***
Пятница, утро Джон зашёл в класс и сразу посмотрел на четвёртую парту второго ряда. Пусто. Лололошка не пришёл. Дилана тоже не было. Ричард с Молли исчезли ещё раньше — у него семейные дела в соседнем городе, у неё предлог, в который Джон не вникал. Он сел один, за свою парту. Достал телефон, написал: «Ты где?» Ничего. Через десять минут: «Ло?» Ничего. На уроке он не слушал учителя. Смотрел в окно. Вспоминал, как вчера Лололошка стоял на площадки, красный, с треснутыми очками. Как остерегаемся его руки, как он всячески не пытался с ним контактировать лишний раз. «Ты игнорируешь меня?» Ничего.***
Перемена Класс гудел. Кто-то смеялся, кто-то списывал домашку. Джон сидел один. Он написал ещё раз: «Ответь, пожалуйста» Ничего. Он почти нажал «вызов», но сбросил в последний момент.***
Вечер Дома Джон сидел в темноте, смотрел на экран. Сообщения от Лололошки висели грузом непрочитанных. Последнее его — вчерашнее: «Прости. Я не хотел». Джон сам не знал, за что писал прощение. Возможно за то, что не побежал за ним. Телефон молчал. Ни Ричарда, ни Молли рядом — не с кем даже поговорить.***
Суббота, день Джон пошёл в магазин за хлебом. На кассе стоял Дилан. В чёрном худи, наушники на шее. Он покупал печеньки с шоколадной крошкой, булочки с кокосом и пачку орехов. — Дилан, — позвал Джон. Дилан обернулся. Не улыбнулся. Не нахмурился. Просто посмотрел. — Он не берёт трубку, — сказал Джон, констатируя это, как факт. — Он не берёт ни у кого. — Я знаю. Просто… как он? Дилан забрал пакет. — Лучше, — сказал он. — Но тебя ему пока не нужно. И вышел. Джон остался стоять посреди магазина.