Dementia et fidentia (Слабоумие и отвага)

Тимур смотрел на Андрея. Девочки завели какую-то игру, цель которой была узнать побольше, но играли неохотно. Парни выбирали выкуп вместо правды, и очень скоро Валера подлил глинтвейна Наташе и предложил поиграть в «я никогда не». Понятно, суть игры — набухаться и побравировать своими подвигами. Тимур иногда пил, иногда нет. За Андреем тоже не особенно следил, и так знал про него почти все. А потом очередь дошла до Моники, и она сказала: — Я никогда не фантазировала о сексе с человеком своего пола, — и гордо оглядела всех. Элька картинно выпила. Парни ее поддержали заинтригованным «о-о-о», но больше никто не выпил. Андрей не шелохнулся, только слегка порозовел. Или Тимуру так показалось с пьяных глаз. Или ему хотелось, чтобы он порозовел? Санек вдруг выпил. Все посмотрели на него. Это было неожиданно. — Че? Я не фантазировал! Потому выпил, так? — сказал он, чувствуя обращенные к нему взгляды. — Ну ты тупица! Наоборот! — заорали ему, смеясь. Тимур поверил в первую секунду, представил, и что-то нехорошее поселилось у него в груди. Он встал и вышел в туалет. Он уже почти закрыл дверь, когда ручку потянули обратно. Андрей зашел молча, сумрачный и молчаливый. Закрыл за собой. Глупое сердечко Тимура забилось быстрее. И он, чтобы успокоить себя, сказал: — Ну и че, целиться помогать будешь? Андрей схватил его за шею, и Тимур успел подумать, что не такая уж и злая шутка была, зачем так грубо-то?! А потом мысли испарились. Андрей прижал его к стене и поцеловал. Грубо, жестко, как-то порывисто. Тимур только раскрывал рот и совсем размяк от напора. Это просто было очень неожиданно. Тимур делал попытки двигать языком в ответ, но Андреевы губы, горячие и властные, сминали его рот так жадно, так быстро, что Тимур только сжимал его плечи руками и поддавался. Сильное, мощное тело придавливало его к стене, и тонкая синтетика костюма передавала все тактильные нюансы так явно, будто он был совсем голый. Но пальцы его были одеты в перчатки, вшитые в рукава костюма, поэтому самому ему не удавалось почувствовать кожу Андрея, и от того все казалось не совсем реальным. А он все прижимался и даже будто бы слегка потирался об него пахом. Под туникой явно твердело, и потирания уже не были случайными. Тимур ощутил, что у него встает от влажных, сладких движений во рту, тепла тела и от осознания, что это Андрей его сейчас целует. И он как будто начал осознавать, что именно делает. Андрей оторвался от его губ и отодвинулся. Молчание длилось слишком долго, и Тимур потерялся. Он поддался и открылся. Явно показал, что у него внутри, как он хотел этого. И нельзя было никак обратно, в то состояние, когда все было легко и просто. Но попытаться стоило. — Ну как? — он напряг угол рта, пытаясь улыбнуться, нахально, как умел раньше, но разгоряченный рот не слушался. Андрей выглядел отстраненным, как будто прислушивался к своим внутренним ощущениям. — Это… по-другому. Сердце Тимура упало. «По-другому»! Не так, как с девушками, значит, хуже. Ему-то самому поцелуй понравился не меньше, если не больше, чем было раньше. Конечно, больше, чего уж тут, думал Тимур. Это же он, его лучший друг. Но и раньше, любая новая девушка была для него лучше предыдущей. И никогда «по-другому». В дверь постучали. — Че надо?! — от неожиданности они ответили хором и замерли, понимая, что сделали только хуже, ответив оба. — Вы че там, вдвоем? — Вахит был явно пьян и нетерпеливо постучал еще раз. — Да у Тимура костюм… — подал голос Андрей. — Да, молнию сломал! — с облегчением добавил Тимур. — Ну давайте быстрее! Ссать хочу, не могу! — застучал сильнее Ваха. Пришлось выйти, а там их уже ухватили девчонки по пути с кухни в гостиную. Там продолжалась тупая игра, но все уже было по-другому для Тимура. Они, не сговариваясь, сели подальше друг от друга и присоединились к игре. Тимур старался не смотреть на Андрея и выпил невпопад под «я никогда ничего не крал». Выпили и другие, и на него никто не обратил внимания. Даже то, что его тянуло к нему так же, как к девушке, Тимура не удивило. У него и типажа-то не было никакого, каждый раз он влюблялся или думал, что влюблялся, в человека, в первую очередь, в личность. И каждый раз неудачно. В первый раз, горячо и пылко он втрескался по уши в голубоглазую Светку из параллельного, летал и строил планы, а когда пришел к ее подъезду с цветами, она унизительно рассмеялась ему в лицо. Андрей не стал его утешать, но остался ночевать. Они играли в комп полночи, ни словом не вспоминая коварную Светку. Тимур был ему благодарен, что был рядом и не бередил свежую рану. Потом Аделька, смотрела из-под густых ресниц, они целовались в подъезде, а потом она убегала домой. Однажды он ждал ее на этаж выше и увидел, что на том же месте она целуется с другим. Тогда они впервые напились с Андреем. Потом была Ляська, смешливая, с длинным носом. С ней почти дошло до того самого, но лето закончилось, она уехала к себе в город. Тогда Тимур и решил, что не будет больше влюбляться, снимет на ночь, и поминай как звали. Андрей его и тогда поддержал. И это было каждый раз по-другому. По-разному, и Тимур такими категориями не мыслил вообще. Но и раньше-то ведь он никогда не целовался с парнями.