Радужный коктейль

В тронном зале замка Найтмера царила неестественная, гулкая тишина. Где-то далеко, в недрах этого мрачного сооружения, капала вода, но здесь, в сердце цитадели, звуки словно умирали, не успев родиться. Стены из обсидиана поглощали любой свет, оставляя лишь багровое сияние магических факелов, отбрасывающих пляшущие тени на пол. Эррор материализовался из портала с сухим треском, похожим на звук разрываемой ткани. Его тело всё ещё подрагивало от остаточного гнева после стычки в Андерсвапе. Он ожидал пустоты. Обычно в это время Найтмер либо где-то в подвалах, либо проводит инспекцию своих владений. Пустой зал означал бы передышку, возможность собраться с мыслями и приготовить доклад, не чувствуя на себе тяжести хозяйского взгляда. Но зал не был пуст. — Ты слишком громкий, Эррор, — раздался ленивый, тягучий, как патока, голос из глубины зала. — Даже порталы у тебя звучат как жалобный крик. Эррор вздрогнул, его голова дернулась в сторону трона. Там, в кресле из костей и обсидиана, вальяжно развалился Найтмер. Король Кошмаров выглядел так, словно весь мир был его личным телевизором, который он смотрел без особого интереса. Одна рука небрежно подпирала щеку, в другой он держал телефон. Холодный, неестественный свет экрана отбрасывал резкие тени на его лицо, делая глазницы ещё более глубокими и пугающими. — М-м-м? — Найтмер даже не поднял взгляда, продолжая скролить что-то на экране с видом абсолютной скуки. А на подлокотнике трона, словно ручной зверёк, сидел Киллер. Он балансировал на широкой костяной ручке с грацией, которой невозможно было ожидать от столь безумного создания. В руках Киллер вертел нож — свой вечный, неизменный клинок, — и точил его с мерзким, ритмичным скрежетом. — ...И тогда я говорю ему, — болтал Киллер без умолку, не обращая внимания на появление Эррора, — «чувак, ты вообще видел, как я режу реальность?» А он такой — нет. А я такой — ну так смотри! И — вжух! Киллер изобразил резкое движение ножом, рассекая воздух прямо перед лицом Найтмера. Король Кошмаров даже бровью не повел, продолжая пялиться в телефон. Его полное игнорирование только подзадоривало Киллера. Тот был как пиявка: чем больше Найтмер его не замечал, тем сильнее Киллер старался вцепиться в его внимание. — М-м... Киллер, у тебя слюна капает от восторга на мой трон, — сухо заметил Найтмер, всё ещё не отрываясь от телефона. — Вытри. Или я заставлю тебя вымыть языком весь зал. Киллер захихикал, но сполз с подлокотника, усаживаясь прямо на пол у ног Найтмера, словно преданный, хоть и бешеный, пёс. Эррор стоял посреди зала, сжимая и разжимая кулаки. Всё его существо требовало разрядки, но он знал: перед троном Короля Кошмаров нужно контролировать даже собственную ярость, если хочешь сохранить свои пиксели в целости. — Я... — начал он, но Найтмер наконец поднял взгляд и перебил его. — Я жду, Эррор. Ты врываешься в мой замок без предупреждения. Ты стоишь и трясешься, как сломанный аркадный автомат. Это значит, что либо ты провалил задание, либо... — Найтмер сделал паузу, и его губы растянулись в тонкую, опасную ухмылку, — ...ты провалил задание. — Кросс! — выпалил Эррор. — Это всё Кросс! Я не провалил задание! Это он! Найтмер медленно, демонстративно отложил телефон на подлокотник. В зале повисла звенящая тишина. Даже Киллер перестал точить нож, с интересом наблюдая за происходящим. — Я слушаю, — голос Найтмера стал холоднее на десяток градусов. — Очень внимательно слушаю, Эррор. Эррор начал сбивчиво оправдываться. Его слова сыпались быстро, перебивая друг друга, иногда срываясь в глитчевый скрежет: — Он разрушил половину Андерсвапа! Просто так! Ради своей дурацкой мести! Я сказал ему, что это не входит в план, я предупредил, что ты убьешь его за такое, но ему всё равно! Он помешался, он режет вселенные одну за другой, он... — Достаточно, — одно слово, произнесенное Найтмером почти шёпотом, ударило по Эррору сильнее крика. Король Кошмаров поднялся с трона. Его фигура, казалось, заполнила собой всё пространство зала. Глаза вспыхнули сиреневым огнём. Найтмер был раздражён. Не в ярости — пока что, — но глубоко, искренне раздражён тем, что какой-то подчинённый посмел нарушить его планы. — Значит, Кросс опять пошёл по своему пути, — проговорил Найтмер, медленно спускаясь по ступеням. — Я предупреждал его. Я предупреждал, что самовольство карается. Что месть — это инструмент, а не цель. А он что? Решил, что его боль особенна? Что его утрата даёт ему право портить мои схемы? Киллер тихо хихикнул, наблюдая за разворачивающейся сценой. Он обожал эти моменты. Он видел, как под маской раздражения у Найтмера закипает настоящая ярость — та самая, холодная и расчетливая, которую так боялись все обитатели замка. Для Киллера это было весело. Он придвинулся ближе, буквально прилипнув к ноге Найтмера, словно наслаждаясь исходящими от него волнами гнева. Эррор, видя, что буря вот-вот разразится, решил выплеснуть всё, что думает. Его собственная ярость, подогретая позорным отступлением из Андерсвапа, прорвалась наружу: — Ты должен разобраться с ним, Найтмер! Немедленно! Я не собираюсь подчищать за этим психом! Он твой рекрут — ты его и воспитывай! Выпори его, запри в темнице, отключи ему код, мне плевать! Но если он продолжит в том же духе, от твоего плана останутся только дырки! Найтмер резко обернулся. Его щупальца, скрытые до этого, вырвались наружу, ударив в пол рядом с Эррором. Глитч отпрыгнул, но устоял на ногах. — Не смей, — прошипел Найтмер, — указывать мне, что делать с моими подчинёнными, Эррор. Твоя задача — надзирать и докладывать. С этим ты уже провалился, раз позволил Кроссу устроить резню у тебя под носом. Так что закрой свой рот, пока не договорился до того, о чём пожалеешь. Найтмер выпрямился, медленно беря себя в руки. Он не ожидал, что Кросс, всегда такой молчаливый и исполнительный, решится на открытое неповиновение. Но он знал: проблема требует решения. Эррор, поняв, что перегнул палку, мрачно добавил уже спокойнее: — Инк и Фреш тоже там. Они пытаются остановить Кросса. Или хотя бы поймать. Я не знаю, зачем этому чернильному идиоту и его кислотному дружку спасать вселенные, но они влезли в это дело. Найтмер на мгновение задумался, постукивая костяным пальцем по подбородку. Инк и Фреш — вот уж кого он не хотел видеть в своих планах. Эти двое были непредсказуемы и, что хуже, неуправляемы. — Значит так, — произнёс он наконец. — Когда Кросс вернётся в замок, а он вернётся, потому что ему больше некуда идти, я хочу с ним поговорить. Лично. С глазу на глаз. Но... — Найтмер перевел взгляд на Киллера, — я бы предпочел, чтобы наш разговор состоялся на моих условиях, а не на его. Киллер тут же оживился, вскочив на ноги и сверкая глазами: — О-о-о! Наконец-то веселье! Мне связать его? Или просто вырубить? Я могу вырубить! — Именно, — холодно подтвердил Найтмер. — Возьмёшь с собой Даста и Хоррора. Найти, схватить, доставить в замок. Связать, отрубить сознание — мне плевать, как вы это сделаете. Главное, чтобы Кросс был здесь, передо мной, а не бегал по мультивселенной, как бешеная собака. И поторопитесь: если Инк и Фреш доберутся до него раньше вас, последствия будут крайне... неудобными. Киллер в предвкушении провел языком по лезвию ножа и плотоядно ухмыльнулся: — Будет сделано, босс! Мы его мигом! Даст обожает такие игры, а Хоррор вечно голодный — может, ему разрешат немного... пожевать беглеца? В воспитательных целях! — Мне плевать, — повторил Найтмер, возвращаясь к своему трону и вновь беря в руки телефон. — Просто доставьте его. Эррор, чувствуя, что аудиенция окончена, а ему самому повезло не оказаться в числе наказанных, попятился к выходу из зала. — Я... я тогда к себе, — буркнул он. — В свою вселенную. У меня там ещё остались плитки шоколада. Мне нужно... успокоиться. Найтмер даже не посмотрел на него, лениво махнув рукой в знак разрешения. Киллер же, пробегая мимо Эррора, игриво ткнул его ножом в бок — лезвие прошло сквозь глитчующее тело, не причинив вреда, но заставив Эррора раздражённо зарычать. — Удачки с шоколадкой! — бросил Киллер через плечо. — А мы пошли ловить потерянного ягнёнка! Через мгновение Эррор исчез в своем портале, а Киллер скрылся в тёмном коридоре, насвистывая веселую мелодию. В тронном зале вновь воцарилась тишина. Найтмер сидел на троне, глядя в экран телефона, но мысли его были далеко. Кросс, Инк, Фреш... всё это грозило перерасти в хаос, который он так тщательно старался контролировать. — Что ж, Кросс, — прошептал Король Кошмаров в пустоту, — надеюсь, ты готов к нашему разговору. Потому что он будет последним, который ты услышишь перед тем, как я решу твою судьбу. В факелах дрогнул огонь, и тени на стенах замка стали ещё темнее.

***

Сингулярность портала выплюнула их прямо над кронами деревьев, и Фреш едва успел сгруппироваться, прежде чем кубарем скатиться по замшелому склону в заросли папоротника. Он поднялся, отряхивая с кислотных шорт налипшие листья, и первым делом проверил свой пострадавший бумбокс. Устройство издало жалобный писк. — Бро, твои порталы — это полный раш без тормозов! Мог бы и помягче приземлить, — проворчал он, но без настоящей злобы. Инк приземлился на ноги куда грациознее, уже оглядываясь по сторонам. Они стояли в густом лесу, но совсем не таком, как в умирающем Андерсвапе. Здесь царило лето. Настоящее, теплое, с ленивым гудением пчел и запахом нагретой хвои. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле золотые узоры. Это была Классическая вселенная — оригинал, базис, точка отсчета для всех остальных миров. — Классика, — выдохнул Инк. — Здесь пока тихо. Кросс еще не добрался. Фреш оглядел лес, поправил съехавшие набок очки и недоуменно хмыкнул. — Слушай, перо жар-птицы, я одного не врубаюсь. Зачем нам этот, ну, Классический Санс? Мы тут типа на экскурсию? Потому что я, если честно, не в настроении для осмотра достопримечательностей. Инк повернулся к нему, и его разноцветные глаза на секунду сменили форму с вопросительных знаков на восклицательные — верный признак, что он собирается сказать что-то важное. — У Классического Санса теперь только половина здоровья, — объяснил он, понизив голос, словно лес мог их подслушивать. — Кросс был здесь до Андерсвапа. Он не убил его, но... выкачал половину HP. Просто взял и забрал, как вор забирает кошелек. Без половины своей души Классический Санс уязвим. И эта половина — она всё еще при Кроссе. Если мы хотим его остановить, нам нужно, чтобы Санс смог вернуть себе жизни. Фреш присвистнул, но мелодия вышла скомканной — без работающего бумбокса его звуковые эффекты давали сбои. — То есть нам нужен этот парень, чтобы он пошел с нами и забрал у того мрачного типа с крестом свои же очки здоровья обратно? — Именно, — кивнул Инк. — Это даст нам преимущество. Когда Кросс поймет, что жизни утекают обратно к хозяину, он замешкается. А еще Классический Санс знает свой мир как никто. И он... как бы это сказать... он имеет моральный вес. Если другие Сансы увидят его с нами, они скорее поверят в опасность, чем если объяснять буду я один. Инк замолчал, потирая подбородок испачканной в краске рукой. Он думал. Думал о том, как мало у них времени, как быстро движется Кросс и как медленно раскачиваются обитатели мультивселенной, когда речь заходит о чем-то новом. Большинство Сансов даже не догадывались о существовании других АУ. Объяснять каждому, что где-то есть разрушенные миры и безумный мститель с крестом... На это уйдут дни. А у них были часы. Может быть, минуты. — Значит так, — решительно произнес он, поворачиваясь к Фрешу. — Ты останешься здесь. Фреш моргнул. — Чего? Бро, ты гонишь. Я с тобой в огонь и воду, а ты меня — на скамейку запасных? — Фреш, послушай, — Инк выставил ладони вперед. — Ты... заметный. Очень заметный. Твои шорты, музыка, манера речи... Ты испугаешь людей. А мне нужно, чтобы Классический Санс поверил мне, а не бросился бежать. Фреш хотел возмутиться, набрал в грудь воздуха для гневной тирады, но осекся. Он взглянул на свои кислотные кроссовки, на ярко-розовые очки, которые в мирном лесу смотрелись как диско-шар на похоронах, и вздохнул. — Ладно, радуга, — пробурчал он, скрещивая руки на груди. — Допустим, в этом есть доля смысла. Но я буду наблюдать. И если что-то пойдет не так, я вмешаюсь. Со всем своим неоновым шиком. Инк кивнул, и на его лице мелькнуло подобие улыбки. Фреш хлопнул его по плечу, отступил на шаг и буквально растворился в тенях леса. Его способность сливаться с визуальным шумом делала его почти невидимым, если он этого хотел. Только слабый запах озона напоминал о том, что он где-то рядом. Инк развернулся и бесшумно двинулся через лес. Идти пришлось недолго. На краю леса, где деревья расступались, открывался живописный обрыв. Внизу, далеко-далеко, виднелась деревня Сноудин, утопающая в зелени. А прямо на краю, свесив короткие ноги в пустоту, сидел он — Классический Санс. Он выглядел именно так, как Инк его запомнил: пухлая синяя куртка, белая футболка, черные шорты с белыми полосками. И эта вечная, чуть ленивая улыбка, которую он носил как щит. Но сегодня рядом с ним был не только вакуум его собственных мыслей. Рядом с ним сидел человек. Ребенок. Фриск. Их было легко узнать — полосатая фиолетовая футболка и короткие каштановые волосы трепал ветер. Фриск сидела, поджав колени к груди, и что-то тихо рассказывала Сансу. Тот слушал внимательно, кивая в такт словам. Иногда оба замолкали и просто смотрели на облака, проплывающие над обрывом. Инк спрятался за стволом дерева. «Черт, — подумал он. — Фриск. Этого я не планировал». Он знал Фриск. Знал их решимость, их доброту и их способность к настоящему Сбросу — силе, которая могла переписывать реальность этого мира. Рассказывать при Фриск о мультивселенной, о Кроссе, о том, что здоровье Санса украдено, было нельзя. Это напугало бы ребенка. Или, что хуже, заставило бы действовать необдуманно. Инк решил ждать. Время тянулось медленно, словно патока. Фриск и Санс болтали о чем-то легком — о лете, о мороженом, о том, что Папайрус опять сжег спагетти. Инк слышал смех Санса — низкий, грудной, искренний. Ему стало почти стыдно за то, что он собирался сделать. Разрушить этот момент покоя. Но потом Фриск поднялась. Отряхнула футболку, помахала Сансу рукой и крикнула куда-то в сторону леса: — Ториэль! Я здесь! Иду! Фриск бросила последний взгляд на Санса, улыбнулась и побежала вниз по тропинке. Санс проводил ее взглядом, потом вздохнул и снова уставился на облака. Теперь он был один. Инк выждал еще минуту, чтобы убедиться, что Фриск действительно ушла далеко. Затем глубоко вдохнул и взмахнул своей кистью. Портал открылся прямо перед Сансом — бесшумный, переливающийся всеми цветами радуги. Санс вздрогнул, его левый глаз на мгновение вспыхнул голубым — рефлекс бойца, который никогда не угасал до конца. Но когда из портала вышел Инк, скелет расслабился, хотя улыбка стала чуть более натянутой. — Хех. А я-то думал, сегодня будет скучный день, — произнес Санс, даже не вставая. — Инк, да? Давненько тебя не было в наших краях... или, как ты это называешь, «нашей версии реальности». Инк подошел ближе и сел рядом с ним на край обрыва, свесив ноги. Он знал: с Классическим Сансом нельзя говорить как с солдатом. С ним нужно быть проще. Или хотя бы притворяться. — Привет, Санс. Да, давно. Слушай... у нас проблема. Большая проблема. И она касается тебя напрямую. Санс медленно повернул голову. Его зрачки — белые точки в черных глазницах — внимательно изучали лицо Инка. — Дай угадаю, — протянул он. — Это связано с тем парнем в белой куртке, который недавно заходил в гости, сказал пару слов о мести и оставил меня с дыркой в груди размером с пол-ХП? Инк кивнул: — Да. Его зовут Кросс. И он разрушает вселенные одну за другой. Твоя была одной из первых, но тебе повезло — он только забрал здоровье, а не стер твой мир целиком. — Повезло, говоришь... — Санс хмыкнул. — Я бы поспорил. Но допустим. Чего ты хочешь от меня, Инк? Инк набрал в грудь воздуха. Сейчас или никогда. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Чтобы мы выследили Кросса и вернули тебе то, что он забрал. Твои жизни всё еще у него. Ты можешь их вернуть — просто коснувшись его. А без твоей помощи мы можем не справиться. Санс долго молчал, глядя на линию горизонта. Где-то вдалеке пели птицы. Ветер трепал его незаправленную футболку. Потом он повернулся к Инку и улыбнулся — на этот раз по-настоящему, с ноткой той самой решимости, которую Инк ожидал увидеть. — Знаешь, — сказал Санс, — я как раз думал, чем бы заняться в отпуске. А тут такое приключение. Вернуть свои жизни и спасти мультивселенную? Звучит как неплохой план. Он поднялся на ноги, потянулся, хрустнув суставами, и протянул Инку руку: — Договорились, художник. Веди. И... надеюсь, ты захватил кетчуп? Потому что я свой, кажется, оставил на кухне. Инк пожал его руку, чувствуя, как на душе становится немного легче.