Мой Тамагочи

На часах 13:00. Обеденный перерыв. Вместо обеда Саша вынужден решать нескончаемые дела. Сначала встреча с клиентом насчет покупки, потом следующая встреча, уже с работниками. Все решить должен Саша, ведь остальным абсолютно плевать, своей работы у всех хватает. И вроде у Саши тоже работы по горло, но если кто-либо выполнит задания и поручения неидеально, Саша этого попросту не переживет. Поэтому приходится делать все в одиночку. Сейчас уже и Саше плевать на всю работу и поручения начальства. Сейчас, стоя прям посреди лифта, в котором блондин оставил довольно много воспоминаний, было достаточно размышлений и помимо работы. В голове крутились несуразные мысли, что заставляли белокурого парня слегка стыдится. Не дай бог встретить старых соседей. С этой же мыслью Саша шел по короткому подъезду, прошел сквозь одну дверь, раскрыв её старой парой ключей. Уже вставив ключ в последнюю дверь, Саша не поторопился проворачивать его. Вдруг там заняты делами. Вдруг, если Саша ворвется, его убьют, или же, более реальный вариант, что он на месте сгорит со стыда еще сильнее, чем от своих мыслей. Выдохнул тяжелый ком в горле, и его пальцы нажали на кнопочку на уровне шеи. За дверью послышался звон. Саша не слышал его уже пару недель уж точно. Что-то в груди сжалось, может, от страха, может, от тоски по тому времени. Точно свое состояние Саша объяснить себе не мог, но попытался забить на это. Пытался не думать о прошлом. Прошлое не важно. Человек за дверью тоже прошлое, а значит, тоже не важен. И за дверью послышался раздраженный шум. Что-то будто бы упало, мужской голос нерадостно бормотал что-то, то, что Саша не мог расслышать. Услышал он лишь довольно громкое «секунду». Улыбка сама растянулась на лице, а тихий смех прорвался слишком естественно. Облокотившись рукой о дверной проем, Саша заметил, что обстановка вокруг двери уже старела. Оно и очевидно, квартиру родители ему купили лет так двадцать назад. Хоть и ремонт на восемнадцатилетие Саша сделал за свой первый заработок, он все равно выглядел очень аккуратным и профессиональным. Заново ремонтировать лишь спустя семь лет Саша не хотел, лишь расстроился, что снаружи краска с дверей уже сходила. Денег тогда все-таки жалеть не стоило. Саша услышал, как замок проворачивается довольно резко, словно человек за дверью был готов его сломать. Дверь распахнулась, в нос сразу же кинулся резкий аромат духов и тепло из соседней комнаты. В глаза в первую очередь бросился оголенный торс, слегка исхудавший, но с заметным прессом и бледной кожей, на которой синими красками были видны татуировки. Взгляд с торса спустился вниз и, слава богу, все было прикрыто белым полотенцем, и зеленые глаза взглянули в лицо того, кто здесь живет. Лёша, весь мокрый, вытирал длинноватые волосы вторым белым полотенцем. Его лицо выражало невинность, видно, от страха того, кто пришел, но явная краснота его щек доказывала его злость пару секунд назад. — Саша? — он слегка растерялся, взгляд забегал по лицу и смокингу, в который был одет блондин. — Что ты тут делаешь? — брюнет улыбнулся так, словно ангела перед собой увидел. Словно очистил всю свою душу от всех грехов и переродится в невинного ребенка. — Ты будто бы не знаешь, — Саша пытался не показать слабину, пытался держать лицо, пока перед ним было оголенное тело того, кого Саша мог взять в любой момент, будь это за деньги или бесплатно. — Не знаю? — Лёша слегка пожал плечами и запрокинул голову, протирая полотенцем волосы по центру головы. Его натянутая оголенная шея, вся в красных пятнах, заставила в горле Саши создать новый ком, который тот, в своем случае, громко сглотнул. Голова Лёши повернулась в другую сторону, уже налево, темный взгляд пытался уловить полотенце и волосы, а руки продолжали теребить темные волоски. — Пройдешь? — Лёша отступил шаг в сторону, открывая проход в коридор. — Расскажешь? — и его почти незаметный подтекст под этим словом Саша зачем-то уловил. Но прошел внутрь он не ради этого подтекста, а из-за проблемы, что уже две недели мучает телефон Саши по ночам. Внутри все пахло теми резкими духами, которые Саша почувствовал у входа. Не Лёшины, он такие бы себе вряд ли купил. На полу все вроде было чисто, хоть и с недоверием Саша разглядывал каждый миллиметр паркета в надежде уловить пылинку. Лёша быстро прошел перед Сашей, никак его не трогая, и, кинув полотенце на стул за рабочим столом прям у окна, втыкая в телефон, улегся на кровать. Как раз создавая Саше время, чтоб осмотреть свою квартиру. Ванная комната была довольно чистой, относительно, конечно. Пол был мокрым, капли до сих пор стекали по прозрачным стенкам душевой, ванна была нетронутой. На полу было разбросано полотенце, видно, вместо ковра, ведь тот стоял свернутый в углу у туалета. Это слегка утешило эго Парадеева, ведь, помнится, перед тем, как выехать отсюда, он явно дал Лёше понять: не дай бог дорогущие ковры будут грязными. Деревяшкин слушался, было приятно, что не забыл. Делая глубокий вдох, чтоб не проявлять особых эмоций, Саша громко выдохнул, проходя дальше по коридору. Пол и вправду был чист, видно Лёша вызывает горничных как можно чаще. Каждый уголок был вымыт до блеска, нигде ни паутины, ни пылинки не было. Пройдя пару шагов в спальню, что по совместительству была и офисом, и кухней в другой стороне, огороженной лишь половинкой стены, Саша глянул на разлегшегося Лёшу, что выкинул телефон в сторону и взял с тумбочки сигареты. — Ну рассказывай, — сказал Лёша, садясь на кровать и облокачиваясь об её изголовье. В пальцах он зажал сигарету, из упаковки достал зажигалку, поджег и, выдыхая дым, кинул пачку обратно на прикроватную тумбочку. — Не дай бог кровать прожжешь… — тихо прошипел Саша, криво косясь на сигарету. — Да не сожгу я ничего! — недовольно скривив брови, Лёша сделал затяжку и показательно струсил пепел в пепельницу у кровати. — Говори лучше. — Мне уже второй, если не третий раз, звонит соседка и говорит, чтоб «мы» были потише. — в ответ Лешиному показательному движению краткое местоимение «мы» Саша произнес довольно грубо и громко. Само предложение в общем Саша сказал довольно серьезно, но почему-то Лёша в ответ рассмеялся. Хорошо, что сигарета его заткнула, но, к сожалению, не надолго. — И поэтому ты приехал ко мне с самого утра? — Лёша продолжал улыбаться, словно Саша и вправду рассказал нелепый анекдот. — С самого утра? — бровь Саши изогнулась, и он не поверил своим ушам. Подняв руку, слегка закатив рукав пиджака, Саша заметил на своих дорогих часах время. — Час дня для тебя утро? — Это очень рано, — розовые губки Лёши грустно улыбнулись, словно его кто-то заставил так рано просыпаться. Похоже, что этот «кто-то» как раз-таки и надухал всю квартиру своими духами, что этот запах впитается в стены и останется здесь, кажись, навсегда. — Не понимаю твоей претензии, — Саша прошел пару шагов по дому, заглянув на кухню. Там тоже все было чисто. — Мне звонят стабильно ночью, чтоб сказать, чтоб ты вел себя потише. — заново повторил блондин, словно до брюнета не доходило. — Ну и? — Лёша продолжал не понимать. — Ты типа ревнуешь? Еще никогда Саша кажись не смотрел ни на кого так, как сейчас. Его взбесило такое легкомыслие, словно Лёшины стоны на весь дом были нормой для всех. Он же сам знает, что за дверью живет ребёнок, и ладно, что Саша просыпается от звонков посреди ночи, но ребёнок за стенкой вряд ли готов услышать столь громкие «звуки», если их так можно назвать, из соседней квартиры во время своего ночного сна. Выдыхая и поднимая брови, Саша пытался успокоиться и оставаться спокойным. Все-таки подобное легкомыслие Лёше естественно. Только вот вторая часть его предложения дошла до Саши не сразу. — Ревновать к кому? — и легкая улыбка все же заставила Сашу поменять направление своих мыслей. — К кому-то, кто тебя на ночь покупает? — Саша поднял брови, и внезапность раскрытия на лице Лёши заставила блондина лишь сильнее улыбнутся. — О чем это ты? — будто не понимая, Лёша затянулся. Его дыхание чуть участилось, а он сам напрягся. В этот раз его «непонимание» было уже ненастоящим, он все понимал, но, похоже, уже забыл, что Саша обладает мозгами. — Типа я не понимаю? — и, пройдя парочку шагов, дойдя до стола рядом с окном, Саша взял в руку стопку денег, даже не связанную между собой, и демонстративно принялся разглядывать. — Это за красивые глазки? — Да, за красивые… — Лёша нервно затянулся и, чувствуя терпкость фильтра, тихо прокашлялся, кидая бычок в пепельницу. — Да ну… — наиграно удивляясь, Саша кинул деньги на стол. Они же просто рассыпались. Расплылись по столу, некоторые упали на пол. — Не мог ты мне так быстро замену найти. — облокачиваясь на стол задом, Саша скрестил руки на груди. — Самовлюбленный ублюдок, — закатывая глаза, Лёша словно расстроился. Будто бы Саша говорил все настолько верно, что было аж тоскливо. — Не расстраивайся только, — Саша тихо хмыкнул и улыбнулся, пока Лёша лишь сильнее раздражался. — Найдешь еще когда-то кого-то лучше меня, — и Лёшу бесила эта самовлюбленная хуйня. — Ну Саша! — повысив тон, как истеричка, выкрикнул Лёша, наконец затыкая рот блондина. Делая глубокий вдох, после выдох, Лёша встал с кровати. Подходил он к Саше нервно и не быстро, словно чего-то боялся. — Ну а чем мне еще самому заниматься то? — Лёша словно боялся смотреть в зеленые глаза, постоянно уводил взгляд, нервно цепляясь ноготками за кожицу у ногтей. — Мне тут скучно одному, ты же знаешь… — и Лёша обвел руками Сашину шею сзади, крепко хватаясь теплыми руками за чужую кожу, после расплываясь слегка вниз, руки последовали за телом и спустились к плечам Саши. — Не начинай, — Саша разжал свои руки и попытался приподнять оголенное тело обратно. Под большими руками Лёша изогнулся, словно кошка, и глянул исподлобья. — Ммм? — Лёша последовал за Сашиными руками, приподнялся, встал на ноги, но руки с чужих плеч не убрал. Да и Саша не спешил убирать свои ладони с чужой талии. — Между нами все кончено, мы с тобой вроде как уже все обсудили. — расставание две недели назад далось им обоим непросто. Хоть и тему расставания они обсуждали еще давно, все равно пережить одинокую жизнь было трудно. Саша особо не зависим от секса и людей в принципе, но довольно сильно привязался к Лёше. Настолько, что даже квартиру до сих пор сдавал ему. Готов был что угодно для Лёши сделать, чтоб тот не ушел далеко. А Лёша сам по себе сердцеед, словно питается только эмоциями и сексом. Лёша и плакал в трубки после расставания, и писал в нетрезвом состоянии сообщения типа: «У меня уже другой», лишь чтоб вывести Сашу на ревность. А в итоге? Они сейчас стоят вместе напротив друг друга. — Но если бы между нами все было кончено, ты бы просто позвонил мне, написал, может быть… — Лёша вновь увел взгляд, грустно улыбнувшись. Он аккуратно поправлял костюм Саши, боясь его помять. В Лёшиных словах тоже была правда. Саша сам приехал, понимая все риски. Понимая, чем это может закончиться. Саша до сих пор любит и, без сомнения, Лёша взаимно. Так что сейчас, поддавшись брюнету, Саша утонул в сладком поцелуе. Лёша целовал как-то необычно. С сильным желанием, ненасытно перебирал губами, прижимал Сашу ближе к столу и словно никогда раньше Лёша не был настолько ненасытен. Саше оставалось лишь отвечать. Чувствовать всю резкость Лёши, всю его желанность и страсть. Видно, он даже с богатыми не мог быть слишком резок, не мог быть собой. Под Сашиными пальцами он изгибался, необычно по-новому был нежен, кончиками пальцев гладил кожу Саши, двигая его ближе к себе за затылок, чтоб блондин ни на секунду не мог отстраниться. От учащенного дыхания и резкого прилива адреналина Лёша отстранился. Его лицо порозовело, пальцы дрожали. Саша ухмыльнулся, поглаживая весь оголенный торс рядом ладонями. Аккуратный, красивый, как с обложки. И прямо сейчас он зачем-то уползает вниз. Его пальцы расстегнули ширинку Сашиных брюк, что только сегодня блондин гладил минут двадцать. Они неаккуратно упали на пол, и Лёша, не стесняясь, снял с Саши боксеры. Член у Саши еще даже не успел встать, и Лёшу это абсолютно не смущало. Он взял его в ладонь, обвив его полностью, принялся быстро надрачивать прям рядом с лицом. И, глядя на эту картину, Саша почувствовал, как по животу расплывалось тепло и ужасно тягучий жгут возбуждения завязывался с дикой силой. Проводя губами по длине, Лёша аккуратно проводил языком, облизывал головку так, словно член был леденцом. Саша быстро затвердел, что было зеленым светом для Лёши в такой момент. Рот принялся принимать в себя член, что проходился в горло, заставлял тихо задыхаться. Активно двигая шеей, Лёша учащенно дышал, иногда постанывая, создавая тем самым приятную Саше вибрацию. Саша выдыхал воздух, хотя было понятно, что он до сих пор продолжал держать лицо. Для чего, Лёша не понимал, поэтому двигался быстрее, вбивая его член себе в глотку. Языком внутри рта Лёша обводил каждую венку, а когда касался своим носом лобка, приятно закатывал глаза. Сашу все эти, казалось бы, уже давние приемы завораживали. Захватывая темные волосы у себя между пальцев, Саша не мог даже сильно напрячь свою руку. Тело немело, а концентрация полностью уходила, чтоб любоваться миленьким личиком снизу, что без остановки, так причем и самовольно, долбил себе в глотку. — Лёша… — протяжный стон все же сорвался с губ, и Саша сильнее сжал волосы на темном затылке. Лёша вынул член Саши из рта, сплюнув на него предэякулят в перемешку с своей слюной. Ладонь Лёши продолжала двигаться на Сашином члене, но уже не так быстро. — Не кончишь же, — слегка запыхавшись, но с улыбкой говорил Лёша, и у самого живот болел. Хотелось сорвать с себя полотенце и помочь и себе. Но Лёша хотел, чтоб Саша взял все в свои руки, как обычно. — Тебя-то я выдержать способен, — улыбнулся Саша и принялся приглаживать еще влажные волосы, чтоб те не запутались. — Берешь меня на слабо? — темные глаза резко загорелись желанием победы, но Саша знал, что минет у него крышесносный и что даже от одних лишь оральных ласк от Лёши он, да и не только, готов кончить. Как назло, брюнет все же решил слегка поиграться и большим пальцем проводил по головке, слегка давил на уретру, а после ритмично спускался по члену вниз. — Расслабься… — хмыкнул Саша, прикрыв глаза, надеясь, что адресует это не себе. Он не хотел так быстро заканчивать то, чего в тайне желал всё две недели с расставания. Жестом показал приказал Лёше встать, тот непременно послушался. Из-под полотенца было уже заметно Лёшино возбуждение, и Саша сам понимал, чего они оба хотят. Глядя в невинный взгляд темных глаз, все внутри сжигалось от страсти. Он был ужасно грязный, и прямо сейчас лишь делал вид, что весь из себя такой невинный. Саша медленно обвел пальцами кусочек полотенца, что был заправлен внутрь, после всунул внутрь пальцы и, подхватив уголок, распустил ворсистую ткань. Оно быстро оголило Лёшин таз, оставляя его обнаженным, а само полотенце отлетело куда-то подальше, туда, куда откинули его пальцы Саши. Эти же пальцы быстро обхватили Лешину талию, прижимая парня поближе к себе, зарывая его губы в поцелуй без возможности отойти. Надавливая на мягкую кожу, Лёша тихо мычал, но Саша лишь хотел до самых мурашек почувствовать живость тела любимого. Почувствовать его кожу, каждый миллиметр, непрерывно хотелось целовать его губы, что Саша и делал. Делал размашисто, неаккуратно, не хотел особо церемониться. Лёша запустил руки в русые волосы, хватался за Сашу как за что-то жизненно необходимое. Обвивал ладонями шею, затылок, плечи. Прислонялся ближе, прогибаясь в спине от грубых прикосновений. — Трахни меня, — жалостливо, как-то необычно произнес брюнет, вырываясь из поцелуя, сам же после его продолжая и вновь разрывая. — Умоляю, Саша… — он жалостно смотрел в зеленые глаза напротив буквально в паре сантиметров от него самого. Засасывая губы, Лёша тяжело дышал, впивался ногтями в пиджак рядом, словно держась на ногах из последних сил. — Какой же ты пошлый, — хмыкнул Саша, в ответ получив лишь хищную улыбку, и уже след простыл от невинных глазок младшего. Лёша взял Сашу за руку и, всем своим весом навалившись, смог протянуть Сашу за собой. Упав на кровать, Лёша, ни капли не стесняясь, раздвинул ноги, но рефлекторно все равно сдвинул коленки вместе. — Стесняешься? — Тебя-то? — на его лице постоянно красовалась улыбка, щеки слегка розовели. Коленки он раздвинул, открывая Саше полный обзор. По телу прошлись мурашки, стало прохладно, хоть и тело обжигалось страстью. Живот ужасно тянул, так, что, опустив на свой член руку, Лёша легкими прикосновениями двигал пальцами вверх вниз, изредка прогибая спину. Даже от собственных прикосновений он ужасно чувствительно извивался. Саша уже и позабыл, какой брюнет мягкий. В плане прикосновений, конечно же. По привычке Саша открыл первый ящичек у прикроватной тумбочки, и там ничего не изменилось. Все их пошлые вещи продолжали храниться здесь, от смазки с презервативами до наручников и ролевых костюмов. Сейчас Саше нужна была лишь пара первых вещичек, так что, хватая их, особо не мешкая, он надел на свою длину презерватив и, уже открывая смазку, услышал тихие стоны сверху. — Зачем тебе презерватив? — поинтересовался Лёша. Его щеки еще сильнее покраснели, грудь прерывисто поднималась, так же быстро опускаясь, а пальцы надрачивали себе уже быстрее. — Без него хочешь? — Саша приподнял бровь, хоть и сам понял, что они почти никогда не использовали защиту. Хороший тогда вопрос, почему у них целая упаковка в ящике. — Угу, — Лёша закусил губу, слегка кивая. Он ужасно завораживающе выглядел, когда дрочил сам себе. На лоб стекали влажные волосинки, глаза слишком опьянено смотрели ровно на Сашу, а румянец с его щек не сходил у него все это время, лишь наоборот, словно усиливался. Почему Саша заметил это лишь сейчас, когда запретный плод стал так сладок. — Откуда мне знать, чего ты мог нахвататься от других мужчин, — подшутил блондин, стягивая пальцами резинку. И на такой подкол Лёша недовольно хмыкнул и толкнул Сашу в плечо своей стопой. — Дурак, — он надул губки, словно и вправду ужасно сильно обиделся. — Я со всеми защиту использую, — он недовольно отвернулся. Долго дуться у него не получилось. Возбуждение брало вверх, и пальцы вновь принялись двигаться, ритмично ударяясь вниз, отчего голова Лёши слегка запрокидывалась, а изо рта выходили мучительно сладкие стоны. — Я исключение? — Саша принялся разливать на свой член струю смазки, что прохладными мурашками прошлась по всему Сашиному телу. — Ты всегда исключение, — и Лёша перестал обижаться вовсе. Его глазки ярко сверкнули, а верхние зубы вновь закусили нижнюю губу, от чего Саша захотел вернуться к нему ближе и вновь почувствовать его. Саша устроился между Лёшиными ногами, еще сделав пару толчков в руку, разогревая смазку. От удушения галстуком на шее его лицо стало более розовым, но черная ткань неприметно сильно давила, отчего Саша грубо растянул узелок, давая себе свободу. Лёша же лишь быстро перевернулся со спины на живот, становясь на коленки, виляя задом, как котёнок. Его вход был довольно растянут, видимо, вчерашний гость был широким, а может, их было и несколько. Ответа на это Саша знать сейчас не хотел. Вставляя свой член внутрь, он вошел неприлично глубоко, заставляя Лёшу выгнуть спину и поднять голову. Член Саши идеально попадал по простате, особенно в позе догги, это они еще давно запомнили, и прямо сейчас Саша лишь пользовался моментом. — Сука… — прошипел Лёша, — Я уже забыл твою длину… — протянул брюнет. Его ножки онемели, а по спине заметно прошли мурашки. — Придется привыкнуть, — хмыкнул вновь Саша, выдыхая громко воздух из легких и сжимая таз Лёши в пальцах. Ощущение широты внутри Лёши было лишь чем-то типа оптической иллюзии. На деле же Сашу ужасно горячо обожгла тесность его стенок, что больно сжала весь член внутри. Дух перехватило, и Саше самому понадобилась еще пару мгновений, чтоб прийти в себя. Новый толчок продвинул член Саши дальше, грубо проходясь по стенкам Лёши. Брюнет жалостно выкрикнул, на глазах проступили легкие слезинки, а пальцы сжали подушку. — Расслабься… — чуть громче шёпота сказал Саша, выдыхая порыв воздуха из рта. Член обжигался Лёшиным теплом, пальцы продолжали мять его ягодицы, а взгляд зеленых глаз пытался рассмотреть лицо Лёши, что неряшливо укутывалось в волосы. — Да как мне, блять, расслабиться… — сжав зубы, хрипел Лёша, чувствуя, как Саша заходит глубже. Громкий стон сопровождался натянутой шеей. Темные волосы непослушно высыхали, и уже намного заметнее падали, закрывая от Саши половину всего лица. — Просто… — он протяжно вытащил свой член, наблюдая, как смазка мягко сглаживает их сближение. — …расслабься… — уже сам сжав зубы, Саша вошел внутрь полностью. Жалостный крик Лёши сомкнули стены. Он попытался одной рукой схватиться за деревянное изголовье кровати, но влажная рука скатывалась вниз, приходилось до хруста костей сжимать простынь. Саша громко выдохнул, так, словно в пассивной роли был он, и в принципе выдох походил скорее на стон. Опуская голову, Саша слегка прикрыл глаза, высвобождая свои плечи от довольно тесного пиджака. Он полетел куда-то вниз, уже было немного плевать на опрятность и красивую картинку, которой он станет лишь спустя пару часов на рабочем месте. Сейчас скорее был важен человек рядом, который громко хрипел, прогибая спину, еще сильнее напрягая все мышцы рук и сжимая подушку крепче. Блондин мягко обнял обнаженное тело, прижимаясь к нему максимально близко, оставаясь до сих пор в нем. Лёша тихо скулил, мычал, но ничего не говорил. Открывая рот, он лишь громко хныкал, словно Саша его насильно берет. И блондин даже запереживал, спустя секунду поднял взгляд на темную макушку. — Все хорошо? — похоже, слишком обеспокоенный тон повеселил брюнета, ведь тот тихо хихикнул, смешивая смешок с тяжелым дыханием. — Саша… — вторая рука Лёши, что отпустила подушку, легла тому на живот, он пытался почувствовать Сашу, что ли, — Пожалуйста… — хрипел тот, и из приоткрытого рта выходила мокрая слюна. Слово «пожалуйста», подействовало на Сашу так, словно было чем-то вроде «продолжай», так что Саша, забив на все дискомфортные ощущения брюнета, все ровно решил продолжить. Отталкиваясь от кровати, руки вновь легли на горячие бедра, что еще сильнее выделялись перед Сашиными глазами после яркого прогиба в спине. Вытаскивая член почти полностью, Саша видел, как уже на его приборе проявились венки, а вход Лёши желанно пульсировал. Плавно двигая тазом внутрь, член вновь прошелся по простате, мягко вышел и повторил предыдущее движение, от которого Лёша высоко стонал. Мягкие и длинные движения сводили Лёшу с ума, это было заметно. Его голова, развернутая вправо, пристально пыталась рассмотреть Сашу полностью, но глаза закатывались, губы закусывались зубами до красноты, а нежный голосок прорывался наружу, создавая хаотичные стоны. Постепенно ускоряясь, Саша не хотел никак вредить брюнету, но у самого дыхание замирало, когда, учащая темп, все внутри сжималось. Узел где-то внизу живота тянулся сильнее, член затвердевал еще больше, а движения повторялись. Из раза в раз темп набирал обороты, и уже разносящиеся крики по комнате ласкали слух блондина. Толкаясь в него дальше, он чувствовал, что дыхание сбивалось. Пытался насладиться моментом; руки Саши уже сами насаживали онемевший таз на всю длину, после резко отодвигали и прижимали Лёшу поближе вновь. Упав на подушку, Лёша лишь с закатанными глазами мог умолять продолжить, прерываясь на стоны, крики и слезинки из глаз. Покрывая всю эту чертову землю всеми матами, что Лёша мог из себя выдавить, он чувствовал, как яростно Саша продолжал, как насильно вставлял глубже. Шлепки двух тел были не громче их совместных стонов, смешивая в себе и высокие ноты из натянутой шеи Леши с грубыми словами заткнуться от блондина сзади. Боль перерастала в удовольствие, руки начали дрожать, как и коленки. — Саша, поглубже. — выдавливая из себя хоть что-то, Лёша после громко выдыхал, настолько, что, кажись, весь жилой комплекс мог услышать. Мягкие стоны и крики и в прям переросли в грубые мычания в подушку, когда Саша рукой вбивал голову Леши в неё. Прижимая темные волосы, хватаясь за них грубо пальцами, Саше лишь хотелось сделать еще пару толчков. Словно от этого зависела его жизнь. — Щас кончу… — быстро выкрикнул Лёша, переворачивая голову набок, вновь пытаясь заткнуть себя зубами, прикусывая губу, но это все ровно выходило четно. Влажные губы соскальзывали с зубов, вновь давая возможность громче выражать свои эмоции. — Потерпи… — сквозь сбитое дыхание прошипел Саша, останавливаясь внутри. Лёша на секунду подумал, что тот уже закончил, слегка задумался и перевел взгляд на серьезное лицо. Укладка Саши растрепалась, пару русых прядей выпадали и падали на лицо, завиваясь в легкие кудряшки. Брови Саша хмурил, рот продолжал выдыхать громкий и горячий воздух, насыщаясь теплом внутри Лёши. И Лёше вполне нравилось, что он мог доставлять именно Саше такие удовольствия. — Саша, правда… — слегка хныкая, Лёша не смел прикоснуться к своему члену, не хотел сам заканчивать всё, вновь полагаясь на любимого. — Правда, щас… — не закончил фразу, изо рта вылетело длинное мычание, когда Лёша почувствовал на своем члене чужую ладонь. Теплая, большая, обвивала твердый член, что весь процесс лишь жалко бился о живот. Саша принялся мягко надрачивать, словно прямо сейчас не вдалбливал брюнета в кровать так, что та ходила ходуном и скрипела под двумя телами. — Саша… — вжимаясь ладонями в то, что чувствовал, Лёша напрягал свой пресс, пытаясь не кончить раньше времени. Его всего слегка трясло, мурашки бегали по телу с бешеной скоростью, но не опережали биение его сердца. — Умоляю… — и вновь не заканчивая свое предложение, Лёша прочувствовал ритмичный, но плавный толчок прям в простату, от чего перед глазами показались звездочки, а веки сами прикрывались. — Пожалуйста… — стон снова перекрыл предложение, Саша повторил плавное движение тазом, заходя не глубоко, но куда надо. Тело расслаблялось само, Лёша уже в принципе не мог никак напрячься, чтоб продолжить процесс. Рука на члене в такт двигалась с твердыми толчками внутри, и бессилие охватило Лёшу с головой. Он кончил прямо себе на живот, слегка пачкая покрывало и руку Саши, и лишь спустя мгновение почувствовал тепло, что разлилось сильной струей внутри. Грубый выдох, и вот Саша уже сам упал на кровать, тяжело дыша. Перед глазами у Лёши самого уже все кружилось, мешалось, и он не мог в принципе смотреть прямо. Все, что он видел, — слегка размытое, уставшее лицо Саши, что лежал и с закрытыми глазами дышал, а вокруг него летали яркие звездочки, кажись, лишь части Лёшиного, опьяненного сознания. Лёша упал рядом, переворачиваясь на спину, уже забив на всю чистоту нового постельного. Сейчас его грудная клетка одинаково с Сашиной поднималась резко вверх, после вниз. Конечности он ощущал лишь где-то на подсознании, а всем телом он чувствовал лишь ту пустоту, которую Саша исполина заполнил собой. То, чего Лёше все эти две недели не хватало, прямо сейчас лежало на кровати, прям рядом. В слегка расстегнутой рубашке, развязанным галстуком и без штанов. — Прости… — без какой-либо жалости промолвил брюнет, перебивая свое учащенное дыхание. Саше понадобилось еще мгновение, чтоб до него дошло это слово, и осваивалось оно внутри черепной коробки тоже приблизительно столько же. — Что? — поднимая веки, Саша повернул голову на брюнета, что лежал в нескольких сантиметрах. Его лицо не выражало никакого сочувствуя, словно слово «прости» было его обыденным «блять» или чем-то в этом роде. Он учащенно дышал, пристально рассматривал каждую веснушку на Сашином лице и думал что-то у себя внутри. — Я специально шумел, — темный взгляд соприкоснулся с зелеными глазами, и Саша вновь не мог уловить смысла его слов. Вроде в начале разговора Лёша был глупцом, который ничего не понимал, но, оказывается, это просто Саша был наивной куколкой в его спектакле. — Типа… — он отвернулся, глянул на полоток, длинные и темные ресницы напрочь перекрыли Саше возможность видеть глаза рядом. — …я шумел, чтоб ты ко мне пришел… — и с каждой фразой Саша удоставеривался, что брюнет намного умнее самого Саши, — … знал, что ты не оставишь проблему просто так, помню, что ты не любишь говорить по телефону и решать такое не лично… — сухие губы говорили все так искренне, что сейчас Саша был готов поверить любому его слову. Даже то «прости» уже звучало искренне. — … знал, что придешь, был полностью в этом уверен. — Саша сжал губы, сглотнул тяжелый ком в горле и громко вдохнул. Лёша же лишь спокойно повернулся обратно. Мягкая улыбка на его лице казалась полна любви, его зрачки словно расширились, как от наркотиков. — Поэтому прости. — Ты устроил это всё, лишь чтоб меня увидеть? — слегка изгибая бровь, Саша напрягся. Есть много других способов повидаться с бывшими, на крайняк хотя бы написать «давай переспим», а не мучаться такими прелюдиями. — Угу, — промычал Лёша, виновато опуская взгляд на распущенный галстук у Саши на шее. Он казался таким ласковым, таким нежным и настоящим. Саша уже и позабыл вовсе, что Лёша таким бывает. Уже было не так важно, как именно этот хитрец завел Сашу к себе в кровать, было важно, насколько часто тот о нем думал. Получается, с каждым мужчиной он думал о Саше. Каждого, кого приводил домой. Даже деньги не имели особого значения, если так подумать. Останавливая себя на этой мысли, Саша заключил губы рядом в протяжный поцелуй, надеясь, что этот разговор они оставят на потом. Разговор о их расставании Саша, наверное, тоже хотел бы сейчас отложить в отдельный ящик. Хотелось сейчас лишь вновь почувствовать любовь, которой так не хватало. Тепло чужих рук в своих и губы на губах, мягко ласкающих друг друга.