Хрупкие и сломанные вещи

Лань Ванцзи нахмурился, глядя, как Вэй Усянь исчезает за поворотом тропинки, ведущей к главному залу. Тот не совершил никакого преступления, но с ним обошлись как с опасным еретиком. По крайней мере, его брат выглядел расстроенным — теперь, когда у ворот остались только они вдвоём. — Пройдись со мной, Ванцзи. — В голосе Сичэня прозвучал тон главы Ордена. Это не сулило Вэй Ину ничего хорошего. Поравнявшись с братом, он подождал, пока они не отошли достаточно далеко от стражей у ворот и не остались совершенно одни. — Что-то случилось? — Да. — Сичэнь не стал сразу вдаваться в подробности. Они направлялись не в сторону главного зала. — Результаты «Расспроса» на месте нападения в Чучжоу вышли неубедительными. Дядя лично наблюдал за сеансом. — Мы знали, что так и будет. Кто проводил ритуал? — Его охватило раздражение от того, что это был не он. — Старейшина Фэн. Ты уничтожил лютого мертвеца, Ванцзи; его дух развеялся, и мы едва смогли что-то собрать. Всё, что удалось выяснить, — дух питал искажённую обиду на розыгрыши, которые дети над ним устраивали, и что был один резкий звук, который сбил его с толку и заставил напасть на Су Миньшаня. Он хотел уничтожить этот звук. — Сичэнь излагал информацию своим ровным, размеренным ритмом. Пытаться выведать что-то после того, как они уничтожили существо, было уже бессмысленно из-за такой мелкой обиды. Ванцзи никогда особо не надеялся узнать что-то конкретное, но здесь что-то не сходилось. Единственным резким звуком в той битве был не кто иной, как сам Су Миньшань и его не самая удачная попытка сыграть «Убийство аккордом». Скорее всего, «Расспрос» снимал с Вэй Ина все обвинения. — Остатки духа сказали, что слышали резкий звук? Брат. — Ванцзи нахмурился, глядя на брата. — Улики указывали бы на неуверенное владение Су Миньшанем «Убийством аккордом». — Я согласен. Но мы всё равно обязаны зафиксировать это как неубедительный результат, Ванцзи. Дух оказался слишком фрагментирован. Мы провели ритуал лишь как жест вежливости, чтобы попытаться сгладить ситуацию и успокоить Су Миньшаня. — Сичэнь нахмурился, явно собираясь сказать нечто, что Ванцзи не понравится. — Вместо этого это дало ему возможность добиться официального слушания. — Это всё ещё не объясняет, почему ты приказал препроводить Вэй Усяня в главный зал под охраной, — торжественно произнёс Ванцзи. Брат поколебался, поморщившись с неудовольствием. — Сегодня вечером мне позвонил Цзинь Гуанъяо. Он посоветовал мне отослать Вэй Усяня подальше и выгнать из Ордена, пока тот не разрушил нашу репутацию. Это не первый звонок, который я получил по этому поводу. Ванцзи нахмурился. Его мнение о Цзинь Гуанъяо было не самым лучшим; однако он знал, что Сичэнь считает того близким другом. Цзинь Гуанъяо занимал шаткое положение в собственном клане — его едва признавал отец. Он был известен тем, что срезал углы, порою неэтично, лишь бы доказать свою ценность. Ванцзи лично не выносил двуличных поступков этого человека. — Откуда он узнал о причастности Вэй Усяня к этому делу? — Спокойно спросил он, хотя совсем не чувствовал спокойствия. Сичэнь не ответил, предпочтя вместо этого спросить: — Ванцзи, ты видел, чтобы Вэй Усянь на прошлой неделе занимался чем-то сомнительным? Он резко остановился на тропинке. Сичэнь сделал ещё несколько шагов, прежде чем осознал это, остановился и повернулся к нему. — В чём смысл всего этого? Брат убрал руку за спину, выпрямившись чуть больше обычного. — Су Миньшань выдвинул обвинения против Вэй Усяня. Ванцзи почувствовал, как брови недоверчиво изогнулись: — И? Они оба с Сичэнем были там. Вэй Ин вёл себя достойно — ещё достойнее теперь, когда Ванцзи знал, насколько хрупким было его золотое ядро. Не считая спора с Су Миньшанем, он не сделал ничего, чтобы заслуживать сопровождения шестерых вооружённых учеников в главный зал. — Ванцзи, это серьёзно. Глава Ордена обвиняет Вэй Усяня в том, что тот намеренно направил несущее энергию обиды существо навредить ему. Я обязан провести расследование, — настаивал Сичэнь. — Это абсурд. Мы оба там были, — быстро возразил он. — Да, и мы оба были очень заняты, защищая невинных детей. Призывающая мелодия Вэй Усяня изменилась во время той битвы. Ты и я уловили различия, — спокойно заметил Сичэнь. — Су Миньшань стоял на своём, не обнажая меча. Он выбрал плохую защиту — свой гуцинь и посредственное мастерство. — Это было нелепо. — Это то, что видели мы, — согласился Сичэнь, — однако Су Миньшань утверждает, что у него есть улики, доказывающие: Вэй Усянь экспериментировал с демоническим совершенствованием через свою поперечную флейту. Он настаивает, что Вэй Усянь повредил его совершенствование. — Невозможно. Мы бы это почувствовали. Не осталось никаких следов. — Вэй Ин не смог бы пережить такого воздействия. Его золотое ядро слишком повреждено и хрупко. — Я склонен согласиться, однако Су Миньшань соглашается на осмотр одним из наших врачей. Ты осматривал меридианы Вэй Усяня? — спокойно спросил Сичэнь. Ванцзи нахмурился. — Да. — Когда? — Вопрос, хоть и простой, имел огромные последствия. — Через несколько дней после нашего возвращения из Молина. — Он не станет разглашать хрупкое состояние Вэй Ина. — Не было следов сохраняющейся энергии обиды? — настаивал Сичэнь, и это раздражало. — Никаких. Они зашли в тупик. Ванцзи знал: потребуют, чтобы Вэй Ин тоже прошёл осмотр. Это раскроет его хрупкое состояние и поставит под угрозу его шаткое положение внутри Ордена. Собственную рекомендацию Ванцзи поставят под сомнение. Ему нужно помочь Вэй Ину. Его партнёр не заслуживал того, чтобы его уничтожили за то, что было совершенно вне его контроля. — Ванцзи, я понимаю, что вы двое сформировали родство. Я не хочу ставить тебя в центр этого разбирательства, но твои собственные отчёты указывают на некоторые расхождения, которые ты готов упустить из виду. Дядя сомневается: возможно ли, что Вэй Усянь каким-то образом влияет на тебя. Он готов выслушать Су Миньшаня и изучить улики этого человека. Слова Сичэня снова и снова разбивали ему сердце. — Тебе известно о вопиющем пренебрежении дяди к протоколу в отношении Вэй Усяня? — холодно спросил он. — Его допрашивали как преступника, без справедливого представительства. Наш собственный Орден подверг его остракизму, но он тихо делал всё, о чём его просили. Это не поведение человека со злыми намерениями. Сичэнь выглядел раздираемым противоречиями и тяжело выдохнул. — Что бы ты хотел, чтобы я сделал? — Защити одного из наших. Вэй Усянь гораздо больше заслуживает доверия, чем Су Миньшань. Брат отошёл на несколько шагов, явно взволнованный. — Вэй Усянь — не глава Ордена, Ванцзи. В его деле задокументированы проблемы. Он самоучка, ты знаешь, насколько опасным это может быть. Глаза Ванцзи сузились, решимость окрепла. — Ты изучил улики, которые, по словам Су Миньшаня, у него есть? — Пока нет, это не так просто. — Это именно просто, — спокойно возразил Ванцзи. — Су Миньшань всегда был склонен преувеличивать или чрезмерно реагировать в напряжённых ситуациях. Мы сами были свидетелями этого много раз — и когда он учился в Облачных Глубинах, и после, уже в своём Ордене. Он питает предубеждение против Вэй Усяня и доходил до того, что называл его уничижительными именами. Его словам нельзя верить. Сичэнь сжал переносицу, прежде чем продолжить. — Вэй Усянь сейчас проходит физиотерапию из-за травмы золотого ядра. — Да, я знаю. Я помогал ему и его врачу. — Каким-то образом он не верил, что Сичэнь упомянул об этом без причины. — Мне нужно спросить. — То, как брат это сказал, предупредило Ванцзи: смысл слов ему совсем не понравится. — Возможно ли, что он использовал это восстановление как дымовую завесу, чтобы скрыть своё использование демонической энергии? — Нет. — Ванцзи не колебался, разозлённый тем, что брату вообще пришлось спросить. — Если бы он был погружён во что-то настолько развращающее, врач немедленно бы доложил. Он обязан по закону. — Постарайся понять, Ванцзи, — попытался Сичэнь. — Если бы это был только Су Миньшань, я мог бы отмахнуться как от странного приступа ревности. Несколько Орденов предостерегли меня относительно Вэй Усяня. Цзинь Гуанъяо… — Брат, — нехарактерно прервал его Ванцзи, — Цзинь Гуанъяо здесь нет. Мы не можем верить словам кого-то настолько далёкого. Ты даже не знаешь, взаимодействовал ли он когда-нибудь напрямую с Вэй Усянем. Он просто повторяет слухи, которые всплыли после инцидента в Илине. Ты лично был свидетелем работы Вэй Усяня. Он не заклинатель демонического совершенствования. Сичэнь поколебался. Ванцзи знал: он исполнял свой долг, задавая вопросы; однако слепо верить кому-то, кто даже не из их Ордена и совершенно далёк от ситуации, было наивно. Как глава Ордена, Сичэнь нёс ответственность перед своими людьми. Его плечи поникли. — Ты прав. У меня нет доказательств обратного, и я не намерен ложно обвинять невиновного человека. Надеюсь, ты это знаешь? — рассудил Сичэнь. — Эти вопросы нужно задавать, даже если они нам не нравятся. Я нахожу Вэй Усяня немного загадочным. Нет разумного объяснения, почему такой талант был отвергнут. Ты знаешь, что он выучил «Покой»? Это ещё не всплывало между ними. Ванцзи знал: Вэй Ин любопытен и раньше интересовался мелодиями; однако он не упоминал, что пытался исполнять их сам. Каким бы искусным он ни был, если бы он направлял свою энергию в такую мелодию, не понимая как, то рисковал повредить своё золотое ядро. Нахмурившись, он слегка покачал головой. — Нет, это не всплывало. — Я наткнулся на него, когда он практиковал «Покой» возле массового захоронения. Он был один, но у него оказалась почти идеальная память на всю мелодию. — Это не преступление. — На самом деле Ванцзи почувствовал, как внутри поднимается чувство гордости. Сичэнь кивнул в знак согласия. — Он утверждает, что выучил её, просто слушая, как мы играли. Ванцзи ждал, бесстрастно глядя на брата. — Я понимаю твою сторону ситуации, младший брат. — Сичэнь сдался после того, как тишина затянулась слишком надолго. — Пойдём со мной, изучи улики вместе с советом. Ты тот, кто провёл с Вэй Усянем больше всего времени. Будь его защитником, чтобы обеспечить ему справедливое представительство. Всё, о чём я прошу: не нападай на старейшин, как ты это сделал с дядей. — Я всегда справедлив. — Ванцзи, если ты будешь слишком быстро бросаться на его защиту, они обвинят тебя в том, что ты околдован, — предупредил Сичэнь. Он был околдован. Ванцзи был ужасно очарован Вэй Усянем, но не из-за каких-то злых трюков или демонического совершенствования. Это было гораздо чище. У Вэй Ина была красивая душа. Его яркость и ум потрясали Ванцзи. Он был безумно привлечён к нему с самой их первой встречи, даже если не понимал этого тогда. Их поцелуй сегодня вечером случился в минуту слабости, но Ванцзи не жалел об этом. Вэй Ин был горячим, отзывчивым и таким восхитительным. Всё, чего он хотел, — отвести его обратно в цзинши и исследовать эту новую, захватывающую связь. Так что да, в каком-то смысле Ванцзи действительно был загипнотизирован Вэй Ином. Это не делало его злым человеком. Не для Ванцзи. * * * У Вэй Усяня на сердце поселилось дурное предчувствие. Лань Сичэнь не дал никаких объяснений — только велел идти с вооружённым сопровождением. Забавно, что они были вооружены, а он — нет. В каком-то смысле это почти выглядело так, будто они приставлены его охранять, но он не мог понять, от чего. В Облачных Глубинах не разрешают несанкционированных схваток. Возможно, он всё преувеличивал. Наверняка это просто итоговое разбирательство перед советом, так ведь? Лань Ванцзи не выглядел впечатлённым, но, может быть, потому, что всё это случилось после того, как колокол пробил наступление часа хай. Само по себе это действительно казалось странным. Уж конечно, разбор мог подождать и до утра. Насколько Вэй Усянь знал Орден Гусу Лань, они были ревностными блюстителями своих драгоценных правил. Если бы его снова обвинили в неподобающих шалостях в общежитии, он бы пришёл в ярость, мягко говоря. Нет, его шалости происходили в небе, на плоском лезвии меча, когда он обезглавливал совершенно невинные деревья. О, чёрт! А что, если кто-то стал свидетелем их впечатляющего пикирования в лес? Его сейчас обвинят в осквернении их драгоценного Ханьгуан-цзюня? В горле застряла истерическая нотка, и Вэй Усянь тихонько присвистнул. Процессия к главному залу Облачных Глубин двигалась долго. Зал возвышался над большей частью территории Ордена и находился в самом центре пространства. С его высоты Вэй Усянь предположил, что оттуда можно увидеть почти все владения Ордена с высоты птичьего полёта. У него горели ноги от подъёма по бесчисленным ступеням, и любой холод от прохладного вечернего воздуха вытеснялся тем фактом, что он получал чёртову тренировку. Величественные двери были достаточно высокими, чтобы впустить настоящих гигантов, и двум ученикам пришлось их с усилием открывать. Тёплый воздух вырвался наружу и взъерошил его волосы. Они вошли внутрь, и их встретил Лань Цижэнь. Он стоял одинокой фигурой перед вторым рядом дверей, в десятке шагов от них. Выражение его лица оставалось суровым, как всегда. Вэй Усянь по-прежнему понятия не имел, что происходит! — Господин. — Один из почётных стражей заговорил, и все они в унисон поклонились старику. Вэй Усянь быстро последовал их примеру. Никто не выглядел полностью счастливым или расслабленным. — Где Сичэнь? — спросил Лань Цижэнь, попросту игнорируя Вэй Усяня. — Он хотел сначала посовещаться со вторым молодым господином Ланем. Они не должны сильно отставать, — ответил командир его маленького отряда. Совещаться с Лань Чжанем? Дерьмо! Кто-то действительно видел! Должно быть, так оно и есть. — Э-э… господин Лань Цижэнь… — Вэй Усянь должен был как-то взять вину на себя, он не мог позволить, чтобы Лань Чжаня обвинили за их сцепку губами на деревьях. К несчастью, его губы внезапно плотно сжались, и он не мог их разомкнуть вовсе! Глаза широко распахнулись, он забился, приглушённые звуки в горле бесполезно отражались от стенок губ и зубов! Какого чёрта?! — Вэй Усянь, советую тебе воздерживаться от нарушения заклинания тишины. Когда прибудет глава Ордена, мы начнём слушание, — торжественно произнёс Лань Цижэнь. Слушание!?! Он даже назвал Лань Сичэня по титулу, а не по имени. Это было серьёзно! — Он был безоружен, господин. Разумеется, он был безоружен! Кто идёт к врачу с мечом? — Твоя флейта при тебе? — спросил его Лань Цижэнь. Вэй Усянь медленно кивнул, ненавидя то, что его заставили замолчать. Чэньцин лежала в специально сконструированном мешочке-цянькунь на рукаве его формы. Это делало инструмент легкодоступным, не занимая места и не мешая движениям. Если старик спрашивал о его флейте, значит, речь шла о его методе Призыва. — Предъяви свой инструмент, — приказал Лань Цижэнь. У него не было особого выбора. У старика хватало полномочий требовать этого и многого другого. Вэй Усянь стиснул зубы и кивнул на рукав, в котором лежал Чэньцин. Он не торопился, не давая им повода думать, будто он собирается начать безумную атаку или что-то в этом роде. Тёмная поперечная флейта появилась из мешочка-цянькунь, её красная кисточка показалась последней. Вэй Усянь протянул инструмент на ладонях Лань Цижэню. — Ваше сотрудничество ценят. Заклинание тишины скоро снимут, сейчас оно — для вашей же защиты. — Пальцы надзорного Ланя коснулись тёмного тела флейты, и он, казалось, на мгновение заколебался, прежде чем взять его. С каких это пор затыкание рта служит для его же защиты? Почему он был под охраной? С ним обращались как с опасным преступником. Это не имело смысла. Вэнь Цин и доктор Чан не стали бы их предупреждать. Они дали ему слово, что у него есть два дня до процедуры. Сердце Вэй Усяня начало колотиться, и он почувствовал странное чувство паники, жгущее в животе. Великие двери открылись, и появились Близнецы-Нефриты. Вэй Усянь чуть не заскулил, не в силах полностью скрыть своё отчаяние. Лань Чжань поможет ему. У них же был момент! Он снимет это дурацкое заклинание тишины, верно? Их взгляды встретились, и он сперва увидел облегчение, разлившееся по этому великолепному, совершенному мужчине. Наблюдать, как его глаза цвета жжёной бронзы темнеют от неподдельной ярости, было безумием. Лань Чжань превратился из мудрого Бессмертного заклинателя в истинного гневного бога. Он бы резко вдохнул, но его чёртовы губы не разжимались! Вместо этого он чуть не поперхнулся собственной слюной. — Освободите его. Два простых слова. Он произнёс всего два слова, но все шестеро стражей вздрогнули, а Лань Сичэнь замер. Никто не пошевелился. — Дядя, это ничем не оправдано, — голос главы Ордена прозвучал как нежный шёпот в голове Вэй Усяня. — Всё, что он скажет, может быть использовано против него, — защищался Лань Цижэнь. В ответ Лань Чжань действительно рыкнул. Сама мысль о том, что люди рычат, всегда забавляла Вэй Усяня в прошлом. Он часто читал об этом в романах и гадал, что авторы думают о таком звуке. Люди не из тех, кто рычит, по крайней мере, так, чтобы это звучало реально опасно. Но вот он стоял, колени внезапно ослабли, а его достоинство вдруг очень заинтересовалось звуками, которые издавал его совершенный Второй Нефрит. Это был настоящий рык — низкий и утробный, полный опасности и совершенно волнующий! — Освободите. Его. Отрывистый ответ Лань Чжаня застал старика врасплох. — Ванцзи! — резко сказал Лань Цижэнь. — Его сперва нужно проинформировать! Вэй Усянь попытался заговорить снова, надеясь остановить это ухудшение. Он понятия не имел, что происходит, но не мог позволить Лань Чжаню влипнуть в неприятности из-за него! Шаг к своему партнёру показался хорошей идеей. Это привлекло бы его внимание и, возможно, остановило бы происходящее, прежде чем оно выйдет из-под контроля. К несчастью, все стражи при первом же шаге частично обнажили клинки, и Вэй Усянь замер на месте. Лань Сичэнь быстро поднял руку, останавливая стражей, и сделал какие-то движения рукой. Губы Вэй Усяня разжались. Он издал полуоформившееся рыдание, и слюна вытекла из него, прежде чем он успел остановиться. Он обмяк, хрипя в поисках свежего воздуха, никогда больше не желая закрывать рот. — Молодой господин Вэй, приношу извинения. Вас никогда не должны были заставлять замолчать, — слова Сичэня едва запечатлелись в сознании. Но глаза Вэй Усяня были намертво прикованы к мужчине, который менее часа назад целовал его до бесчувствия. Холодное выражение лица Лань Чжаня прошлось по шестерым мужчинам вокруг Вэй Усяня, и все они сделали шаг назад. Это было устрашающе, и он не мог отрицать, что чувствовал покалывание, танцующее вдоль позвоночника. Когда напарник наконец сосредоточился на нём, эта холодность в его глазах оттаяла, смягчив все его черты. Вэй Усянь вытер лицо тыльной стороной ладони. — Может кто-нибудь объяснить, что происходит? Это из-за дерева? — Дерева? — ошеломлённо рявкнул Лань Цижэнь. — Ты что-то сделал с деревом? — Нет, — гладко ответил Лань Чжань, его ярость рассеялась, будто её никогда и не было. — Ты ушибся? Вэй Усяня затрясло. Конечности задрожали, и он продолжал вздрагивать, когда закрывал рот. Ему не понравилось, что его заставили замолчать и обошлись с ним так, будто он опасен для других. Всё, что им нужно было сделать, чтобы он окончательно выглядел как преступник, — это запечатать его золотое ядро и связать руки. Но если бы они попытались запечатать его золотое ядро, рассыпалось бы оно у них под руками? — Я в порядке! — быстро ответил он, похлопывая себя, просто чтобы убедиться. — Вэй Усянь, — заговорил Сичэнь, прежде чем раздосадованный старик успел начать свой допрос о дереве. — Против тебя выдвинуты некоторые обвинения, и они довольно серьёзны. — Они необоснованны, — добавил Лань Чжань. — Как бы то ни было, этого слушания не избежать. Глава Ордена выдвинул обвинение. Это даёт ему достаточно влияния, чтобы его отклонение принесло больше вреда, чем пользы. — По крайней мере, Сичэнь не выглядел расстроенным или раздражённым. Это был не первый раз, когда его действия попадали под пристальное рассмотрение. Он был глуп, думая, что Гусу Лань не поверят слухам о нём. Госпожа Юй не раз пыталась дискредитировать его и добиться исключения из Юньмэна. Она терпела неудачу только потому, что дядя Цзян всегда отвергал это. Он поощрял Вэй Усяня продолжать расширять свои границы. Не имело значения, что он пробовал, Цзян Фэнмянь всегда потакал его прихотям — к великому огорчению и госпожи Юй, и Цзян Чэна. — Почему вы не могли просто объяснить это раньше, глава Ордена Лань? Я более чем готов сотрудничать. — Вэй Усянь изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал. — Приношу извинения, — ответил Лань Сичэнь. — Природа обвинения достаточно серьёзна, чтобы оправдать надлежащую осторожность — чтобы мы не выглядели как проявляющие к Вам благосклонность в глазах Вашего обвинителя, не более того. — Ладно… — Он ждал, пока кто-нибудь объяснит. — Су Миньшань утверждает, что ты намеренно напал на него и повредил его совершенствование, — сообщил ему Лань Чжань. Вэй Усянь моргнул от удивления. Это, должно быть, шутка. Сейчас они рассмеются своим чопорным правильным смехом Ордена Гусу Лань и растолкуют настоящую причину. Он издал нервный маленький смешок, когда все лица остались каменными и серьёзными. — Что? — Из всего, в чём его можно было обвинить, он не ожидал чего-то настолько возмутительного! — Молодой господин Вэй, — мягко начал Сичэнь, — глава Ордена Су утверждает, что Вы ударили его талисманом во время конфликта с разъярённым трупом в Чучжоу. Он заявляет, что Ваша призывающая мелодия была чем-то иным и повредила его совершенствование. Обычно я бы предположил, что он изливает какую-то странную ревнивую ярость. Однако Су Миньшань согласился на осмотр врачами Ордена Гусу Лань. В настоящее время они проводят этот осмотр. Глаза Сичэня скользнули к внутренним дверям, которые вели в большой зал, где часто проводились собрания и обсуждения. Вэй Усянь проследил за его взглядом, а затем посмотрел обратно на них. — Без обид, глава Ордена Лань, но я никогда бы не сделал ничего настолько глупого. Я даже не думаю, что это возможно. Лань Цижэнь фыркнул и потянул себя за бороду. Если бы мужчина не был осторожен, он мог бы просто вырвать волосы прямо с подбородка. — Это вполне возможно. «Собрание Смятения» полно методов! — Дядя, — резко заговорил Сичэнь. — Вы делаете предположения. — Запись с нательной камеры Вэй Усяня была просмотрена, — торжественно произнёс Лань Чжань. — Если бы он использовал какие-либо неподобающие методы или напрямую напал на Су Миньшаня, это было бы немедленно отмечено. — Да, я знаю. — Сичэнь звучал почти устало. — Как я уже сказал, мы не можем отклонить обвинение только из-за того, кто его выдвинул. Затем двери позади них открылись, и приглушённые голоса изнутри хлынули на их группу. Сичэнь поморщился и жестом указал в сторону главного зала. Обернувшись, Вэй Усянь вздрогнул от неожиданности. Су Миньшань был там — в инвалидном кресле. * * * — Я подтвердил: совершенствование главы Ордена Су действительно ослаблено, — чётко проговорил старейшина Лань в центре комнаты. Вэй Усянь уставился на него. Этого не могло быть! Он стоял в центре большого зала, который служил Ордену Гусу Лань на протяжении столетий. Возвышения для низких столов и сидений были расположены полукругом, обращённым к центру комнаты. В сердце этой планировки находилось место главы Ордена, возвышающееся над остальными, и в данный момент его занимал Лань Сичэнь. Рядом с ним стояли Лань Чжань и Лань Цижэнь. Шестеро стражей немного рассредоточились, чтобы сопровождать их с вежливого расстояния. Неподалёку стояли ученик Су и сам Су Миньшань вместе с врачом Ордена Гусу Лань. – Я бы оценил это в половину его прежних возможностей до ухода из Облачных Глубин. – Никто из собравшихся старейшин или прочих официальных лиц не сказал ни слова против диагноза врача. Су Миньшань мрачно посмотрел на него, лицо его было бледным. Он выглядел жалким с одеялом, накинутым на плечи, пока один из его учеников стоял за инвалидным креслом, готовый прийти на помощь. Это заставило Вэй Усяня замереть. Сначала он подумал, что это какой-то продуманный трюк. Су Миньшань решил разыграть фасад травмированного. После той битвы они спорили. Глава Ордена совсем не выглядел так, будто получил смертельный удар. Вэй Усянь злился. Ему хотелось ударить этого идиота за его глупые выходки, но желание – ещё не преступление. Поведение ходячего трупа с самого начала было странным. Тот хотел заполучить детей, что не имело смысла в рассуждениях Вэй Усяня. Обычно дети невинны. Они ещё недостаточно знают о мире, чтобы иметь порочные наклонности. Оказаться целью лютого мертвеца – неслыханное дело, но это произошло прямо у них на глазах. Почему же тогда он внезапно сосредоточился только на Су Миньшане? – Вэй Усянь, модифицировали Вы или нет свою технику Призыва во время той стычки? – спросил гражданский следователь. Он был нейтрален, не принадлежал ни к Ордену Гусу Лань, ни к Ордену Молин Су, чтобы обеспечить справедливое слушание. – Да. – Он знал порядок: отвечать ясно и не приукрашивать. – Это делалось для того, чтобы командовать и контролировать мстительного призрака? – Нет. Я пытался сделать себя более сочной целью, – ответил он, глядя на Лань Чжаня вместо своего обвинителя. – Это сработало? – Вопросы казались довольно прямолинейными. – Не так хорошо, как мне хотелось. Он видел, как несколько голов склонились друг к другу, и тихо заговорили. В зале стояла такая тишина, что даже с обострёнными чувствами Вэй Усянь не мог ничего уловить. – Сколько талисманов вы использовали во время стычки? – внезапно спросил мужчина. – Пять. Два на связывание и три на подавление. – Это обычные талисманы? – осторожно уточнил мужчина. – Ценя Вашу дотошность, господин Хэ, – заговорил Лань Сичэнь с приятной ноткой в голосе, – мы могли бы получить больше ответов, если бы посмотрели запись. Все здесь знают разницу между разными талисманами и их назначением. Мужчина склонил голову, и все обратили внимание на большой экран, установленный перед дверями. Запись начала проигрываться, со звуком и всем прочим. Вэй Усянь внутренне поморщился, услышав, насколько затруднённым было его дыхание после их спринта к лужайке. Мелодия Чэньцин звучала для его собственных ушей преследующей и неотложной, но ничего в ней не казалось неправильным. Он услышал своё оскорбление в адрес Су Миньшаня, и вспышка связывающего талисмана сверкнула на экране почти в тот же миг, когда ходячий труп атаковал главу Ордена. Когда свечение талисмана исчезло, Су Миньшань летел назад по воздуху. Это не выглядело таким уж невинным. Не для постороннего. Воспроизведение остановилось. – Суперинтендант Вэй, я не заклинатель. Пожалуйста, проведите меня через ситуацию. Вы использовали свою поперечную флейту, чтобы заманить призрака, но он напал на главу Ордена Су. Вы оскорбили его, и призрак атаковал. Почему Вы кричали остальным, чтобы они береглись? – спокойно спросил господин Хэ. – Глава Ордена Су начал атаку на своём гуцине техникой, которая называется «Убийство аккордом». Я был свидетелем его использования этого метода раньше и знал, что он поступает опрометчиво. Я хотел предупредить остальных, чтобы они могли правильно защититься. – Он нахмурился, стараясь не воспринимать всё это на свой счёт, хотя это было очень личным. – Ваш свист тоже был для того, чтобы привлечь их внимание? – спросил мужчина. – Нет. Я всё ещё пытался привлечь внимание лютого мертвеца, пока готовил свой талисман. – По собравшимся заклинателям прошла рябь. – Какой талисман вы использовали? – Это был связывающий талисман. Лютый мертвец добрался до главы Ордена Су и атаковал. Мне нужно было сдержать его, чтобы получить шанс на подавление. – Ложь! – слабо прошипел Су Миньшань. – Это был не связывающий талисман! – Это был связывающий талисман, – строго произнёс Лань Ванцзи. – Вэй Усянь привязал его к земле после того, как вы не смогли отразить атаку. – Вы не можете знать наверняка! Вы даже не смотрели на нас! Вэй Усяню отчаянно хотелось указать дураку на его место, но он боялся, что это сделает всё намного хуже, чем уже было. Запись с нательной камеры не проясняла ситуацию. Всё, что они могли видеть, – как он перестал играть на Чэньцин, закричал, свистнул и бросил какой-то талисман. Вспышка скрыла остальное. – Как и сказал надзорный Лань, – согласился Вэй Усянь, – я применил связывающий талисман, одновременно усиливая «Призыв» своим свистом. Главу Ордена Су ударило не талисманом, его ударило тело мертвеца. – Ваш талисман попал в меня, Вэй Усянь! – с губ Су Миньшаня летели брызги слюны. – Он попал в меня и начал истощать моё золотое ядро, я не заметил этого, пока Вы уже не уехали в Гусу, но вот что он делал! – Связывание такого не делает. – резко ответил Вэй Усянь, совершенно раздражённый. – Достоверно задокументировано, что связывание не вредит золотому ядру, – вмешался Лань Цижэнь. – Вы пытаетесь сказать этому совету старейшин, что Ваша травма от… от этого? – Это было не связывание! – закричал Су Миньшань. Вэй Усянь прочистил горло. – Если совет позволит, могу я продемонстрировать использованный талисман? Он выдаст ту же вспышку духовной ци, что и на записи. – Нет!!! Он пытается меня прикончить! – Су Миньшань чуть не встал в своём инвалидном кресле, только в последний момент осознав это и остановившись. Лань Ванцзи шагнул вперёд: – Я согласен быть целью. Каким-то образом это только добавило мужчине привлекательности, и Вэй Усянь прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не ухмыляться как дурак. Старик Лань кипел от негодования, что его драгоценный племянник так охотно готов подвергнуть себя потенциальной опасности. У собравшихся старейшин были смешанные выражения лиц, но тот, кто действительно, казалось, воспринял предложение Вэй Усяня всерьёз, был гражданским. Господин Хэ энергично закивал и схватил Лань Ванцзи за рукав, чтобы отвести его подальше от Вэй Усяня, – словно пытался как можно точнее воспроизвести расстояние между ним и ходячим трупом. – Это было на таком расстоянии, не так ли, суперинтендант Вэй? – Парень выглядел взволнованным. Не каждый день гражданским доводится видеть такое в контролируемой обстановке. – Да, выглядит примерно правильно. – Вэй Усянь ждал кивка Лань Сичэня. Достав талисман из своего мешочка-цянькунь, он влил в него немного духовной ци и прищурился, делая вид, что прикидывает расстояние до Лань Ванцзи через всю комнату. Затем эффектным жестом крутанувшись на одной ноге, Вэй Усянь метнул талисман, и из него вырвалась вспышка бледно-голубого света. В мгновение ока тонкая голубая привязь обвилась вокруг запястья Лань Ванцзи. Вэй Усянь повернул руку, схватил свой конец энергии и слегка потянул, двигая рукой своего партнёра. Глаза Лань Ванцзи встретились с его и больше не отрывались. – Как вы можете видеть, уважаемые старейшины, вспышка та же самая. Единственное отличие этой демонстрации от той, что на записи, в том, что я привязал свой конец к земле. Сомневаюсь, что вам нужно показывать, как это делается? – Вэй Усянь не смог сдержать улыбку, когда снова слегка потянул за голубую нить. – Врач Лань, пожалуйста, проверьте золотое ядро Ванцзи, пока он связан, – чётко проговорил Лань Сичэнь, жестом указывая со своего места во главе комнаты. – Это не то же самое! Меня не связывали! – пожаловался Су Миньшань, его щёки горели от глупой ярости. – Потому что он и не должен был попасть в Вас, глава Ордена Су, – ответил Вэй Усянь. – Он приземлился прямо на ходячий труп, и я привязал его. Можем мы, пожалуйста, воспроизвести эту часть записи? – Вэй Усянь! – голос Лань Цижэня хлестнул резко и напряжённо. – А что насчёт другого талисмана, который он использовал!? – попытался Су Миньшань, пока врач Ордена Гусу Лань шагнул вперёд, чтобы взять свободное запястье Лань Ванцзи. – Вы имеете в виду талисман для подавления трупа? – язвительно спросил Вэй Усянь. – Да! – Мы ещё не дошли до этого места на записи, глава Ордена Су, – весело ответил он. – Молодой господин Вэй, – терпеливый тон Сичэня прервал их препирательства. Чёрт, точно. Его допрашивали. Не время быть умником. Он сделал виноватое лицо и подождал, пока врач вынесет своё заключение. Лань Ванцзи всё ещё смотрел на него. Он снова потянул за привязь, только чтобы Лань Чжань потянул в ответ, заставив Вэй Усяня сделать шаг вперёд и едва не споткнуться. Боже, как же он хотел, чтобы этот мужчина дёрнул его за ноги! – Совершенствование второго молодого господина Ланя остаётся неповреждённым. В настоящее время нет истощения его духовной силы. Объявление прозвучало громко и ясно, и Вэй Усянь отпустил привязь, улыбаясь, когда голубая нить рассеялась – её конец не был ни привязан, ни удерживаем. Врач снова склонил голову, сосредоточившись на Лань Ванцзи на мгновение, прежде чем отступить. – Не было истощения после того, как талисман израсходовался. Это не могло вызвать травму главы Ордена Су. – Тогда это два талисмана, использованные вместе! – упрямо возразил Су Миньшань. – Подавляющий талисман даже близко к вам не подобрался. – Вэй Усянь нахмурился. Он не хотел использовать оба; он уже устал. Если они продолжат настаивать на таком, может быть, они не станут проверять его собственное золотое ядро? В этом была логика, и он постучал по носу в раздумьях. – Я согласен быть связанным и подавленным талисманами Вэй Усяня. – внезапно объявил Лань Ванцзи. – Ах! Это действительно необходимо? – быстро отозвался Вэй Усянь. Он был влюблён в Лань Чжаня! Он не хотел подавлять мужчину! Боже, что это была бы за странная причуда? Вэй Усянь чувствовал, как его смущённое замешательство согревает лицо, и нервно усмехнулся. Это заставило некоторых старейшин подозрительно посмотреть на него. Внезапно его тревожные выходки заставили его выглядеть виновным в чём-то ужасном. Дерьмо. – Ханьгуан-цзюнь, Вы уверены, что не пострадаете от талисманов господина Вэя? – спросил один из старейшин. – Да. Вэй Усянь сглотнул и уставился на Лань Чжаня. – Это действительно… Не собирается… Глава Ордена Лань? – Это опасно! Вэй Усянь – еретик! Он годами практиковал опасные искусства совершенствования! Цзяны боялись, что он потеряет себя на демоническом пути! Его глаза покраснели во время одного происшествия! – Су Миньшань безумно размахивал руками, пытаясь отговорить от этого направления расследования. – Ванцзи? – спросил Лань Сичэнь, полностью игнорируя вспышку Су Миньшаня. – Я согласен на проверку, – твёрдо ответил Лань Чжань, снова глядя только на Вэй Усяня. Это было действительно много. Это заявление стояло как обет доверия между ними. Не многие заклинатели добровольно поставили бы себя в положение, чтобы быть такими уязвимыми. Ещё меньше сделали бы это с кем-то, подозреваемым в еретическом демоническом совершенствовании. Был ли это поцелуй? Была ли у Вэй Усяня какая-то божественная сила поцелуя, о которой он не знал? Это, должно быть, так, верно? Лань Чжань бросается в буквальное пламя, потому что ему понравился их поцелуй? – Молодой господин Вэй, пожалуйста, приступайте к демонстрации, – распорядился Лань Сичэнь, и в его глазах на крошечное мгновение мелькнул огонёк веселья. Чувствуя себя совершенно неловко от такого поворота событий, Вэй Усянь вздохнул. Он достал сперва связывающий талисман. Исчезли броские украшения. Он активировал талисман и отправил его в сторону Лань Чжаня, наблюдая, как световая привязь обвилась вокруг торса божественного заклинателя. Взмахом запястья и быстрым запечатывающим движением Вэй Усянь направил свой конец связывающей привязи в пол, прикрепив его. Выражение лица Лань Ванцзи оставалось безмятежным. Его сосредоточенность ни разу не дрогнула, и эти красивые глаза цвета жжёной бронзы впивались в самую душу Вэй Усяня. Это было нервирующе! Облизнув губы, Вэй Усянь беззвучно произнёс короткое извинение мужчине своей мечты. Второй талисман был другим. Требовалось больше энергии, чтобы он сработал, и нужен был дополнительный проводник для правильной активации. Вэй Усянь был практиком, использующим подручные среды, которые всегда легко доступны и под рукой. Нет ничего лучше крови. Это то, что он использовал в тот день, и это то, что он использовал сейчас. Сильно прикусив подушечку пальца, он почувствовал, как зубы прорывают кожу, и быстро провёл последнюю метку по талисману. Он начал светиться глубоким алым цветом, и Вэй Усянь быстрым движением запястья отправил его лететь к Лань Ванцзи. Талисман замерцал при ударе, маленький тихий взрыв красного на теле мужчины. Массив заплясал в воздухе при контакте, и Лань Чжань слегка качнулся. В комнате воцарилась гробовая тишина. – Лань Чж… Ванцзи? – осторожно позвал Вэй Усянь. Лань Ванцзи не ответил. Его сосредоточенный взгляд стал слегка отсутствующим, словно он находился в трансе. Вэй Усянь почесал затылок и посмотрел на Лань Сичэня. – Пожалуйста, проверьте состояние моего младшего брата. – По крайней мере, Сичэнь звучал спокойно. Вэй Усянь ждал, напряжённый и неловкий от осознания того, что только что подавил самого удивительного мужчину из всех, кого знал. Старик Лань смотрел на него, каким-то образом повторяя выражение лица Су Миньшаня. Никто не говорил, пока врач Ордена Гусу Лань снова не взял руку Лань Ванцзи, чтобы проверить его совершенствование. Потребовалась всего минута, прежде чем он посмотрел на Лань Сичэня и покачал головой. – Нет никаких повреждений и никакого истощения энергии у Ханьгуан-цзюня. Он не пострадал так, как, по-видимому, пострадал глава Ордена Су. – О, слава небесам! – выдохнул Вэй Усянь, его плечи поникли. Лань Цижэнь шагнул вперёд, используя собственную силу, чтобы разбить массив и разорвать связывание, удерживавшее Лань Ванцзи неподвижным. – Мы доказали, что талисманы Вэй Усяня не виноваты. Подождите-ка, старик был на его стороне? Лань Цижэнь, выступающий вот так, по сути принимал его сторону, ведь так? Вэй Усянь понятия не имел, как с этим справляться! Голоса вокруг него начали сливаться, и он едва осознал, что парень, ведущий расследование, делает ему комплимент. – Господин Лань! – Вэй Усянь поднял руки, кланяясь ему. Это было единственное, что он смог придумать, чтобы показать Лань Цижэню, как он благодарен. Проявить немного уважения было меньшим, что он мог сделать за то, что этот человек только что сделал для него. Глаза защипало по какой-то глупой причине, заставляя его быстро моргать, чтобы не устроить сцену. Лань Ванцзи моргнул, возвращаясь в сознание. Он огляделся ровно настолько, чтобы восстановить ориентацию, и шагнул к Вэй Усяню. Как только он подошёл достаточно близко, он взял его за руку – ту самую, с теперь уже кровоточащим пальцем – и притянул ближе. – Я не ранен, Вэй Ин. О, чёрт! Они играли нечестно! Сначала он получил поддержку от господина Ланя, а теперь Лань Чжань прямо здесь, публично проявляет нежность перед всеми старейшинами Ордена! Это было слишком много! Лицо Вэй Усяня не было достаточно бесстыдным для этого! Он услышал, как какой-то странный звук сорвался с его губ, и опустил голову, чтобы не видеть взглядов, которые, вероятно, бросали в его сторону. Шум наполнил уши, заглушая споры вокруг. Сердце не замедлялось! Только когда он почувствовал пальцы под подбородком, заставляющие его посмотреть вверх, Вэй Усянь попытался сосредоточиться. – Вэй Ин? – У Лань Ванцзи был тот озабоченный изгиб губ. Глаза его что-то искали, скользя по лицу. Вэй Усянь улыбнулся чисто рефлекторно. – Я в порядке. Успокоенный, Лань Чжань повернулся к брату, отдавая формальный поклон. – В городе Цайи есть врач, которая является ведущим экспертом по формированию и травмам золотых ядер. Я рекомендую пригласить её, чтобы осмотреть травму главы Ордена Су. Бровь Лань Сичэня слегка приподнялась. – О? Я не знал об этом. – Мм, мы пересеклись сегодня днём, – ответил Лань Чжань, ни разу не взглянув на Вэй Усяня. – Хорошо, как её зовут, Ванцзи? – спросил Сичэнь, подзывая одного из стражей, чтобы тот отправлялся, как только они узнают, кого нужно привести. – Вэнь Цин. Все остановились и уставились на Адониса рядом с Вэй Усянем. Когда, чёрт возьми, Лань Чжань встретил Вэнь Цин?! О, это были плохие новости для него! Они объединятся в поезде «заставь Вэй Усяня отдохнуть», и ему придётся отбиваться от них двоих, пытающихся убедить его отдыхать и правильно лечиться! Неужели они не понимают, что значит медицинский долг!? – Вэнь? Ты уверен, Ванцзи? – осторожно спросил Сичэнь. – Это та самая Вэнь, которую обвиняли вместе с Вэнь Чжулю? Лань Ванцзи выпрямился ещё больше, если это было вообще возможно. – Вэнь Цин была оправдана. Её опыт намного перевешивает наши колебания. Мы не должны позволять необоснованным слухам мешать восстановлению главы Ордена Су, если у неё есть ответ на его недуг. Вэй Усянь должен был отдать ему должное: быть ходячей, говорящей книгой правил было очень полезно! Лань Ванцзи, по сути, ударил их всеми главными правилами в паре предложений. Было бы безумием не пригласить Вэнь Цин сейчас. Она будет так зла! Видения игл заплясали перед ним, и он молча молился, чтобы она простила его за это. – Действительно. Возможно, она также сможет помочь молодому господину Вэю. Я слышал, он проходит терапию у доктора Чана, – согласился Сичэнь, кивая ученику, которого выделил ранее. – Глава Ордена Лань, терапия просто для восстановления золотого ядра. Я чувствую себя намного лучше. – Это не было ложью. Он действительно чувствовал себя сносно, и через два дня Вэй Усяню либо станет значительно лучше, либо он взорвётся изнутри и умрёт. Тогда уже не будет иметь значения, что кто думает. Кроме Лань Чжаня. Ему, наверное, следовало бы сказать ему, верно? * * * Ванцзи упорно игнорировал взгляды, которые Сичэнь бросал в его сторону. Сейчас было не время и не место объяснять внутренние механизмы своей личной жизни. Из-за резкого характера отвратительного Су Миньшаня это слушание затянулось далеко за час хай, заставив всех старейшин Ордена Гусу Лань выглядеть и чувствовать себя довольно усталыми. Без сомнения, этот отвратительный человечек специально рассчитал время. Совет объявил короткий перерыв в ожидании прибытия Вэнь Цин, и Ванцзи был тихо благодарен за это. Это решало большую проблему состояния здоровья Вэй Ина. Ему не нравилась мысль о необходимости лгать, и до сих пор он не лгал. Ванцзи действительно пересёкся с печально известной женщиной Вэнь. Он просто не останавливался, чтобы навестить её. Всё, что он знал о причинах присутствия Вэнь Цин здесь, было из того, что разгласил Вэй Ин. Лань Ванцзи надеялся, что по прибытии Вэнь Цин сюда он сможет настоять, чтобы она, как ведущий эксперт по восстановлению золотых ядер, осмотрела Вэй Ина на предмет энергии обиды, если кто-то будет настаивать. В тот единственный раз, когда Лань Ванцзи делал это, он не мог припомнить, чтобы чувствовал какие-либо остаточные следы этой опасной тёмной энергии. Опасаясь, что он причинит больше вреда, чем пользы, Лань Ванцзи немедленно отступил. Он всё ещё мог представить себе хрупкую уязвимость золотого ядра Вэй Ина, когда думал об этом. Дядя заставил бы Вэй Ина уйти в отставку, если бы знал степень повреждения. Не из злобы. Его дядя сделал бы это, чтобы сохранить совершенствование Вэй Усяня. Он, наверное, зашёл бы так далеко, что порекомендовал бы запечатать его силы, пока золотое ядро не стабилизируется. Каким-то образом это звучало опасно. Ванцзи должен был защитить Вэй Ина от такого исхода. – Лань Чжань, – мягко заговорил Вэй Ин, прижимаясь плечом к его плечу. – Всё плохо, да? Он обдумал вопрос, вглядываясь в лица окружающих зал. – Не так плохо, как ты думаешь. Были некоторые, кто, казалось, настроен верить в худшее о Вэй Ине, особенно среди старших старейшин Ордена Гусу Лань. У них были долгие воспоминания, и они могли припомнить катастрофы прежних еретических практиков. Проблемы демонического совершенствования были редкостью по уважительной причине. Те, кто занимался этой практикой, редко выживали, а тех, кто выживал, быстро заключали в тюрьму и запечатывали для их же безопасности. Возможно, в прошлом всё было по-другому. Бродячий заклинатель, вставший на демонический путь, имел бы на своей стороне свободу и анонимность. Их не обнаружили бы, пока они не достигли бы некоторого мастерства в искусстве. К тому времени, когда ортодоксальные заклинатели узнавали о них, они, наверное, уже были грозными противниками. – Так думаешь? – Он почти мог чувствовать нервную энергию в голосе Вэй Ина. – Мм, – Ванцзи достаточно изменил положение ног, чтобы сохранить тот телесный контакт с Вэй Ином. Ему нравилось тепло, просачивающееся в бок. – Они хорошо осведомлены о недостатке честности у твоего обвинителя. У них не было необходимой приватности, чтобы спросить об «инциденте», о котором лаял Су Миньшань. Какие улики или доказательства были, чтобы намекнуть на то, что Вэй Ин занимался таким рискованным видом искусства? Должно быть, это было что-то убедительное, чтобы он пришёл с этим сюда, из всех мест. Нет. Он верил Вэй Ину. Ванцзи знал, что это буквально убьёт его прекрасного партнёра, если он даже попытается использовать демоническую энергию. Всё, что утверждал Су Миньшань, должно быть ложью. Большие двери зала открылись, и маленькая женщина вошла в зал, её сопровождающий возвышался рядом с ней, подчёркивая разницу в размерах. Какой бы крошечной она ни была, Вэнь Цин обладала властным присутствием и держала голову высоко. Она даже не взглянула в сторону Вэй Усяня, предпочтя вместо этого придерживаться формальностей и приличий, и подняла руки, кланяясь Сичэню и старейшинам. – Добро пожаловать, госпожа Вэнь Цин. Примите наши извинения за внезапный вызов, – улыбнулся Сичэнь. Лань Ванцзи завидовал лёгкости своего брата в разговоре. Он, казалось, никогда не колебался и не медлил, имея дело с подобными вопросами. – Это звучало срочно, глава Ордена Гусу Лань, – слова Вэнь Цин разнеслись отчётливо в теперь уже тихом зале. – Да, – Сичэнь поднялся со своего места и двинулся к дураку, съёжившемуся в своём смехотворном инвалидном кресле, – глава Ордена Су пришёл с заявлением, что его совершенствование было саботировано одним из наших приглашённых учеников. Мы покорно просим Вас осмотреть его, чтобы попытаться выяснить, как это могло произойти. Вэнь Цин слегка напряглась, когда её взгляд остановился на Су Миньшане. – Саботировать золотое ядро – дело не простое. Это требует времени и усилий. – Значит, это невозможно в течение одной стычки? – нейтральным тоном спросил Сичэнь. Вэнь Цин нахмурилась и покачала головой. – Это возможно, но нападавший должен быть чрезвычайно силён и искусен. Также повреждение было бы немедленно заметным и полностью необратимым. Ванцзи предположил, что немедленное проявление повреждения происходит в форме техники «Руки, плавящей ядра» Вэнь Чжулю. Она полностью уничтожала золотое ядро заклинателя, оставляя их опустошёнными и вовсе лишёнными даже следа духовной силы. Это был также неизвестный метод, который использовал только один человек. – Это потребовало времени! – горячо вставил Су Миньшань. – Мы работали вместе целую неделю. У него было достаточно времени, чтобы сделать это со мной! Лань Ванцзи хотел возразить, но Сичэнь бросил на него единственный взгляд, который велел молчать. У него чесались руки стереть усмешку с лица Су Миньшаня, но если он поддастся этому порыву, Вэй Ин будет втянут. Как бы сильно он ни хотел верить, что его старейшины видят этот фарс, он также знал: у них были свои причины предвзято относиться к его партнёру. Партнёру. Если бы их не прервали сегодня вечером, стал бы Вэй Ин больше, чем просто собратом по Ордену? Он был таким отзывчивым, таким желанным во время их поцелуя. Титаническим усилием он вернул своё внимание к текущему вопросу. Вэнь Цин двинулась к Су Миньшаню, задавая вопросы о его состоянии, прежде чем наконец взять его за запястье и исследовать его своей духовной ци. Большинство целителей, выполнявших это действие, делали это без каких-либо видимых усилий. Аура этой женщины изменилась полностью. Она перешла от резкой и холодной к интенсивно сосредоточенной. Это переменило настроение в воздухе вокруг неё. Вэй Усянь заёрзал рядом с ним, играя с торчащей ниткой на манжете своей формы. Его лёгкая одежда действительно не подходила для более прохладного зимнего климата Гусу. Как только они докажут его невиновность, Ванцзи поговорит с Сичэнем о приобретении для него подобающей формы. Он уже представил свою рекомендацию дяде. Пришло время закончить испытательный срок и должным образом принять Вэй Ина в Орден. – Твоё золотое ядро в порядке, – внезапно объявила Вэнь Цин. Тихий ропот прошёл по комнате, и Сичэнь прочистил горло. – Уважаемая госпожа Вэнь, наши собственные целители подтвердили, что его сила уменьшилась почти наполовину. – Да. Сила главы Ордена Су ослаблена, – согласился врач, осматривавший его. – Это не имеет значения. Его золотое ядро в порядке, его меридианы тоже. Он просто временно ослаблен, – ответила Вэнь Цин, едва сохраняя терпеливый тон. – Орден Су, правильно? – Да как вы…! – начал Су Миньшань, но Сичэнь прервал его. – Да. Это глава Су Миньшань из Ордена Молин Су. Другие могли не заметить, но Ванцзи вырос со своим братом. Сичэнь был ужасно позабавлен этим откровением. – Вы вообще знаете, что делаете!? – резко сказал Су Миньшань. Вэнь Цин нахмурилась, глядя на него. – Ваш Орден заявляет о музыкальном совершенствовании как о специальности, не так ли? – Да! Вэнь Цин пренебрежительно отвернулась. – Сравним ли Орден Молин Су по возможностям с Гусу Лань? Губы Су Миньшаня мгновенно сомкнулись, и его протесты стали приглушёнными, когда заклинание тишины укоренилось. Ванцзи не был уверен, кто наложил его, но если бы пришлось гадать, он поставил бы на Сичэня. Вэй Ин заметил это сразу же и склонил голову к нему: – Лань Чжань, ты должен научить меня этому заклинанию. Вэй Ин был бы ужасен, если бы знал, как заставлять людей замолчать. Ванцзи неопределённо усмехнулся и сдержал улыбку. – Я бы положился в этом вопросе на оценку нашего великого мастера. – Сичэнь кивнул в сторону дяди, предоставляя ему слово. Вэнь Цин повернула голову, сосредоточившись на Лань Цижэне. Не ускользнуло от внимания Ванцзи и то, что она полностью проигнорировала присутствие Вэй Ина. Без сомнения, чтобы защитить его и сохранить его состояние в безопасности. Ему нравилось это в этой суровой маленькой женщине. – Нет, – тон его дяди был резким. – Орден Молин Су не столь искусен, как Гусу Лань. Вэнь Цин хмыкнула, мельком взглянув на Су Миньшаня, прежде чем внезапно взять руку Сичэня. Его брат издал маленький звук удивления, и Ванцзи шагнул вперёд, готовый вмешаться. – Всё в порядке, – сказал Сичэнь, останавливая его. – У вас прекрасно широкие открытые меридианы, глава Ордена Гусу Лань, – спустя мгновение заговорила Вэнь Цин. Сичэнь тихо рассмеялся. – Я надеюсь. Вэнь Цин отпустила его и слегка склонила голову. – Если бы кто-то неправильно исполнял музыку Вашего Ордена и неправильно наполнял её духовной ци, было бы это вредно? – Безусловно. Мы неустанно тренируемся, чтобы совершенствовать своё искусство, прежде чем осмелиться вложить силу в мелодию. Некоторые из наших младших учеников узнали на собственном горьком опыте: ошибиться может быть… больно. – Просто больно? – спросила Вэнь Цин. – Да. Я полагаю, – Сичэнь замолчал и взглянул на Ванцзи. – Мм. Длительное воздействие могло бы стать вредным, – добавил тот, понимая ход мыслей женщины. – Орден Молин Су страдает от самоуверенности. Их исполнители на гуцинях часто делают ошибки в самых простых мелодиях, которые преподаются нашим младшим ученикам. Яростные жалобы Су Миньшаня разбивались о его магически запечатанные губы. Люди вне Ордена, которых так заставляют замолчать, часто борются. В извращённом смысле это всегда забавляло Ванцзи. Они звучат как человек, чьё лицо набили тканью. Это сводило их авторитет на нет, особенно тех, кто действительно боролся против заклинания. – Цзэу-цзюнь, – старейшина Юэ встал, прежде чем говорить. – Должны ли мы понимать, что старейшин вызвали на это слушание, потому что Орден Молин Су начал страдать от побочных эффектов из-за отсутствия дисциплины? – Возможно, – признал Сичэнь, отводя взгляд от Вэнь Цин. – Молодой господин Вэй продемонстрировал талисманы, использованные во время инцидента, в котором, как утверждает глава Ордена Су, он был ранен. Они были испытаны на другом заклинателе и доказали свою безопасность. – Молодая госпожа, наш собственный врач не мог так легко назвать причину. Работа всей его жизни включает травмы, полученные заклинателями-музыкантами. Как Вы можете быть так уверены в своём диагнозе? – уточнил старейшина Юэ. Выражение лица Вэнь Цин внезапно стало суровым. Вспышка ярости зажгла её глаза в тот момент, когда имя Вэй Ина было упомянуто, и Вэй Ин тихо застонал рядом с ним. Ванцзи хотелось спросить, но сейчас было не время и не место для таких вещей. Возможно, стоило бы настоять, чтобы он встретился с Вэнь Цин должным образом во время её следующей консультации с Вэй Ином. Ванцзи хотел, чтобы тот поправился, и если он рисковал, выполняя даже эти маленькие действия, им нужно было обсудить некоторые трудные решения. Имел ли он право заставить Вэй Ина правильно отдыхать? Помогло бы это вообще его состоянию? – Моя специализация – формирование и восстановление золотых ядер. Я исследовала сотни случаев и видела такое ослабление ёмкости только у тех, кто подвергался длительному воздействию из повреждающих источников. Орден Молин Су совершенствуется с гуцинем. Плохая игра на нём может навредить новичку. Не каждый так талантлив от природы, как ученики здесь, в Облачных Глубинах. Несколько одобрительных звуков ответили ей. Только немногие всё ещё выглядели неубеждёнными. – Оставив талисманы в стороне, молодой господин Вэй также использовал на записи музыкальное совершенствование. Мог ли он ошибиться из-за стресса момента? – Если бы я ошибся, Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь тоже были бы ранены, – быстро проговорил Вэй Усянь. – Я не пострадал от техники «Призыва» Вэй Усяня. Я подвергался ей больше, чем кто-либо другой, – добавил Ванцзи, к великому неудовольствию Су Миньшаня. – Единственный способ действительно понять – осмотреть каждого исполнителя на гуцине в Ордене Молин Су, который работал вместе со своим главой Ордена, а также самого главу Ордена. Если он учит их неправильно, это объяснило бы, почему он первый пострадал внутри своего Ордена, – предположила Вэнь Цин. Из Су Миньшаня вырвался сдавленный крик. Он насильно прорвал заклинание тишины, разорвав свои губы тем, что должно было быть болезненным всплеском силы. Это разорвало плоть его губ, и его голос вырвался хриплым и грубым, будто он кричал днями ранее. – Ложь! Это был Вэй Усянь! Я знаю! – Су Миньшань, казалось, забыл, что ему нужно инвалидное кресло. Он вскочил и бросился к Ванцзи и Вэй Ину. – Ты сделал это со мной! Хватит прятаться! Ты и твоя адская флейта! Ты… ты еретик! Ванцзи сделал один шаг, вставляя себя между Су Миньшанем и Вэй Ином. Он был готов остановить мужчину, держа перед собой Бичень в ножнах, чтобы глупый глава понял, насколько безнадёжно неравной была бы такая схватка. Вэй Ин фыркнул позади него, и у Ванцзи возникло желание закрыть его красивые губы своей ладонью. – Это всё, на что ты способен? Я ничего тебе не делал! – Ты угроза! – голос Су Миньшаня стал менее терпимым, чем обычно, с хрипом вырываясь из его разрушенного горла. – Ты можешь обмануть Ланей, но я видел это! Твои глаза были красными, и демоническая энергия делала то, что ты приказывал! – О чём, чёрт возьми, ты говоришь? – резко сказал Вэй Усянь. Он явно разозлился. – У меня есть доказательства! – Су Миньшань развернулся, внезапно очень подвижный для кого-то в его предполагаемом состоянии. Конечно, восприятие Ванцзи было искажено. Золотое ядро Вэй Ина было на грани полного разрушения, но он всё ещё мог полноценно действовать как боевой заклинатель. Этот фарс со стороны Су Миньшаня казался таким смешным перед лицом этого знания. Если бы остальная часть его Ордена знала эту одну вещь, они бы отклонили это слушание немедленно. С другой стороны, было хорошо, что они не знали. Не тогда, когда это ставило под угрозу способность Вэй Ина оставаться здесь. – Су Миньшань, – тон Сичэня изменился на авторитетный и резкий. – Молодой господин Вэй – приглашённый ученик Гусу Лань. Его поведение и практики не находятся в Вашей юрисдикции. Всё это смахивает на личную атаку на его характер, следовательно, мы не можем доверять любым доказательствам, которые, как Вы утверждаете, у Вас есть. – Хорошая новость в том, что его состояние не должно быть постоянным, – выступила Вэнь Цин. – Немного акупунктуры и медитации также могут помочь ускорить процесс. – Вечно с иголками! – прошипел Вэй Ин прямо за спиной Ванцзи. * * * Вэнь Цин продолжала смотреть на него. Вэй Усянь чувствовал это каждый раз и отчаянно хотел уйти, прежде чем она потребует провести ту странную процедуру, похожую на совместное совершенствование, прямо сейчас, а не через два дня! Ему нужно было выбраться из этой проклятой комнаты. – Глава Ордена Лань, надзиратель Лань, старейшины, уже далеко за час хай. – Вэй Усянь выглянул из-за очень сильного плеча Лань Чжаня. – Если я больше не нужен, я хотел бы удалиться на ночь. Ха! Кто бы мог подумать, что он будет выступать за правило «рано ложиться спать»? Не он! По крайней мере, не тот он, кем он был месяц назад! Однако сейчас это уберёт его от этого беспорядка. Ему также хотелось забрать с собой Лань Чжаня! Им всё ещё нужно было поговорить о поцелуе! – Глава Ордена Лань, я также хотел бы представить свой вердикт по этому вопросу. – Господин Хэ вышел в центр комнаты. Вэй Усянь почти забыл о нём. – В моём официальном отчёте в Управление это будет признано внутренним вопросом мира совершенствования. Это не является грубым проступком со стороны суперинтенданта Вэя. Его обвинили ложно. Дерьмо, они действительно попытаются обвинить его? Лань Сичэнь выглядел мрачным, и Су Миньшань закашлялся, маленькие капельки крови слетали с его разбитых губ. – Делать ложные заявления – серьёзное преступление. В связи с этим я рекомендую Ордену Молин Су пройти полный аудит и проверку их практик. Внезапно Вэй Усянь стал намного больше ценить этого господина Хэ! – Это безумие! – прошипел Су Миньшань. – Он заклинатель демонического совершенствования! Его глаза! – У него и вправду поразительные глаза, – парировал Лань Чжань своим спокойным и ровным голосом. – Они едва ли красные, и Вэй Усянь не демонстрировал никаких привычек или черт заклинателя, одержимого демоническими искусствами. Клевета – серьёзное преступление. Внезапно Вэй Усянь не захотел выходить из-за спины Лань Чжаня. Его лицо не могло выдержать таких комплиментов! Плюс, его тело было очень настроено на абсолютную степень привлекательности его живого бога! Что, если старейшины увидят, что он заводится от их Второго Нефрита!? Его бы точно выгнали! Если бы они знали, что он осквернил наследника клана Лань на чёртовых деревьях за пределами Цайи, его бы, наверное, ещё и выпороли их большими палками для порки. – Он околдовал вас всех! С Вэнь Цин, казалось, было достаточно. – Пока расследование не завершено, я рекомендую запечатать золотые ядра адептов Ордена Молин Су, чтобы они не могли вредить себе и дальше. Су Миньшань развернулся к ней. – Ты лживая маленькая сучка! – Нельзя ли его снова заткнуть? – спросила Вэнь Цин у всей комнаты. – К сожалению, оно всё ещё действует, так что нет, – ответил Лань Сичэнь. Вэй Усянь мгновенно перевёл внимание обратно на взбешённого Су Миньшаня. Не потому ли, что заклинание тишины всё ещё активно, он звучал так, будто выкурил десять пачек сигарет и продолжал хрипеть? Выскочив из-за спины Лань Чжаня, Вэй Усянь направился было к тихо кричащему главе Ордена, но опустившаяся ему на плечо рука остановила его. – Брат. Вэй Усянь пропустил своё собственное лечение. – Да, конечно. Молодой господин Вэй, спасибо за сотрудничество. – Сичэнь был более чем готов закончить весь этот спектакль. Поспешно поклонившись представителям Ордена Гусу Лань, Вэй Усянь попытался снова ускользнуть. Ему так сильно хотелось увидеть, как работает это заклинание! К несчастью, у Лань Чжаня были другие идеи, и вскоре он обнаружил, что его буквально оттаскивают от главного зала. – Ах! Лань Чжань! Последнее, что Вэй Усянь успел увидеть перед тем, как двери закрылись, – это шестеро стражей, окружающих Су Миньшаня и его ученика. Их мечи были обнажены.