Глава 6. Очевидные
7 мая 2026 г., 12:23
Он сидел на высоком стуле у кухонного островка, наблюдая за тем, как Лиам возится с пастой. В этот момент почти не узнавал его.
Всего месяц назад этот парень сжимал челюсти так, что на скулах перекатывались желваки, и не мог высидеть за одним столом больше пяти минут. Сейчас же Данбар сосредоточенно помешивал соус, прикусив губу от усердия, и выглядел до странности домашним. Уютным. Тёплым.
Кто бы мог подумать, что этот сгусток ярости когда-нибудь будет колдовать над кастрюлей, чтобы накормить его ужином?
Рэйкен поймал себя на улыбке — не ехидной или насмешливой, а просто искренней, без видимой причины. Его заворожило то, как младший двигался по кухне, будто это место всегда принадлежало ему. И то, как тот украдкой бросал взгляды, полагая, что химера ничего не замечает.
Они сидели почти соприкасаясь коленями, перебрасываясь словами о всякой ерунде: артефактах, тренировках, Мейсоне и Кори. Тео слушал вполуха. Куда больше его занимало другое — то, как Лиам расслабляется. Как опускаются плечи, как исчезает вечная настороженность во взгляде. Как он смотрит — открыто, доверчиво, ещё не осознавая этого сам.
Старший ловил эти взгляды. Не отводил глаз, не подкалывал — просто позволял себя разглядывать. Ему нравилось чувствовать себя объектом чужого внимания. Не как хищник, оценивающий жертву, а как кто-то… нужный.
Встав, чтобы убрать тарелки, Тео намеренно обошёл островок со спины Лиама. Слишком близко. Чтобы почувствовать, как бета замирает, как напрягаются мышцы под футболкой и сбивается ритм сердца. Склонившись, он коснулся губами открытого участка шеи — коротко, почти невесомо. Просто чтобы напомнить. Чтобы сказать без слов: «Я здесь. Я рядом».
Щелкнул замок входной двери. Раздались голоса Дженны и Дэвида, зашуршали пакеты. Рэйкен отстранился мгновенно, возвращая на лицо привычную маску невозмутимости.Он спрятал дрожь в карманы и вежливо кивнул Дженне. Безупречная игра. Только Лиам знал, что скрывается за этим фасадом.
___________
Рэйкен не спал. Он лежал в темноте, прислушиваясь к тому, как за стеной ворочается младший: сбивает одеяло, вздыхает, никак не может уснуть. Он знал, что бета придёт. Чувствовал это по запаху, по сердцебиению, по тому, как менялась плотность напряжения в доме. Тот боролся с собой, и Тео слышал эту внутреннюю борьбу в каждом его вздохе. Сдался младший только через час. Раздались шаги в коридоре — легкие, почти бесшумные. Пауза у двери. Секунда сомнения, которую химера ощутил физически, будто воздух в комнате стал гуще. А затем дверь открылась. Лиам скользнул внутрь, стараясь не потревожить спящего. Тео притворялся, что видит сны, — хотел посмотреть, что тот предпримет. Бета подобрался к кровати, осторожно откинул край одеяла и забрался внутрь. Почти робко. Робко. Человек, который еще вчера едва не выломал дверь, сейчас боялся его разбудить. Тео не выдержал. Он пошевелился, имитируя поворот во сне, и рука сама нашла Лиама, притягивая его ближе и обнимая со спины. Он почувствовал, как младший выдохнул — расслабленно, облегчённо, словно всё это время ждал именно этого прикосновения. Сонно и машинально Тео поцеловал его в плечо. В этот миг внутри разлилось такое тепло, что хотелось замурлыкать от удовольствия. — Спи, — хрипло шепнул он. Лиам послушался. Химера чувствовал, как тело младшего обмякает, как выравнивается дыхание, а напряжение уходит не постепенно, а единой волной, оставляя после себя лишь тёплую, доверчивую тяжесть. Сам Тео заснул гораздо позже. Он долго лежал, вдыхая горько-терпкий запах беты. И думал о том, как странно устроена жизнь. Неделю назад он был готов на всё, чтобы пробить эту стену. А теперь она рухнула, и за ней оказался не враг и не соперник, а просто напуганный мальчишка, которому хотелось, чтобы его обняли. Я обниму. Сколько скажешь. Сколько понадобится.___________
В школьной столовой Рэйкен стоял, облокотившись на стену возле выхода. Он медленно пил кофе, делая вид, что его совершенно не волнует, где сейчас Лиам. Это была игра, в которую они оба играли: один притворялся равнодушным, другой — что не замечает. Но Тео видел, как взгляд беты скользит по толпе в поисках знакомой фигуры. Как находит её. Как задерживается на секунду дольше, как при этом меняется его запах. И ему нравилось быть найденным. Он поймал взгляд Лиама. Тот сидел с Мейсоном и Кори, слушал их вполуха, а сам смотрел на Тео так, будто хотел что-то сказать, но не решался. Провоцировать? Это было слишком легко. Рэйкен медленно, как бы невзначай, облизнул верхнюю губу, фиксируя чужой взгляд, и развернулся к выходу. «Не специально» — кого он обманывал? Специально. Всё было частью игры. Лиам подскочил так резко, что стул едва не опрокинулся. — Я отойду на пару минут, — бросил он друзьям и почти бегом направился к выходу. Попался. Он не торопился, давая оборотню возможность догнать его, давая себе шанс насладиться охотой — не той, где он хищник, а той, где его хотят. Где за ним бегут. Где в нём нуждаются. Свернув в боковой коридор к кабинетам, где на переменах всегда было пусто, Тео зашёл в каморку тренера и опустился в старое кожаное кресло. И стал ждать. Лиам влетел через десять секунд. Взъерошенный, с расширенными зрачками, тяжело дышащий — будто пробежал не коридор, а марафон. Онсмотрел на него, и внутри разгоралось что-то тёплое, почти нежное. Такой красивый. Когда злой. Когда голодный. Когда смотрит так, будто в мире больше ничего не имеет значения. — Быстро ты, — начал Тео, но договорить не успел. Младший преодолел разделявшее их расстояние одним шагом, схватил его за грудки и впился в губы. Жадно, требовательно, с напором. Рэйкен отвечал. Он не боролся за инициативу, а просто принимал её, направлял и задавал ритм. Ему нравилось, каким Лиам становился в такие моменты: потерянным, изголодавшимся, почти отчаянным. Нравилось чувствовать его дрожь, слышать сбитое дыхание и ощущать, как пальцы впиваются в плечи, боясь отпустить. Данбар не умел просить. Но каждое его движение, каждый вдох и прикосновение были мольбой. Когда бета зарычал в поцелуй, Тео едва заметно улыбнулся. Он позволил Лиаму вести — минуту, две. А затем сам углубил поцелуй, возвращая контроль, замедляя темп, делая его тягучим и глубоким. Руки скользнули под футболку, оглаживая поясницу и поднимаясь выше по позвоночнику. Кожа под пальцами обжигала.Шаги в коридоре разорвали момент. Тео отстранился, поправил одежду и провёл большим пальцем по нижней губе младшего. — Пора. Он проскользнул в раздевалку за секунду до того, как дверь распахнулась. Слыша, как Лиам что-то говорит тренеру про пятничный матч, Рэйкен усмехнулся в темноте. Молодец, Данбар. Быстро соображаешь.___________
Рэйкен заметил, что стал заходить в чат чаще. Сначала — от скуки, когда Лиам засыпал у него на плече и нельзя было пошевелиться. Потом — из любопытства. А затем обнаружил, что эти люди начинают казаться… своими. Со всей их странной, громкой и порой раздражающей манерой общения. Он сидел на кухне с остывшим кофе, пока бета был в душе, и листал переписку. Whisper: @Theo ты живой? Whisper: если Кая мы хотя бы видим в живую, то с тобой вообще не понятно, читаешь ли ты вообще чат Theo: тут Ответ пришёл через секунду. Whisper: жизнеутверждающе Whisper: не планируешь заглянуть в гости? StrayDog: Да, мы планируем вечеринку, и ты должен быть. Whisper: И не один Тео задумался. Нормально. Странно. Как обычно. Theo: месяц еще не прошел GhostInTheShell: что за месяц? Whisper: ой, фу… какой ты дисциплинированный. Ещё скажи, что у тебя и секс по расписанию Whisper: мне уже жаль твоего парня StrayDog: лол… а ты планировала с ним замутить LastManStanding: Мел, хотела с ним замутить??? StrayDog: не только Мел Whisper: вы просто не видели какой он горячий LastManStanding: где пруфы??? GhostInTheShell: @Whisper не поверю что ты его не зафоткала Whisper: да я не успела его зафоткать голым… сорян Whisper: но мы заценили Тео фыркнул, но уголки губ дрогнули в подобии улыбки. Боже, что за бардак. GrumpyBear: вы меня достали GrumpyBear: @Theo, пожалуйста, не поощряй это Theo: весело тут у вас GrumpyBear: я снимаю с себя ответственность за этот чат StillWaters: ты её никогда и не нёс GrumpyBear: @StillWaters а ты помолчи, тихушник Тео отложил телефон, чувствуя, что улыбается. Странно. Раньше он бы проигнорировал это, закрыл чат и забыл. А сейчас — ждал новых сообщений. Втягивался. Социализация.. Амелия, наверное, довольна.___________
Рэйкен знал, что младший проснётся не в духе. Чувствовал это по запаху ещё с вечера — раздражение копилось, как грозовой фронт, который рано или поздно должен был прорваться. Он надеялся, что это произойдёт в ином ключе, но судьба распорядилась иначе. Он стоял у раковины после душа с мокрыми волосами, держа в руках полотенце, когда дверь в ванную распахнулась без стука. Бета влетел внутрь — злой, растрёпанный, со спросонья несуразный. И замер на пороге: запах геля для душа ударил в нос, а вид Тео — мокрого, расслабленного и домашнего — мгновенно сбил весь настрой. Химера даже не обернулся. — Занято. — Я вижу. — И? — И мне в школу через двадцать минут! — Мои проблемы? Он знал, что прозвучало нагло. Знал, что Лиам на взводе и провоцировать его себе дороже. Но не мог удержаться — ему нравилось наблюдать, как оборотень закипает. Как краснеют щёки, расширяются зрачки и сжимаются кулаки. Взрывайся. Я справлюсь. Данбар рванул вперёд и схватил его за плечо, разворачивая к себе. Старший обернулся резко — специально, чтобы они столкнулись. Больно, до искр в глазах. — Чёрт! — Сам виноват. — Ты специально? Вместо ответа Тео лишь ухмыльнулся. И в ту же секунду кулак Лиама полетел в его лицо — рефлекторно, на автомате, без раздумий. Удар пришёлся в переносицу. Хруст. Боль. Кровь хлынула мгновенно, заливая губы и подбородок, капая в раковину. Отшатнувшись, Рэйкен зажал лицо ладонями. В голове вспыхнуло: Чёрт, больно! А следом пришло спокойное, почти отстранённое: Ну вот и прорвало. — Твою же мать, Данбар! — голос звучал глухо из-за закрытых ладоней. — Я думал, этот этап наших отношений закончился! — И не надейся. Тео убрал руки от лица. Посмотрел на кровь на пальцах, затем на бету— тяжело дышащего, с горящими глазами и всё ещё сжатыми кулаками. И не почувствовал злости. Ни капли. Лишь криво, кроваво усмехнулся. Боль пульсировала в переносице, но была терпимой. Он видел, как злость схлынула с лица младшего, уступая место опустошению и вине. Волчонок стоял, глядя, как кровь смешивается с водой в раковине, и выглядел настолько потерянным, что Тео захотелось его обнять. Не сейчас. Сначала — границы. — Извиниться не хочешь? — Нет, — буркнул Лиам, но уши у него уже покраснели. Тогда будем учить. — Ладно. Тео шагнул к младшему, схватил за ворот футболки и одним движением затащил под душ. Холодная вода обрушилась на голову Лиама, выбивая воздух из лёгких. Тот взбрыкнул, пытаясь вырваться, но химера держал крепко, прижимая к стене. — Остынь, — просто сказал он и улыбнулся. Данбар стоял под ледяными струями — мокрый, злой и беспомощный. И в этой беспомощности было что-то такое, от чего у Тео внутри всё трепетало. Милый. Даже когда злой. Даже когда бьёт. Рэйкен стоял рядом, чувствуя, как вода стекает по телу, и наблюдал за младшим. За тем, как с каждым выдохом уходит напряжение, опускаются плечи и исчезает из глаз бешеная искра, уступая место чему-то растерянному, почти детскому. В следующий раз не дам тебе бить. В следующий раз заставлю выпустить это иначе. В постели. Где я смогу контролировать процесс. Где ты не поранишься. Где мы оба получим то, что хотим. — Как же ты бесишь, — выдохнул Лиам. Тео усмехнулся. Он коснулся пальцами носа — кровь уже почти остановилась, кости срастались. — Взаимно, Данбар. Взаимно. Он вышел из душа, смыл кровь с лица и направился к выходу. У двери обернулся. — И кстати. В следующий раз, когда захочешь меня ударить — просто скажи. Найдём другой способ выпустить пар. Он не уточнил, какой именно. Но по тому, как вспыхнули щёки младшего, стало ясно: тот догадался. Соображаешь, Данбар.___________
Дерек уже был на складе — стоял у стола с планшетом в руках, хмурый и сосредоточенный. Арджент возился с картой на стене, отмечая что-то красными булавками. Воздух пах оружейной смазкой и старым деревом. — Рэйкен, — Хейл поднял голову и коротко кивнул. — Ты вовремя. — Что-то случилось? — Тео прикрыл за собой дверь и подошел ближе к карте, скрестив руки на груди. Крис отступил от карты на шаг, окидывая её внимательным взглядом. — Охотники. Мелькают на границе округа уже неделю. Не пересекают — пока. Прощупывают. — Прощупывают? — переспросил Тео. — Или ждут чего-то? — Второе, — Дерек отложил планшет. — Мы проверили. В Калифорнии организовалось несколько баз. Не перевалочных, а полноценных укреплённых точек. С оружием, припасами, людьми. Тео присвистнул. Внутри шевельнулось холодное, тревожное предчувствие. — И как давно? — Месяц. Может, больше, — Крис повернулся к нему. В серых глазах читалась привычная цепкость, но не паника. — Скотт в курсе. Они планируют вернуться в город. Будем разбираться вместе. — Значит, война? — Тео произнес это ровно, будто спрашивал о погоде. — Надеюсь, нет, — Хейл криво усмехнулся. — Но готовиться надо. Рэйкен кивнул. Он не любил войну. Не боялся, а просто не любил: слишком много хаоса, шума и рисков, которые нельзя просчитать. Но если она придёт — он будет готов. Как всегда. — Документы, — Крис кивнул на стол, где лежала тонкая папка. — Ты подумал? Тео взглянул на папку. Сердце застучало чаще. Он думал об этом долго, взвешивая все «за» и «против». Работа на Арджента — это не подработка на пару часов, а серьезные обязательства: график, отчётность. Но это и свобода. Свои деньги. Своя территория. Возможность не зависеть от чужой милости. Лиам… Что скажет Лиам? Он не спрашивал. Знал, либо не получит ответа, либо услышит что-то, что заставит его снова усомниться. А он не хотел сомневаться. Он хотел решить. — Я согласен, — сказал Тео. Голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. Арджент и Дерек синхронно подняли брови. Видимо, оба не ждали, что он согласится так быстро. Или вообще согласится. — Только с условием, — он подошёл к столу. Пролистав стандартный договор, Тео заметил, что в нём нет ничего неожиданного. — Одно дополнение. Он поднял взгляд на Криса — спокойно и твёрдо. — За несколько дней до полнолуния и в само полнолуние — никаких дел. Я не выезжаю, не участвую в операциях и не беру заказы. Это время моё. Крис нахмурился. Химера не был полноценным оборотнем и не чувствовал давления луны, поэтому для охотника такое уточнение было непонятным. Для Хейла же всё было очевидным; он лишь коротко усмехнулся, но промолчал. — Что? — Крис перевёл взгляд с одного на другого. — Ничего, — Хейл покачал головой. — Просто у Рэйкена появились… приоритеты. Тео не ответил и не отвёл взгляда, всё также выжидающе смотря на мужчину. — Хорошо, — Крис кивнул после короткой паузы. — Пусть будет так. Полнолуние — твоё. Он взял договор, вышел в соседнюю комнату и через минуту вернулся с новым экземпляром — условие уже было аккуратно вписано в текст. Тео пробежал глазами по строчке и поставил подпись. Крис подписал следом. — Всё, — сказал охотник, закрывая папку. — Официально. Тео выдохнул, принимая новую реальность. Я сделал это. Работа. Крис открыл ящик стола, достал конверт из плотной черной бумаги и протянул его Тео. — Здесь карта и личный счёт. Выплаты за предыдущие три месяца работы мы посчитали задним числом. Рэйкен взял конверт, не заглядывая внутрь. Он просто сжал его в пальцах, чувствуя плотность бумаги и тяжесть содержимого. Он не проверял сумму не потому, что доверял, а потому что сейчас цифры не имели значения. Важно было другое: он сделал шаг. Взял ответственность. Закрепил место, которое никто не сможет у него отнять. — Тогда к делу, — Дерек протянул планшет. — Вот координаты баз, которые мы засекли… Тео подошёл ближе, вглядываясь в отмеченные точки. Работа, опасность, планы — всё это было важно. Но где-то на периферии сознания пульсировала другая мысль — тёплая и твёрдая, как якорь. Для себя. Для него. Чтобы быть тем, кто может защитить. Кто может что-то дать. Он слушал Хейла, кивал и задавал вопросы, стараясь отогнать лишние мысли и полностью включиться в обсуждение.___________
Он лежал в темноте и ждал. Не считал минуты, но точно знал, что Лиам придёт. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Это стало закономерностью, ритуалом, маленькой тайной, которую они хранили, даже не обсуждая её. В первую ночь бета крался, как вор: замирал у двери, прислушивался, боялся разбудить. Во вторую — двигался увереннее, но всё ещё осторожничал. В третью — просто вошёл, без пауз и сомнений. Сегодня была пятая или шестая ночь. Тео сбился со счёта, да и какая была разница? И если бы всё сводилось к сексуальному влечению, Лиам приходил бы только тогда, когда его разрывало от желания. Но сейчас он забирался в постель к химере просто чтобы уснуть. Он не искал прикосновений, не пытался начать что-то большее — он просто хотел чувствовать его рядом. Эта тихая, почти детская потребность в близости, в безопасности, которую он находил только здесь, говорила Тео больше, чем любые слова. Он услышал, как скрипнула дверь комнаты. Раздались легкие шаги босиком по ковру. Одеяло приподнялось, и тёплое тело прижалось к его спине. Лиам обнял его, уткнулся носом в плечо и выдохнул — расслабленно, облегчённо, будто весь день только этого и ждал. Тео закрыл глаза, чувствуя, как по телу разливается тепло. Не то жаркое и требовательное, что сталкивало их днем, а другое — тягучее, спокойное, почти домашнее. — Пришёл, — тихо сказал он. Не вопрос, а утверждение. — Пришёл, — отозвался младший сонным, спокойным голосом. Тео накрыл его ладонь своей, переплёл пальцы. Слова больше не были нужны — они закончились в ту ночь, когда он впервые открыл дверь и сказал: «Заходи». Сейчас важнее было просто быть. Чувствовать дыхание на своей спине, ровное сердцебиение и тепло тела, которое больше не казалось чужим. Он засыпал, чувствуя, как пальцы Лиама сжимают его ладонь во сне. Крепко. Будто боялись отпустить.___________
Тео сидел в машине на школьной парковке, листая новостную ленту. Он ждал. Зная расписание Лиама, он точно знал, когда тот закончит тренировку и выйдет через главный выход. Это не была слежка — скорее… повышенное внимание. Да, пусть будет так.Он увидел Данбара первым. Тот плёлся по коридору из раздевалки — мокрый после душа, с рюкзаком на одном плече и вечно растрёпанной чёлкой. Рядом шёл Мейсон, что-то оживленно рассказывая и размахивая ключами. Рэйкен не вслушивался. Он смотрел. Лиам что-то ответил другу и вдруг замер, повернув голову в сторону парковки. Нашёл взглядом пикап. И улыбнулся. Эту улыбку Тео запомнил. Не вежливую, не дежурную, а настоящую. Тёплую. Счастливую. Ту, которую Лиам прятал от всего мира, но почему-то не прятал от него. Мейсон что-то сказал, указывая на свою машину. Оборотень покачал головой. — Не, всё нормально. Он направился к пикапу не спеша — не потому, что ему не хотелось, а чтобы не выглядеть слишком торопливым. Тео знал эту игру. Сам в неё играл.Лиам забрался в салон и хлопнул дверью. — Долго ты, — сказал Тео, трогаясь с места. Голос прозвучал ровно — он очень старался. — Ждал? — Просто мимо проезжал. Младший фыркнул. Откинувшись на сиденье, он расслабился и положил руку на подлокотник — совсем близко к пальцам химеры. И не убирал её. Старший смотрел на дорогу, но краем глаза видел эту руку. Видел, как Лиам улыбается — в окно, в потолок, в никуда. Просто потому что он был рядом. Потому что его встретили. Тео ничего не сказал. Он просто переложил руку на подлокотник так, чтобы их пальцы соприкоснулись. Лиам не отдёрнул руку. Наоборот — прижался сильнее.___________
Рэйкен не считал себя собственником. Он вообще не полагал, что имеет право на Лиама — не после всего, не после того, как они так и не поговорили, не назвали свои отношения никаким словом. Они просто были: в темноте, в тишине, в коротких встречах между уроками и долгих ночах, когда бета приходил к нему в постель. Но сегодня, увидев их в столовой, Тео почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Нолан. Просто Нолан, который сидел слишком близко к Лиаму, положил руку ему на плечо и смеялся над чем-то, наклонившись к самому уху. И оборотень не отстранялся. Тоже улыбался — может, не той самой, настоящей улыбкой, но для химеры это уже не имело значения. Слишком близко. Слишком долго. Слишком. Он не заметил, как последовал за младшим по коридору. Не понял, как схватил Лиама за капюшон. Не осознал, как они оказались в туалете, и он прижал бету спиной к двери кабинки. — Тео? — голос Лиама звучал удивлённо, но не испуганно. Это было важно. Рэйкен осознал это позже, когда остыл. Он не ответил. Просто впился в его губы — жёстко, требовательно, без намека на нежность. Целовал так, будто хотел стереть такое близкое присутствие Нолана, заменить собой, въесться под кожу, оставить метку там, где никто не увидит, но все почувствуют. Лиам отвечал. Растерянно, но не сопротивляясь. Его руки легли на плечи старшего и сжались, но не оттолкнули. Он просто принимал всё: этот напор, эту злость и собственническую ярость, кипевшую в крови Тео. Тот действовал быстро — спустил штаны, обхватил ладонью оба члена, сжимая так, чтобы Лиам почувствовал каждое движение. Всё было грубее, чем обычно. Дыхание стало тяжелее. — Тео... — выдохнул бета. Это не была просьба остановиться. Просто имя. — Заткнись, — рыкнул Рэйкен. И младший замолчал. Подчинился. Позволил. Это «позволил» отрезвило. На секунду — ровно настолько, чтобы Тео заметил, как дрожат руки беты, как он вцепился в его плечи и как часто дышит — не от страха, а от возбуждения. Он не против. Он не против, даже когда я такой. Оргазм накрыл их почти одновременно. Лиам кончил первым — сжался, выдохнув имя химеры куда-то в шею. Тео последовал за ним, размазывая семя, вздрагивая всем телом и чувствуя, как злость уходит, оставляя после себя пустоту и стыд. Они стояли так несколько секунд — тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Старший прижимал бету к себе, гладил по спине, целовал в висок. Медленно и успокаивающе. — Живой, волчонок? — шепнул он в ухо. Голос всё ещё был хриплым, но в нём больше не было рыка. — Не уверен, — выдохнул Лиам. Тео криво и виновато усмехнулся. Он понимал, что сделал. Что просто взял своё, потому что не смог сдержать ревность. Потому что увидел чужую руку на том, что считал своим, хоть и отрицал это.___________
На трибунах было шумно. Родители, одноклассники, местные болельщики. Гул голосов, хлопки, редкие выкрики. Тео сидел в самом дальнем углу, откинувшись на спинку, почти в пролёте, откуда поле просматривалось, но где его вряд ли кто-то заметил бы. Руки скрещены на груди, лицо невозмутимо. Он пришёл сюда не ради лакросса. Спортивная беготня с палками и сетками его не интересовала. Он пришёл, потому что на поле был Данбар. Потому что без Лиама его вечер превратился бы в бесконечное ожидание. Потому что он соскучился — глупо, по-детски, за какие-то несколько часов. Он наблюдал, как бета разминается на поле, перебрасываясь мячом с Ноланом. Как двигается — быстро, резко, с той звериной грацией, которая появлялась у него только в моменты полной концентрации. Красивый. Даже в этой нелепой форме. Даже в шлеме. Он заметил, как взгляд Лиама скользит по трибунам. Как ищет родителей, друзей, кого-то ещё. А затем находит его. Рэйкен видел этот момент: бета замер, мяч от Нолана врезался ему в шлем, а он даже не шелохнулся. Попался. Тео усмехнулся. Внутри разлилось тёплое, почти кошачье чувство удовлетворения. Я у тебя в голове, Данбар. Даже когда ты на поле. Даже когда тренер орёт. Я там, и ты ничего не можешь с этим сделать. Он не удержался и наклонился чуть вперёд, чтобы его голос долетел точнее. — Мне, конечно, лестно, но тебе лучше не отвлекаться, если не хочешь проиграть. Голос звучал низко, насмешливо и провокационо. Лиам рванул взглядом вверх, и Тео увидел, как в глазах беты вспыхивает злость. Горячая, живая — та самая, которая делала его таким особенным. — Катись к черту! — рявкнул волк, подхватывая мяч. Тео откинулся назад, пряча улыбку в воротник толстовки. Злись. Злость — это топливо. Покажи им, на что способен. Его пальцы сами потянулись к телефону. Чат «Грешники» жил своей жизнью — как обычно, Амелия спамила, пересылая всё подряд. Тео пролистал сообщения: мемы, споры, очередной рецепт от Майка. А затем увидел фотографию. Он задержал взгляд на снимке на несколько секунд дольше. Невада. Они уже в Неваде. Он знал, что это значит. Крис предупреждал, что старшая часть стаи скоро приедет в Бейкон-Хиллз, чтобы разобраться с охотниками, базами и угрозой, которая медленно, но верно наползала на округ. Если Скотт, Малия и Стайлз уже там — значит, «скоро» наступило. Или наступит со дня на день. Тео ощутил, как внутри шевельнулось смирение. Фото было явно тайным — снято сбоку, через щель в шторах, при плохом освещении. Амелия подкралась, как заправский шпион. Whisper: @Theo мне нужно информация Тео усмехнулся. Theo: тебе досье предоставить на них? Whisper: если есть, то да Она не поняла сарказма. Или поняла, но решила не замечать. Тео покачал головой, набирая ответ. Досье на стаю Маккола у него действительно было — подробное, с фотографиями, привычками, слабыми местами и семейными связями. Он собирал его годами. Но отправлять его кому-то теперь считал ниже своего достоинства. Или же в глубине души боялся, что они поймут, насколько сильно он был одержим ими. Theo: просто спроси у Стайлза В чате повисла тишина, необычная для Амелии — обычно она отвечала мгновенно. Видимо, переваривала. Он убрал телефон, возвращая взгляд на поле. Игра уже началась. Данбар носился по полю, как ураган — злой, быстрый, почти неуловимый. Тео видел, как соперники пытаются его заблокировать, как он уходит, отдаёт пас и сам забивает гол. Он не отводил взгляда от беты до самого конца матча. Они не проиграли. Конечно, не проиграли — с такой злостью проиграть было невозможно. Телефон снова завибрировал. Амелия вернулась. Whisper: @Theo, Стайлз сказал, что ты мудила Тео хмыкнул. Наверное, ничего другого от Стилински он и не ожидал. Theo: не соврал Младший пришёл не сразу. Тео слышал, как тот мылся в душе, возился в своей комнате, как боролся с собой у двери. Мгновение нерешительности — и дверь поддалась. Он не стал ждать. Встал с кровати, пересёк комнату за два шага, взял лицо беты в ладони и поцеловал. Долго, глубоко, смакуя. Он чувствовал вкус мятной пасты и чего-то ещё — своего, родного, того, что сводило его с ума уже несколько недель. — Хорошая игра, — шепнул он в губы. — Заткнись, — сбивчиво выдохнул Лиам. Тео усмехнулся, но спорить не стал. Потянул бету к кровати, уложил на спину и устроился рядом. Обнял, прижал к себе, уткнулся носом в макушку. Он чувствовал, как оборотень расслабляется — мышца за мышцей, вдох за выдохом. Как сердце замедляется, а тело становится тяжёлым, доверчивым, родным. Пальцы Тео сами нашли пряди волос — перебирали, гладили, успокаивали. — Спи, — шепнул он. Но младший не ответил. Он уже спал — провалился в темноту с той мгновенной, безоговорочной верой, которая бывает только у тех, кто чувствует себя в безопасности. Тео смотрел на него — расслабленного, тихого, беззащитного — и чувствовал, как внутри разливается что-то огромное, тёплое и почти болезненное. Завтра будет новый день. Новые вызовы. Новые опасности. Но сейчас — только ночь. Только тишина. Только волчонок, который наконец-то перестал сопротивляться и просто уснул в его объятиях.___________
Тео сидел в другом конце столовой, уткнувшись в учебник, который не читал уже минут двадцать. Он слушал. Не специально — просто голос Данбара он научился выделять из любого шума. — Да, — выдохнул бета. — Типа того... Только не говори пока никому. Типа того? Тео почувствовал, как уголки губ расползаются в широкую, глупую, совершенно неконтролируемую улыбку. Он даже не пытался её спрятать. Пусть видят. Пусть Мейсон видит. Пусть весь мир видит. Он не прячется. Не отпирается. Не говорит: «Это не то, что вы думаете». Он просто… Тео поймал взгляд Мейсона — тот смотрел на него, и в глазах парня читалось что-то среднее между облегчением и ужасом. — О, боже... Вы такие очевидные. Тео усмехнулся про себя. Очевидные. Да. Наверное. Он вернул взгляд в учебник, делая вид, что читает, но мысли были уже далеко. Слова оборотня крутились в голове, согревали, заставляли сердце биться чаще. Первым. Он сказал это первым. Не Тео. Не после долгих раздумий и подготовки. Он просто взял и сказал. Потому что не видел смысла прятаться. Потому что доверял Мейсону. Потому что… потому что Тео для него перестал быть тайной, которую нужно стыдливо замалчивать. Рэйкен опустил учебник и посмотрел в окно. За стеклом — серое небо, голые деревья, обычный школьный день. А внутри — буря. Скоро они вернутся. Скотт, Малия, Стайлз. Вся стая. И для Лиама это будет... непросто. Тео знал, как бета относится к Скотту. Как смотрит на него снизу вверх, с благоговением, надеждой. Как хочет быть нужным, полезным, одобренным. И как боится кого-то разочаровать. Челюсть непроизвольно сжалась. Он не боялся за себя — Скотт уже знал о его чувствах. Но Лиам был другим. Хрупким внутри, при всей своей внешней агрессии. Ранимым. Боящимся. Я должен дать ему что-то до того, как нагрянет этот ураган. Что-то, что будет только нашим. Что-то, что он сможет вспомнить, когда станет тяжело. Мысль пришла неожиданно и сразу показалась правильной. Свидание. Не тайные встречи в туалете, не ночи, когда он крадётся в комнату. А тихое место, где можно просто сидеть друг напротив друга и не прятаться. То местечко на окраине. Маленькое, уютное, с тёплым светом и старыми деревянными столиками. Его никто не знал — кажется, даже Скотта он видел там всего однажды. Владелица — пожилая женщина, которая не задавала вопросов и помнила всех постоянных гостей по именам. Там пахло корицей и кофе, а музыка играла настолько тихо, что её почти не было слышно. Идеальное место, чтобы исчезнуть на пару часов. Тео улыбнулся — грустно, почти нежно. Только мы.
