Хрупкие и сломанные вещи

Окрестности Цайи, как он и ожидал, были живописны до безобразия: густые леса сменялись холмистыми полями, симпатичными деревушками и храмами на вершинах холмов — всё купалось в лучах раннего осеннего солнца. Вэй Усянь смотрел в окно, когда они приближались к месту преступления. Тишина между ними, хоть и не была комфортной, по крайней мере, стала менее напряжённой, чем в первые дни их совместной работы. Не то чтобы господин Совершенство смягчился. Это было похоже на сотрудничество с живым олицетворением свода правил, и Вэй Усянь вынужден был признать: это, вероятно, иногда полезно, но по большей части ему просто хотелось посмотреть, сколько драгоценных заповедей Ордена Гусу Лань он сумеет нарушить, прежде чем Лань Чжань среагирует. Его напарник свернул на дорожку сразу за окраиной деревни и плавно остановился в конце ряда служебных машин, припаркованных наполовину на дороге, наполовину на обочине. Почти идеально синхронно — потому что не хотелось снова выслушивать нотации — они взяли мечи со стойки в центральной консоли, вышли из машины и направились к группе людей в форме, собравшихся у входа в традиционный дом с внутренним двором. Вэй Усянь первым поздоровался с собравшимися офицерами; его улыбка, пока они показывали свои удостоверения главному, была дружелюбной, но профессиональной. — Так что именно случилось? Нам только сказали, что это наше дело, и велели быть здесь как можно быстрее. — Лёгкая улыбка Вэй Усяня располагала к откровенности и не осуждала. Офицер Ма поморщился: — Мы получили экстренный вызов от уборщицы: она сообщила, что вся прихожая дома залита кровью. Заходим — и правда, кровь повсюду, и похоже, что супруги убили друг друга. А в следующий момент всё вокруг стало летать, будто начался тайфун. Мы сразу сообщили и с тех пор ждём вас, ребята. Вэй Усянь взглянул на остальных служащих, собравшихся в безопасности за границей владения. — Судмедэксперт всё ещё здесь. Ма кивнул: — Они не войдут, пока не станет безопасно. Моего напарника уже увезли в больницу с травмой головы. Приказ — ждать, пока вы не проверите место, прежде чем кто-либо ещё попытается вернуться. — Слышишь, Лань Чжань? — Вэй Усянь усмехнулся, оглядываясь на напарника. — У нас есть работа. Лань Ванцзи одарил его бесстрастным взглядом и направился к главным воротам. Вэй Усянь побежал трусцой, чтобы догнать его, сканируя окрестности в поисках любых подсказок о том, что здесь произошло. Они прошли под главными воротами, повернули налево и вышли во внешний двор, после чего направились ко вторым воротам и главному входу в сам дом. Вэй Усянь мог оценить работу, проделанную для модернизации дома. Внешний двор был аккуратным и чистым, с дорожкой из тёмного камня, окружённой белым гравием, искусно выложенным так, чтобы напоминать течение ручья. Задняя комната слева от них, хотя в данный момент была закрыта, предполагала, что это мастерская или кладовая, добавленная позже, пристроенная к гаражу на одну машину. Первая дрожь энергии обиды достигла их именно тогда. Сильная. Вспыхивающая с тем же отвратительным, вызывающим мурашки по коже ощущением неправильности, что и в Илине и в его первый рабочий день в Гусу… — Вот чёрт! Ты ведь это чувствуешь, да? — Мм. Как на консервном заводе. — Его напарник обнажил меч и бросил на Вэй Усяня косой взгляд, когда тот не последовал его примеру. Он проигнорировал привычную волну разочарования/горя/досады (нужное подчеркнуть), которую испытывал от невозможности пользоваться Суйбянем как раньше, и двинулся ко вторым воротам, которые были переделаны в парадную дверь жилого дома. Сама дверь, покрытая лаком под тёплое дерево, стояла слегка приоткрытой. За ней виднелась стеклянная стена с пятнами крови, а за стеной открывался внутренний двор. Держа наготове талисман, Вэй Усянь толкнул дверь шире и позволил Лань Ванцзи взять на себя роль ведущего, следуя за ним по мере того, как они продвигались дальше во владение. У владельцев явно водились деньги, и они вложили много сил в реконструкцию (или заплатили кому-то, кто вложил много сил). Сплошная стеклянная стена окружала внутренний двор, превращая традиционные крытые веранды в коридор, соединяющий старые здания. Некоторые комнаты были открытыми, сливаясь со стеклянным пространством, чтобы использовать свет, в то время как другие были отгорожены от коридора для сохранения приватности. Было очевидно, что когда-то это был элегантный и со вкусом обставленный дом, но теперь обломки разрушенной мебели и слишком много крови превратили его в нечто, напоминающее декорации фильма ужасов. Вэй Усянь следовал за Лань Чжанем, готовый отреагировать в любой момент, пока они неуклонно продвигались дальше в дом, избегая потёков крови и двигаясь по часовой стрелке по круговому коридору. В тот момент, когда они повернули за угол и смогли заглянуть на кухню, они обнаружили истинный ужас сцены. Два тела: одно мужское, одно женское. Женщина распласталась на столешнице кухонного островка, её голова и одна рука свисали с края, лицом к ним. Лицо застыло в маске удивления. Кровь образовала лужицу на полу, в которую окунулись её волосы, словно какой-то кончик кисти в краску. Мужчина сидел, скрестив ноги, прислонившись к боку островка, будто наслаждался видом на двор. Его голова была вопросительно наклонена набок, точно его что-то смущало. По крайней мере, такова была первая мысль Вэй Усяня, прежде чем он понял, что такое положение головы на самом деле связано с тем, что шея мужчины была частично перерезана. — Уф… — пробормотал он, оглядываясь вокруг. — Похоже, здесь была жестокая драка. — Мм. Вэй Усянь взглянул на своего односложного напарника и сморщил нос. Они двинулись вперёд, шагая синхронно, направляясь к телам. Даже не думая, рука Вэй Усяня резко вытянулась поперёк пути Лань Ванцзи, и Суйбянь оказался прижат к груди напарника прежде, чем он сам до конца понял, почему. — Вэй Усянь? А, вот оно что… — Ты чувствуешь скопление энергии обиды прямо перед нами? За последние полторы недели Вэй Усянь стал лучше читать выражение лица Лань Ванцзи, и он был вполне уверен, что взгляд, который он только что получил, примерно переводился как: «Мы в комнате с двумя людьми, которые умерли насильственной смертью. Конечно, энергия обиды прямо перед нами». — Нет, я имею в виду прямо перед нами. Подожди, кажется, у меня кое-что есть. Вэй Усянь немного порылся в кармане-цянькунь, прежде чем достал чистую бумагу для талисманов. Потребовалось мгновение, чтобы укусить палец и набросать линии того, над чем он работал, — что должно было помочь выявить скопления энергии. Крошечная искра духовной энергии активировала талисман, и он повис в воздухе посреди комнаты. Медленно, растекаясь, как капля чернил, упавшая в миску с водой, рябь чёрной энергии начала формироваться сначала над телом женщины, поднимаясь, как дым от костра. То же самое мгновение спустя стало проявляться над телом мужчины, в то время как остальная часть комнаты, казалось, окуталась тёмной дымкой. Скопления энергии обиды, исходящие от тел. Как и ожидалось. Затем, когда эффект талисмана распространился в сторону напарников, появилось ещё одно скопление извивающейся, теневой серовато-чёрной энергии, в полушаге впереди них. — Это почти похоже на ловушку, установленную для того, кто придёт забирать тела. — Ловушка предполагает участие третьей стороны. Вэй Усянь усмехнулся. Было весело иметь напарника, который мог поспевать за его ходом мыслей. — Хочешь проверить, начнётся ли снова тайфун? Лань Ванцзи приподнял бровь, что говорило о многом. В основном: «Ты действительно предполагаешь, что сейчас хорошее время для экспериментов с неизвестными массивами энергии обиды?» — Что? Нам нужно подобраться к ним. Я достаточно быстр, чтобы увернуться от летящих обломков. А ты сможешь сыграть на гуцине, чтобы всё успокоить, верно? Последовало неохотное: — Мм. Вэй Усянь усмехнулся, когда Лань Ванцзи устроился на полу и призвал свой инструмент из рукава-цянькунь. — Готов? Он дождался кивка напарника, затем уверенно шагнул вперёд, чувствуя лёгкое сопротивление энергии обиды от ловушки-массива. Вэй Усянь сделал не более пары шагов к кухне, как первый предмет пролетел через комнату. Он проигнорировал его, направившись к телам супругов и пригибаясь, чтобы остатки комнатного растения пролетели у него над головой. За ним последовала тарелка, направляясь к его колену, но разбилась о стену рядом с Лань Ванцзи. — Сейчас самое время… Вау! Вэй Усяню пришлось нырнуть обратно ко входу и приземлиться на задницу, когда целый шкаф оторвался от стены и пролетел через комнату, угодив именно в то место, где он только что стоял. Он рискнул взглянуть на Лань Ванцзи: его напарник как раз взял вступительные аккорды «Покоя» и поднялся на ноги. В энергии обиды произошёл очередной… скачок… словно упала ещё одна костяшка домино, и тело женщины дёрнулось. — Чёрт. Ты это видел, Лань Чжань? Мёртвый мужчина встал. Просто… перешёл из сидячего положения в стоячее без видимого перехода, его голова всё ещё свисала набок, будто он слушал музыку, наполнявшую комнату. Женщина скатилась со столешницы и встала рядом с ним, оба уставились на Вэй Усяня мёртвыми, незрячими глазами. Это было даже довольно круто. Жутко, конечно, но довольно круто. Он никогда раньше не видел, как восстаёт труп. Он имел дело со множеством из них во время своих ночных охот, но увидеть сам момент пробуждения было в новинку. Но… сейчас было не время предаваться научному любопытству, поскольку он находился в разгромленной кухне с двумя лютыми мертвецами, которые смотрели на него так, будто он был их ужином. Они дёрнулись в его сторону с какой-то неловкой, почти мультяшной неуклюжестью, и Вэй Усянь молча проклял травму, которая мешала ему просто вытащить Суйбянь и решить проблему как это сделал бы обычный заклинатель. Он достал талисман из рукава и активировал его, рассеянно отметив, что «тайфун» из обломков прекратился, бросил его на пол перед парой, отчего у их ног образовался иней. Затем он достал «Связывание» (серьёзно, лучшая идея за всё время…) и направил светящуюся синюю петлю, чтобы обернуть её вокруг двоих, временно обездвижив их. — Лань Чжань, я попробую кое-что… * * * Даже имея возможность видеть работу Вэй Усяня на месте массового захоронения, Лань Ванцзи слегка нахмурился, наблюдая, как тот достаёт свою поперечную флейту из кармана-цянькунь. Он сам видел доказательства мастерства своего напарника, хотя в Юньмэн Цзян вообще не было известно об использовании музыкального совершенствования. Их опыт и знакомство с водными сверхъестественными проблемами основывались исключительно на физической доблести. Он до сих пор не мог представить, как Вэй Усянь смог освоить необходимые техники. Даже попытка заняться музыкальным совершенствованием без обширной подготовки обычно считалась безрассудной и опасной, и тем не менее Вэй Усянь был не только самоучкой, но и разработал новые техники, которые оказались очень эффективными. Лань Ванцзи должен был признать, что в нём зажглась искра любопытства относительно плана Вэй Усяня. Особенно учитывая, насколько проницательным и компетентным тот показал себя за их недолгое время вместе. Эта музыка была новой. Не песня-приманка Вэй Усяня и уж точно ничего из репертуара Ланей. Но Вэй Усянь вплетал ноты своей поперечной флейты в игру самого Ванцзи, будто они репетировали это тысячу раз. Мелодия — то убедительная, то увещевающая, в то время как «Покой» работал, чтобы заставить их отказаться от этой пародии на жизнь. Той частью сознания, что не была занята направлением ци в музыку и отслеживанием угроз вокруг, Лань Ванцзи наблюдал за напарником. Тот медленно расхаживал, почти танцуя, вокруг двух мертвецов; его дыхание было ровным, но с почти игривым оттенком. В воздухе произошла перемена: энергия обиды в доме медленно меняла своё течение, становясь более… умиротворённой? Глаза Лань Ванцзи расширились, а протест замер на губах, когда Вэй Усянь отпустил связывающий талисман. Но вместо того чтобы возобновить атаку, лютые мертвецы грациозно опустились в сидячее положение и прислонились друг к другу, словно любящая пара, которая просто наслаждается обществом друг друга. Лань Ванцзи смотрел, и в голове его теснилось так много вопросов. Вэй Усянь же присел на корточки рядом с женщиной, внимательно разглядывая её, а затем повернулся к нему. Он сделал паузу в игре — лишь на мгновение, даже не убирая флейту от губ. — Очи… Рука женщины метнулась вперёд, обхватив запястье Вэй Усяня, и Вэй Усянь замер, глаза его остекленели — его же и затянуло в транс. Сопереживание? Почти запретная техника даже в лучшие времена. Настолько опасная, что именно поэтому Лани разработали «Расспрос» как способ общаться с мёртвыми без риска потерять душу в процессе. То, что использовалось лишь в крайнем случае, при самых ужасных обстоятельствах. Лань Ванцзи никогда не слышал, чтобы его инициировали сами лютые мертвецы! С мастерством, отточенным бесконечными тренировками, Лань Ванцзи переключился на «Очищение». Если он продолжит играть «Покой», душа Вэй Усяня тоже может быть упокоена. Согласно текстам о совершенствовании, которые он читал, Сопереживание нарушало связь с телом, делая заклинателя более уязвимым для всего, что могло заблокировать его путь домой. Включая сильную энергию обиды. Он планировал это? Вэй Усянь явно собирался попросить его переключиться на «Очищение». Лань Ванцзи сосредоточился на ощущении потока энергии обиды в доме, отмечая завихрения и водовороты, когда она искала, за что бы зацепиться. Его руки перебирали струны гуциня, пока он наблюдал за застывшей фигурой напарника и мысленно метался между беспокойством за его безопасность и выговором, который ему придётся сделать за количество процедурных нарушений. Время, казалось, тянулось мучительно медленно, пока он продолжал играть, стараясь держать своё беспокойство под контролем. Пытаясь придумать, как он сможет вернуть напарника, если тот не вернётся сам. Лань Ванцзи подавил мгновение паники, когда увидел, что из носа Вэй Усяня начала течь тонкая струйка крови. Искажение ци? Или неизбежное перенапряжение от того, что его втянуло в неконтролируемую связь Сопереживания с лютым мертвецом? Вэй Усянь выглядел таким молодым, таким уязвимым, запертый в тех видениях, которые его заставляли переживать. Его лицо было странно лишено выражения. Лань Ванцзи не осознавал, как быстро привык к тому, что мысли и чувства Вэй Усяня так легко читаются в изгибе его полных губ и блеске озорства этих гипнотических серебряных глаз. Смотреть на его пустое, ничего не выражающее лицо было неприятно — так неприятно, что он не находил слов. Мысль о том, что существует немалый риск потерять Вэй Усяня — всего после недели их знакомства, — была… пугающей. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, вспоминая клановые заповеди: «Не поддавайся страху. Признавай мастерство. Доверяй своим товарищам». Он играл, наполняя песню своей ци, чтобы очистить дом от энергии обиды. Чтобы попытаться дать Вэй Усяню маяк, который поможет направить его домой. Тихие звуки гуциня почти заглушили мягкие всхлипы, когда Вэй Усянь вернулся в себя, и вместе с мёртвой парой осел на пол. Все трое выглядели марионетками, у которых обрезали нити. Спеша добраться до напарника, Лань Ванцзи рванулся вперёд, едва вспомнив, что нужно убрать свой драгоценный гуцинь, а не просто отбросить его в сторону. — Вэй Ин! Он заскользил, останавливаясь на коленях, не обращая внимания на мусор на полу, и положил голову напарника себе на колени. Вэй Усянь дышал. Это было хорошо. Его кожа была прохладной на ощупь, немного липкой, но кровотечение из носа остановилось. Лань Ванцзи протянул свою ци, мягко вливая её в меридианы напарника, чтобы оценить, какой — если вообще какой-либо — ущерб тот получил, когда его втянуло в Сопереживание. Он нахмурился, увидев то, что обнаружил. Меридианы Вэй Усяня были прекрасными широкими путями, как и подобает заклинателю его мастерства и положения, но они казались странно хрупкими. Ломкими — так, что это не соответствовало тому, кто устанавливал рекорды на соревнованиях по совершенствованию, кто был самым молодым главным учеником главы крупного Ордена за несколько поколений. Лань Ванцзи копнул глубже, и у него перехватило дыхание, когда достиг золотого ядра Вэй Усяня. — Вэй Ин, нет… Вместо того чтобы ярко пылать, как маленькое солнце в его даньтяне, золотое ядро Вэй Усяня, хоть и большое, пульсировало слабо; его поверхность покрывал кружевной узор из трещин — почти как яйцо с разбитой скорлупой, которое каким-то образом ещё не разбилось. Не желая рисковать и стать спусковым крючком, который уничтожит Вэй Усяня, Лань Ванцзи отозвал свою ци так осторожно, как только умел, и внезапно осознал, почему доктор Чан поручил именно ему играть для напарника. Поколебавшись мгновение, Лань Ванцзи прислушался к более обыденному биению пульса Вэй Усяня, безжалостно подавляя инстинкт поделиться своей духовной энергией. Облегчение, когда он обнаружил, что пульс ровный и сильный, было почти ошеломляющим. Похоже, его напарник был просто истощён, а не в какой-либо опасности. — Вэй Ин? — Лань Ванцзи мягко погладил его по щеке, пытаясь разбудить. — Вэй Ин, тебе нужно проснуться. — Веки напарника дрогнули, но его глаза упрямо оставались закрытыми. Лань Ванцзи нежно похлопал Вэй Усяня по щеке. Затем, приняв решение за долю секунды, он подхватил напарника на руки, поднялся на ноги и вынес его из кухни обратно к открытой зоне отдыха, которая была не слишком сильно разрушена. Там он уложил Вэй Усяня в кресло и аккуратно высвободил его хвост из-за спины. Убедившись, что тому будет достаточно удобно, пока он не проснётся, Лань Ванцзи растянул свои чувства, оценивая уровень энергии обиды в доме. К счастью, его игра справилась с подавляющим большинством остаточной энергии, а души погибшей пары отбыли на перерождение, видимо, удовлетворив свои потребности тем, что поделились своей историей с Вэй Усянем. Лань Ванцзи обошёл дом по кругу, сделал пометки о своих наблюдениях и вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть милое озадаченное выражение лица Вэй Усяня, когда тот обнаружил, что просыпается в мягком кресле. — Лань Чжань? Что…? — Ты потерял сознание, когда вышел из Сопереживания. — Я… о. Как…? Лань Ванцзи строго напомнил себе, что нужно быть терпеливым к полувнятным вопросам напарника. — Я перенёс тебя сюда, прежде чем проверить остальную часть дома. — А. Ладно… — Нам следует вернуться в штаб. Нам многое нужно обсудить. Судмедэксперт сможет забрать тела и доставить их в наш морг. Вэй Усянь кивнул, всё ещё, по-видимому, дезориентированный после пережитого Сопереживания с женщиной-лютым мертвецом, и со стоном поднялся на ноги. Лань Ванцзи с беспокойством нахмурился, но его напарник лишь усмехнулся и рассмеялся: — Не обращай внимания, Лань Чжань! Я просто драматизирую. Лань Ванцзи ничего не сказал, и они вернулись к машине. Ему придётся выложить всё Вэй Усяню и признаться, что он знает о состоянии его золотого ядра. Разговор, который наверняка расстроит его напарника, учитывая, как щепетильно тот относится к своей приватности.