Долгая дорога домой

      Вечернее время любимо всеми, ибо, вне зависимости от природы происхождения, всем полагался отдых. Гештальты тратили свободное время на отдых и приведение своего снаряжения и формы в порядок, в то время как реплики старались поскорее вернуться к своим фетишам, дабы стабилизировать свои психические профили и избежать дальнейшей деградации. Каждая модель имеет свой особенный паттерн восстановления. Кому-то нужно самовыражаться в творчестве, кому-то — принять душ, а кто-то особенно любит провести вечер за любимой книжкой, перечитанной до дыр и изученной вдоль и поперёк. Оттого в библиотеке никогда не бывает пусто. Кроме дежурной реплики «KLBR», все остальные участницы клуба чтения собирались в своём самом любимом месте, открывали книги и просто сидели. Молча. Не издавая ни звука. Несведущему может показаться, что ничего дельного не происходит, но там, на уровне внепричинной биорезонансной связи, не доступной простым существам, шла настоящая дискуссия. Обсуждались разные сплетни, шутились шутки и рассказывались истории. Но в особенности любили маленькие «Колибри», как нетрудно догадаться, обсуждать книги.       «Первая, что-то ты сегодня какая-то слишком хмурая. Что случилось?» — речь раздалась в голове реплики с номером K-5401 на красном элементе нагрудной пластины.       «Да как обычно. Голова что-то в последнее время болит. У вас всех как?»       «Да вроде всё по-старому, но, бывает, фиксируем в биорезонансном поле странные вспышки активности… — ответила K-5403. — Может, появился скрытый биорезонант в комплексе?»       «Это вряд ли… Если бы оно было так, такие вспышки активности появлялись бы с одинаковыми интервалами и были бы отчётливо ощутимы… А эти как будто доносятся издалека… — K-5402 оторвалась от книги и подняла голову на своих собеседниц. Те, в свою очередь, тоже отложили свои занятия в сторону. — Может, это связано с недавним обнаружением той жуткой пещеры? Вроде скалы да скалы, а рядом с тем проходом мне не по себе… Думаю, не зря «Фальке» запечатала его до особого распоряжения…»       «Вторая, ты полегче с такими мыслями. А то ещё привлекут за распространение ложной информации…» — попыталась осадить пыл своей подруги Третья, но та лишь встрепенулась и навалилась на стол.       «А вам не кажется странным, что Командующая после вскрытия того прохода не приказала его завалить и забыть, а выставила туда дозор и приказала ждать? Неужто вам не интересно, что там внизу?» — в ответ Первая закрыла книгу с отчётливым хлопком и встала, направляясь к стеллажу с книгами.       «Закрыли тему. Командующая знает лучше, как поступить и что делать. Отныне тема для разговора запретна, и любая попытка её раздуть и продолжить дальше будет воспринята как диссидентство. Понятно? — Первая кинула быстрый взгляд через плечо, дабы увидеть, как её подруги и подчинённые уверенно кивают. — А теперь к делам насущным. Что там по обстановке в шахтах?»       Спустя буквально пару мгновений в голове K-5401 всплыли чужие мысли, доклады в установленной устной форме о состоянии дел в подразделении и в целом. Весь поток информации, словно одна песня в унисон, пронёсся через сознание начальницы службы управления и оставил не особо утешительные выводы.       Смертность гештальтов на производстве возросла, а новых пока ещё не прислали. Агрессия протекторов увеличивается с малой скоростью, а после инцидента в шахте между штабс-ефрейтором и «Шторх» уровень недоверия и недовольства в подразделениях охраны увеличился. По сравнению с предыдущим призывом, у этих в головах всё чаще и чаще мелькают запретные мысли о непослушании. Плюс ещё и странные высказывания Второй, которая всегда отличалась примерным поведением. Что-то явно происходило не так, будто по чьей-то воле.       «М-да… Настали тёмные времена, однако…» — вздохнула Первая и взяла очередную книгу со стола, как вдруг за стенами библиотеки послышались частые шаги, будто несколько реплик пробежали по коридору вниз, в сторону штаба.       — Протекторы, что ли? — промямлила под нос себе реплика и открыла дверь. Так оно и оказалось — отделение «Штар» со всех ног неслось по коридору, распихивая во все стороны зевак.       Выцепив взглядом реплику с наименьшим порядковым номером из всех, Первая отдала биорезонансом команду: «Стоять!»       Протектор остановилась на месте как вкопанная.       — Докладывай, протектор, что случилось?       «Штар» встала по стойке смирно и взяла под козырёк:       — S-5411 докладывает! Поступил сигнал срочности со штабного радио-пункта. Сообщается о нападении реплики на солдата-гештальта!       Вот уж действительно день полный сюрпризов. На узле связи при штабе работают либо модели «Ара» как технический персонал или «Ойле» как радистки. Но и те и другие никогда не отличались агрессией. Подобного инцидента можно было ожидать где-то в шахтах, но точно не здесь.       «По боевым постам. Оставаться на месте до окончания разбирательства», — отдала команду Первая своим подругам и сорвалась на бег. За ней лёгкой трусцой поспешила «Штар».       Весь комплекс, за исключением бараков рабочих-гештальтов и самих шахт, был построен нисходящей спиралью, расширяющейся к самому низу. Сделано было это с одной простой целью — предотвращение побега, так как бунтарям пришлось бы проделать путь наверх прямо через все круги ада, начиная от казармы срочников, а заканчивая общежитиями протекторов и самой командующей. Хоть такая постройка и улучшала охранные функции, она всё же отбирала драгоценное время на передвижение. Так произошло и сейчас. Пока «Колибри» на своих коротких ногах добралась до коридора, ведущего непосредственно на узел связи, внутри уже вовсю шла работа. Слышны были крики, вопли и звуки ударов. Первая быстро нажала на кнопку, и дверь открылась.       — Это ты её довёл?! Да?! Признавайся!!! — орала во всё горло «Штар», неустанно орудуя выключенным шокером как дубинкой; на полу же лежал солдат-гештальт, который старательно пытался прикрыть голову руками от сыпавшихся сверху ударов.       — S-5411! Остановить самосуд! — громко скомандовала Первая своей провожающей. Та кротко кивнула, сделала два шага до своей подчинённой, схватила её за горжет и откинула в стену, тем самым поубавив пыл.       — Пусти! Это он виноват! Он её довёл! — вопила «Штар» с дубинкой, пока её начальница не дала ей звонкую пощёчину и не приказала успокоиться.       «Колибри» обвела взглядом аппаратный зал. Анализ начат. Комната три на три, несколько столов с персональными компьютерами и наушниками. Один стул перевёрнут. На одном столе нет вообще ничего. Один срочник лежит на полу избитый, трое других у своих рабочих мест стоят на коленях с руками за головой, две реплики «Ойле» стоят в углу, прижавшись друг к другу и трясущиеся от страха, и одна реплика той же модели на полу с пробитой в висок головой. Рядом с головой лежал и инструмент преступления — дырокол. Первая подошла к радисту на полу, села на корточки перед ним и похлопала его по плечу.       — Эй, солдатик. Что тут произошло? Говори побыстрее, защити свою честь. — Тот лишь что-то промычал неразборчиво в ответ и посильнее уткнул голову между своих рук. — Ладно, посмотрим тогда, что у тебя в голове…       «Колибри» закрыла глаза, а три ромба на её лбу немного замерцали. Для себя реплика решила — слишком глубоко в подсознание лезть без приказа не будет. Велик риск повредить мозг подозреваемого.       Перед глазами предстал тёмный водоворот чувств и мыслей, уходящий куда-то глубоко вниз, в самые пучины сознания. Первая приблизилась к этому вихрю. Мысли — словно куски сорванного шифера — летали вокруг. Стоит схватить один — и сознание наполняется эмоциями и мыслями. Чужими, но так похожими на свои…       «Писк Морзянки. Неудобные наушники давят на голову. ЖЖЖ 2РИ6 ДЕ ЕФ4Р ЩТЦ К. Запись в журнал, начало передачи, 20:36. Крик. Удивление. Встаю, иду к «Ойле». Удивление, она кидается на меня. Страх. Боль в шее. Ее руки давят на шею. Чувствую хруст в позвонках. Лицо безумно. Глаза огромны и пусты. Пытаюсь ее откинуть от себя. Она сильна. Падаем на пол. Что-то падает со стола. Товарищи и реплики пытаются ее оттянуть. Бесполезно. Слабость. Теряю сознание… Рука машинально что-то хватает. Удар наотмашь. Реплика валится с меня. Кашель. Боль в горле. Сознание снова светлое. Пытаюсь встать. Огромная тень. Удар по спине. Боль. Защитить голову…»       Первая открыла глаза, встала, потянулась и устало выдохнула. Любое биорезонансное вмешательство выматывало, даже если информацию приходилось искать в верхних слоях сознания. «Колибри» окинула взвод «Штаров» своим уставшим взглядом. Одна из них, та самая, что усиленно работала дубинкой над солдатом, сидела на полу, поджав под себя колени и обхватив ноги руками. «Видимо, были чересчур близки…» — мелькнула в голове мысль. Подобные связи среди реплик хоть и не поощрялись, всё же не были под запретом. Такое было не впервой, как и гибель одной из пары.       — Это была самооборона… — «Колибри» снова глянула на уже бездыханную радистку-реплику. — Точнее, превышение самообороны. Всем вернуться на свои посты, каркас доставить в крематорий, а солдата взять под стражу… — протекторы подхватили под руки свою разбитую горем подругу, солдата и каркас «Ойле», после чего поспешно ретировались. Оставшиеся в аппаратном зале «Ойле» медленно отлипли друг от друга и вернулись на свои места, в то время как срочники пошли за уборочным инвентарём.       Что-то во всей этой картине не сходилось и беспокоило пытливый ум «Колибри». На общеизвестный паттерн деградации личности «Ойле» данный случай не был похож. Обычно сначала они переставали следить за своим видом, потом появлялись нервные тики, а уже потом — вспышки агрессии, но та погибшая была в опрятном внешнем виде, да и если бы у неё были начальные признаки, её уже давно бы утилизировали после очередного ТО… В голове промелькнула догадка, которая скорее была больше похожа на паранойю, чем на правду последней инстанции.       — Радист! Где рабочее место погибшей? — Первая бросила в сторону оставшихся «Ойле», не обращаясь к какой-либо лично, намереваясь выявить, кто из них уже сумел отойти от потрясения. Одна из радисток встала и указала трясущейся рукой на пустой стол.       — Пост наблюдения номер два, Фрау Управляющая…       Первая кивнула и подошла к монитору. Всё как обычно. Монитор двухцветный с квадратным экраном, запущена программа записи и дешифровки. В двух колоннах дешифровщика есть принятые сигналы. Цифры и буквы идут друг за другом, образуя сложный код, который дальше офицер-гештальт из шифровального отдела будет разбирать.       Реплика надела головные телефоны и прислушалась. Она хотела услышать сигнал, что, по её задумке, мог свести радистку с ума. Если таковой будет обнаружен — радионаправление будет закрыто навсегда, но в ответ — лишь белый шум пустого эфира. Взгляд реплики скользнул во вкладку «Настройки».

Режим работы приемной антенны: ДВ

Направление антенны: С-В

Режим декодеровки: ТЛГ — УПБЧ

Частота: 150.000 кГц

      — Частота «Пенроуз»…       И тут Первую как ледяной водой окатило. Данная частота была выделена очень давно только для программы освоения дальнего космоса «Пенроуз», и радиовахта всегда исправно неслась на данной волне, но только номинально. Шанс нарваться на пригодную для обитания планету крайне низок, но самое главное — сигнал не дойдёт. Продираясь через бесконечно огромные пространства космоса, он просто должен затухнуть, но вот загвоздка — сигнал на данной частоте принят, несмотря на все «но» и трудности. Холодные мурашки пробежали по спине «Колибри», когда она осознала…       В момент эфир разорвался громким шумом и сигналами азбуки Морзе. Реплика вскрикнула от острой боли в разуме, стиснула зубы, схватилась за голову и закрыла глаза. Её тело парализовало, словно от удара электричеством. Сквозь помехи эфира и неимоверно громкий шум она уловила фразу, настолько жалобную и наполненную грустью, что хотелось завыть волком. «Проснись… Прошу, проснись…». Сознание, будто подхваченное кровавым калейдоскопом, понеслось прочь. Мелькающие пейзажи сменяли друг друга настолько быстро, что тошнотворный ком подступил к горлу. Школа, радиополе, «Рот-Фронт», «Пенроуз» — и в конце «Колибри» оказалась одна посреди тёмного пространства, кровавая гладь пола уходила далеко за горизонт. Реплика подняла взгляд наверх и побледнела. Огромное красное око «Рот-Фронта» посреди чёрного неба смотрело прямо на неё и медленно стало приближаться. Куда ни посмотри — спасения нет. Только кроваво-зеркальная гладь, уходящая вдаль. Первая упала на колени, съёжилась и закрыла глаза. «Ты обещала… Вспомни…»       Но как внезапно всё произошло, так же внезапно всё и закончилось. Реплика свалилась на пятую точку и скинула с себя телефоны, массируя голову. Казалось, что её пульсирующий мозг вот-вот разорвёт череп, а в ушах стоял оглушающий звон. Немного погодя лицевой интерфейс начало жечь под носом и глазами. Брызнул оксидант. Реплика открыла глаза. Взор затуманен кровавой пеленой, а мир вокруг несётся как в ужасном багряном калейдоскопе.       — Доклад… Доложить Фальке… — простонала Первая и попыталась встать на трясущихся ногах, но поскользнулась и почти рухнула вниз, как вдруг её подхватили. Вовремя вернувшиеся солдаты усадили пострадавшую на стул и приложили холодный компресс ей ко лбу.       — Солдат… — простонала реплика и схватила одного из срочников за китель. — Отключить ПН… Запретить нести вахту на частоте «Пенроуз»… Биорезонансная опасность… — только и успела закончить Первая, прежде чем потерять сознание.

***

       — Благодарю вас, товарищи, за то, что пришли по первому зову… — начала «Фальке» и села за стол. Остальные присутствующие в комнате также заняли свои места согласно списку. Такие совещания проводились крайне редко и, как правило, в соответствии с квартальным графиком как итог проделанной работы, но сегодня был случай исключительный и крайне редкий. Абсолютно все начальники всех служб комплекса К-054 сейчас сидели с хмурыми лицами в зале для совещаний за длинным дубовым столом.       Командующая окинула зал своим вечно уставшим и пристальным взглядом. Все на штатных местах, кроме начальника службы связи — Первая всё ещё приходит в себя после биорезонансного удара. Реплика скрестила руки на столе и пододвинулась ближе.       — Перейду к сути дела — в комплексе наблюдается повышенная биорезонансная активность. Связано ли это с активностью имперских шпионов, неизвестно. S-5403… — начальница службы охраны и вооружения, «Шторх» Ирма, встала по стойке смирно, выпрямившись в идеальную струнку, — провести ревизию боеприпасов и оружия. Усилить меры охраны. Увеличить количество солдат и реплик на постах и в патрулях в шахтах. Пост номер один также усилить. Начать процедуры выявления диверсантов. Досматривать гештальтов-рабочих каждый день. О любых вспышках агрессии в рядах протекторов докладывать лично и незамедлительно.       — Есть, Фрау Коммандер… — отсалютовала Ирма и села обратно.       — К-5402, — встала маленькая «Колибри» со своим порядковым номером на наплечнике. На данный момент именно Вторая была назначена ВрИО, — продолжать вести радиообмен и радионаблюдение. Запретить выход в сеть «Пенроуз» до официального уведомления из штаба. О любых командах и уведомлениях командования сообщать незамедлительно и лично. О внезапных ухудшениях состояния здоровья радистов докладывать незамедлительно.       — Есть, Фрау Коммандер… — Вторая села.       — EULR-5407, — встала начальница вещевой и продовольственной службы, реплика «Ойле», — рацион реплик и гештальтов урезать на треть. Провести ревизию продуктов и снабжения на складах. Отчёт предоставить в ближайшие пару циклов. В случае объявления карантина солдаты должны быть обеспечены всем, что им необходимо для несения службы.       — Есть, Фрау Коммандер… — «Ойле» села.       — ARAR-5412, — начальница службы тыла и обеспечения поднялась незамедлительно и поправила свою маску на голове, — провести ревизию оборудования и снабжения на складах. Продолжать наблюдать за системами жизнеобеспечения комплекса. Предоставлять начальнику технической службы любую помощь.       — Есть, Фрау Коммандер… — «Ара» уселась обратно.       — Капитан Казински… — «Фальке» перевела взгляд на единственного из присутствующих офицера-гештальта, — войти в плотное сотрудничество с тыловой службой и оказывать им посильную помощь. Проверить исправность боевых машин. Они должны быть готовы к использованию в любой момент. Провести ревизию ГСМ. Доложить о результатах незамедлительно.       — Есть, Фрау Коммандер… — чётко ответил офицер и сел обратно.       Командующая окинула взглядом всех собравшихся ещё раз и усмехнулась про себя горько. Она должна быть примером для всех — знать всё и всегда иметь план действий. Но что она должна делать сейчас, когда над её комплексом нависла невидимая и невероятно опасная угроза биорезонанса? В какой методичке почерпнуть рекомендации, как действовать в такой неприятной ситуации, когда солдаты недовольны, протекторы начинают лютовать, а радисты принимают чёрт пойми что?       — Не буду скрывать, товарищи, ситуация крайне печальная… — начала командующая и откинулась на спинку своего стула. — Угроза биорезонанса — это то, с чем наша Великая Нация сталкивалась только на полях сражений. Но полевые методы противодействия здесь не подходят. Мы должны сохранять спокойствие, не допускать паники и, самое главное, — «Фальке» подняла указательный палец, — быть едины в своих мыслях и действиях, и клянусь добрым именем Великой Революционерки — мы выстоим перед лицом опасности и приведём нашу Нацию к победе! — коммандер встала и лёгко кивнула. — А теперь разойдитесь. Возвращайтесь к своим боевым постам.       Все собравшиеся отсалютовали и вышли по очереди из богато украшенной комнаты из резного дерева и металла. Все, кроме одного.       — «Адлер»… — вздохнула «Фальке» и помассировала виски. В последнее время голова у неё болела всё чаще и чаще. — Подготовить к исполнению протокол «Омега».       — Фрау Командующая… — начал тихо администратор и сглотнул, — вы уверены в этом? Это же…       — Да, уверена. Это на всякий случай. Надеюсь, не пригодится…