Радужный коктейль

Андерфелл встретил Кросса привычным багровым небом и запахом пыли. Здесь царила вечная, удушающая жара, а воздух был пропитан насилием — эта вселенная всегда жила по закону «Убей или будь убит». Для Кросса это место было идеальным. Никто не удивится, если здесь прольется кровь. Никто не будет искать виноватых. Он стоял на краю скалистого уступа, глядя вниз на мрачный город, и уже просчитывал маршрут уничтожения. Его клинок-крест тускло поблескивал в алом свете. Быстрая зачистка — вот что ему было нужно. Пришел, увидел, стер. Без свидетелей, без промедлений. — Эй, Кросс. Голос раздался из ниоткуда — веселый, почти игривый, совершенно неуместный в этой мрачной вселенной. Кросс резко обернулся, сжимая рукоять оружия. Из тени скалы, лениво поигрывая ножом, вышел Киллер. Его вечная ухмылка сияла в полумраке, а черные слезы-разводы под глазами делали лицо похожим на жуткую театральную маску. Он не спеша приближался, и в его походке сквозила уверенность хищника, который знает, что жертва загнана в угол. — Далеко собрался, чувак? — протянул Киллер, растягивая слова. — А Найтмеру ты не забыл открыточку с курорта отправить? Кросс не ответил. Его глаза метнулись в сторону, оценивая обстановку. И не зря. За спиной Киллера, словно призраки, материализовались еще двое. Даст — с капюшоном, низко надвинутым на лицо, и красным шарфом, развевающимся даже в безветренную погоду. От него пахло пылью и смертью — смесью, которая преследовала его повсюду после разрушения его собственной вселенной. Рядом с ним возвышался Хоррор — массивный, с жуткой дырой в черепе и одним пустым, подернутым белесой пеленой глазом. От него исходил запах сырой земли, а из уголка рта капало что-то темное. Он был голоден. Он всегда был голоден. — Выметайтесь, — процедил Кросс, не опуская оружия. — Это не ваше дело. — Ой, ну брось! — Киллер театрально всплеснул руками. — Еще как наше! Понимаешь, Найтмер немножко расстроился, когда узнал, что ты устроил в Андерсвапе. А когда Найтмер расстраивается, мне приходится работать. Терпеть не могу работать! — Плевать я хотел на его план, — прорычал Кросс. — Моя вселенная уничтожена. Все, кого я знал, мертвы. Я имею право на месть! — Право? — Киллер сделал шаг ближе, и его голос стал на тон ниже, почти угрожающим. — Чувак, у тебя нет никаких прав. У тебя есть только Найтмер и его приказы. А ты их нарушаешь. И мне, как ни странно, поручено доставить тебя домой. Живым. Или почти живым. Даст молчал, но его рука уже лежала на рукояти оружия под плащом. Хоррор издал низкий, утробный звук — нечто среднее между рыком и стоном бесконечного голода. Кросса это бесило. Бесило до дрожи в костях. Ему не дают даже отомстить! Даже просто стереть пару миров за то, что его собственный превратился в пыль! Вместо этого Найтмер дергает за ниточки, как кукловод, и посылает своих цепных псов. — Я не пойду с вами, — отрезал Кросс и встал в боевую стойку. — Попробуйте заставить. — О, «попробуйте заставить», — передразнил Киллер, мерзко хихикая. — Мой любимый момент! Он лениво повернул голову к Хоррору и кивнул. Просто кивнул. Хоррор понял без слов. Кросс ожидал атаки спереди. Он готовился блокировать удар Киллера, который явно дразнил его, отвлекая внимание. Но он забыл, насколько бесшумным может быть Хоррор, когда не хочет быть замеченным. Огромная фигура возникла из ниоткуда прямо за спиной Кросса. Одна тяжелая, костяная рука обхватила его за шею, блокируя любое сопротивление, другая сомкнулась на затылке. Короткое, точное давление — и мир для Кросса погас, превратившись в серую кашу. Его тело обмякло, клинок выпал из ослабевших пальцев и со звоном ударился о камни. Хоррор легко, словно мешок с костями, перекинул бессознательного Кросса через плечо и издал неопределенное ворчание. — Отлично, — Киллер хлопнул в ладоши. — Один проблемный ребенок готов к транспортировке! Даст, будь другом, подними его игрушку. Даст молча наклонился и подобрал клинок Кросса. Его движения были скупыми и точными — он никогда не тратил энергию зря. — Возвращаемся в за... Киллер не договорил. Воздух разрезал знакомый треск открывающегося портала, а следом — звук шагов. Из радужного разрыва вышли трое. Инк с кистью наперевес, Классический Санс с решимостью в глазах и Фреш, чей сломанный бумбокс издавал лишь жалобное шипение, но чья поза говорила сама за себя: он был готов зажечь даже без музыки. Инк замер на месте, оценивая сцену: бессознательный Кросс на плече Хоррора, ухмыляющийся Киллер и безмолвный Даст с оружием в руках. Плохо. Очень плохо. — О-о-о! — протянул Киллер, расплываясь в ухмылке до ушей. — Да это же наши любимые «Придурки»! Сезон три, серия «Спасение мультивселенной, которое провалилось»! Инк, Фреш... и гляньте-ка, они еще и Санса Классического прихватили. Что, устроили экскурсию для новичков? Фреш нахмурился и шагнул вперед: — Эй, чувак, полегче с выражениями! Мы тебе не «Придурки», мы... — Ой, прости, прости! — перебил Киллер, притворно поднимая руки вверх. — Вы не «Придурки»! Вы... как бы это сказать... команда неудачников, которая думает, что может тягаться с силами, которые даже не понимает! Так лучше? Он захихикал, и этот звук резанул Инка по нервам сильнее, чем любое оскорбление. Киллер наслаждался. Для него это была игра, представление, где он — главный комик, а его враги — всего лишь зрители, которым положено страдать. Инк сжал кисть до хруста. Этот парень выводил его из себя. Нет, не так. Он доводил его до белого каления. Все эти месяцы попыток поддерживать гармонию, спасать АУ, рисовать новые миры и защищать старые — а тут стоит этот ухмыляющийся псих и смеется над всем, ради чего Инк жил. — Заткнись, — голос Инка дрогнул. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Ты и твой хозяин только разрушаете! — Ой, Инки-бой заговорил серьезно! — Киллер притворно прижал руки к груди. — «Разрушаете»! А ты что делаешь, создатель ты наш? Бегаешь по мирам, суешь свой нос куда не просят, пытаешься всех спасти... и что в итоге? Андерсвап — половины нет. Кросс — почти уничтожен. А ты всё бегаешь и мажешь своей кисточкой, лишь бы была гармония, процветание и чтобы все дружно держались за ручки! Это так мило, что меня сейчас стошнит радугой! Инк сорвался. Он рванул вперед, замахиваясь кистью для физического удара — никакой магии, просто чистая, животная ярость. Фреш едва успел перехватить его поперек груди, уперевшись каблуками кроссовок в каменистую почву. — Бро! Бро, остынь! — прошипел Фреш, изо всех сил сдерживая Инка. — Он же именно этого и добивается! Он тебя троллит! Не ведись! — Отпусти! — рычал Инк, пытаясь вырваться. — Я ему сейчас... — Что? Врежешь? — Киллер склонил голову набок, наслаждаясь сценой. — Ой, как страшно! Хранитель, который даже душу не может почувствовать, решил поиграть в боксера! Это так трогательно! Санс, наблюдавший за происходящим, понял, что пора вмешаться. Он выступил вперед, и его левый глаз загорелся голубым пламенем. Кости, появившиеся из ниоткуда, зависли в воздухе, готовые к атаке бластеры материализовались за его спиной. — Слушай, приятель, — сказал он Киллеру с той особенной, холодной интонацией, которая появлялась у него только в моменты настоящей угрозы, — я не знаю, кто ты такой и какие у тебя проблемы с чувством юмора. Но ты уйдешь отсюда без моего HP, которое ты, кстати, не заслуживаешь. — О-о-о, Классический заговорил! — Киллер захлопал в ладоши. — Обожаю! Но, знаешь, у нас тут небольшой дедлайн... Он бросил быстрый взгляд на Даста. Тот понял без слов. Пока Киллер отвлекал внимание, Даст чертил в воздухе знаки портала — темные, дымящиеся руны, открывающие проход прямо в замок Найтмера. — Хоррор, грузи добычу! — скомандовал Киллер, и его нож рассек воздух, создавая стену из искаженного пространства между ними и командой Инка. Фреш отпустил Инка и попытался атаковать, но его звуковые волны разбились о барьер Киллера, как прибой о скалы. Инк взмахнул кистью, рисуя атакующие конструкции, но было поздно. Хоррор первым шагнул в портал с Кроссом на плече. Даст скользнул следом, как тень. А Киллер задержался на секунду, чтобы послать им воздушный поцелуй. — Было весело, неудачники! Передавайте привет Дриму, если увидите! Хотя... — он хитро прищурился, — ...думаю, вы его скоро увидите. Или нет. Чао! Портал схлопнулся с оглушительным хлопком, оставив после себя лишь запах озона и тихий, издевательский смех, который еще несколько секунд эхом висел в воздухе Андерфелла. Инк стоял, тяжело дыша, и смотрел на то место, где только что исчезли его враги. Вместе с Кроссом. Они забрали его. Прямо у них из-под носа. — Я его ненавижу, — выдохнул Инк. — Я его просто ненавижу. Фреш похлопал его по плечу: — Эй, он просто клоун на зарплате. Не бери в голову. Мы их еще достанем. Санс убрал бластеры и кости, тяжело вздохнув: — Ну и компания у этих ребят. Особенно этот, с ножом. У него с головой явно не всё в порядке. — Это Киллер, — пояснил Инк, потирая переносицу. — Правая рука Найтмера. И еще больший псих, чем кажется. Он замолчал, переваривая произошедшее. План провалился. Кросс у Найтмера. Теперь добраться до него будет в сто раз сложнее — замок Короля Кошмаров был неприступен для чужаков. Инк сел на камень и закрыл глаза. Фреш и Санс переглянулись, не решаясь нарушить его размышления. Вокруг выл горячий ветер Андерфелла, и где-то далеко кричали местные монстры, не подозревающие, как близко они были к уничтожению. Наконец, Инк открыл глаза. В его взгляде читалась та особенная сосредоточенность, которая появляется, когда все простые пути отрезаны и остается только один — самый сложный. — Есть еще вариант, — медленно произнес он. — Я весь во внимании, бро, — Фреш присел рядом. — У нас нет сил штурмовать замок и нет времени ждать, пока Кросс снова сбежит, — Инк говорил ровно, но в его голосе слышалось напряжение. — Но есть тот, кто может войти туда свободно. Тот, кого Найтмер выслушает. Санс нахмурился: — Ты же не про... — Про него, — кивнул Инк. — Дрим. Хранитель Позитива. Брат Найтмера. Фреш присвистнул: — Погоди, бро. Ты хочешь позвать Дрима, чтобы он просто... поговорил с Найтмером? Брат с братом? Думаешь, это сработает? — Найтмер не станет слушать нас, — объяснил Инк. — Мы для него враги, пыль под ногами. Но Дрим — другое дело. Они связаны. Они были одним целым когда-то. Если кто и может достучаться до Найтмера и убедить его остановить Кросса, пока он не натворил еще больше бед, то только Дрим. — Звучит рискованно, — заметил Санс, потирая подбородок. — А если Дрим откажется? Или, что хуже, если Найтмер и его не станет слушать? — Тогда у нас будет Дрим в команде, — просто сказал Инк. — А это, поверьте, огромное преимущество. Он знает замок, знает Найтмера и знает, как работают их силы. С ним у нас есть шанс. Без него — почти никакого. Фреш задумался на секунду, потом его лицо озарила та самая неоновая улыбка: — Ну, бро, план как план. По крайней мере, будет интересно. Где искать этого вашего Дрима? Инк поднялся, стряхивая пыль с куртки: — У него есть своя вселенная — Дримтале. Но сейчас, чувствуя колебания в мультивселенной, он наверняка патрулирует границы. Я знаю, где его найти. Идем. Он взмахнул кистью, открывая новый портал — на этот раз сияющий золотым, теплым светом. Фреш и Санс переглянулись, пожали плечами и шагнули следом. Охота на Кросса временно превращалась в дипломатическую миссию. И никто не знал, чем она обернется.

***

Сознание возвращалось к Кроссу медленно, неохотно, словно выбираясь из густого чёрного тумана. Первым ощущением была боль — тупая, пульсирующая, растекающаяся от затылка по всему черепу. Его глазницы зажглись тусклым, прерывистым светом, и реальность начала собираться в очертания. Он лежал на холодном каменном полу. Мышцы затекли до онемения, а кости ломило от неудобной позы. Кросс попытался пошевелить рукой — и не смог. Верёвки, пропитанные какой-то магией, врезались в запястья и лодыжки, держа его туго, как кокон. Он был связан. Беспомощен. Обездвижен. — Очнулся, герой, — раздался сверху ледяной, пропитанный презрением голос. Кросс с трудом поднял голову, превозмогая боль. Перед ним, заложив руки за спину, стоял Найтмер. Король Кошмаров смотрел на своего подчинённого сверху вниз с выражением брезгливого разочарования, какое бывает у хозяина, обнаружившего, что его породистый пёс разорвал любимые туфли. Его глаза горели ровным, неестественным сиреневым светом, а щупальца лениво колыхались за спиной, словно жили своей жизнью. Чуть поодаль, на подлокотнике пустующего трона, сидел Киллер. Он с искренним, почти детским интересом вертел в руках клинок Кросса — огромный крестообразный меч, который в его ладонях смотрелся чуждо и неправильно. Киллер проводил пальцем по лезвию, пробовал баланс, даже сделал пару небрежных выпадов в воздух, тихо хихикая себе под нос. — Знаешь, — протянул он, не глядя на Кросса, — у тебя красивая игрушка. Тяжелая, правда. Как ты вообще ей машешь? У меня бы рука отвалилась. У подножия трона, прямо на полу, устроились Даст и Хоррор. Они играли в кости. Или в нечто, отдалённо напоминающее кости — правила знали только они сами. Хоррор встряхивал стаканчик с глухим рычанием, высыпал кости на пол, и Даст, не меняя выражения лица, забирал очередную горсть невидимых очков. Их совершенно не волновала драма, разворачивающаяся в центре зала. Для них это был просто вторник. Найтмер сделал шаг вперёд и наклонился к самому лицу Кросса. От него пахло чем-то древним — ладаном, пылью библиотек и едва уловимой гнилью, как от старых книг, забытых в сыром подвале. — Ты хоть понимаешь, — начал он тоном, от которого даже Киллер на секунду перестал улыбаться, — как глупо ты выглядишь? Я дал тебе силу. Дал тебе цель. Вписал тебя в план, который больше, чем твоя жалкая месть, больше, чем ты сам можешь осознать. А что сделал ты? Кросс молчал, стиснув зубы. Его красные глаза, единственное, что оставалось свободным, смотрели на Найтмера с упрямой ненавистью. — Ты побежал уничтожать вселенные, как бешеная собака, которую спустили с поводка, хотя приказа ждать не было! — голос Найтмера повысился, отражаясь эхом от обсидиановых стен. — Ты выставил себя придурком перед Инком и его шайкой, ты сорвал операцию в Андерсвапе, и, что хуже всего, ты привлёк внимание. Внимание, которое мне сейчас совершенно не нужно! Кросс дёрнулся в путах, пытаясь подняться хотя бы на колени, но верёвки держали намертво. Его голос прозвучал хрипло и надломленно: — Ты не понимаешь... Моя АУ... Мой мир... От него ничего не осталось! Я должен был отомстить! Я должен был хотя бы попытаться! — Должен? — Найтмер усмехнулся, и в его усмешке не было ни капли тепла. — Ты ничего никому не должен, кроме меня. Ты — мой инструмент. А инструмент не мстит. Инструмент выполняет приказы. Кросс опустил голову, пытаясь собраться с мыслями и сменить тактику. Злость не работала. Упрямство не работало. Может быть, смирение? Он медленно поднял взгляд, стараясь, чтобы его голос звучал мягче, почти невинно: — Пожалуйста... Я совершил ошибку. Я был ослеплён горем. Просто... отпусти меня. Я больше не буду нарушать твои планы. Клянусь. В зале повисла тишина. Даже кости перестали стучать — Даст и Хоррор на мгновение подняли головы, чтобы посмотреть на эту сцену. Найтмер долго молчал, разглядывая своего пленника. Потом он медленно, почти ласково, протянул костяную руку и коснулся подбородка Кросса, приподнимая его голову ещё выше, заставляя смотреть прямо в глаза. — Ты думаешь, — прошептал Найтмер, — что я куплюсь на это? Думаешь, я не знаю, как звучит ложь? Я слышал её из уст тысяч существ, Кросс. Твоя — одна из самых жалких. Он отдёрнул руку и резко развернулся к троим у подножия трона: — Киллер. Даст. Хоррор. Все трое мгновенно подобрались. Даже Киллер, всегда вальяжный и расслабленный, спрыгнул с подлокотника и встал по стойке смирно, хотя всё ещё сжимал в руках клинок Кросса, как новую игрушку. — Вы будете приглядывать за ним, — приказал Найтмер. — Не спускать глаз. Если он попытается освободиться — связать ещё туже. Если попытается бежать — сломать ноги. Мне плевать, сколько он так пролежит. День. Неделю. Год. Пока я не решу, что с ним делать дальше. Киллер отсалютовал ножом: — Будет сделано, босс! У нас как раз появился новый питомец! Может, научим его трюкам? — Мне плевать, — повторил Найтмер, взмахом руки открывая портал у дальней стены. — Главное, чтобы он был здесь, когда я вернусь. Он шагнул в портал, и гнетущая аура Короля Кошмаров исчезла вместе с ним. В зале стало ощутимо легче дышать. Киллер повернулся к связанному Кроссу и широко улыбнулся: — Ну что, дружок, давай знакомиться поближе! Я Киллер, а это — твои новые няньки. У нас тут весело: кормят редко, разговаривают мало, попытки побега караются... в общем, тебе понравится! Даст молча вернулся к игре в кости. Хоррор издал голодный звук, похожий на скрежет несмазанных петель, и бросил кости. Кросс закрыл глаза и бессильно уронил голову на холодный камень. Выбраться отсюда будет непросто. Тем временем портал Найтмера раскрылся на вершине пологого холма. Место было пустынным и безрадостным. Небо здесь всегда было серым — ни дня, ни ночи, лишь бесконечные сумерки, в которых терялись очертания предметов. На вершине холма росло дерево, вернее, то, что от него осталось. Ствол был скручен, словно от боли, кора почернела и потрескалась, а ветви тянулись в разные стороны, как скрюченные пальцы умирающего. Ни одного листа. Ни одного признака жизни. Только гнилой запах старой древесины и сырой земли. Найтмер подошёл к дереву и опустился прямо на траву, прислонившись спиной к его шершавому стволу. В руке материализовалась книга — потрёпанный томик в тёмном переплёте без названия. Он раскрыл её, но взгляд скользил по строкам, не цепляясь за смысл. Слова расплывались, уступая место воспоминаниям, которые он так старательно хоронил. ...Когда-то это дерево цвело. Когда-то и сам он был другим. Не Королём Кошмаров, не владыкой теней, а просто слабым, неуклюжим скелетом, которого все ненавидели. Он помнил, как жители деревушки швыряли в него камнями, когда он проходил мимо. Помнил, как они плевали ему вслед и шептались за спиной. «Чудовище», «ошибка природы», «почему бы тебе просто не исчезнуть?». Его боялись без причины и ненавидели просто за то, что он существовал. А Дрим... Дрима они обожали. Стоило его брату-близнецу появиться на улице, как горожане расцветали улыбками. Ему дарили цветы, его угощали сладостями, его звали на праздники. Он был золотым мальчиком, Хранителем Позитива, воплощением всего светлого, что только могла предложить их жалкая деревушка. Найтмер помнил, как Дрим пытался его подбодрить. Приходил по вечерам, садился рядом и говорил что-то вроде «они просто тебя не знают», «ты им ещё покажешь», «я верю в тебя, брат». Но от этих слов становилось только хуже. Потому что Дрим говорил их, искренне веря в то, во что верить было невозможно. Он не понимал. Он не мог понять, каково это — быть ненавидимым просто за факт своего рождения. Найтмер закрыл книгу и уставился на гнилое дерево над головой. Теперь оно отражало его суть — искалеченное, тёмное, но всё ещё стоящее. То самое яблоко — чёрное, как сама бездна, — дало ему силу. Оно превратило его боль в мощь, его отверженность в корону, его одиночество в трон. Он стал Королём Кошмаров не потому, что хотел этого. А потому, что это был единственный способ выжить. «Ты, конечно, всё ещё веришь в добро, братец, — подумал Найтмер, глядя в бесконечное серое небо. — Бегаешь где-то, спасаешь души. Даже сейчас. Даже зная, кто я такой... ты всё равно веришь». Ветер прошелестел в мёртвых ветках, и звук этот походил на тихий смех. Или на вздох. Найтмер вновь раскрыл книгу. Воспоминания отступили, спрятались в глубины сознания, откуда он их извлёк. У него были дела. Планы. Нельзя раскисать из-за прошлого, которое давно превратилось в прах. Но где-то в самой глубине его души — да, той самой, которую он якобы утратил, — теплился крошечный огонёк. Воспоминание о брате, который когда-то верил в него. Который, возможно, верил до сих пор. И Найтмер не знал, злит его это или... даёт надежду. Он покачал головой, отгоняя непрошеные мысли, и погрузился в чтение. Серое небо над холмом хранило молчание, и только гнилое дерево было свидетелем того, как Король Кошмаров на мгновение перестал быть королём и стал просто уставшим скелетом, помнящим вкус яблок.