Я не гей!

Это была долгая и мучительная ночь. Каждый раз, когда Конхо закрывал глаза, перед ним всплывала та самая «картинка», и он вскакивал, чувствуя, как лицо начинает гореть. В итоге он не сомкнул глаз ни на минуту. Сейчас он сидел на лекции, натянув капюшон своей любимой зеленой толстовки почти до самого носа. Вид у него был, мягко говоря, помятый: глаза покраснели от бессонницы, взгляд стал тяжелым и томным, а на душе скребли кошки. — Йа, Конхо, просыпайся. Препод зашел, пара началась, — сосед по парте легонько толкнул его в плечо. Конхо угрюмо стер сонную слюну с угла губ и едва заметно кивнул, молча благодаря парня. Он специально выбрал место в самом конце аудитории, надеясь затеряться в толпе и просто «исчезнуть» на ближайшие полтора часа. Больше всего на свете он сейчас хотел, чтобы Сонхён просто... не пришел. Проспал, заболел, похитили инопланетяне — что угодно, лишь бы не видеть его сегодня. Прошло пять минут, десять. Сонхёна не было. «Ну и отлично, — подумал Конхо, утыкаясь лбом в сложенные руки. — Может, хоть сегодня Вселенная сжалится надо мной и я не сойду с ума». Но удача явно решила взять отгул. — Извините за опоздание, можно войти? — раздался в дверях тот самый голос. Спокойный, глубокий, слегка бархатистый. Конхо зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли пятна, и громко вздрогнул всем телом. Его прошиб холодный пот. Это был всего лишь голос, просто звук, но внизу живота предательски кольнуло, напоминая о вчерашнем позоре. Шаги приближались. Конхо чувствовал их кожей. Сонхён всегда садился рядом с ним — это была их традиция с самого начала семестра. Конхо, как обычно, по привычке оставил место рядом свободным, положив туда свою тетрадь. — Конхо? — голос раздался уже совсем рядом, прямо над ухом. Конхо заставил себя «очнуться», изображая крайнюю степень сонливости. Он медленно поднял голову, стараясь не смотреть Сонхёну прямо в глаза. — А? О, Сонхён... — прохрипел он, едва узнавая собственный голос. — Ты опоздал. — Есть немного, — Сонхён слегка улыбнулся — той самой едва заметной, «лисьей» улыбкой, от которой у Кеонхо вчера в голове перемкнуло все провода. Сонхён протянул руку для приветствия.  Это был их обычный жест, ничего особенного. Но когда ладонь Конхо коснулась прохладной, сухой кожи Сонхёна, его будто ударило током. Он быстро пожал руку и тут же отдернул свою, словно обжегся, снова пряча её в карман толстовки. Сонхён сел рядом, доставая планшет, и от него повело знакомым ароматом свежести и легкого парфюма. Конхо застыл, боясь даже вздохнуть. Он смотрел в свою пустую тетрадь, но боковым зрением видел плечи Сонхёна — те самые широкие плечи, которые он вчера так отчетливо представлял в своей комнаты. «Только не смотри на его талию. Только не смотри ниже плеч», — приказал он себе, чувствуя, как лекционная аудитория внезапно стала слишком тесной и душной. Конхо честно считал, что его память — как решето для всего, что не касается спортивных нормативов или расписания вечеринок. Но тот день в начале сентября засел в голове намертво. Это было начало семестра, душный и яркий полдень. Конхо, окруженный своей привычной шумной компанией друзей, зашел в аудиторию с видом короля, который возвращается на свой трон. Он всегда занимал одно и то же место в конце лекционного потока — там и обзор хороший, и можно незаметно сидеть в телефоне. Но в тот день «его» место было занято. Там сидел парень, которого Конхо раньше не видел. Он выглядел подчеркнуто отстраненно: серое худи с глубоким капюшоном, а поверх — черная кожаная куртка, которая добавляла его образу какой-то опасной зрелости.  Когда Конхо подошел вплотную, парень не дернулся. Он медленно поднял голову, и Конхо впервые встретился с этим взглядом — снизу вверх, слегка надменным и вызывающим. Даже тогда, в порыве раздражения, Конхо не смог не заметить, насколько странным было лицо этого незнакомца. Четкие, почти точеные скулы, прямой нос и губы, которые казались слишком аккуратными для парня — в его чертах была какая-то утонченная, почти женственная красота, которая, впрочем, ничуть не делала его слабым. Напротив, в его спокойствии чувствовалась скрытая угроза. — Слышь, это мое место, — бросил тогда Конхо, сложив руки на груди. — На нем нет твоего имени, — спокойно ответил Сонхён. Его голос был ровным, без единой капли страха, что дико взбесило Конхо. Ссора вспыхнула мгновенно. Конхо давил авторитетом и ростом, друг Конхо пытался что-то вставить про «традиции», а Сонхён просто сидел и вбивал Конхо в землю своими короткими, язвительными и невероятно точными ответами. В итоге они чуть не подрались, их разнимал весь поток, а препод едва не выставил обоих за дверь. Кто бы мог подумать, что спустя время эта вражда превратится в странную дружбу? И вот теперь они сидели на том самом месте. Вместе. Но для Конхо всё изменилось. Он сидел, вцепившись в край стола, и принципиально смотрел только на доску, где преподаватель чертил какие-то схемы. Боковым зрением он видел, как Сонхён спокойно поправил рукав своей куртки. Конхо чувствовал каждый миллиметр пространства между ними. Ему казалось, что если он сейчас повернет голову и встретится с этим «надменным» взглядом, то Сонхён всё поймет. Поймет, что Конхо — больше не тот самоуверенный парень, который качал права из-за стула, а кто-то, кто сходит с ума от одного запаха его парфюма. «Как же я это ненавижу», — пронеслось в голове Конхо, когда он почувствовал, что Сонхён слегка шевельнулся, устраиваясь поудобнее, и их локти на долю секунды соприкоснулись. Конхо с грохотом захлопнул дверцу шкафчика, и этот звук эхом разнесся по гулкому помещению раздевалки. Он замер, боясь пошевелиться, и задержал дыхание, надеясь, что это поможет унять бешено колотящееся сердце. Но Сонхен, стоявший буквально в полуметре, не был бы собой, если бы проигнорировал такое странное поведение. — Конхо, да что с тобой сегодня? — Сонхен чуть склонил голову набок, прищурившись. — Ты с самой лекции какой-то дерганый. Шкафчик тебе чем не угодил? Конхо резко отмахнулся, стараясь выглядеть максимально естественно, хотя внутри у него всё сжималось в тугой узел. — Да так... Кажется, жар сегодня. Голова кружится, всё бесит, — пробормотал он, уставившись куда-то в район колена Сонхена. Смотреть выше было смертельно опасно. Конечно, он врал напропалую. Но Сонхен, вместо того чтобы просто кивнуть и отстать, сделал шаг вперед. — Жар? — в его голосе проскользнуло легкое беспокойство. Прежде чем Конхо успел отпрянуть, прохладная ладонь Сонхена легла ему прямо на лоб. Этот жест был таким простым, почти дружеским, но для Конхо он ощутился как удар током. Кожа Сонхена пахла хлоркой из бассейна и чем-то неуловимо сладким, и это сочетание мгновенно вызвало в памяти вчерашние ночные фантазии. Сонхен задержал руку на пару секунд, внимательно вглядываясь в лицо друга. — Да вроде норм... Температуры нет. Может, просто в зале слишком душно? Ты весь красный, — заключил он, наконец убирая руку. «Бля-я-я...»— пронеслось в голове у Конхо. Он чувствовал, как краска заливает не только лицо, но и шею, уходя куда-то под толстовку. — Да, именно! — он нервно, почти истерически усмехнулся, наконец-то отходя на безопасное расстояние. — Духота невыносимая. Кондиционеры в этом универе — просто кусок дерьма. Пойду умоюсь холодненькой, а то реально коньки отброшу. Он сорвался с места, едва не задев плечом Сонхена, и почти бегом направился к кранам. Ему нужно было смыть это ощущение его ладони со своего лба, а заодно и те греховные мысли, что снова начали прорастать в мозгу. Сонхен остался стоять у шкафчиков, провожая его задумчивым и непривычно долгим взглядом. Его инстинкт явно подсказывал ему, что дело тут совсем не в сломанных кондиционерах. Они шли в сторону ворот, и Конхо уже мысленно представлял, как придет домой и завалится в душ, чтобы смыть с себя этот бесконечный день. Но Сонхен внезапно затормозил, проверяя что-то в телефоне. — Подожди, сейчас должен кое-кто подойти, — бросил он, не отрываясь от экрана. Конхо раздраженно фыркнул, засунув руки глубоко в карманы. — Ну что еще? Кого мы тут ждем в такой час? — проворчал он, хотя внутри неприятно кольнуло. С кем это Сонхен так активно переписывается? Неужели у этого «парня» кто-то есть? Он не успел додумать эту мысль, как краем глаза заметил знакомую долговязую фигуру. Тот спотыкался, размахивал руками и явно торопился. — Мартин? — опешил Конхо. — Какого черта ты тут забыл? Но Мартин его даже не слышал. Он буквально пролетел мимо своего кузена и с разбега набросился на Сонхена. Конхо застыл с открытым ртом. Его челюсть едва не ударилась об асфальт, когда он увидел, как эти двое обнимаются — крепко, искренне, словно не виделись вечность. Конхо стоял с поднятой рукой, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. В голове набатом стучал другой вопрос: «С каких это пор Сонхен стал таким тактильным?» За всё время их знакомства Сонхен едва позволял касаться своей руки при приветствии. Он всегда казался Конхо холодным, закрытым, почти брезгливым к чужим прикосновениям. А тут — он позволял Мартину буквально виснуть на себе и даже не пытался оттолкнуть. Сонхен отстранился первым, по-доброму усмехнувшись, и еще раз пожал Мартину руку. — Ну наконец-то встретились, — сказал он тем самым голосом, который Конхо так любил и ненавидел одновременно. Они начали увлеченно болтать, вспоминая какие-то старые приколы, пока Мартин, наконец, не перевел взгляд на своего родственника. — О! Конхо! — Мартин просиял. — Ты что, знаком с Омпыни? Чего не говорил? Ну ты даешь! Мартин по-свойски ударил кузена в живот — не больно, но ощутимо, — и в этот момент в голове Конхо пазл, наконец, сложился. Грохот от этого осознания был громче, чем шум машин вокруг. «Омпыни... Ом Сонхен... Господи, я идиот», — Конхо захотелось провалиться сквозь землю прямо здесь, у ворот университета. Так тот самый «Омпыни», о котором Мартин жужжал каждый божий день, про которого он вчера вспоминал во время их... «сеанса»... это и есть Омпыни?  — Ага... — выдавил Конхо, стараясь не смотреть на Сонхена, который теперь глядел на него с легким любопытством. — Ну конечно. Мир тесен, просто пиздец как тесен. Он почувствовал, как лицо снова начинает заливать краской. Вчера он радовался, что Мартин «не гей», потому что тот говорил об Омпыни, а теперь оказалось, что Омпыни — это парень, от одного взгляда на талию которого у Конхо подкашиваются ноги. Ситуация из «просто неловкой» превратилась в «полный провал». Мартин, как истинная душа компании, тут же взял инициативу в свои руки. Он начал размахивать ладонями, официально представляя их друг другу, хотя они и так стояли в метре друг от друга. — Да, это мой двоюродный брат, Конхо! Мы сейчас вместе хату снимаем, помнишь, я тебе все уши прожужжал про соседа-спортсмена? — Мартин воодушевленно заглядывал Сонхену в глаза. — Помню, — Сонхен спокойно кивнул, переводя взгляд на Конхо. В его глазах плясали смешинки. — Вот только ты ни разу не называл его имени. Всё «брат» да «брат». — Правда? — Мартин искренне удивился, почесав затылок. — Похоже на то. Бывает! Сонхен негромко рассмеялся, и на его щеках на мгновение сверкнули те самые глубокие ямочки. Конхо замер. Он никогда, абсолютно никогда не видел, чтобы Сонхен так улыбался в универе или в бассейне. С ним он был холодным, сдержанным, иногда язвительным. А рядом с Мартином он будто оттаял, стал теплым и... домашним. «Черт, как же это бесит», — пронеслось в голове у Конхо. Внутри заворочалось темное, липкое чувство, очень похожее на ревность, хотя он сам себе в этом никогда бы не признался. — Ну что, пойдем? — Мартин нетерпеливо притопнул ногой. — Обижаешь, пошли конечно, — отозвался Сонхен. Его голос звучал так легко, будто они уже всё решили. — Конхо, ты с нами? Конхо будто вынырнул из глубокого транса. Он моргнул, пытаясь осознать реальность. — Что? А... вы куда? Мартин поправил лямку сумки и объяснил на ходу: — Мы сто лет не виделись, хотим пойти выпить, отметить встречу. Если не хочешь с нами — без проблем, мы можем в бар завалиться, не будем тебе мешать. «Мешать?» — это слово ударило Конхо под дых. Они хотят пойти выпить? Вдвоем? В какой-то темный бар, где будет громкая музыка, алкоголь и... и Мартин будет так же обнимать Сонхена, а тот будет сверкать своими ямочками? В груди кольнуло так остро, что Конхо даже не стал раздумывать. Он сделал широкий шаг вперед и, преодолевая внутренний тремор, по-свойски накинул руку на плечи Сонхена.  — Ну как так-то? — Конхо расплылся в своей фирменной «самоуверенной» улыбке, хотя ладонь, лежащая на плече Сонхена, едва заметно подрагивала от близости чужого тела. — Я вас не брошу, ребята! И не надо ни в какой бар, зачем деньги тратить? Можем и дома попить, у нас там как раз всё уютно устроено. Сонхен медленно повернул голову и посмотрел на руку Конхо, лежащую на его плече, а затем перевел взгляд на его лицо. Он странно улыбнулся — не так, как Мартину, а как-то... выжидающе, будто видел Конхо насквозь. — Дома, значит? — протянул Сонхен, не пытаясь сбросить руку. — Ну, раз ты так настаиваешь... Если бы Конхо знал, чем обернется эта затея в закрытой квартире, под действием алкоголя и старых секретов, он, возможно, бежал бы от этих ворот в другую сторону. Или... кто его знает. Может, именно этого он подсознательно и добивался.