дороге думая, что вот придётся готовить всё самому, ведь родители уехали в другой город к родственникам, да и овощи закончились для салата. Зайдя, он увидел записку на столе. Подойдя, он взял её, открыв, нахмурился. В записке было написано: «Матюш, доброе утречко! Я в школу пошёл. Таблетки, которые тебе понадобятся, я достал с верхней полки и приготовил тебе фруктовый салат. От Третьякова». Эта ласковая форма имени «Матюш» сводила синеволосого с ума, но всё равно Матвей не мог понять: как тот узнал, что он любит салаты? Почему заботится о нём? Зная ведь русого, тот бы мог приготовить жареную картошку или мясо, но нет — приготовил именно фруктовый салат. Матвей отложил записку и, открыв холодильник, взял контейнер с салатом. Открыв, увидел яблоки и груши — всё, что было у Матвея дома из фруктов, Володя попытался использовать. Крименов мягко улыбнулся и, взяв вилку, сел за стол и начал кушать, обдумывая ситуацию, которая была ночью. Почему Вова и правда остался с ним? Неужели он правда переживал за него? Но Матвей отмахнулся: он был уверен, что Третьяков сейчас всей школе расскажет, небось ещё и фотки сделал, чтоб были доказательства. Но всё же семя любви, которое Матвей так упорно пытался убрать, скрыть или вырвать, как сорняк, не получалось — всё же была у него маленькая надежда, что Володя и вправду переживал за него. Прошло пару часов. На часах четыре часа дня. Матвей лежал на кровати на животе и в руках держал ручку: он делал запись в личном дневнике, рассказывал, что произошло недавно, и в этот момент на его телефон пришло сообщение от Володи. Зайдя в чат, синеволосый увидел сообщение: — Привет, как себя чувствуешь? Матвей быстро написал ответ: — Гораздо лучше, спасибо, что остался со мной вчера и спасибо за салат... Матвей решил не спрашивать сейчас Володю, а спросить напрямую, в живую. Тем временем Третьяков ответил: — Вот и хорошо. Хочешь, я к тебе сегодня зайду? Могу купить что-нибудь. Матвей задумался: да, ему было скучно одному. Впервые ему было одиноко самим собой. Да, были у него друзья, но всё общение скорее сходило на нет, и Матвей напечатал: — Да, конечно, приходи. Только вроде бы сейчас вторник, у тебя дз, и ты наверное устал, так что останься лучше дома. Владимир помолчал и просто вышел из сети. Крименов нахмурился: неужели обиделся? Буквально через тридцать минут в дверь постучались. Матвей приоткрыл дверь и увидел Володю: тот был с пакетом продуктов. Матвей открыл дверь шире, спросив напрямую: — Зачем пришёл? Я же сказал, что не стоит. Третьяков отмахнулся и протянул ему пакет с продуктами. Там были фрукты и овощи. Владимир отвёл глаза и сказал: — Я не знал, какие сладости ты любишь, лишь знал, что ты обожаешь салаты, вот я и купил овощей и фруктов... *Матвей похлопал глазами, но потом кивнул и пустил Володю домой. И снова они готовили вместе салаты и чай, потом сели в гостиной и начали болтать. Матвею было довольно спокойно и комфортно с ним. Ведь у синеволосого быстро садилась социальная батарейка, и поэтому он не заводил друзей, а тут будто бы знак от Бога. Скоро Матвей прижался к боку Володи и с красными щеками от стыда и стеснения положил головку ему на грудь. Русый начал рассказывать какую-то историю из жизни и накрыл ладонью затылок Матвея, поглаживая. Тем самым Матвей слушал внимательно, почти засыпая. Это был не тот Третьяков — шумный, надоедливый и весёлый парень из школы, — сейчас он говорил монотонно, тихо, даже спокойно. Матвей вздохнул и заснул с ощущением бабочек в животе.