Знакомый лунный свет

Одна за другой маленькие красные ягодки срывались из-под ярко-зеленых листьев рукой. Плетёная корзина наполнялась всё больше с каждым шорохом почти округлых листьев. Сероволосому обжекту приходилось по нескольку раз поднимать их, чтобы найти хотябы ещё немного этих ягод. Земляника. На самом деле не сказать что лучший выбор, когда в том же лесу можно найти например малину. Розово-красные ягоды малины были, как минимум больше, да и заметить малину, в отличие от земляники, не трудно. Вкус у малины тоже ничего... Кисло-сладкий привкус остаёться после неё на языке, но даже так малина всё равно очень вкусная. Кислая, но затягивает. Да и... В последнее время... Обжекту казалось, что малина стала какая-то менее кислая. Не то чтобы он жаловался... Наоборот, это только ещё больше ему понравилось. Вот только будет ли она также затягивать, также ощущаться после таких изменений, если по вкусу она не будет отличаться с той же земляникой? Кнайф помотал головой. Казалось, он уже пару минут точно просто стоит, наклонившись и застыв, даже не понимая почему. Нахмурив густые брови рука машинально потянулась обратно в низкие кустики с земляникой. Её ещё и найти постараться прийдёться. Пошуршав пару секунд в листьях пальцы находят заветную ягоду, срывая и бросая в корзинку. И даже несмотря на то, сколько времени обжект потратил на сбор половины корзины, ему надо на собирать ещё столько же! Почему? Чтож. Обычным утром некоторым особам взбрело в голову сделать что-то ягодное... То-ли компот, то ли ещё подобная херня, про которую Кнайф не слушал и даже не пытался... Но отправили за ягодами всё равно его. Это точно 'помощь' а не наказание за прошлые его проступки ?... Насобирать целую корзину этих маленьких ягод... Одни и те же монотонные движения утомляли всё больше, хотя смотря на режим сна отброса, то всё встаёт на свои места. Ну конечно - конечно... А кто ж ещё, если не Кнайф? Брялок? Та же 'лидер команды', будет она ещё таким мучаться. Туда же и Бутылыч, лучший друг Брялка. Лампочка так вовсе лежит там одна в изоляторе и, скорее всего, мучается от своей странной опухоли... Сока и Чарджери и так всегда отсутствуют, а Банда тут вообще не при чём, ведь подобные рецепты не по их инициативе. И остаёться в этом своеобразном списке лишь Кнайф. А что ещё оставалось делать? В корзинке, спустя полчаса так точно, было уже достаточно ягод. Обжект почти облегчённо вздохнул, будто избавился от тяжёлой ноши, что тащил на себе ещё давно. Приятное ощущение на самом деле. Потрепав слегка грязной рукой свои волосы он развернулся и пошёл по лесу. Во время своей 'прогулочки' обжект глубоко вдыхал приятный запах природы, что слегка прочищал лёгкие и вдыхался этот воздух приятнее. Воздух леса... Приятный и свежий воздух, казалось, был пропитан влагой и запахом деревьев. Дойдя до дома Кнайф вошёл во внутрь, на ходу ставя корзинку с ягодами на кухонный стол и поднимаясь по лестнице к своей комнате. Дверь с неаккуратной надписью 'Кнайф' была на оттенок светлее остальных дверей. Кнайф замазывал всякие оскорбления, что когда-то давно написывал сюда Куросан, ну и немножко Пшика, за компанию. Не то чтобы банальные 'педик' и 'задира' были и вправду обидные. Кнайф их закрасил чисто из формальности. И Кнайф, после исключения Куросана, закрасил всё это, будто в доказательство самому себе, что ему никто не нужен — ни грубый Куросан, ни вечно уходящая Стерка и, возможно, даже больная Лампочка.... Хотя нет. С ней он не хочет прощаться. Не сейчас. Входя в комнату обжект скидывает кожанную куртку и ложиться на кровать, поворачивая голову и тяжёлый взгляд на тумбочку: телефон, пара записок и камешек. Лампочка часто гуляла по лесу, беря всякую дичь оттуда и отдавая кому попало. Некоторые выбрасывали все эти 'палочки на удачу ' и 'камешки для счастья'... А Кнайф оставлял. Оставлял в отдельной коробочке под кроватью, специально, будто опасаясь что его привязанность выйдет за картонные пределы его склада. Он не хотел думать об этом. Хотелось закрыть глаза и заснуть... Под тяжёлым бременем усталости и мыслей отброс прикрыл веки, раскинув руки в стороны и заснув. Открыв темные веки Кнайф повернул голову в сторону окошка. За мутным стеклом виднелась ночная тьма с маленькими белыми крупинками звёзд в небе. Опять отброс сбивает и так еле дышащий режим сна. Кнайф прикрыл глаза вновь, но теперь погружаясь не в теплый сон, а в свои мысли. Лампочка раньше часто говорила Кнайфу о вреде такого образа жизни, чуть ли не ругала даже. А Кнайф даже и не пытался ничего исправить. Лампочка через время тоже сбила свой режим, приходя к Кнайфу ночью, пока все спали, и болтая с ним. По-началу это было даже хорошо: Кнайф и не был сильно против заварить чай в лишний раз и поболтать с подругой, но когда эти ночные встречи стали чуть ли не каждодневными даже Кнайф, что и улыбался редко, заволновался. Нельзя сказать, было ли это всё коварным планом Лампочки, но Кнайф начал восстанавливать режим, волнуясь скорее о сне своей подруги, чем о своём. Голубоглазая девушка всё же имела больше обязанностей, чем ненужный ножик, и чаще готовила чем кто-либо из обжектов. Кнайф не хотел, чтобы Лампочка не высыпалась из-за него. Это было б отвратительно со стороны Кнайфа, если бы он не подумал о Лампочке в то время. ... С тяжёлым и глубоким вздохом обжект встал с кровати, еле переступая с ноги на ногу пошёл к выходу из комнаты. Накинув свою кожанную куртку отброс уже через минуту был на пороге дома, тихими шагами шурша темной травой. Обжект шёл по пустой полянке, освещенной серпом луны, и пинал ногой какой-то камешек, попавшийся ненароком по пути. Он шёл куда глаза глядят, ни о чем не задумываясь. Да и задумываться было не о чем, все эти большие поля и леса не представляли угрозы, если знаешь их наизусть. Вдруг шаги остановились. Обжект застыл, всматриваясь в силуэт вдали: высокий силуэт, видимо в костюме и с беретом... Краткий стоял почти неподвижно и лишь ночной ветер заставлял дрожать подол костюма и яркие кудрявые волосы, делая силуэт симболара не таким уж и каменным, как это могло бы показаться без ветра. Будто ощутив чьё-то присутствие буква слегка обернулась в сторону обжекта, будто бы смотря прямо в душу бедного забредшего сюда отброса. Заметив эти взгляд обжект развернулся и ушёл. Не убежал, а даже медленно ушёл, будто не заметив единственную живую душу в округе. Может быть, малиновый хост и вправду подумает, что 'низшая форма жизни' его не заметил. Может быть... Кнайф шёл тихо, трава лишь слегка шелушилась под подошвой ботинок выдавая маршрут отброса. Зря он сюда пошёл. Обжект не медля вновь прошел на крыльцо, по коридору и к лестнице, почти заученный маршрут, хотя этот дом обжекты стали обживать совсем недавно, ведь именно Краткий и поставил его здесь, мол, чтобы обжекты не передохли вне испытаний. Хотя никто до сих пор не понял, почему они тогда до этого 'не передохли' без дома, по логике малинового садиста. Кнайф сжал пальцами перила. Опять он застыл, задумавшись над мелочью. Надо бы уже как-нибудь бороться с этим. От этой мысли Кнайф даже усмехнулся про себя, нервно конечно, но усмехнулся. Он ступал по паркету тише, чтобы случайно не разбудить других обжектов, так и дойдя до своей комнаты, тихо открыв дверь и зайдя в свою комнату. Спать ему уже не хотелось, поэтому ноги сами потащили обжекта заваривать чай. Отброс нажал кнопку, взял свою кружку и кинул туда один пакетик с черным чаем. Подойдя к окну с кружкой горячего чая обжект полной грудью вздохнул, ощущая мягкий ночной холодок. Звёзды мерцали в темном небе и Кнайф медленно прикрыл глаза, сделав глоток теплого горького напитка... Странно, но к этому времени обычно Кнайфа вновь клонило в сон. Сейчас же не было ни намёка на усталость. Возможно, ему стоило бы лечь сейчас, чтобы не валиться в сон весь день на испытаниях, он и сам это понимал, естественно, но он был как ни к стати бодр. Ещё одна странность, если подметить вечную усталость от недосыпа серовласого обжекта. Туманные темно-фиолетовые глаза устремились в кружку с напитком, рассматривая теперь едва различимый контур глаз и темных кругов под ними, пока пальцы слегка сжали кружку в ладонях. Тихо выдохнув Кнайф отвлёк себя от мыслей снова на небо, рассматривая до сих пор мерцающие капли звёзд.