Не по плану

Миша склонился над своей неестественно огромной спортивной сумкой и с остервенением закидывал в неё вещи из своего шкафчика в раздевалке академии. Точнее - не закидывал. Вдавливал. Запихивал. Как будто пытался утрамбовать туда не форму и бутсы, а всё, что произошло за последние несколько дней. Железная дверца шкафчика была распахнута настежь. Таблички с его фамилией уже не было - её сняли быстро, не успело, как говорится, остыть после него место. Будто его здесь никогда и не было. Раздевалка была почти пустой. Где-то в дальнем углу лениво капала вода - кап… кап… кап… - звук эхом расходился по кафелю. В воздухе висел тяжёлый запах пота, влажных полотенец и дешёвого геля для душа. Миша с силой захлопнул сумку, но тут же снова открыл - молния заела. Он дёрнул её резче, чем нужно. Руки дрожали. Весь его вид кричал о бушующей внутри ярости: потемневшие почти до черноты карие глаза, взлохмаченные тёмные волосы, пульсирующая жилка на шее. Но это была не та ярость, что вырывается наружу. Это была та, что держится внутри. На зубах. Ещё немного - и сорвётся. - Миша… - тихо раздалось за спиной. - Да чё вам надо, блин?! Ухожу уже, ё-моё… - резко обернулся он, вытянувшись, как струна. Но, увидев, кто его окликнул, сразу остыл. Лицо смягчилось, и даже проскользнула мимолётная грустная улыбка: - А, Ях… прости. Со слухом беда - по голосу не узнал. Яков Цвиркунов стоял в проходе, неловко переминаясь с ноги на ногу. Светлые волосы растрепались, щёки уже не такие розовые, как обычно. Он выглядел так, будто за несколько дней постарел на пару лет. - Уже собрался? Быстро… Я думал, ещё недельку потреним вместе… Слушай, Миш, давай я пойду и всё расскажу, ты же не ви… Он говорил быстро, сбивчиво, будто боялся, что если остановится, то не сможет продолжить. - Яшк, Яшк, тормозни, - перебил его Миша, подняв руку. - Не смей ничего говорить, понял? Он шагнул ближе. - Это было моё решение, и я, блин, ни о чём не жалею, понимаешь, да? Челюсть сжалась. -Надо будет - я ещё раз этой мрази камнем по голове всеку. - Замолчал. Но тут же отвёл взгляд и усмехнулся, жёстко, без веселья - Заслужил. Он на секунду задумался. - Но вообще-то… вру я немного. Об одном всё-таки жалею. Посмотрел на Яшу. - Что ты тут без меня остаёшься. С этой… «кампашкой». Яков сглотнул. - Но ты мне в любой момент пиши, звони, понял, да? - Прости, Мишк… Куда ты теперь перед сезоном, блин? Прости… - голос Яши задрожал. Горшенев тяжело выдохнул, шагнул ближе, взял его за плечи и слегка тряхнул. - Ях, хорош, взбодрись! Тебе не за что извиняться - ни капли твоей вины. Разве что только в том, что сразу мне не рассказал. Он усмехнулся: -Я ж не умираю, е-моё. Придумаю что-нибудь. Ты ж знаешь, где моя пропадала. Подхватил сумку, закинул её на плечо. - Надо будет - и молнию в сумку запихну, и с ветром повоюю! - рассмеялся Миша, сверкнув щербатой улыбкой. И на секунду стало легче. Яша даже выпрямился, чуть посветлел. - Правда. Если не ты, то никто. Пойдём, провожу тебя. Миша закинул руку ему на шею, притянул к себе: - Погнали. Они вышли из раздевалки в душный коридор. Здесь было громче, намного громче: где-то хлопали двери, раздавались шаги, чей-то смех. Миша шёл, почти не глядя по сторонам. Ещё немного - и всё. Конец приключения в этом клубе. И именно в этот момент из-за угла вышли они. Та самая «кампашка». Впереди - Александр Леонтьев. Высоченный, натурально лось, с идеально уложенными волосами, которые он сейчас лениво поправил рукой. Движение было спокойным, почти небрежным - как будто он никуда не торопился и всё вокруг уже принадлежало ему. Он остановился. Остальные - следом. - О, Ренегат, смотри, кто идёт, - проскрипел противным голосом кто-то из его компании, кто именно даже не было смысла разбираться, рядом с ним они так, серая масса. Леонтьев перевёл спокойный, прищуренный взгляд на Мишу. От этого становилось только противнее. - Ну привет, Мишань. Уходишь уже? - ровным голосом спросил Ренегат. Лёгкая усмешка: - Парня своего с собой не берёшь? Миша остановился. Рука сама сжалась в кулак. В голове будто щёлкнуло. - Закрой свой поганый рот… РенегаД, - процедил он. Желваки заходили ходуном. На виске зависла капля пота. Ещё хоть малюсенький шаг. Ещё хоть одно слово. - Забей, Мих, - тихо сказал Яша, положив руку ему на плечо. - Забей. Он того не стоит. Леонтьев смотрел спокойно, почти с интересом, выжидая. Миша резко выдохнул и отвёл взгляд. - Пойдём, Мишка, - тихо добавил Яша. - В твоё светлое будущее. Миша хмыкнул, но всё же развернулся и пошёл к выходу. Они открыли дверь на улицу. Солнце ударило в глаза - слишком ярко после коридора. Воздух был свежий, тёплый. Живой. Миша на секунду прищурился, глубоко вдохнул…и сделал последний шаг из этого клуба.