Forbidden Temptation

Выходной начинается с яростного ливня, который плещет так, что асфальт превращается в сплошное море. Ходить просто нереально, но хорошо, что на такие случаи у многих есть машины. Добраться до местного бара в такую погоду не составляет Марку особого труда. Колеса «Феррари» скользят по мокрой трассе, расплёскивая капли в стороны, а дворники едва успевают смахивать потоки с лобового стекла. Суперкар ярким пятном проносится по длинным дорогам Хлодейла, выделяясь в серых дождливых оттенках, и с хищным рыком тормозит около бара - самого дорогого в их городе. Здание обрамлено тёмным деревом, элегантный фасад и заметная, но сдержанная в цветах вывеска сразу приковывают внимание издалека. Проходящие люди часто озираются на тех, кто без труда туда проходит - бар роскошно дорогой и эксклюзивный. Чтобы попасть туда - не смотрят на лица, смотрят на банковский счёт. Марк докуривает сигарету и выходит из машины, бросив окурок в рядом стоящую мусорку. Он одергивает на себе черную кожанку и, заблокировав двери, идёт ко входу клуба, внутри которого его уже давно ждет брат. Сегодня выходной - Марк как и обещал, идёт отдыхать, чтобы концы не отдать с этой вечной работой. Сегодня он не выглядит как типичный, суровый босс автосервиса, ходящий в рубашке и с идеальной укладкой на голове - сейчас это молодой парень, смахивающий на подростка, одетый в кожанку, спортивную майку и черные объемные штаны, а на голове - вихрь огненно-красных волос, которые треплет вечерний ветер. Встреть его таким на улице - не узнаешь. Это два разных человека, но с одним и тем же суровым, тяжелым взглядом и походкой хищника. Охранники, стоящие по бокам от входа, даже не переглядываются - сразу расступаются в стороны, давая пройти мужчине. Марку даже не приходится достать специальный пропуск в виде золотой карты - он с братом бывает тут довольно часто по выходным, поэтому их лица запомнили давно. Марк входит внутрь, оставляя позади холодный ливень и кучу людей, стоящих в очереди. Он стягивает с себя мокрую насквозь куртку и вешает её на крючок в раздевалке, затем идет в основной огромный зал, подсвеченный неоном, где негромко играет музыка. По пути до барной стойки Марк успевает схватить на себе несколько пар женских глаз, которые буквально пожирают его тело целиком. Для девушек он как приманка. Высокий, мускулистый, харизматичный владелец самого дорогого автосервиса в городе, с чёрными глазами, цепляющим внимание, выкрашенными в рокерском стиле волосами, и самое вкусное - с забитым правым рукавом, добавляющим ему мужественности и шарма. Да на него даже парни нагло заглядываются, раздевая глазами! Марк таким вниманием не обделен, но он показательно игнорирует эти взгляды, сосредоточенно глядя вперед. Его шаг размашистый, быстрый, поэтому никто из молодых девчонок не успевает даже пискнуть, как он ураганом проносится мимо. Светодиодные лучи красиво падают на его волевое лицо, оттеняя скулы - такие острые, будто о них можно порезаться. В воздухе висит запах дорогого алкоголя и смешанных духов. Плавные биты песен вбиваются в уши, вытесняя надоедливые мысли о работе, чему Марк радуется - хочется расслабиться и забыться хотя бы на один вечер, чтобы его не дергали по пустякам и не названивали. Он так устал от работы. И брату он действительно благодарен, что тот его вытаскивает на выходных в бар. Один Марк бы не решился, а Ян является его спасательным крюком. Пройдя вдоль длинной барной стойки и уловив знакомую фигуру взглядом, Марк наконец сбавляет скорость, разрешая себе на этот вечер выдохнуть и спокойно предаться веселью. С Яном соскучиться точно не получится - он заядлый любитель драйва и веселья. Марку иногда кажется, что у него вместо органов - заряженные батарейки, причём с рождения, потому что силы у него никогда не кончаются. Нет, конечно, Марк тоже любит драйв, скорость и громкие гулянки, но знаете, когда работа высасывает из тебя все живое, на это времени не остаётся. У Марка всегда одна цель на выходные: с ума не сойти. Он привык пахать до изнеможения, и когда приходят выходные, мозг просто отказывается переключаться в режим отдыха. –О, брателла! - слышится сквозь толпу болтающих людей и музыку. Ян разворачивается на стуле и машет ему рукой, будто они сто лет не виделись. - Давай сюда, я нам уже бухича заказал! Марк усмехается, садится на высокий барный стул и кидает на полированную поверхность пачку «Сириуса» с телефоном, чтобы руки не занимали. –За мой счёт, как всегда? –А ты на другое рассчитывал? - смеётся Ян, хлопая брата по плечу. Марк качает головой, ища в карманах банковскую карту, пока бармен мешает им напитки, а Ян принимается хищно разглядывать толпу танцующих девчонок, которые только и успевают глазки строить и бедрами вилять. Дураку понятно, что они намереваются сделать. Младший из Бэйкеров никогда не бывает против такого, но старший как непробиваемая скала - хоть стриптиз перед ним голой танцуй, он и бровью не поведёт. Оттого и становится еще более привлекательнее. Марк, зажав карту между пальцев, передаёт её бармену, а тот взамен, взболтнув шейкером в воздухе, выставляет им четыре шота, две текилы и пару коктейлей. Марк удивленно приподнимает брови, рассматривая этот алкогольный арсенал, и поворачивается к брату, ненадолго замерев. Ян в это время выглядит как настоящий мачо из фильмов: дразняще проводит языком по нижней губе и играет бровями, сцепившись взглядами с незнакомой девчонкой в толпе. Заигрывать уже научился. Иногда Марку трудно осознать, что брат давно вырос и даже пересек черту совершеннолетия, ведь когда-то это был несносный пацан, который дергал его за рукав и спрашивал, откуда берутся дети. Время летит кошмарно быстро. –Отлепись от неё, - Марк прерывает этот молчаливый флирт метким подзатыльником. - Успеешь. Налегай лучше на это, - он кивком указывает на стойку. Ян хмуро потирает затылок, успев заметить, как его «цель» в центре зала заливисто начинает смеяться. Вот опять старший выставил его дураком! –Твою мать, Марк! - не выдерживает он, хватает стопку текилы и залпом опрокидывает в себя. Вытерев тыльной стороной ладони губы, он зло стреляет глазами в брата, а тот лишь иронично выгибает бровь, осторожно смакуя свой напиток. - Все усилия одним движением обесценил! Я эту крошку выцепил ещё до тебя, - он снова вглядывается в толпу, но девушки не находит, и расстроенно разворачивается к бару. - Вечно ты мне всё обламываешь. Он по-детски дует губы, изображая смертельную обиду, а Марк хрипло смеётся: как ни крути, а он все еще видит в нем наивного, мелкого пацана. Он закидывает в себя шот с кислинкой лайма и тянется за следующим. –Не прибедняйся. Стоит тебе пальцем поманить - любая сама в руки прыгнет. Чего заводишься? –А я, может, именно в эту влюбился! - Ян легонько стукает кулаком по стойке. –Не заливай, - отрезает хмуро Марк, мотнув головой, отчего растрёпанные волосы падают ему на лоб. - Мне ли не знать, что ты зажимаешься с ними только ради секса. Ян усмехается, вальяжно откинувшись назад, опершись локтем о стойку, чтобы не терять зрительного контакта с братом. –Эй, - он тыкает пальцем в его татуированное плечо. - Не рушь мой образ «правильного мальчика»! Они тихо смеются, заканчивая с шотами и принимаясь за текилу. Под разговор алкоголь улетает мгновенно. Они подзывают бармена и заказывают по второму кругу. Музыка долбить начинает громче, или это им только так кажется из-за быстрого опьянения? Не суть. Атмосфера в баре приятная: все пьют, танцуют и веселятся, забывая о проблемах. В этом вся прелесть - бар помогает забыться. Танцпол забит до отказа, на лицах людях пляшут блики от светодиодного освещения. Тела двигаются в едином такте, кто-то самозабвенно целуется прямо в толпе, а у барной стойки кучкуются те, кто вышел на «охоту» в надежде не коротать эту ночь в одиночестве. Братья так и зависают у бара, болтая о своем. Ян подсаживается брату на уши и без умолку трещит, пока Марк, чье осознание медленно смывается волнами алкоголя, его молча слушает, не перебивая, лишь изредка вставляя свои комментарии. Так было всегда: младший о чем-то повествует, делится своими эмоциями, а старший кивает, поддерживает и дает советы, если они нужны. Зажигательная, громкая музыка спустя полчаса сменяется мягким джазом, погружая шумный бар в короткую передышку. Люди расходятся с танцпола, разбредаясь кто куда, отчего становится в разы тише, и Марк, успевший притомиться от грохота, облегченно выдыхает и разворачивается на стуле, уперевшись локтями на стойку за спиной. Алкоголь равномерно распределяется по организму, сознание мутнеет, как и взгляд, а внутри становится по-настоящему хорошо. Эйфория, из которой выбираться совершенно не хочется. Рядом маячит захмелевший брат: он подпирает кулаком щеку и лениво рассматривает толпу, болтая ногой в воздухе. Некоторые детские повадки у него все ещё сохранились, что вызывает у Марка тень улыбки. Каждый задумывается о своем. Даже фоновый гул бара иногда не в силах заглушить рой мыслей в голове. Даже на пьяную голову братья умудряются задуматься о смысле жизни и ненадолго зависнуть где-то за гранью вселенной. Однако долго молчать и копаться в себе у них не выходит: к ним уверенно «подкрадывается» светловолосая девушка, держа в одной руке ярко-розовый коктейль, а в другой - дымящуюся сигарету. По ее игривому взгляду можно уяснить: кошка вышла на охоту. Она вплотную подходит к одному из братьев и выдыхает прямо в ухо: –Отойдем, малыш? Марк демонстративно отклоняется, чтобы она не коснулась его шеи накрашенными губами. Он громко усмехается, делает короткий глоток и манит пальцем к себе. Ян тут же оживляется, чуть ли не подпрыгнув на стуле. Редко увидишь, чтобы старший с кем-то флиртовал без тени отвращения. Блондинка расплывается в победной улыбке, довольная, что у неё с первой попытки получилось отхватить горячего мужчину. Она мельком оглядывается на завистливых подруг, которые весь вечер с Бэйкеров взгляды не сводят, и, эффектно затушив сигарету в бокале с коктейлем, подходит ближе. Она по-хозяйки закидывает руку за крепкую шею, а в ответ чувствует, как её талию обхватывает горячая ладонь. Марк, встретившись взглядом с братом, насмешливо дергает бровью, мол, смотри, скоро будет представление, а пьяный Ян замирает, приоткрывая в недоумении губы. Что он собирается сделать? Трахнуть её прямо на барной стойке или при всех красиво отшить? Жаль, по тёмным глазам брата понять ничего нельзя: хоть как старайся, в этих омутах никакую эмоцию не отгадаешь. Импульсивность старшего всегда была непредсказуемой, поэтому угадать, какой на сей раз он выдаст номер - нереально. Марк позволяет красотке с пышной грудью прижаться ближе, он отворачивает голову, лишь бы не столкнуться с её губами, а та расценивает это за приглашение - начинает жадно мазать губами по его шее, оглаживая ладонями мощные плечи, довольствуясь своим выбором. Потеряв всякое стеснение, она опускает руку на чужой пах, заглянув в черные глаза. Стесняться в барах не принято. В паре метрах от них вообще два парня открыто лижутся языками, и никто им ничего против не выносит. В таких местах ночью открывается сезон охоты: люди ищут плотских утех на одну ночь, чтобы к утру даже забыть имена друг друга. Для кого-то это грязь, для большинства здесь - норма жизни. –Ты трахнешь меня прямо здесь или мы всё-таки отойдем? - шепчет блондинка, то и дело бросая взгляд на чужие губы. Мужчина ее адски заводит, и этого невозможно не заметить. Марк долго смотрит ей в глаза - так пристально, будто выжигает душу, отчего незнакомке на долю секунды становится не по себе, по коже пробегает холодок, но вида она не показывает: прижимается теснее к накачанному телу и давит рукой в пах, надеясь, что там что-то затвердеет от возбуждения, но тщетно. В другую минуту она успевает лишь подумать, что подойти к нему было ошибкой. Марк резко перехватывает чужие руки и дёргает на себя, заставив ее испуганно пискнуть. Коктейль у неё едва не выпадает. Он ожесточается во взгляде, начиная напоминать хищника, который поймал жертву в свои лапы. Ян напрягается, оглянувшись, чтобы убедиться, нет ли поблизости снимающих на камеру людей. Мало ли. Потом предъявят. Марк тем временем, перехватив одной рукой два её тонких запястья, грубо притягивает за талию к себе и наклоняется прямо к уху, зарываясь лицом в светлые пряди. –Прежде чем просить трахнуть, раскрой пошире глаза и осознай, кто перед тобой, - хрипло рычит он, ощущая, как девушка боязливо сжимается от страха, но не шевелится, стоя вплотную к нему и дыша в грудь. Марк низко продолжает: - Вали к своим подружкам, пока «малыш» тебе руки не переломал. Он с неприязнью отталкивает девушку и отворачивается, хватая стакан с текилой. Блондинка испаряется сразу же, чувствуя себя униженной. Ян, проводив её озадаченным взглядом, переводит глаза на брата, сидящего как ни в чем не бывало. Грубость Марка его не удивляет, зная, что секс для него - не просто перепих на одну ночь, гораздо сильнее цепляет интерес его запреты на обычные поцелуи. Ответ так никто получить и не может. Даже родной брат. –И зачем дал ей надежду? - хмурится Ян, разглядывая его профиль. –Я не давал никаких надежд, - грубо отрезает брат в ответ, сжав челюсти так, что в неоновом свете они начинают казаться острее. –Ты ее к себе поманил, прижал к себе и позволил в шею поцеловать, - на пальцах перечисляет парень, хмурясь сильнее. Иногда он правда не понимает брата. - Камон, братиш, для девчонок это зелёный сигнал. Зря только напугал её. А ведь она была ничего... - на его губах появляется пьяная, мечтательная улыбка. Марк не отвечает, продолжая методично заливать в себя алкоголь. Его чёрный, изучающий взгляд скользит по толпе - эти пьяные, веселые лица ничем не отличаются от сотен других. Вскоре это занятие наскучивает и он отворачивает голову, зачесав красные волосы назад, оставляя лишь пару прядей на лбу. Для него секс не существует в понятии «быстрый перепих без обязательств», для него - это акт близости с тем, кого ты по-настоящему полюбил. Несмотря на внешнее равнодушие, он честен перед собой и не позволяет посторонним пересечь черту. Минет от Тессы - единственное, что не вызывает у него отвращения, потому что это их общий выбор, сухой расчёт, закрепленный контрактом. Дальше дело не заходит и не зайдет никогда. Секс и уже тем более поцелуи - нечто слишком интимное. Марк дал себе слово: это достанется только тому человеку, который заставит его сердце дрогнуть. До тех пор он никому не позволит залезть себе под одежду, а уже тем более - в душу. Брата он не осуждает. Ведь понимает: это личный выбор каждого. Вмешиваться в это нет смысла. Они хоть и разные в этом плане, но одинаково похожие в одном: не бегут за чувствами. Любовь для них - штука бесполезная. Разве в ней есть смысл? Люди глупо влюбляются, натягивают розовые очки и живут в мире из сладкой ваты, пока в один момент это не рушится, оставляя их со сломанным сердцем, которое восстановить, кроме них, уже никто не сможет. Бессмысленная хрень. От любви появляется многое: стимул жить, мечты, мимолетное счастье, в конце концов - дети, но после неё всегда остаются болезненные шрамы, которые не заживают годами. Людей, которые находят смысл жизни в любви, - Марк считает безрассудно глупыми. –Че, погнали на диванчики? - пьяный голос брата вырывает из мыслей, Марк поворачивается. - Жопа уже квадратная от этих стульев. Го, го, го! - он захватывает пару бокалов и спрыгивает со стула, едва удержав равновесие. Марк усмехается его неуклюжести. Он поднимается следом, забирает со стойки телефон с пачкой сигарет, и идет вглубь зала, протискиваясь сквозь разгоряченную толпу. Вскоре на горизонте начинает мелькать круглый, прозрачный столик с красным диваном в укромном закутке, на котором уже развалился Ян. Марк падает рядом и закуривает, наполняя пространство терпким запахом табака. Ян морщится и закашливается, отодвигаясь. Они берут два шота и, прежде чем чокнуться, Ян вытягивает палец и, пару раз икнув, протягивает: –Надеюсь, братиш, однажды ты реально влюбишься… и наконец порадуешь меня тем, что трахнулся без зазрения совести! А теперь - до дна! Ян опрокидывает в себя стопку, а Марк лишь хрипло усмехается, откинувшись на спинку дивана. –Надейся, - он салютует брату шотом и выпивает, сразу затягиваясь. Этого не случится. Хоть война, хоть потоп, хоть ядерный взрыв - он не позволит светлым чувствам пустить корни. Никогда.

🏎️🏎️🏎️

В местном пафосном клубе «Цунами» царит неутихающий шум и высококлассное веселье. Внутри встречается густой мрак, прошитый стробоскопом и неоновым пульсом, воздух кажется осязаемым: он пропитан басами, которые чувствуешь не ушами, а кожей, и ароматом парфюма с терпким шлейфом дорогого алкоголя. Центр притяжения - танцпол, над которым парит диско-шар, отбрасывающий блики на движущиеся в одном ритме силуэты. Люди здесь превращаются в грациозные тени, которые сливаются в едином хаотичном потоке. У барной стойки глянец бутылок переливается с отблесками хрусталя; бармен ловко смешивает коктейли без передышки, поскольку «Цунами» гостям тихо шепчет: эта ночь бесконечна. Запыхавшийся после долгого танца Юки - спасибо тому красавчику, которого он выцепил в первую же минуту, - устало валится на велюровый диван, с ходу захватив пальцами бокал. Он часто дышит, глядя в центр танцпола, и расплывается в эйфорической улыбке, когда тот самый парень, которого он только что оставил скучать в одиночестве, ему подмигивает. Юки салютует ему бокалом и почти залпом выпивает, потом ставит его на столик и откидывается на спинку дивана, упершись локтями назад. Он пробегается довольным взглядом по толпе жарко танцующих людей, желая присоединиться к ним вновь, и поворачивается к лучшему другу. Ники медленно потягивает напиток, не мигая глядя в одну точку, словно задумавшись о своём. Его друг часто пропадает в своих облачных мыслях, забывая, что клуб не создан для таких философских размышлений. В «Цунами» разрешается только от души веселиться и напиваться до беспамятства. К счастью, Юки умеет прерывать эти сеансы самосозерцания - и в самый подходящий момент звонко шлепает друга по бедру. Ники от неожиданности давится коктейлем, дернувшись так, будто его кипятком ошпарили. Ярко-оранжевый напиток у него едва не через нос ручьем выходит. Глядя на это, Юки смеётся, двигается ближе и устраивает подбородок на плече друга, поглаживая его бедро - якобы извиняясь за «привод в чувство». Впрочем, метод сработал: Ники здесь, в реальности. –Простиии, - тянет пьяно Юки, пока друг не успел прокашляться и открыть рот, чтобы смачно его обматерить. - Я обязан был тебя спасти, а то ты опять в себе утонул. Ну сколько можно? Почему не танцуешь со мной? Ты какой-то грустный. –Я не грустный, я заёбанный! - рычит Ники, утерев рукой губы, он громко ставит бокал на столик и откидывается назад, позволив другу прижаться еще ближе. У Юки понятие о личных границах было стёрто, кажется, ещё в утробе. - Сегодня нет желания разносить танцпол, как в прошлый раз, не обессудь. Танцуй вон с этим, - он кивком указывает вглубь зала, ища взглядом того самого красавчика. - Где ты вообще его выцепил? Не в твоем вкусе вроде. Юки забирается на диван с ногами, наплевав на правила приличия. Устроившись поудобнее, он подпирает голову рукой, чтобы создать опору, и лениво протягивает: –Это да, типаж не мой, но... Ты бы видел, как он двигается... Это же чистый секс. –Ага, видел. Терся своим членом о твои бёдра. Тебе, как, нормально вообще было? Юки встречается с ироничным, наполовину осуждающим взглядом. Он пожимает плечом, будто речь идёт о погоде, и снова тянется к бокалу. –Ты же знаешь, я перебиваюсь интрижками, - отвечает он, сделав глоток. - Искал бы я нормальные отношения, здесь бы точно не зависал. Ники сухо усмехается, пятерней зачесав черные волосы назад, которые снова падают на глаза. Отросли, черт бы их побрал. Он лениво откидывает голову назад, уложив руки на спинку дивана, чувствуя на себе скептический взгляд друга. Юки, видно, пытается понять, почему он себя так ведёт, хотя является главным фанатом танцпола. А ответ прост как истина: Ники жёстко заебался. До зуда в костях, до звона в ушах. Он сутками напролет работает, намереваясь накопить как можно больше денег - новая работа разожгла в нем желание поскорее купить свою машину. Но цена мечты оказалась высокой: батрачить приходится до посинения, а мозг, перегруженный цифрами и задачами, отказывается отключаться даже в выходные. Вдобавок стресс от вливания в новый коллектив даёт о себе знать в виде головных болей и недосыпа. А главным «бонусом» стал этот сраный владелец - высосал всю энергию из него за два дня, как настоящий вампир. С ним у них отношения в ближайшее время точно не наладятся - они постоянно грызутся, как кошка с собакой. И если Ники просто защищал личные границы, привычно огрызаясь на выпады, то что, черт подери, творится в голове этого владельца? Какого хрена он к нему так цепляется? Вспоминать о боссе - гиблое дело: Ники мгновенно закипает. Он всегда сторонится таких типов - властных манипуляторов, который ставят себя на пьедестал, открывая охоту на любую «пешку», посмевшую не подчиниться. Ники таких презирает. Бывают же такие мерзавцы, которым хочется глотку голыми руками вспороть... Ники клянется, таких, как его новый босс, он ещё не встречал. Если бы за убийство не наказывали - Ники бы без стыда прикончил этого гада, чтобы эти темные глаза больше никогда так надменно не смотрели. Выколоть их хочется к чертям! Ники выходит из кровавых фантазий в момент, когда к их столику подваливают незнакомые парни, улыбаясь так нагло, словно коты, которых напоили молоком. Они синхронно подмигивают, явно ожидая бурных восторгов. Юки оживляется: стреляет глазками и дергает бровью, молча отвечая на флирт, а Ники как сидел с каменным выражением лица, так и остался сидеть, даже ради приличия не скользнув взглядом по их лицам. Он не ведётся на такое дешёвое заигрывание - от этого начинает тошнить. Когда один из парней без спроса присаживается рядом, что-то интимно шепнув на ухо, Ники его толкает в грудь, забрав алкоголь со столика. –Отвали, придурок, тебя тут не хватало. Парень не воспринимает отпор всерьёз. Он самоуверенно усмехается, подсаживаясь вплотную, уверенный, что от его «врожденной харизмы» Ники растает и упадет ему в руки. –Да ладно тебе, зайчик, чего такой злой? Давай я тебе еще че-нибудь закажу, чтобы повеселее стало, м? Ники кривит губы, мельком оглядев друга, который уже умело флиртует со вторым парнем. Юки в этом спец, чего не скажешь о Ники: в каждую их вылазку в клуб он категорически отказывается связаться с каким-то парнем и переспать ради удовольствия. На вопрос от Юки: «почему?», Ники всегда отвечает: нахер не сдалось. Ни удовольствие от секса, ни чувства, которые потом неизбежно вывернут тебя наизнанку. Юки моментально затыкался, вовремя вспоминая, что однажды эти самые чувства буквально уничтожили его друга. На этом тема закрывалась. –Я же вижу, ты меня хочешь, - чужой омерзительный голос снова заставляет Ники обернуться. Парень ухмыляется и садится настолько близко, что едва не касается носом его щеки. - Малыш, не ломайся, погнали со мной. Весело будет, отвечаю. Ники вздергивает подбородок и с вызовом заглядывает в чужие глаза, в расширенных зрачках которых улавливает свое отражение. Он часто задумывается: куда же у людей пропало чувство совести и достоинства, раз они так буднично предлагают переспать? Эти люди озабочены лишь своим сраным удовольствием - как бы поскорее кончить и раствориться в тумане. Ники на такое не ведётся. Неважно, изнываешь ты от недостатка секса или просто ищешь развлечений: люди - это живые существа, у которых есть чувства и эмоции. И с ними нельзя обращаться как с вещью. Захотел - поиграл, а захотел - выкинул. Так теперь в современном мире это норма? –Я тебе не «малыш», - резко отрезает Ники, отвернувшись и принципиально громко стукнув ножкой бокала о поверхность стола. - Отъебись, пока я тебе не врезал. –Ух, какой опасный. Меня такие заводят, - продолжает он нагло напирать, явно не чувствуя, что ходит по краю. Ники закатывает глаза, не желая даже чувствовать этот запах алкоголя, перемешанного с дешевым одеколоном, не то что вообще по-человечески с ним разговаривать, потому что перед ним не человек, это - животное, ведомое инстинктами. И нет, Юки не такой как они. Он просто не ищет сложных путей, не мечтает об отношениях, а чтобы забыться от вечных проблем - флиртует, наивно полагая, что это поможет. Но Ники знает: не поможет. Оно убьёт. Секс без чувств - это автоматическое самоубийство, выжигающее изнутри всё человеческое. Быть бесчувственным куда хуже, чем страдать. –Ты тупой? Я сказал, отвали от меня, - огрызается Ники, снова отталкивая парня в плечо, а тот словно не слышит, плавая в алкогольной эйфории. –Да пошли! - он резко подается вперед и обнимает парня за плечо, не переставая лукаво улыбаться. - Не будь таким, ну? Ты же такой секси, - он скользит жадным взглядом по чужим открытым бедрам и снова смотрит в лазурные глаза, которые медленно наполняются яростью. - Я тебя, что ли, совсем не завожу? - шепчет он прямо в ухо. Это становится последней каплей. Ники не выдерживает и толкает парня с такой силой, что тот отлетает спиной на диван. Юки, флиртующий до этого с его другом, испуганно оборачивается. –Ты меня тошнишь, - сквозь зубы цедит Ники, еле сдерживаясь, чтобы в драку не броситься. Проблем лишних не хочется. - Убирайся отсюда, - добавляет низким тоном, не сводя глаз, которыми, словно лед, обжигает. Парень вскидывает брови, искренне не вдупляя, по какой причине его отшили - обычно все сами вешались на шею, а этот голубоглазый красавчик оказался крепким орешком! Бросив на прощание презрительный взгляд и вытянув средний палец, он забирает дружка и сваливает в толпу. Ники им в спины даже не смотрит - раздраженно заливает в себя коктейль, надеясь, что алкоголь вытравит мерзкое послевкусие и поможет расслабиться. Даже в клубе покоя не дают. –Эй, все в порядке? - Юки взволнованно наклоняется к другу, оглаживая рукой его плечо. - Не заводись, Ники. Таких тут полно, нашёл из-за кого беситься. –Ненавижу, - цедит Ники, так сжимая бокал, что костяшки белеют. - Ненавижу этих уродов. Они реально думают, что им все позволено? - он резко поворачивается к другу, поймав в его карих глазах блеснувшую вспышку отчаяния. - Думают, посветят своими бицепсами - к ним сразу в руки прыгнут? Безмозглые твари, какие же они твари… –Ники, - перебивает его друг, сжав плечо, пытаясь привести в чувство. Ники сейчас как раскаленный металл: если вовремя не остудить - разнесет все вокруг себя. Юки его знает как свои пять пальцев. - Всё, забудь о них. Их тут целая стая кишит, че теперь на всех бросаться? Злости не хватит. Забей, давай ещё по одной ебанём! Они чокаются и осушают бокалы до дна. Но Ники все равно остаётся напряженным, как струна, и Юки это видит по его глазам - холодная ярость там застыла намертво, и никакой алкоголь её не берет. Он прищуривается, внимательно вглядываясь в толпу - будто пытается выудить оттуда ответы на свои вечные, больные вопросы, сжимая ножку бокала чуть ли не до хруста, а Юки, прижимаясь к нему боком как кот, печально поджимает губы. Он понимает реакцию Ники, и нисколько его не осуждает: когда-то давно такой же урод с повадками, как у этих парней, смог его присвоить себе, а потом жестоко сломать. Ему сломали крылья, и теперь он больше не может летать. За этой грубой защитой и злыми словами Юки видит то, что скрыто от остальных. Боль. Несколько минут после инцидента друзья проводят в «тишине», смотря в центр зала. Биты заводной музыки должны их заряжать на веселье до самого утра, но случившееся все никак не может выйти у Ники из головы. Юки уже бахнул пару стаканчиков, да забыл, а вот лучший друг до сих пор напряженно озирается, чтобы никто снова не притерся. Думал, спокойно отдохнет, повеселится, забудет хотя бы на одну ночь о проблемах, но даже здесь что-то мешает расслабиться. Ники допивает коктейль и разваливается на диване в вальяжной позе, уставившись в потолок. Поток людей не прекращает мельтешить перед глазами, поэтому он выбирает на пару минут закрыть их, а громкая музыка, сменяющаяся каждые пять минут, уже начинает поднадоедать. Он старается, правда старается расслабиться, но все его попытки терпят крах, когда пьяный в зюзю друг лезет к нему очередными расспросами о новой работе, а в особенности отдавая большое внимание боссу, которого Ники сто раз зарекался не обсуждать. Это выглядит так, будто он от него без ума, когда на самом деле кулаки противно чешутся от желания въехать в эту надменную рожу. Юки это расценивает как подсознательную заинтересованность, даже если друг раздраженно отмахивается, уходя от вопросов, сыплющихся на него горой. –Ну скажи хотя бы по секрету, - заговорщицки шепчет Юки, приблизившись к его уху и пьяно икая, а Ники морщится, заранее закатывая глаза. Сейчас сто процентов прилетит бессвязный, глупый вопрос. - Как мужчина-то… он внешне тебя привлекает? Ники медленно переводит глаза на друга, буквально разъедая ядом на части, а весёлый Юки лишь разводит руками. Он не видит в этом вопросе что-то криминальное - это банальный интерес. Но, видимо, лучший друг его мнения не разделяет, поскольку сразу после услышанного обнажает свои клыки и грубо отрезает: –Ни на один процент. Он меня бесит. Юки иронично выгибает бровь, пытаясь разгадать, искренне ли отвечает друг или по злости. Несколько минут он сверлит его поплывшим взглядом, натыкаясь на ответный - ледяной и режущий, в котором чистым текстом читается: «не затрагивай больную тему, иначе последствия будут тяжелыми». Несмотря на долгую дружбу и доверие, Ники порой выпускает свои колючки наружу, защищаясь, когда Юки переходит черту. Он делает это не специально - Ники понимает, но это не снимает с него ответственности за сказанные слова. Любой, кому когда-то причинили боль - неважно, близкий или чужак, - мгновенно обрастает броней. Единственная цель этой защиты: спрятать уязвимое место, чтобы по нему не ударили снова. Когда Ники первым прерывает зрительный контакт, отвернувшись и скрестив руки на груди, показывая свое недовольство от повернувшего не в то русло диалога, Юки допивает до дна свой коктейль, закусывает лаймом, и сморщившись от кислоты, двигается ближе и положив руку другу на бедро, снова принимается доставать. Пьяный Юки напрочь теряет чувство границ - и это, пожалуй, единственная его черта, которая Ники бесит. –А в день собеседования ты сказал, что внешне он ниче такой. Чё так быстро переобуваешься? Ники сжимает челюсти, не обращая на него взгляда. –Не имеет значения, что я говорил тогда. –Имеет! - раскрасневшийся в щеках Юки легонько хлопает его по бедру. - Значит, ты сейчас врешь мне! А мы клялись… никогда не врать! Ну Ники… - он превращается в обиженный пушистый комочек, меняя энергичный тон голоса на жалобный скулеж. - Ну ответь честно, внешне-то заводит, а? Ники не смотрит в его бесстыжие глаза, но отлично чувствует от сказанных слов наглую ухмылку. Юки неисправим. Вечно будет его доканывать по любому поводу и, что самое главное, Ники всегда быстро сдаётся под его напором и как итог - выкладывает все как на духу. Но сейчас ситуация критически опасная. У Ники над головой уже лампочка красная мигает! Она сигнализирует, что пора тормознуть, иначе внутренний бурлящий вулкан уже вот-вот рванёт лавой. Юки ходит по тонкому льду, не подозревая, что Ники в мыслях уже готов его на шампур насадить. –Вот ты мне лучше ответь, - процеживает Ники, усилием воли сдерживая себя. - Что изменится после моего «честного» ответа, а? Я же сказал, он гетеро. И даже если бы он был геем, я бы все равно не повёлся. Никогда больше не позволю себе полюбить кого-то. Юки сбоку недолго молчит, а Ники мысленно гадает, что дальше вылетит из его рта. Что ж, размышления надолго не затянулись. Юки прижимается к нему вплотную и шепчет в ухо, едва касаясь губами мочки: –Иногда нужно давать себе шанс, даже если кажется, что все давно утратило смысл. И заглядывает в голубые глаза, в которых застыло легкое удивление. Ники не ожидал услышать такую глубокую, осмысленную фразу от пьяного Юки, который уже даже сидя качается в стороны, успевая икать и тянуться к столику за новой порцией коктейля. Да, бывает и такое, что Юки скажет что-то, что несомненно попадёт в точку, но это не сегодняшний случай. Не успевает Ники открыть рот, как друг выдает свое коронное: –А вообще, с ненависти всегда начинается самая страстная любовь! Если он секси красавчик - бери быка за рога и вперёд! Юки поворачивается и не успевает протянуть другу бокал, как Ники вскакивает с дивана. –Ты куда?! - он удивленно провожает друга глазами. –Отжигать! - бросает озлобленно Ники, пулей влетая в разгоряченную толпу и сразу же подхватывая общий ритм. Он закидывает голову и начинает яростно двигать бёдрами в такт оглушительному року, сталкиваясь телами с незнакомцами. Он закрывает блаженно глаза и отдается этой зажигательной ночи, решив танцевать до упаду - пока сил не останется даже на то, чтобы прокручивать в голове бесконечные мысли. К нему присоединяется Юки почти сразу же: они сталкиваются спинами и во все горло выкрикивают строчки припева, двигаясь так, будто яркий танцпол принадлежит только им в данный момент. После последней фразы друга, ставшей той самой последней искрой, Ники решил, что лучше сбежит в зал и всё-таки заберет от этой клубной ночи всё, натанцуется до смерти и свалится спать, не думая ни о чем, чем хоть ещё один гребанный раз услышит, что с ненависти начинается любовь. Бред. Назовите ему хоть малейшую причину, почему это срабатывает не только в книгах, но и в жизни? Он один хрен не поверит. С ненависти начинается все отстойное дерьмо - и любви тут места нет. Ей вообще места в сердце Ники нет и не будет никогда.

🏎️🏎️🏎️

После очередной посиделки в баре с братом, высосавшей последние силы, Марк едет домой совершенно выжатый как лимон, не чувствуя, что на самом деле отдохнул. Он умудрился устать от долбящей музыки и от назойливого внимания: что парни, что девушки липли к нему, как пчелы на мед. Надоедает. Нигде покоя нет. Только с братом удаётся выдохнуть - рядом с Яном можно наконец снять маску, быть собой, не бояться осуждения и не соответствовать ожиданиям общества. Марк вписывается в чужие стандарты уже много лет, забывая о том, что желает его собственное сердце. А оно требует драйв, скорость и рева движка любимого суперкара, и полную свободу. Свободолюбивый когда-то Марк превратился в человека, который помешан на контроле. На пьяную голову эта мысль приходит часто. Марк задумывается, забываясь, копаясь в себе часами напролет, пока не осознает, что в этом нет смысла - всё любимое сердцем заросло толстой коркой, и ее не пробьешь даже самым острым топором. Внутри погибло все. Внешне осталась только оболочка уверенного, властного мужчины, который даже под дулом пистолета не изменит своей тактики - вместо свободы он выбирает контроль. Жаль, что однажды этот выбор пришлось сделать не ему, а судьбе. С годами этот принцип врос в него и сроднился со скелетом - теперь когда он является руководителем автосервиса, где каждая минута подвержена строгому графику, - свобода кажется чем-то запредельным и недостижимым. Красная «Феррари» рассекает мокрую трассу, оглушая спящий город ревом мотора. В ночном мраке свет её фар издалека напоминает настоящего хищника, под глянцевой броней которого кроется опасная мощь. Марк расслабленно ведет тачку, держа руль одной рукой, а другой прикуривая сигарету. Он откидывается на сиденье, не сводя чёрных глаз с дороги, и затягивается, с кайфом выпуская серую струю дыма. По салону развеивается терпкий табак, который гармонично смешивается с дорогим одеколоном. Великолепно. Мужчина даже окон не открывает, чтобы проветрить - такое сочетание вызывает наркотическую эйфорию, в которой он тонет, ощущая, как голова начинает кружиться от выпитого. Гнать в дождь подшофе - абсолютно не в его правилах, но сегодня ему плевать. Он просто хочет на пару минут «выпасть» из привычной реальности, которая его окончательно заебала. Он позволяет себе сильнее надавить на газ и вылететь на основную трассу, где мелькают фуры. Страха внутри нет - он профессионал. Суперкар его силе послушно подчиняется, отзываясь мощным рыком на хищную улыбку хозяина, и разгоняется, смахивая с лобового стекла крупные дождевые капли. Марк чувствует единение с ним. Это рождает внутри тягучую, почти осязаемую истому. Дикое удовольствие, которое не каждому дано почувствовать. Марк делает новую затяжку, смахивая со лба растрепанные красные пряди, лезущие в глаза, и минуя трассу, сворачивает в центр города, где никогда не бывает тихо и спокойно. Здесь драйв, энергия и вечный гул каких-то звуков, будь то гомон толпы или рокот моторов. Ночью Хлодейл не спит - он живёт, что восхищает Марка каждый раз, стоит ему глянуть в окно и осознать, насколько жизнь бывает красочна. Люди наслаждаются каждым моментом, проживают свою лучшую жизнь, не боясь выйти из тени, пока другие тонут в серой рутине, забывая, что их город - главный курортный центр для приезжих, где грустить просто не положено! Видимо, для кого-то это не приговор. Марк выбрасывает окурок в окно и сразу его закрывает, спасаясь от дождя. Он подпирает висок пальцем, желая побыстрее добраться до дома и свалиться без задних ног спать, и останавливается на светофоре. Его взгляд становится стеклянным, пугающие пустым: черные глаза следят за толпой, не выдавая совершенно никаких эмоций. Лишь внутри просачивается кайф от выпитого алкоголя, выкуренных сигар и рычащего движка под ухом. Он глубоко дышит в тишине салона, считая минуты, показанных на светофоре, лениво отбивая пальцем незнакомый ритм на кожаном руле. Ему становится жарко - он стягивает с себя кожанку и бросает на сиденье, оставаясь в одной майке, которая удачно обтягивает все его достойные части тела. Рельефные мышцы рук, широкий разворот плеч и жесткие линии пресса под обтягивающей тканью. Он - чертов магнит для чужих глаз. Светофор загорается зеленым. Марк первым вырывается из пробки машин вперёд, вода из-под колёс плескает в разные стороны, а по округе разносится мощный, утробный рык, заглушающий все остальные звуки. Некоторые люди оглядываются на красную «Феррари», провожая её восхищенными взглядами. Марк, глядя в зеркало заднего вида, ухмыляется. Он знает: почти все в этом городе мечтают о такой же тачке, как у него. К сожалению, не все могут позволить себе такую роскошь. «Работайте, и всё обязательно будет», - мысленно кидает он тем, кто остался позади. Для него это не просто слова, а аксиома. Главное - стремиться хоть к чему-то, искать где-то смысл, иначе в этом мире легко можно сойти с ума. Марк тормозит, когда въезжает в свой элитный район - Мраморный Пассаж. Он паркуется, забирает вещи и выходит под дождь, быстрыми шагами добираясь до подъезда. Квартира встречает идеальной чистотой и свежестью, обнимая мужчину полумраком сразу, как только он перешагивает порог. В широком коридоре автоматически вспыхивает холодный свет. Марк бросает на полку ключи прямо вместе с мокрой курткой, не заботясь о порядке, и идет в кухню, уже мысленно отдавшись сладкому сну. Он надеется, что хотя бы сегодня ночью выспится без таблеток. Он осушает бутылку минералки, с громким стуком ставит её на стол и, упершись руками, ненадолго замирает в такой позе, сверля глазами гладкую поверхность. В квартире такая идеальная тишина, что аж тошнит. Иногда хочется распахнуть дверь и войти в тёплый, уютный уголок, где тебя встретят с улыбкой и крепко обнимут после тяжёлого дня, а потом поцелуют и скажут пару ласковых слов, которые обязательно разнежут и успокоят. В этом и есть счастье? Любить и быть любимым. Как жаль, что в нынешнем мире любовь обесценилась и превратилась в «быстрый перепих на одну ночь» - от этого осознания во рту становится горько. Марк довольно резко одергивает себя, не позволяя личным желаниям просочиться наружу. Иначе они его убьют. А он только недавно начал заново жить - ему умирать нельзя. «Жить ради брата, ради работы», - мигает перед глазами неоновой вывеской. В самом деле, он же не подросток, чтобы пускать слюни по слащавой романтике? Смешно. Он встряхивает головой, отталкиваясь от стола, и идет в душ. Прохладная вода освежает за считанные минуты, приводя в чувство. Марк быстро заканчивает, зачесывает мокрые волосы назад, натягивает спортивки и направляется в спальню, где его уже ждет огромная кровать, приглашая себе в объятия. Но прежде чем кинуться в эти объятия, он сначала зависает в телефоне, стоя посреди комнаты. Быстро пробегается глазами по уведомлениям, некоторым сообщениям от партнеров по бизнесу и, решив ответить на это все завтра со свежими мыслями, откидывает телефон на тумбу и пластом валится в кровать, сгребая сильными руками хрустящее одеяло. Сон накрывает практически мгновенно - сказывается и алкоголь, и дикая усталость. Уже в забытьи Марк неосознанно сжимает в руке серебряный медальон. Он всегда так засыпает, веря в его магическую силу. Так он чувствует себя в безопасности - его защищают те, чьи лица скрыты внутри.

🏎️🏎️🏎️

Ники не помнит, как добрался домой, потому что рядом не мелькал лучший друг, а они обычно вместе едут на его «Форд Фокусе», но этой ночью, видимо, сработало исключение: Юки разогнался настолько, что не захотел покидать клуб вплоть до утра, а вот Ники, настолько уставший и вымотанный от танцев, каким-то волшебным образом сразу «телепортировался» в свою студию. Память милосердно стерла момент, где он на подкашивающихся ногах вышел из душного клуба и как потом решал ехать в квартиру. Ники помнит только то, как чудом в темноте попал ключом в замочную скважину с первого раза, как сбросил с себя вещи прямо на пол и с каким размахом он упал в постель, отчего та чуть не сложилась пополам. В сознании сейчас мерцают искры вместо ясных мыслей - хорошо накидался. Правда, последствия будут не самые приятные, но в этом и есть цена такого активного отдыха. За всё в этом мире приходится платить. Даже за чёртову вылазку в клуб - похмельем! Можно было, конечно, и не пить, но какой отдых без алкоголя? Разве сок помог бы вытравить жужжащие мысли из башки и расслабиться впервые за столько дней? Ответ очевиден. В квартире царит гробовая тишина. Лишь из приоткрытой форточки слышатся моторы проезжающих машин и шелест деревьев, но эти звуки не мешают, наоборот: по-своему расслабляют, дают передышку после клубного грохота, создают картину умиротворения, отчего глаза слипаются в разы быстрее. Обмякшее тело отключается вместе с сознанием. Ники успевает подумать лишь об одном перед тем, как окончательно отключиться. Как же его бесит новый босс.