Энтропия в моём сердце

«Джей Ди, вас беспокоит доктор Уинстон. Вы пропустили два плановых обследования за последнее время. Признаюсь, наш последний разговор очень меня насторожил. Сообщите мне о дате вашего визита, я свяжусь с хирургом для консультации. До встречи.» «Джей Ди, это снова доктор Уинстон, я знаю вам страшно, но боюсь, что вы примете неверное решение. Я хочу помочь вам, пока еще могу. Свяжитесь со мной.» «Вы пропустили два плановых обследования, что абсолютно безрассудно в вашем состоянии. Сообщите мне, контролируете ли вы ситуацию самостоятельно.» «Медсестра сообщила мне, что вы не открепились от нашей больницы и не внесли данные в базу на случай экстренного вмешательства и реанимации. Прошу вас заняться этим вопросом в ближайшее время.» «Может вы хотели бы поговорить вне стен больницы?»       Получая подобные сообщения на автоответчик от своего лечащего врача, я чувствовал угрызения совести. Доктор Уинстон не обязан был звонить мне напрямую и уж точно не обязан был встречаться со мной вне приемов.       Он хочет удостовериться, что сделал все возможное, чтобы убедить меня начать лечение. Он не заслуживает подобных переживаний, я знаю это как никто другой. Однако как пациент я хотел избавиться от любого упоминания, что я умираю. Это было мерзко, отвратительно, невыносимо и очень страшно.       Будни «Святого сердца» изменились. Возможно, все осталось по-прежнему, но я чувствовал себя в совершенно незнакомом месте. По больнице разносились слухи обо мне, их сложно было не заметить. Кто-то предположил, что я ухожу в другую больницу, кто-то утверждал, что я вступил в секту и ежедневно подвергаюсь промывке мозгов, ну и кто-то заявил, что у меня глубокая депрессия от выгорания.       При каждом удобном случае Тёрк тащил меня играть в баскетбол вместе с Тоддом и Хучем. Тёрк и Тодд праздновали победу за победой, пока я старался сохранить силы и поддавался. Надо ли упоминать, что при каждом проигрыше Хуч угрожал мне расправой. Хотя бы что-то осталось неизменным: Хуч все такой же чокнутый.       Пару раз я заставал Эллиот с Китом в подсобке. Я искренне рад, что они помирились после нашего с ней разрыва, но находиться с ними в тесном укромном месте, наполненном их феромонами, ужасно. Кажется, еще Кит поменял парфюм и теперь пахнет бананом. Банан-Дудмейстер.       С Карлой было сложнее всего: она при любой удобной возможности присматривалась ко мне, чтобы понять, что происходит, и в эти моменты я ощущал себя на рентгене и как никогда чувствовал стыд за свое вранье.       С каждым днем работать становилось все труднее: я быстрее уставал от беготни и волокиты, сложнее просыпался от экстренного вызова, все чаще отлучался в уборную подальше от любопытных глаз. Мне осталось жить меньше года, но я не думал, что симптомы усилятся настолько быстро и ощутимо.       Пять дней назад я почти сломался под заботливым напором доктора Кокса и чуть не рассказал ему все. Лишь, оказавшись дома, я смог взять себя в руки и вернуть контроль над своими эмоциями.       Вот только двадцатилетний стаж работы доктора Кокса, его суперспособность замечать каждый мой косяк, а также моя глупая безответная любовь к нему значительно усложняли мое стремление поступить правильно.       Безответная любовь.       Вы скажете, что я сошел с ума, полюбив самого жесткого, саркастичного, циничного человека, ежедневно оскорбляющего меня и называющего девчонкой. Однажды это просто случилось. Я не буду говорить, за что можно любить Перри Кокса и не буду его идеализировать. Попытавшись запихнуть эти чувства глубоко в себя и жить дальше, я чуть не разрушил дружбу с Эллиот.       Я прекрасно знаю свое место и не строю иллюзий. Мне хочется, чтобы он был счастлив рядом с любимой женщиной и детьми.       Будет ли он скучать по мне, когда меня не станет?       Перри начал писать мне сообщения. Да, тот самый Перри, который ненавидит взаимодействовать с кем-либо вне стен больницы и в частности «смски». Я должен отталкивать его, быть холодным, но чёрт возьми… Если я скоро исчезну, если его внимание — самое лучшее, что происходило со мной, то зачем противиться и сдерживаться? И я отпустил себя. Доктор Кокс: «Синтия, прежде чем ты переехал в эту дыру, подумал ли ты, как будешь добираться до больницы без своего велосипеда.»

Я:

«Вообще-то «Саша» — скутер на дизельном топливе, выполненный в ретро-стиле.»

Доктор Кокс: «Плевать.» «Отвечай.»

Я:

«Все в порядке. Я договорился с соседом, у него фургончик с мороженым, он согласился подвозить меня до больницы, если я буду приводить к нему покупателей.»

Доктор Кокс: «Господи Боже, за что? … считай, что я не спрашивал»

Я:

«Если перестанете быть грубым, я могу выбить для вас скидку на шоколадный рожок.»

Доктор Кокс: «Почему ты вообще переехал так далеко?»

Я:

«Ну, я получил значительную сумму с продажи участка, а еще тут чистый воздух. В последнее время мне дурно от городской пыли и грязи.»

Доктор Кокс: «Сделаю вид, что не заметил, как ты стараешься от всех отдалиться, маленький гаденыш.» «это была гениальная идея Карлы поменять твое расписание. Она не знала, что там был этот ребенок, просто хотела отгородить тебя от меня на некоторое время»

Я:

«И зачем же ей это?»

Доктор Кокс: «Твоя мамочка переживает, что я плохо на тебя влияю.»

Я:

«Вы и сами на себя плохо влияете»

Доктор Кокс: «Когда ты научился скалить зубы, Дженнет?»

Я:

«У меня был очень хороший наставник»

***

Доктор Кокс: «Прекрати бегать от меня в больнице.»

Я:

«Не говорите, что соскучились, а то я подумаю, что у вас деменция»

Доктор Кокс: «Ты думаешь, что недосягаемый, а вот я хорошо вижу, что ты на крыше с Ганди.»

Я:

«Подойдете, и я спрыгну.»

Доктор Кокс: «Расскажу Карле.»

Я:

«Нет, только не рассказывайте Карле…»

***

Я:

«У вас была странная гримаса сейчас.»

Доктор Кокс: «Что ты имеешь в виду?»

Я:

«Мне показалось, вы улыбнулись, когда смотрели на меня…»

Доктор Кокс: «Тебя зрение подводит, Меллиса.» «Хватит скалиться ради всего святого!»

***

Перри: «Новичок, у меня сегодня отвратительный день, поэтому вечером — ты, я, тишина и ирландский виски.»

Я:

«Мне показалось, вы забыли, что я, тишина и ирландский виски — плохое сочетание»

Перри: «Виски для меня. Для тебя — «Космополитен».»

Я:

«Ок»

***

Перри: «Я придумал, что хотел бы сделать в свой последний день. Я бы пересмотрел все фильмы с Хью Джекманом, чтобы удостовериться напоследок в его полной бездарности.»

Я:

«Я думал, вы пойдете в Голливуд и со скалы объявите, что он кусок дерьма без таланта.»

«Пролил на себя кофе от смеха…»

«Это вы виноваты»

Перри: «Как хорошо ты меня знаешь.» «Криворучка.»

***

Перри: «Новичок, ты бегаешь в туалет, чаще чем Джордан во время беременности. Все в порядке?»

Я:

«Я не должен разговаривать в туалете. Помните?»

«Но я в порядке. Просто чтоб вы знали.»

«Все. Больше ни слова не скажу»

Перри: «Хвала Господу.»

***

Я:

«Доктор Кокс, не могли бы вы послушать моего пациента в 306, мне кажется, у него жидкость в легких.»

Перри: «я подошел. Где ты?»

Я:

«Я отошел в уборную, буду через две минуты.»

Перри: «Я думал ты уже самостоятельный мальчик и писаешь без горшка.»

Я:

«Хватит шутить про мои частые походы в туалет»

Перри: «хорошо, я просто возьму с собой пятилитровую бутылку на случай, если тебе опять приспичит»

Я:

«Фу, не думал, что «золотой дождь» в списке ваших фетишей»

Перри: «Думаешь, что переиграешь меня в гомо-цыпу, Новичок?»

Я:

«Вы будете плакать как сучка»

      С этого момента случилось непоправимое: игра в «гомо-цыпу» с Перри.       Начиналось все относительно невинно: мы обменивались сообщениями с упоминанием различных фетишей, кинков и подкатов-клише. Это было весело. Я смеялся с того, как Перри удивлялся степени человечного извращения, встречая для себя новый фетиш. А Перри выносило с моей неуклюжести и прямолинейности.       Следующим этапом стало направление горячих сообщений в присутствии посторонних. Три правила. Держать лицо, не краснеть и ни в коем случае не показывать и минимального смущения.       Возможно, для доктора Кокса — это было исключительно развлечение, но я пожалел тысячу раз об этой дурацкой игре. Когда он писал все эти вещи, наблюдая за моей реакцией своими бесстыдными глазами, я чувствовал то, что не должен был.       Предложение минета во время собрания врачей под монотонный голос доктора Келсо. Пройдено.       Пересечение в душевой в одном полотенце. Пройдено.       Вызов во время ректального осмотра пациента. Пройдено. Это было не очень сексуально…       Последней каплей стала ситуация в кафе. Мы сидели за одним столом вместе с Карлой, Тёрком, Эллиот и Тоддом. Перри расположился напротив меня с телефоном в руках. Уже не помню, что мы обсуждали. Вроде Эллиот рассказывала, как мама повалила ее босса частной практики.       Я поднес бутылку к губам и сделал глоток, когда мой телефон завибрировал и высветил на экране сообщение: Перри: «Я бы вылизал твою влажную дырочку после того, как кончил в тебя.»       Одновременно с прочтением сообщения я почувствовал прикосновение к внутренней стороне своего бедра.       Я не выдержал и закашлялся, подавившись водой. Мое лицо горело, пульс стучал по вискам. — Джей Ди! — Тёрк похлопал меня по спине. — Ты в порядке, чувак?       Пока я заверял всех присутствующих в том, что я в порядке, Перри с широкой ухмылкой и прищуром наблюдал за моими мучениями. Он написал ликующее: Перри: «Я победил, девочка моя» — Следующий раунд будет за мной, — шепотом ответил я ему, когда проходил мимо с подносом, не забыв лизнуть и прикусить его ушную раковину.

***

      Наше «развлечение» вскрылось и закончилось к концу недели. И это была самая унизительная «ничья» в моей жизни.       Джордан с каменным лицом вихрем пронеслась по коридору, держа на руках маленькую Дженнифер Дилан. Передав малышку мне, она встала возле Перри, скрестив руки на груди. — Джордан, собрание серпентария этажом выше, — он не смотрел на нее и продолжал заполнять документы. — Милый, ты забыл свой мобильник на кухне, я принесла его тебе, — она достала из кармана телефон и протянула ему. — Спасибо, — настороженно ответил он и потянулся было к мобильнику, но Джордан отвела руку подальше. — Сначала я бы хотела узнать, — она повысила голос, чтобы привлечь внимание окружающих, — кто эта шлюха, записанная как «моя плохая девочка», которую ты хочешь отыметь перед зеркалом, и чьи влажные дырки вылизать?       Как же горячо это звучит вслух. Стойте…он записал меня как «моя плохая девочка»? — Ревность тебе совсем не подходит, — ответил доктор Кокс, покачав головой.       Все начали перешептываться, а Эллиот даже наклонилась к Карле и сказала, что « не ожидала от него такого и что доктор Кокс — грязный изменник». Это была катастрофическое недопонимание, в котором был виноват только я. Чувствуя угрызения совести, я не выдержал и закричал: — Это я его плохая девочка!       Шокированные лица обратились ко мне, и я почувствовал, как сжимается нутро от волнения. Ситуация была дико смущающей и двусмысленной. Пришлось поспешить объяснить: — Мы играли в «гомо-цыпу», как раньше доктор Кокс играл с Беном. Просто мне было плохо, и доктор Кокс решил меня утешить, отправляя все эти горячие и довольно возбуждающие сообщения… — Бога ради, Новичок, заткнись, — прервал меня Перри. — Джордан, если бы ты внимательно читала бы сообщения, то заметила бы мужские местоимения. Когда по-твоему моя укорененная гетеросексуальность сменилась на нечто новое?       Джордан сделала шаг ко мне, и я поставил между нами крошку Дженнифер. Хищницы не причинят вреда своему потомству. — Какая же ты оказывается грязная шлюшка, Салли, — ухмыляясь, ответила она и забрала свою дочь из моих рук.       Я кивнул ей и на миг посмотрел на Перри. Он выглядел раздраженным унизительным представлением. Все смотрели на меня. От его слов внутри меня все рухнуло, будто об меня вытерли ноги. Я взял со стойки планшет и удалился работать дальше, не желая ни с кем разговаривать и тем более объясняться.       Не нужно было отвечать на его сообщения; не нужно было привязываться и позволять себе додумывать лишнего. Не нужно рушить его жизнь.       В этот вечер по возвращении домой я сел на кровать и начал писать письма, которые будут запечатаны в белые конверты.