Моя ненависть к тебе

***

Телефон на прикроватной тумбочке мигнул уведомлением. Потом ещё раз. Лололошка лежал, глядя в потолок, и даже не повернул головы. Экран погас. Не его дело. Не сейчас.

***

Утро началось не с будильника. С запаха. Лололошка открыл глаза и сразу понял — пицца. Пепперони. Дилан снова заказал ту самую. Мир был мягким и размытым — очки лежали в ванной на полочке. Лололошка не пошёл за ними. Пусть будут там. Дилан лежал рядом. На нём была чёрная футболка, которую Лололошка дал ему ещё вчера вечером, когда они переодевались перед сном. Та самая, купленная на вырост — болталась когда-то на самом Лололошке, а на Дилане сидела идеально. И шорты — чёрные, тоже на вырост. Лололошка смотрел на него — размыто, но тепло. — Вставай, — сказал Дилан. — Пицца приехала. — Ты уже успел заказать? — Ты спал, я не стал будить. Лололошка сел. На кухне пахло сыром и томатным соусом. Дилан сел напротив. — Как тебе? — спросил он, кивнув на пиццу. Лололошка смотрел на Дилана. На его тёмно-коричневые волосы, растрёпанные после сна. На свою одежду, которая наконец кому-то пригодилась. — Ло? — позвал Дилан. Лололошка встал. Шагнул к нему. Ноги дрожали. Он покраснел — до ушей, до шеи. Опустил глаза. «Смелее…» Он наклонился. Коснулся губами лба Дилана. Быстро. Почти мгновенно. И сразу отшатнулся. — Прости, — выдохнул он. — Я не знаю, зачем… Дилан взял его за руку. — Сядь. Лололошка сел. — Посмотри на меня. Лололошка поднял глаза. Дилан смотрел спокойно, тепло. — Мне понравилось, — сказал он, ухмыляясь. Лололошка выдохнул. — Ешь пиццу, — улыбнулся Дилан. — А то остынет.

***

Телефон на тумбочке снова мигнул. Лололошка посмотрел в сторону спальни. Отвернулся. — Возьмёшь? — спросил Дилан. — Нет. Там ничего важного. Дилан не стал спорить.

***

Они доели, оставив один кусок на вечер. Лололошка пошёл в ванную. Очки всё ещё лежали на полочке — треснутые, с паутинкой. Он не взял их. Умылся, почистил зубы. Вернулся, сел рядом с Диланом на диван. Включил телевизор. — Я не хочу никого видеть, — сказал Лололошка. — Кроме тебя. Дилан положил руку на спинку дивана, почти касаясь его плеча. — Тогда не смотри. — Давай никуда не пойдём. — А мы и не пойдём. — Даже на кухню. — На кухню — можно, там пицца, — усмехнулся Дилан. Лололошка толкнул его плечом. — Идиот. — Ага. Они сидели так весь день. Смотрели телевизор, доели пиццу, молчали. Дилан иногда гладил Лололошку по голове. Лололошка иногда клал голову ему на плечо. Телефон мигал в спальне до вечера. Потом перестал. Лололошка забил. И мир был мягким и добрым. И в нём был Дилан.