Дипломатия. Подсолнухи. Любовь.

— Изменения в договоре касательно импорта руды понятны, но правки в пятом пункте о поставках лунной ткани требуют отдельного согласования. Нам нужно провести дополнительный анализ, чтобы принять решение или предложить компромисс, — Феликс откладывает свиток с договором в сторону, поднимая взгляд на Кристофера, который задумчиво барабанит по столу пальцами, не сводя с него глаз. Хёнджин еле сдерживается, чтобы не вздохнуть. Они уже восьмой раз собираются, чтобы пересмотреть и подписать договор между оборотнями и эльфами о торговле. То, что могло разрешиться за пару-тройку дней, заставило их застрять в соседнем королевстве уже на две недели. И, кажется, это не предел. Конечно, договор такого масштаба действительно важен для обеих стран и требует повышенного внимания и тщательной оценки всевозможных рисков, а значит, торопиться не следует. И Хёнджин при таком рвении поаплодировал бы своему принцу за защиту их интересов, если бы не одно «но»… …правки в пятый пункт вносил сам Феликс ещё неделю назад, а их переглядывания с Кристофером становятся всё более очевидными. Как дети малые… — Конечно, я всё понимаю, — с готовностью отвечает Кристофер, активно кивая головой. — Гостевое крыло всё ещё полностью в вашем распоряжении. И мы готовы сделать всё, что в наших силах, чтобы ваше пребывание здесь было максимально комфортным. — Благодарим за вашу щедрость, — лёгкий поклон, скромно потупленные глаза и кокетливо закушенная губа. Хёнджин бросает быстрый взгляд на Кристофера, замечая, как тот приосанивается от чужих заигрываний. — Думаю, нам потребуется ещё три дня, и потом мы сможем собраться повторно. — В таких вопросах лучше не спешить, — Кристофер поднимается со своего места, обходит стол и протягивает ладонь эльфу. — Можете обдумывать вопрос сколько потребуется. Нам важно, чтобы союз между нашими королевствами был крепким и… плодотворным. Небольшая запинка с красноречивым взглядом — и Хёнджин невольно начинает беспокоиться, что беседка, в которой проходят их переговоры, вспыхнет от искр, летающих между этими двумя. Но, благо, пруд недалеко — тушить проще. — Мы тоже рассчитываем на взаимопонимание, — Феликс же на запинку отвечает учтивой улыбкой, поднимаясь из-за стола, и вкладывает в чужую ладонь свою. — Ну, раз уж вы задерживаетесь, то, может, позволите мне скрасить ваш досуг прогулкой по саду, пока наши советники обсудят детали? — С удовольствием приму ваше предложение, — Феликс кокетливо взмахивает ресницами и чуть сжимает пальцы Кристофера. Когда оба наследника покидают беседку, Хёнджин позволяет себе наконец цокнуть языком и закатить глаза. Что встречается тихим смешком оставшегося с ним Минхо. Хёнджин переводит на него осуждающий взгляд. — Смешно тебе? Мы в восьмой раз уже переписываем этот договор, — ворчит эльф, пока оборотень обходит стол и замирает рядом, упираясь бедрами в столешницу. Минхо разглядывает Хёнджина с лёгкой улыбкой на губах. Невыспавшийся (его усилиями ночью), растрёпанный (его стараниями перед совещанием), с недовольным лицом (спасибо, принц Феликс, однако оборотень уже знает, как ему вернуть хорошее настроение) — и всё ещё невероятно прекрасный. Минхо аккуратно заправляет выбившуюся из чёлки прядку волос за ухо эльфа. — Тебе так не нравится моя компания? — обиженно дует губы, получая скептично выгнутую бровь в ответ. Задумчиво потирает подбородок. — А ночью, казалось, ты был совсем не против моего общества. — Я вообще не это имел в виду, — бубнит Хёнджин, моментально краснея. — Так что не говори глупостей. — Так значит, нравится? — лукаво щурится Минхо, ловя укоризненный взгляд. — На комплименты нарываешься? — А разве не заслужил? — хмыкает оборотень, демонстративно проводя языком по нижней губе, а Хёнджин смущённо фыркает. — Вчера ты был более разговорчивым. Румянец со щёк эльфа начинает медленно расползаться по шее, скрытой воротником-стойкой, потому что ночью Минхо всё же немного перестарался. Глаза заволакивает приятной дымкой воспоминаний. Ах, сколько ещё прекрасных отметок осталось на крепких бёдрах. И сколько ещё оставит, ммм… Эльф, глядя на мечтательное лицо оборотня, возмущённо шлёпает его по бедру. — Ауч! — Минхо трёт место ушиба, хмурясь. — За что?! — Лицо слишком довольное, — язвит Хван, подтягивая свиток договора к себе. — Не отвлекайся, давай. Мы и так достаточно злоупотребили вашим гостеприимством. — Не накручивай. Наш принц вполне доволен таким раскладом, — Минхо перехватывает договор из чужих рук, пробегается взглядом по пятому пункту, хмыкает и откладывает его в сторону. Подмигивает. — Твой, кстати, тоже. — Ну, не будь он доволен, мы бы здесь не обговаривали «детали», — Хёнджин делает в воздухе кавычки пальцами и вздыхает. — Но могли бы уже как-то поактивнее действовать. — Ну так намекни принцу Феликсу, что в гостях можно задержаться и после подписания, — Минхо подхватывает ладони эльфа и подносит к своим губам, принимаясь целовать тонкие пальцы. Он очарован им с первого взгляда, и ничего не может с собой поделать: сопротивляться желанию прикоснуться просто невозможно. — Ну или после приехать с визитом. — А может, лучше ты скажешь Кристоферу, что, кроме поддакивания прихотям Феликса, надо ещё и инициативу проявлять? — Хёнджин млеет от приятных ласк и совершенно точно плавится под взглядом золотистых глаз оборотня. — Тем более что у тебя же прекрасно получилось. — Это потому что я очень талантлив. — И какому же из этих талантов я обязан предложению подышать на балконе воздухом с последующим поцелуем? — Красноречию и обаянию? — Минхо прижимается щекой к ладоням, хлопая ресницами, чем вызывает у Хёнджина фырканье. — Что? Ещё скажи, что не понравилось. — И в мыслях не было, — улыбается эльф. — То-то же, — самодовольно хмыкает Минхо. Тянет Хёнджина на себя, заставляя подняться с лавочки и замереть меж расставленных ног, подойдя ближе. Сам Минхо обвивает руками талию, прижимаясь щекой к груди, тогда как пальцы Хёнджина сразу же путаются в его волосах. Они не заботятся о том, что их могут увидеть: пышные кусты скрывают беседку от посторонних глаз, но они в целом-то не очень-то и шифровались. В отличие от принцев, которые делали это очень хреново. — Но нам всё равно надо их простимулировать, — пальцы соскальзывают на ухо оборотня, потирая мочку. Незатейливая ласка заставляет Минхо довольно заурчать, отдавая в груди эльфа приятной вибрацией. — Мы должны вернуться к себе до праздника. А он через неделю. Если они не сойдут с мёртвой точки, мне слушать всю дорогу скорбные вздохи Феликса. Потом отгонять от сада, иначе от его кислой мины мои подсолнухи завянут. Я на это пойти не могу, я очень долго за ними ухаживал, — легонько тянет Минхо за волосы, вынуждая поднять взгляд на себя. — Ну, поговори с Кристофером. Видно же, что ему тоже хочется быть с ним ближе. Только время теряют. — Оборотни не теряют время, а ждут подходящего момента, — поучительно поправляет Минхо Хёнджина, и тот из вредности дёргает прядку его волос сильнее. — Ауч! Насилие не лучший способ вести переговоры, советник Хёнджин. Где же ваша хвалёная дипломатия? — Ах, вот как вы запели, советник Минхо, — Хёнджин убирает от волос руки и уже хочет сделать шаг назад, но Минхо сильнее сжимает объятия, упираясь подбородком в солнечное сплетение эльфа. — Пусти. — Неа. Хёнджин фыркает, поджимая губы. — Плен — тоже так себе тактика. Где же ваше красноречие и обаяние? — Припасены до вечера. Нужны в полном объёме для очень важных переговоров, — Хёнджин вопросительно приподнимает бровь, а Минхо довольно щурится. — С одним очень красивым эльфом. — Так, может, пойдёшь подготовишься к ним? — Уже этим занимаюсь, — Хёнджин не меняется в лице, и Минхо вздыхает, а потом делает милую мордашку и трётся носом о чужой живот. — Не переживай так, я думаю, всё у них очень скоро разрешится. И твои подсолнухи не пострадают. Кстати, — вновь встречается взглядом с эльфом, — не думал, что тебе нравятся именно подсолнухи. — Я полон сюрпризов, — Хёнджин пожимает плечами. — Ну, в этом я не сомневался, — хмыкает Минхо. — А можно все посмотреть? — Обойдёшься, — беззлобно фыркает эльф. — Давай скорей уже разберёмся с правками в договоре и пойдём на обед. Мне нужно ещё написать письмо в столицу, что мы вновь задержимся. Минхо делает жалобные глаза, но Хёнджин остаётся непреклонным, и приходится уступить. Он нехотя убирает руки с талии и подхватывает договор со стола, вновь пробегаясь взглядом по его содержимому. — Предлагаю оставить всё без изменений, — Хёнджин собирается возразить, но оборотень прикладывает свой палец к его губам. — Уверен, что они даже не заметят, — а потом протягивает ладонь. — И вообще считаю несправедливым работать нам, пока они изучают сад. Так что позволишь сопроводить тебя до покоев? Хёнджин смотрит на протянутую руку, потом на договор, вновь на руку — и сдаётся. Вкладывает свою ладонь в чужую, уточняя. — Чьих? — Как пожелаешь, — поигрывает бровями. — Наш принц сказал, чтобы мы делали всё, что в наших силах, дабы ваше пребывание здесь было максимально комфортным. Так что любой каприз. — Прямо-таки любой? — Конечно, — подмигивает. — Главное, чтобы он включал в себя меня. — Разве это не ограничения? — А ты забыл, что я очень талантлив? Минхо вновь выворачивает разговор в неприкрытый флирт, заставляя Хёнджина в очередной раз фыркнуть. Интересно, эта очаровывающая напористость, граничащая с наглостью, тоже один из его талантов? Но в любом случае Хёнджина это устраивает. — Как я могу, если ты мне неустанно об этом напоминаешь, — Хёнджин тянет Минхо к выходу из беседки. — Надеюсь, у тебя есть талант экскурсовода, потому что сейчас я не отказался бы тоже прогуляться по саду перед обедом. Минхо сжимает чужую ладонь чуть крепче. — О, не сомневайся, я проведу самую подробную экскурсию. Тебе понравится.

***

И Минхо ни капельки не врёт, рассказывая о каждом растении, что они встречают на своём пути, пока продвигаются вглубь роскошного сада. К месту, которое оборотень очень хочет показать Хёнджину. …и которое внезапно оказывается занятым двумя принцами, что не замечают ничего вокруг, слившись в страстном поцелуе. — Знаешь, я думаю, они здесь надолго, — шепчет Хёнджин на ухо Минхо. — А я, кажется, уже достаточно нагулялся. Советник Минхо, сопроводите меня до своих покоев? Минхо усмехается и увлекает Хёнджина на дорожку, ведущую ко дворцу. — Желание гостя — закон.