It's a small world

Они шли в темноте. Десять человек — цепью, растянувшись на двадцать метров, чтобы не подставить всех под одну пулемётную очередь. Сейити шёл вторым, за Лёшей. Джаспер замыкал. В руках — автоматы, ножи, секира. В глазах — усталость и решимость. Тим вёл их к турбазе — он знал этот лес, как свои пять пальцев. Зоя и Мира держались рядом, оружие наготове. Клим и Мио — чуть правее, Кэт и Юта — левее. Воздух был холодным и влажным. Снег ещё не выпал, но земля уже промёрзла, и каждый шаг звучал слишком громко в этой давящей тишине. — Тихо, — сказал Тим, поднимая руку. Все замерли. Впереди, в просвете между деревьями, виднелись огни. Турбаза. Несколько зданий, обнесённых колючей проволокой. У ворот — два человека с автоматами. У крыльца — ещё один. — Восемь человек снаружи, — прошептал Тим. — Остальные внутри. Может, двадцать. — Мы не можем взять двадцать, — сказал Клим. — Мы не будем брать всех, — ответил Сейити. — Наша цель — Ворон. Без него банда развалится. — А если он внутри? — спросил Кэт. — Тогда пойдём внутрь, — ответил Лёша. Сейити достал бинокль, всмотрелся в темноту. У ворот часовые курили — два красных огонька в ночи. У крыльца третий сидел на ящике, автомат на коленях. — Сколько человек на вышках? — спросил Сейити. — Две вышки, — ответил Тим. — На каждой по одному. Но они могут спать. — Проверим, — сказал Джаспер. Он отполз в сторону, исчез в темноте. Через пять минут вернулся. — На южной вышке пусто. На северной — один, спит. — Уберём сначала часовых, — сказал Лёша. — Тихо. — Мы берём крыльцо, — сказал Кэт, кивнув на Юту. Сейити кивнул. — А если идёт так? — спросил Кэт. — Тогда убиваем всех, — ответил Сейити. Джаспер двигался бесшумно, как тень. Секира в руке — не для броска, для одного точного удара. Часовой у ворот стоял спиной, прислонившись к столбу, и клевал носом. Шаг. Ещё шаг. Ладонь зажимает рот — хрип, приглушённый, бесполезный. Лезвие секиры входит в шею сбоку, мягко, почти без сопротивления. Часовой обмякает. Джаспер опускает тело на землю, вытирает секиру о куртку убитого. Следующий. Клим работает ножом. Часовой у второго столба даже не понял, что умер, — Клим зашёл сзади, перерезал горло, поддержал падающее тело, чтобы не было шума. — Крыльцо, — ответил Кэт. Он и Юта подошли к крыльцу с двух сторон. Часовой сидел на ящике, автомат на коленях, голова опущена. Юта шагнул первым, зажал рот, Кэт ударил ножом в сердце. Часовой дёрнулся раз, другой — и затих. — Готово, — сказал Кэт. — Вышка, — сказал Лёша. Он забрался на северную вышку. Часовой спал, свернувшись калачиком, автомат прижат к груди. Лёша не стал его будить — просто перерезал горло. — Чисто. — Входим, — сказал Сейити. Они перелезли через ворота. Двор был пуст — только две машины и навес с дровами. — Главное здание — там, — сказал Тим, показывая на двухэтажный корпус с выбитыми окнами. — Внутри могут быть, — сказал Джаспер. — Значит, будем тихими, — ответил Лёша. Внутри пахло потом, табаком и кровью. Сейити шёл первым, держа нож наготове. Лёша прикрывал спину. Джаспер — справа. Клим и Мио — слева. Коридор был тёмным и узким. В конце — дверь, из-за которой доносились голоса. — ...сказал, что они не уйдут, — говорил кто-то. — Ворон будет недоволен. — Ворону плевать, — ответил другой. — Он хочет эту базу. И он её получит. — Тогда мы все умрём, — ответил первый. Сейити кивнул Лёше. Тот выбил дверь ногой. В комнате было пятеро. Четверо за столом — с картами, оружием, кружками. Пятый у окна — смотрел на лес. Лёша выстрелил первым — одного наповал. Джаспер бросился на второго, рубанул секирой, не давая поднять автомат. Клим и Мио добили третьего. Четвёртый попытался выскочить в окно, но Юта перехватил его, всадил нож в спину. Пятый — тот, что у окна — даже не шевельнулся. Стоял, смотрел на них, и усмехался. — Живой? — спросил Лёша, подходя к нему. — А вы как думаете? — ответил тот. — Где Ворон? — Какими пленными? — Те, кто не захотели к нему присоединиться, — ответил парень. — Он их пытает. Для развлечения. — Сколько их? — Веди нас, — сказал Сейити. — Чтобы ты остался жив. — Ладно, — сказал он. — Идём. Подвал был сырым и тёмным. Воняло плесенью, кровью и чем-то сладковатым — тем самым запахом, который Сейити ненавидел больше всего. — Там, — сказал парень, показывая на дверь в конце коридора. — Открывай, — сказал Лёша. — Входи, — раздалось изнутри. Парень открыл дверь. Сейити вошёл следом. В комнате было трое. Ворон стоял посредине — высокий, лысый, в камуфляже, с пистолетом в руке. Двое его людей держали пленных — мужчину и женщину. Третий пленный лежал на полу — не двигался. — Это кто? — спросил Ворон, глядя на Сейити. Ворон выстрелил. Пуля просвистела мимо — Лёша толкнул Сейити в сторону. Джаспер рубанул секирой одного из охранников. Клим убил второго. Ворон выстрелил ещё раз — попал в стену. Кэт бросился на него, сбил с ног, выбил пистолет. — Не убивай! — крикнул Сейити. — Он ответит за всё, — сказал Сейити. — Но не так быстро. Лёша подошёл, связал Ворону руки за спиной. — Твои люди мертвы, — ответил Джаспер. Ворон замолчал. Они вывели Ворона во двор. Уже светало — небо на востоке розовело, обещая холодный, ясный день. — Что с ним сделаем? — спросил Кэт. — Отведём на базу, — ответил Сейити. — Пусть все увидят, что война кончена. — А если его люди нападут? — Они не нападут, — сказал Тим. — Без Ворона они никто. Пленных — мужчину и женщину — перевязали. Третьего, который лежал на полу, похоронили тут же, на турбазе. — Как вас зовут? — спросил Сейити у мужчины. — Марк, — ответил тот. — Это Лиза. Мы из города. Спрятались в подвале. А потом они нашли нас. — Теперь вы с нами, — сказал Сейити. — Если хотите. — Хотим, — ответил Марк. — Тогда идём. Когда они вернулись, народ уже ждал. Ворота распахнулись, и Сейити вошёл первым. За ним — Ворон, со связанными руками, с синяком под глазом. За ним — остальные. — Война кончена, — сказал Сейити. — Ворон — наш пленник. Люди молчали. Потом кто-то закричал. Потом — зааплодировали. Плакали. Смеялись. Сейити стоял на плацу, сжимая нож, и смотрел на людей, которые выжили. Двадцать человек. Плюс новые — Марк и Лиза. Плюс Рен, Тим, Зоя, Мира. Двадцать пять. Двадцать пять, — подумал он. — Нас становится больше. А страха — меньше. — Сейити, — сказал Мью, подходя. — Что? — Ты сделал это. — Мы сделали, — ответил Сейити. Мью улыбнулся — не пустой улыбкой, а настоящей, тёплой. — Вернулся, — сказал он. Они стояли на плацу, смотрели на рассвет, и слушали, как люди смеются — впервые за много дней. Война кончилась. Начиналась новая жизнь. Ворона заперли в подвале — там, где раньше хранили инструменты. Дверь была железной, замок надёжным, Хитоши лично проверил. Снаружи — двое часовых. Лёша и Джаспер сменялись каждые два часа. Никто не хотел, чтобы Ворон сбежал. Но он и не пытался. Сейити спустился в подвал через час после возвращения. Взял с собой только нож и фонарик. В голове крутились вопросы, на которые нужно было получить ответы прямо сейчас. Ворон сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел в потолок. Руки всё ещё были связаны за спиной. На лице — ни страха, ни гнева. Только усталость и какая-то странная усмешка, будто он знал что-то, чего не знал Сейити. — Пришёл добить? — спросил Ворон, не поворачивая головы. — О чём? Ворон усмехнулся — глухо, безрадостно. — Затем же, зачем и вы, — сказал он. — Чтобы выжить. — И вы убивали, — ответил Ворон. — Разница только в том, что я не притворяюсь святым. А вы — притворяетесь. — Вы убили моих людей. Они спали. — Какая разница? — Ворон повернул голову, посмотрел на Сейити. В его глазах не было ненависти — было что-то другое. Усталое, почти умирающее. — Ты умный парень. Ты знаешь, что в этом мире нет добра и зла. Есть только свои и чужие. Своих ты защищаешь, чужих — убиваешь. Всё просто. Сейити молчал. — Не можешь, — Ворон снова усмехнулся. — Поэтому ты меня и не убил. Потому что знаешь: я прав. — Я не убил тебя, потому что ты нужен нам живым, — сказал Сейити. — Твои люди могут напасть, если узнают, что ты мёртв. — Мои люди не нападут, — ответил Ворон. — Они разбегутся, как только поймут, что меня нет. Им нужен лидер, а не месть. — Потому что я знаю людей, — ответил Ворон. — Я всегда их знал. Но ты — не знаешь. Ты веришь в них. А это слабость. — Я не буду тебя пытать, — сказал он. — Ты ответишь перед всеми. На совете. — Совете? — Ворон усмехнулся впервые искренне, почти весело. — Вы ещё и советы собираете? Как в старые добрые времена? — Мы не звери, — ответил Сейити. Сейити вышел из подвала. В голове крутились слова Ворона, липкие, как паутина. Он знал, что тот отчасти прав. Но не хотел в это верить. Сейити собрал совет. Всех, кто был с самого начала — Лёшу, Альбера, Данияра, Клима, Мио, Юту, Кэта, Яна, Хитоши. Позвал и Эллара — как наблюдателя. И Тима — как того, кто знал Ворона дольше всех. — Что будем с ним делать? — спросил Лёша. — Казнить, — ответил Кэт без колебаний. — Суда? — переспросил Юта. — Кто будет судьёй? Ты? — Все, — ответил Сейити. — Пусть каждый выскажется. Потом решим. — Нет, — согласился Сейити. — Это справедливость. — Ворон не признает никакого суда, — сказал он. — Он умрёт с усмешкой на лице и будет прав по-своему. — Тогда пусть умрёт, зная, что мы не опустились до его уровня, — ответил Сейити. — А какой наш уровень? — спросил Клим. — Мы убили восемь человек сегодня. Убивали раньше. Будем убивать потом. Разница только в том, что мы называем это защитой, а они — охотой. — Нет, — ответил Клим. — Я предлагаю не притворяться. — Достаточно, — сказал Лёша. — Решение за Сейити. — Он останется в подвале до завтра, — сказал Сейити. — Потом мы объявим решение. Всем. Эллар и Стеф сидели в своём углу. Эллар писал — быстро, почти не отрывая руки. Стеф смотрел на него. — Ты сегодня не разговариваешь, — сказал Стеф. — О чём? — И что он сказал? — Он врёт, — сказал Стеф. — Потому что мы не пытали людей, — ответил Стеф. — Мы не держали пленных. Мы не насиловали. Мы убивали, чтобы выжить, а не ради удовольствия. Эллар отложил блокнот, посмотрел на Стефа. — Ты прав, — сказал он. — Но когда я слышу его слова, я чувствую... стыд. Почему-то. Хотя я ничего не делал. — Потому что ты хороший человек, — ответил Стеф. — Хорошие всегда чувствуют стыд за то, что делают плохие. — А ты? Эллар взял его за руку — впервые. Не сильно, едва касаясь. — Ты не робот, — сказал он. — Ты просто устал. Они сидели в темноте, держась за руки, и слушали тишину. Народ собирался на вечернюю проверку. Сейити стоял на крыльце казармы, смотрел, как люди занимают свои места. Воняло гарью и холодом. — Сейити, — сказал Лэй, подходя. — Зачем? — Он не расскажет, — сказал Сейити. Сейити посмотрел на него. В глазах Лэя не было жестокости — только усталое любопытство. — Иди, — сказал Сейити. — Но я пойду с тобой. Они спустились в подвал. — Новый палач? — спросил он. — О чём? Ворон помолчал. — А теперь? — Теперь меня боятся, — ответил Ворон. — Это приятно. — Ненависть — это то же самое, что и страх. Просто с другой стороны. Ворон усмехнулся. — Почему? Лэй встал. — Не за что, — ответил Ворон. — Он не человек, — сказал Лэй. — Он пустота. И мы не сможем его переделать. — Значит, казнить? — Ты сегодня не спал, — сказал Мью. — Я тоже, — Мью встал рядом. — Думал о Вороне. — О том, что он не единственный, — ответил Мью. — Таких много. Просто они пока не показали себя. — Нет, — сказал Мью. — Я боюсь не их. Я боюсь, что мы станем такими же. — Откуда знаешь? — Потому что мы ещё плачем о мёртвых, — сказал Сейити. — А они — нет. Мью повернулся к нему. В свете звёзд его лицо было бледным, но глаза — живыми. — Ты хороший человек. Они замолчали. Ветер стих, и тишина стала почти осязаемой. — Завтра мы казним Ворона, — сказал Сейити. — Ты придёшь? — Спасибо, — сказал Сейити. Они стояли на вышке, смотрели на звёзды, и ждали рассвета. Все собрались у могилы Кирина. Не потому, что хотели похоронить ещё кого-то — потому что другого места не было. Ворона вывели вперёд. Стоял на коленях, руки связаны за спиной, лицо спокойное. — Я, — сказал Тим. — Ворон, ты убил моих друзей. Ты пытал людей. Ты хотел захватить эту базу. За это ты заслуживаешь смерти. — У тебя есть последнее слово? Ворон посмотрел на людей. На Сейити. На Мью. На Лёшу. На Кэта и Юту. На всех. — Вы не лучше меня, — сказал он. — Вы просто раньше не поняли этого. Поймёте потом. Когда умрут ваши друзья. Когда вы будете убивать, чтобы выжить. Когда от вас останется только звериный инстинкт. Тогда вы вспомните меня. — И не надо, — ответил Ворон. Один раз. Тишина. Он развернулся и ушёл. После казни Ворона в казарме было тихо. Не потому, что люди боялись говорить — потому что не о чем было говорить. Ворон был мёртв, но это ничего не изменило. Еды не прибавилось, вода не потекла из кранов, стены не стали выше. Сейити сидел на своей койке, сжимая в руке пустую кружку. Рядом — Мю, молча смотрящий на свои руки. Напротив — Лёша, Альбер, Клим, Мио. Остальные разбрелись по казарме — кто-то лежал, кто-то чистил оружие, кто-то просто смотрел в стену. — Надо что-то делать, — наконец сказал Альбер. — Еды у нас осталось на три дня. Воды — на два. А людей — двадцать пять. — Двадцать шесть, — поправил Ян. — Мы нашли ещё одного в подвале турбазы. Он прятался в котельной. Я его осмотрел — здоров. — Еще один рот, — сказал Кэт. — Еще одни руки, — ответил Ян. — Руками сыт не будешь. — Хватит, — сказал Сейити. — Зубы скалить будем потом. Сейчас — думаем. — О чем тут думать? — спросил Юта. — Еды нет. Воды нет. Город пустой. Лес тоже. — Есть одно место, — сказал Тим. — Западнее, километров на сорок. Там была военная часть. Не база, а часть. Склады, казармы, свои скважины. Если ее не разграбили... — Другого выхода нет, — ответил Тим. — Тогда будем драться, — ответил Сейити. — Как всегда. — Сорок километров. Пешком — два дня. Если на машинах — полдня. Но у нас почти нет бензина. — У нас есть две канистры, — сказал Альбер. — На шестьдесят километров. Туда и обратно — хватит. — А если там ничего нет? — спросил Клим. — Тогда поедем дальше, — ответил Сейити. — Или умрем, — сказал Ками из угла. — Тоже вариант. — Ты всегда такой оптимист? — спросил Кэт. — Я реалист, — ответил Ками. — Если не найдем еду, через неделю начнем жрать друг друга. Вы этого хотите? — Хватит, — сказал Лёша. — Сейити, решай. Сейити посмотрел на карту. На точку, где, по словам Тима, были склады. На пустоту вокруг. — База останется тем, чем была, — убежищем. Если в части есть всё, что нам нужно, — вернёмся. Если нет, пойдем дальше. — Тогда будем отбиваться. — Чем? — спросил Хитоши. — У нас почти нет патронов. — Ножами, — ответил Джаспер. — Битами. Голыми руками. — Ты серьезно? — спросил Кэт. Кэт промолчал. — Тогда готовимся, — сказал Сейити. — Проверяем машины, собираем вещи. Завтра на рассвете уходим. Люди начали расходиться. Сейити остался у карты. — Что? — Это одно и то же, — сказал Мью. — Нет, — Сейити покачал головой. — Когда боишься — у тебя есть силы бояться. А когда устал — ничего нет. — Сейчас — ничего, — ответил Сейити. — Тогда я буду бояться за нас двоих, — сказал он. Люди готовили машины. Альбер проверил двигатели — работают, но старые, ненадёжные. Лёша с Джаспером грузили оружие, патроны, аптечки. Ян перебирал лекарства — жалкие остатки того, что принесли из медпункта. — Этого не хватит даже на царапину, — сказал он. — Значит, будем не царапаться, — ответил Джаспер. Клим и Мио упаковывали еду — галеты, банки с тушёнкой, несколько бутылок воды. — Шесть банок на двадцать шесть человек, — сказал Мио. — На три дня? — Как растягивать? По ложке на брата? — Ты веришь, что там, на складах, есть еда? — спросил Мио. — Нет, — ответил Клим. — Но мы должны попробовать. — Потому что если не попробуем — будем знать, что сдались. Мио посмотрел на него. — Только когда дело касается жизни, — ответил Клим. Эллар и Стеф сидели на ступеньках казармы. Эллар писал в блокноте — быстро, торопливо, будто боялся не успеть. — Что ты пишешь? — спросил Стеф. — Зачем? — Чтобы помнить, — ответил Эллар. — Даже если мы умрём — эти записи останутся. Кто-то их найдёт. Прочитает. Узнает, что мы были здесь. Что мы пытались. — Ты веришь, что кто-то найдёт? — Нет, — ответил Эллар. — Но это единственное, что я могу сделать. Стеф молчал. — Стеф, — сказал Эллар, откладывая блокнот. — М. — Ты боишься завтрашнего дня? — Да, — ответил Стеф. — Я тоже, — сказал Эллар. — Но мы поедем вместе. — Я знаю. — Это легче, когда вместе. — Знаю, — повторил Стеф. Эллар снова взял блокнот. Перед ужином Сейити собрал всех. — Завтра мы уходим, — сказал он. — Едем на запад. Там, по словам Тима, есть военные склады. Если повезёт — найдём еду, воду, оружие. — А если не повезёт? — спросил Кэт. — Тогда поедем дальше. — Не знаю, — ответил Сейити. — Но мы не можем оставаться здесь. — Еды нет, — ответил Сейити. — И воды нет. Стены не накормят. — А вдруг в дороге на нас нападут? — Тогда умрём, — ответил Сейити. — Но не с голоду. В казарме повисла тишина. — Я с вами, — сказал Лёша. — Я, — сказал Альбер. — Я, — сказал Клим. — Я, — сказал Мио. — Я, — сказал Кэт. — Я, — сказал Юта. — Я, — сказал Джаспер. — Я, — сказал Тим. — Я, — сказал Лэй. — Я, — сказал Ян. — Я, — сказал Хитоши. — Я, — сказал Ками. Сейити кивнул. Сейити стоял на вышке. Внизу — лагерь, огни, тени. Люди собирали вещи, проверяли оружие, прощались с базой — возможно, навсегда. — Ты опять не спишь, — сказал он. — Я сплю урывками. — Завтра мы уезжаем, — сказал Мью. — Я тоже. — Страшно, — ответил Сейити. — Ты льстишь. Сейити посмотрел на него. — М. — Не говори, — перебил Мью. — Не говори «если». Колонна из четырёх машин — два грузовика и два джипа — выстроилась у ворот. Люди загружались — кто-то тащил ящики, кто-то помогал раненым, кто-то просто стоял и смотрел на базу, которую покидал. — Все? — спросил Лёша. Сейити сел в первый джип — рядом с Мью. За руль — Лёша. База осталась позади — серая, бетонная, пустая. Сейити смотрел в зеркало заднего вида, пока база не скрылась за поворотом. — Почему? — Новое место, — повторил Сейити. Сейити не убрал. Дорога была пустой и холодной. Но они ехали. Колонна двигалась медленно. Дорога была разбита — прошлогодний асфальт потрескался, кое-где зияли воронки от взрывов, старых, заросших травой. Лёша вёл джип, объезжая препятствия, и молчал — сосредоточенно, как перед боем. Сейити смотрел в окно. Лес справа и слева — серый, голый, чёрный. Ни птиц, ни зверей. Только ветер и тишина. — Долго ещё? — спросил Мью с заднего сиденья. — Километров пятнадцать, — ответил Альбер, сверяясь с картой. — Долго. — Терпи. Сейити молчал. Он думал о базе, о стенах, которые остались позади, о людях, которых они похоронили там. Кирин. Хару. Сергей. Роб. Вспомнил, как Хитоши стоял на коленях у тела друга, сжимая монтировку. Как Ян перевязывал раны, не поднимая головы. Как Кэт смеялся, когда было страшно, — смеялся, чтобы не плакать. — Сейити, — Лёша тронул его за плечо. — Ты спишь? — Нет. Думаю. — Думать будешь потом. Сейчас смотри. Сейити посмотрел вперёд. Часть выглядела мёртвой. Ржавые ворота, покосившийся забор, вышки без крыш. Двор завален металлоломом и битым стеклом. — Не нравится мне это, — сказал Лёша. — Согласен, — ответил Альбер. — Да заткнитесь вы оба, — сказал Кэт, вылезая из джипа. — Стоим тут, сопли жуём. Зашли бы уже. — Кэт, — сказал Юта. — Что? — Кэт обернулся. — Ты тоже за? — Я за то, чтобы подождать. — Ссыкуны. — Не начинай, — сказал Лёша. — А то что? — Кэт шагнул к нему. — Я первым иду, — сказал Джаспер. — Если что — стреляйте. — Если что — мы не успеем выстрелить, — ответил Клим. Джаспер подошёл к воротам, отодвинул засов. Толкнул створку — она со скрипом открылась. Внутри было пусто. — Чисто, — сказал он. Они вошли. Склад был разграблен. Ящики валялись на полу, пустые банки из-под консервов, бутылки из-под воды. Пахло сыростью и плесенью. — Дерьмо, — сказал Альбер. — А что мне делать? Петь? — Хватит, — сказал Сейити. — Проверяем всё. Каждый угол. — Там, — сказал Хитоши, показывая на дальнюю стену. — Хитоши, — сказал Сейити. — Откроешь? Он достал скрепки. Он работал молча. Все смотрели. Дверь открылась. — Есть, — выдохнул Альбер. — Не кричи, — сказал Лёша. — Привлечёшь. — Кого? — спросил Кэт. — Тварей? Их тут нет. Они зашли внутрь. В ящиках — консервы, галеты, бутылки с водой. И оружие — автоматы, пистолеты, патроны. — Мне как-то похуй, — сказал Кэт. — Еда есть? — Есть, — ответил Мио, открывая ящик. — Тушёнка. Рис. Гречка. Люди начали грузить ящики в машины. — Сейити, — сказал Данияр, подходя. — Ты как? — Врёшь, — Данияр посмотрел на него. — Ты бледный. — Вот это я понимаю, — сказал он. — Злой — значит живой. — Иду, — ответил Данияр. Машины грузили. Кэт таскал ящики как одержимый. Юта тащил следом. — А хуй его знает. Но лучше убраться отсюда. Они закинули последний ящик в грузовик. — Тогда валим. Сейити подошёл к джипу. Мью уже сидел внутри, сжимая в руке банку с тушёнкой. — Теперь не умрём? Мью улыбнулся. Путь обратно был длинным. Колонна ползла обратно. Машины были нагружены ящиками — еда, вода, патроны. Люди молчали. Не потому, что не о чем было говорить — потому что устали. Устали бояться, устали ждать, устали смотреть по сторонам в поисках новой угрозы. Сейити сидел в джипе, сжимая в руке банку с тушёнкой. Не открывал — просто держал. Рядом — Мью, который дремал, прислонившись к стеклу. Лёша вёл машину, Альбер смотрел на карту. — Через час будем, — сказал Альбер. — Не хорошо, — сказал Сейити. — Мы нашли еду, но это ничего не меняет. Мы всё равно в заднице. — Ты сегодня злой, — заметил Лёша. — Нет, — Сейити покачал головой. — Если я злой — значит, ещё могу злиться. А если устал — значит, мне насрать. — Пока насрать, — ответил Сейити. — Но пройдёт. Лёша замолчал. В грузовике Кэт и Юта сидели на ящиках. Кэт перебирал патроны, Юта смотрел в щель между бортами. — Чего? — Какая нахуй удача? — Кэт поднял голову. — Мы нашли жратву. Повезло. Завтра может не повезти. — Всегда, — ответил Кэт. — Если ждать удачу — сдохнешь. Надо рассчитывать на себя. Кэт посмотрел на него. Они замолчали. Ворота открыли. Колонна въехала внутрь. На плацу уже собирались люди — женщины, дети, старики. Те, кто оставался. — Еда! — крикнул кто-то. — Тихо, — сказал Сейити, вылезая из джипа. — Всё раздадим. Но сначала — разгружаем. — Когда разгрузите, — ответил Лёша. — Сей, — сказал Данияр, подходя. — Ты как? — А что ты хочешь услышать? — Не сломаюсь, — ответил Сейити. — Пока есть силы. — Тогда буду ломаться. — Ладно, — сказал он. — Пойду разгружать. Лиам и Кью сидели на ступеньках казармы. Кью перебирал банки — раскладывал их по стопкам. Лиам смотрел на него. Кью поднял голову. — Молодец, — сказал Лиам. — Я горжусь. Кью улыбнулся — молча, одними глазами. Кью покачал головой. — Иди к нему, — сказал Лиам. — Он будет рад. Кью замер. Потом медленно встал, взял одну банку — самую красивую, с блестящей этикеткой — и пошёл к двери. Лиам смотрел ему вслед. — Удачи, — сказал он тихо. Юн сидел на подоконнике, писал в блокноте. Рядом, на полу, лежала карта — он делал пометки. Юн поднял голову. Кью кивнул. Протянул банку. Кью сел рядом — не близко, но и не далеко. — Я сегодня записывал, как мы ехали, — сказал Юн. — Дорога, лес, тишина. Думал, что мы не доедем. Кью взял карандаш, написал на клочке: «Но доехали». Кью написал: «Не везёт. Выживаем». — Это одно и то же? Кью покачал головой. Написал: «Нет. Везение — случай. Выживание — работа». Кью улыбнулся. Ками сидел на ящике в углу двора, чистил свою секиру. Джаспер подошёл, сел рядом. Ками протянул секиру. — Ещё бы, — ответил Ками. — Я её каждый день точу. — Нет, — Ками покачал головой. — Жестоко — это когда убиваешь без причины. А я с причиной. — Какой? — Чтобы выжить. — Слышал, — ответил Ками. — Но ты тоже. — Тем, что не бросаешь оружие. — Не знаю, — Ками пожал плечами. — Некоторые бросают. Потом умирают. — Не умрёшь, — согласился Ками. Сейити подошёл к казарме. На крыльце сидел Эллар с блокнотом. — Пишешь? — спросил Сейити. — О том, как мы нашли склад. Как грузили ящики. Как ехали обратно. — Чтобы не забыть, — ответил Эллар. — Когда это кончится, люди захотят знать. — А если не кончится? Сейити сел рядом. — Не знаю, — ответил Эллар. — Но я надеюсь. — А что план? — Плана нет, — сказал он. — Есть только мы. — Этого достаточно, — сказал он. После ужина — нормального ужина, с горячей едой — люди сидели кто где. Кто-то чистил оружие, кто-то перебирал припасы, кто-то просто лежал и смотрел в потолок. — Сейити, — сказал Клим, подходя. — О чём? Сейити кивнул. Клим ушёл. — Мио, — сказал Сейити, садясь рядом. — Сейити, — ответил Мио. — Клим сказал, ты хочешь поговорить. — В смысле? — Мы нашли склад. Есть еда, вода, оружие. Но это не навсегда. Рано или поздно запасы кончатся. — Найти место, которое можно удержать. Где есть земля, вода, где можно выращивать еду. — Не ферму, — Мио покачал головой. — Настоящее убежище. Сейити задумался. — Будем искать, — ответил Мио. — У нас есть карты. Есть люди. — Время есть всегда, — сказал Мио. — Вопрос — как мы его используем. — Подумаю, — сказал он. — Сейити, — сказал Мью, поднимаясь. — А кто ещё полезет на вышку? — Мью встал рядом. — Сегодня был хороший день, — сказал Сейити. — Мы нашли еду. Никто не умер. — Успех, — повторил Сейити. — М. — Я тоже, — сказал Сейити. — Но сегодня — не боюсь. — Почему? Мью взял его за руку. Они стояли на вышке, держась за руки, и смотрели на звёзды. Ночь была тихой. И это было хорошо.