Моя ненависть к тебе

***

Утро. Лололошка проснулся от того, что кто-то дышал ему в затылок. Вновь. Рука на талии — тяжёлая, родная. Дилан. Он не отодвинулся. Наоборот — прижался сильнее, уткнулся носом в плечо. — Доброе утро, — прошептал Дилан в макушку. Хрипло, спросонья. — М-м-м, — ответил Лололошка. — Не хочу вставать. — Надо. — Не надо. — Ло… — Ладно, — Лололошка вздохнул. — Уговорил. Он полежал ещё минуту, потом сел. Очки лежали в ванной на полочке. — Ты чего? — спросил Дилан. — Так… не хочу пока. Дилан улыбнулся. — Иди уже, — он легонько подтолкнул Лололошку. — А то опоздаем. Лололошка вздохнул, встал, прошлёпал босиком до ванной. Взял очки. Надел. Мир стал резким, чётким. Каждая деталь бросалась в глаза, будь это простая пылинка, летающая в воздухе. Вернулся в комнату. Дилан уже сидел на кровати, сонный, взлохмаченный. Протянул руки. — Иди сюда. Лололошка подошёл. Дилан обнял его за талию, притянул к себе, уткнулся носом в живот. — Ты тёплый, — сказал он. Лололошка хмыкнул и провёл рукой по его волосам. Молча. Несколько секунд. — Я есть хочу, — сказал Дилан. — Пошли, приготовлю

***

Завтрак. Они пошли на кухню. Лололошка достал сковородку, масло, яйца. Включил плиту. Дилан сел на стул, положил подбородок на руки и смотрел. — Ты меня смущаешь, — сказал Лололошка, не оборачиваясь. — Это полезно. Для иммунитета. — Глупости. — А вот и нет. Лололошка разбил яйца. Белок зашипел на горячем масле. Желтки остались целыми — два ярких круга. — Хочешь, как я люблю? — спросил геймер. — Да. — Тогда снимай, пока жидкие. Он поддел лопаткой края, аккуратно перевернул. Через минуту яичница była готова. Лололошка разделил её на две тарелки. Посолил. Поставил перед Диланом. — Спасибо, — Дилан улыбнулся. — Ты умеешь готовить. — А ты нет. — Зато я умею обнимать. — Это ты умеешь, — Лололошка сел напротив, тихо посмеясь. Они ели молча. Яичница была горячей, желтки текли на тарелку. Лололошка макал хлеб в желток и чувствовал себя почти спокойно. Дилан иногда смотрел на него — и улыбался. — Что? — спрашивал Лололошка. — Ничего. Просто ты… такой родной…а ещё готовить умеешь) — Заткнись. — Не затыкай, — Дилан взял его за руку через стол. — Ты вкусно готовишь. Лололошка покраснел, но руку не отнял.

***

Сборы. После завтрака Лололошка пошёл одеваться. Надел чёрные штаны, белую рубашку, сверху — свою любимую кофту. Голубую бандану на шею. Дилан уже был готов — в чёрном худи, наушники на шее, рюкзак за спиной. — Идём? — спросил Дилан. — Идём. У двери Дилан остановился, повернулся к Лололошке. — Ты не бойся, — сказал он. — Я не боюсь. — Врёшь. — Немного, — Лололошка опустил глаза. — Но с тобой… легче. Дилан погладил его по голове. — Тогда идём. Вместе.

***

Школа. Коридоры гудели. Обычный день. Они зашли в класс. Ричард уже сидел на своём месте — живой, взъерошенный. Увидел их, улыбнулся. — О, живы! А я думал, вы уже сбежали. — Почти, — ответил Дилан. Они сели — четвертая парта второго ряда. Лололошка — рядом. Ричард обернулся. — Ты как? — спросил он у Лололошки. Без жалости. Тепло. — Нормально. — Не ври, — тихо сказал Ричард. — Но ладно. Если что — я рядом. Лололошка кивнул. Молли не было. Её парта пустовала. — Она предупредила? — спросил Ричард. — Нет, — ответил Дилан. — Странно. Лололошка промолчал. Ему было всё равно.

***

Второй урок. Джон вошёл в класс, остановился на пороге. Огляделся. Увидел Лололошку. Увидел Дилана рядом. Ничего не сказал. Сел на своё место — через проход от них. Лололошка почувствовал его взгляд. Прямой, тяжёлый. Опустил голову, уставился в тетрадь. Не обернулся.

***

Перемена. Они вышли в коридор. Остановились у окна. Лололошка прижался лбом к холодному стеклу. — Я не могу на него смотреть, — сказал он тихо. — Тогда не смотри. — Он смотрит на меня. Дилан шагнул ближе. — Тогда смотри на меня. Лололошка поднял голову. Повернулся. Дилан стоял рядом — очень близко. — Хорошо, — сказал Лололошка. — Буду смотреть на тебя. Дилан чуть улыбнулся. — Вот и договорились.

***

Большая перемена. Они спустились в столовую. Ричард занял столик у окна, придержал место. Они сели. Ричард взял себе гречку с котлетой и компот. Дилан — картофельное пюре с тефтелькой и томатный сок. Лололошка долго мялся, потом взял творожную запеканку со сметаной и чай. — Ты сегодня снова без нормальной еды, — заметил Ричард. — Я нормально. Это вкусно. — Ну смотри, — Ричард отправил в рот котлету. Дилан молча ел, иногда поглядывая на Лололошку. Тот ковырял запеканку ложкой, но почти не ел. — Не голоден? — тихо спросил Дилан. — Не очень. — Доешь хотя бы половину. — Ладно, — Лололошка послушно отправил ложку в рот. Ричард смотрел на них, улыбался. — Чего? — спросил Дилан. — Ничего. Просто вы… — Ричард махнул рукой. — Ладно. Ешьте. Они доели почти в тишине.

***

После уроков. Прозвенел звонок. Лололошка выдохнул. Свобода. Они собрали рюкзаки. Ричард куда-то убежал, на ходу крикнув: «Завтра увидимся!» Дилан и Лололошка вышли в коридор. — Слушай, — Дилан остановился. — Мне надо домой. Лололошка напрягся. — Что случилось? — Абилка. Она одна с четверга. Лололошка замер. — Я совсем забыл. — Я тоже, — Дилан почесал затылок. — Она там, наверное, всё уже разнесла. И еды нет. — Животное? — спросил Лололошка. — Животное. Лололошка вздохнул. — Но ты приходил за вещами… — Заходил, покормил, погладил. Но оставить её одну ещё на ночь… нельзя. — Конечно, — Лололошка кивнул. — Иди. Дилан посмотрел на него. Долго. — Ты как? — Нормально. — Тебя проводить? — Не надо. Я сам. Дилан шагнул ближе. Шёпотом, чтобы никто не услышал: — Ты только… не прячься. Лололошка чуть улыбнулся. — Постараюсь. Дилан потянулся к нему — и замер. В коридоре было полно людей. — Завтра увидимся, — сказал он. — Да. Дилан развернулся и пошёл к выходу. Лололошка смотрел ему вслед. Как он шагает по коридору, как наушники болтаются на шее, как рюкзак чуть съезжает с плеча. Дверь закрылась за ним. Лололошка постоял немного. Потом пошёл в раздевалку. Оделся на автомате — кофта, кроссовки, рюкзак. Вышел на крыльцо. Холодный апрельский ветер ударил в лицо. Лужи, серое небо. Он спустился по ступенькам и уже собирался свернуть за угол, когда услышал: — Лололошка. Он замер. Не обернулся. — Лололошка, постой. Голос тихий, подавленный. Он медленно повернул голову. Джон стоял в трёх шагах. Без халата — просто в белой рубашке. Оранжевые очки на носу, на спине — рюкзак, чьи лямки он сжимал так, что побелели пальцы. — Можно с тобой поговорить? — спросил Джон. Голос дрожал. Лололошка молчал. Смотрел на него. На карие глаза за оранжевыми линзами, на светло-шатеновые волосы, которые обычно были уложены, а теперь торчали в разные стороны. — Пожалуйста, — добавил Джон. Лололошка опустил голову. — Я не знаю, — сказал он. — Я… — Пять минут, — перебил Джон. — Просто пять минут. И я отстану. Лололошка поднял на него глаза. Джон выглядел потерянным. Не самоуверенным. Не умным. Просто — потерянным. — Ладно, — сказал Лололошка. — Но не здесь. Джон кивнул. Они отошли к лавочке у входа. Сели. Между ними остался метр. Лололошка смотрел в землю. Джон — на него. Тишина висела в воздухе.