Крашеный

Я писала эту часть под песню «Футболка» от исполнительницы Элли на маковом поле у меня будет хэдканон на то, что в отношениях Матвей будет носить футболки Володи😌☝. Приятного чтения! --- Прошло пару дней. Обычная пятница, время 07:53. Владимир был в туалете, курил. Последнее время много нервничал именно из-за Матвея. Ведь когда тот его касался, обнимал, клал голову ему на плечо, сердце начинало стучать так громко, как ни с одной девчонкой. И он вспоминал эти руки, которые постоянно бледные и холодные, в отличие от рук Третьякова — у него они были тёплые. И когда Володя оставался ночевать у Матвея, тот прижимался к нему во сне. Он выкурил последнюю сигарету. В туалет кто-то вошёл. Обернувшись, его глаза загорелись искоркой: он увидел знакомую синюю кудрявую макушку. Затушив и выкинув сигарету, он подошёл к парню сзади, положил руку на плечо и тихо, с надеждой спросил: — Матвей? Парень обернулся. Это был Матвей. Тот покраснел, заправил прядь за ухо и сказал: — Привет. Принюхавшись, он нахмурился и строго посмотрел на Владимира: — Опять курил? Третьяков отвёл глаза, как виноватый щенок, и кивнул. Сам того не зная, почему это он чувствует себя виноватым перед эмо-мальчиком, если они просто дружат. Крименов вздохнул и сказал: — Ладно, проехали... Кстати... Володя посмотрел на парня, а тот достал плитку шоколада и сказал: — Это как благодарность, что приходил ко мне... и оставался рядом. Матвей не хотел признавать, что ему было приятно. Он давно не чувствовал такой заботы от кого-то. Русый улыбнулся, аккуратно обнял парня, прижал голову к своей груди и прошептал в его волосы: — Всегда пожалуйста... Матвей покраснел, но лишь фыркнул. Раньше он бы оттолкнул Владимира, а сейчас не хочется. Весь день русый и синеволосый болтали и ходили вместе. Последний урок — физра. Они стояли в туалете. Матвей сидел на крышке унитаза и бурчал, мол, кто ставит физкультуру последним уроком, когда в расписании ещё и восемь уроков! Владимир поддакивал, хотя ему было всё равно. Он всматривался в глаза Матвея. Эти глаза... один — как глубокий океан, в котором тихий покой, а в другом — глубина леса, в котором покойная, тихая атмосфера. Взгляд опустился на эти губы светло-розового цвета, тоненькие, как маленький бантик. Матвей тем временем заредил ему подзатыльник. Володя очнулся и растерянно посмотрел на него. Синеволосый сказал: — Ты чего на меня так смотрел? Третьяков замотал головой: — Нет-нет, всё хорошо, пошли уже. Они вышли из туалета. Русый переоделся, а Матвей нет, мол, скажу, нога болит — и всё прокатит. Как и ожидалось, физрук закатил глаза на жалобу Матвея и махнул рукой в сторону скамейки: мол, сядь уже. Урок начался. Класс начал бегать кругами. Матвей сидел и съёжился от холода — зима, отопления нет. Третьяков это заметил, подбежал к нему, сделал вид, что завязывает себе шнурки, и сказал: — Иди в раздевалку и возьми мою кофту. Матвей кивнул, встал. Он ушёл в раздевалку. Там, найдя кофту Володи, он огляделся, мол, нет ли кого нибудь здесь? А потом, прикрыв глаза, прижал кофту к носу, вдохнул запах русого. Матвей сразу расслабился, вспоминая те самые моменты, когда он болел... он обнимал Володю, он был таким тёплым, заботливым, что Матвею не верилось. Он надел кофту, накинул капюшон и, сев на скамейку в раздевалке, вздохнул и прошипел: — Боже мой... Что со мной не так?... Он встал и пошёл в спортзал. Сорок минут пролетело незаметно. И вот Матвей сидит в раздевалке, ждёт Вову. Тот снимает футболку. Матвей покраснел и отвёл глаза. Эта грудь... Боже мой, он явно занимался спортом — тело спортивное и даже можно сказать немного накачанное. А эти сильные руки... Матвей всё же краем глазом наблюдал за ним, за этими шершавыми ладонями, которые постоянно тёплые. Он не заметил, как Третьяков подошёл к нему и сказал: — Матвей, у тебя кровь из носа... Матвей вскочил и покраснел как помидор. Он быстро придумал отмазку: — А... давление упало. Пошли в туалет. Матвей взял его за руку и потащил к выходу. В туалете он умывал лицо, а Третьяков стоял рядом и наблюдал, как вдруг спросил: — Признайся, ты без ума от моего спортивного тела, верно? Матвей покраснел и нахмуренно посмотрел на него: — Ага, конечно. Мечтай. Володя ухмыльнулся мягко, с теплотой. И так они шли вместе домой с наушниками и песней от группы «Нервы». Уж очень она нравилась Матвею. И так как Матвею было холодно, одну руку он сунул в карман Третьякова и переплёл их пальцы вместе. А тот, кажется, был не против. И они шли спокойно, с чувством, что им обоим комфортно и приятна их компания, хоть и никто из них этого бы не признал.