Моя ненависть к тебе

Уроки кончились. Апрельское солнце клонилось к закату, и его жёлтый свет разлился по школьному двору. Лужи переливались, ветер пах землёй и чем-то родным. — К кому идём? — спросил Джон, застёгивая халат. — Ко мне, — ответил Лололошка, поправляя голубую бандану. — У меня во дворе новая площадка. Там такое… Он не договорил — Дилан тронул его за локоть. — Покажешь по дороге. Пойдём. Они вышли на крыльцо, и тёплый апрельский ветер ударил в лица. По пути Ричард рассказывал про новый ролик для тиктока — как он будет есть лимон с кожурой и кривиться на камеру, а зрители поверят, что это не больно. Все смеялись, даже Молли, которая шла чуть в стороне и смотрела в телефон. Джон шёл сзади и молчал. Смотрел на Лололошку — на его шатеновые волосы, которые ветер путал, на голубые очки, которые он то и дело поправлял. Лололошка чувствовал этот взгляд, но не оборачивался. Они свернули во двор. Высокая железная сетка с узкой калиткой отделяла площадку от остального мира. — Ого, — сказал Дилан, оглядываясь. — Здесь круто. Площадка делилась на две части. Слева — футбольное поле. Справа — то, ради чего они пришли: две длинные прямоугольные качели, большая круглая качель-гнездо, горка с тоннелем в конце и крутилка в центре. Молли сразу села на скамейку у стены — той самой, за которой футбольное поле. Уткнулась в телефон, листая ленту. Ричард потянулся к круглой качели-гнезду. — А давайте Молли покачаем? — предложил он, уже держась за верёвки. — Что значит «покачаем»? — насторожилась Молли, не отрываясь от экрана. — Ну, знаешь, — Джон подошёл к качели и встал с другой стороны. — Заберёшься в гнездо, а мы будем раскачивать. Высоко-высоко. — Вы меня уроните, — буркнула Молли, но встала и убрала телефон в карман. — Не уроним, — заверил Ричард. — Доверяешь? — Нет, — сказала Молли, но уже лезла в верёвочную паутину. Лололошка и Дилан остались сидеть на длинной прямоугольной качели. Не качались. Просто смотрели. — Давай сильнее! — крикнула Молли, когда качель пошла вверх. — Держись давай! — заржал Ричард. Джон толкал гнездо в такт. Молли сначала визжала, потом смеялась — звонко, по-детски. Её блондинистые волосы разлетались, голубые прозрачные очки чудом держались на носу. — Вы идиоты! — закричала она сквозь смех. — Знаем! — ответили хором Ричард и Джон. Лололошка улыбнулся. Поймал себя на том, что улыбается. Дилан рядом качнул качель — чуть-чуть, почти незаметно. — мило, — сказал Лололошка. — Ага, — ответил Дилан. Ветер стихал. Солнце садилось. Им было тепло и спокойно.

***

Молли перестала смеяться. — Остановите, — сказала она. Негромко. Джон и Ричард перестали толкать качель. Гнездо замедлилось, закачалось плавно, а потом замерло совсем. Молли слезла. Не глядя ни на кого, пошла к скамейке у стены. Села. Достала телефон. Никто не спросил, что случилось. Ричард пожал плечами и отошёл к длинным качелям, где сидели Дилан и Лололошка. Джон остался стоять у гнезда, провожая Молли взглядом. А она уже листала ленту. Смотрела в экран, но не видела. Краем глаза — как Лололошка положил голову на плечо Дилана. Как Дилан убрал прядь с его лица. Как Джон — в двух метрах от них — стоял, держась за верёвки, и смотрел на Лололошку. Не качался. Просто смотрел. Молли сжала телефон. Дышать стало тяжело. Она встала. Не выключая телефон, не убирая его в карман — просто зажала в кулаке и пошла. Подошла к прямоугольной качели. — Лололошка, — позвала она. Лололошка поднял голову. Дилан напрягся. — Отойдём, — сказала Молли. — Поговорить надо. — О чём? — спросил Дилан. — Не твоё дело, — отрезала Молли. — Ло, идём. Лололошка посмотрел на Дилана. Тот не хотел отпускать — это было написано на его лице. Но спорить не стал. — Иди, — сказал он коротко. — Если что я здесь. Лололошка встал. Ричард тут же плюхнулся на его место, раскачиваясь. Дилан и Ричард смотрели, как Лололошка и Молли уходят за горку. Она была в четырёх метрах — рукой подать, но за ней — слепая зона.

***

Они остановились. — Что случилось? — спросил Лололошка. Голос спокойный, настороженный. Молли молчала. Смотрела на него — на голубые очки, на спутанные ветром волосы, на голубую бандану. — Ты отнял его у меня, — сказала она. Голос дрожал. — Кого? — не понял Лололошка. — Не притворяйся! — её голос сорвался. — Джона. Ты отнял у меня Джона. — Молли, я никого не отнимал. — Ты! — она шагнула ближе. — Если бы не ты. Если бы тебя не было… — Молли, давай успокоимся. — Лололошка протянул руку, чтобы коснуться её плеча. Она перехватила его запястье. Дёрнула на себя, выворачивая. Лололошка потерял равновесие — и Молли толкнула его. Он упал. Спиной на землю, головой об асфальт. Боль вспыхнула затылком. Молли навалилась сверху. Села на него, придавив плечи коленями. — Ненавижу! — закричала она, нанося удар за ударом. — Ненавижу тебя! Лололошка не бил в ответ. Он мог бы. Но она — девушка. — Хватит! — выдохнул он. — ХВАТИТ, МОЛЛИ! Она не слышала.

***

Дилан услышал крик первым. Сорвался с места. Ричард — за ним. Джон спрыгнул с качели и побежал наперерез. Они выскочили из-за горки. Джон отцепил Молли от Лололошки — взял за плечи, поднял, поставил на ноги. Она не сопротивлялась. Замерла, глядя в землю. Дилан опустился рядом с Лололошкой. — Ло, — позвал он тихо. Лололошка сидел на земле, закрыв лицо рукавами. Грудь вздымалась — часто, неровно. Как будто рыдал, но без звука. Только плечи ходили ходуном. Дилан осторожно коснулся его запястья. — Ло, я здесь. Лололошка молчал. Не убирал рук. Не открывал лица. Джон шагнул ближе. Протянул руку — погладить по плечу, успокоить. Лололошка отшатнулся. Резко. Как от удара. Джон убрал руку. Сделал шаг назад. — Молли, — сказал он, не оборачиваясь. — Извинись. Молли молчала. Стояла, глядя в землю. — Извинись, — повторил Джон. Громче. Молли не ответила. Лололошка убрал руки от лица. Не вытирал кровь. Не поправлял треснувшие очки. Просто поднялся. Не посмотрел на Молли. Не посмотрел на Джона. Не посмотрел на Дилана. Не на Ричарда. Отошёл к скамейке — там он оставил рюкзак. Поднял. Закинул на плечо. И пошёл. Не оглядываясь. Дилан бросился за Лололошкой. На мгновение задержался, обернулся и посмотрел на Молли и Джона. Презрительно. Молча. Ричард пошёл за Диланом. Тоже молча. Они ушли втроём. Джон и Молли остались вдвоём. Джон стоял, сжимая кулаки. Молли — в двух шагах, глядя в землю. — Зачем? — спросил он. Тихо, почти шёпотом. Молли не ответила. Джон развернулся и пошёл к калитке. Не оглядываясь. Молли осталась одна. Она постояла несколько секунд. Потом медленно пошла к скамейке — той самой, у стены. Села. Достала телефон. Начала листать ленту. Будто ничего не случилось. Только руки дрожали. Апрельский ветер холодил лицо. На площадке было пусто. В груди было пусто. Ни обиды, ни злости. Только холодная, липкая пустота, которую не залить слезами. Она сама не понимала, зачем всё это сделала.