Dementia et fidentia (Слабоумие и отвага)

Ужастики отмели сразу, и долго спорили, что будут смотреть. Баталия разыгралась нешуточная, все уже были прилично пьяные, и идеальный фильм, чтобы подходил всем, никак не находился. Кто-то ныл про классику и имеющуюся в доме кассету «Матрицы», кто-то хотел непременно комедию, другие кричали, что если не будет драк, то нафига вообще смотреть… Ваня, вечный громоотвод, примирил всех, предложив выбор рандому. Все написали по своему варианту, и рандомайзер выбрал вариант Санька — «Мстители: Финал». Хоть Тимур и любил эту франшизу, более банального фильма выбрать было нельзя. В этом был весь Санек. Сам Тимур написал «Гладиатора», классика же. Лейла заглянула в список и хихикнула: — Два чела ЧП хотели посмотреть. Варя откликнулась: — Почему это? Лейла удостаивать ее ответом не стала, весело глянула на Тимура, а потом сразу на Сабину. — В Мстителях тоже Паучок есть, — пробурчал Ваня, уже выбирая в каталоге фильм. Тимур был согласен с Андреем, что «Эндгейм» лучше, хотел было уже по привычке найти его взгляд, но тот уже усаживался рядом с Саньком. И только теперь вся катастрофа произошедшего обрушилась на него всем весом. Он целовался с другом! И пусть удалось это все вывернуть на то, что Тимур ему просто помог попробовать, но для самого него это меняло все. Как так произошло, что он от отвращения при мысли об Андрее, целующем парня, до того, что сам оказался на месте этого парня? И мало того, сам этого хотел. И сейчас, смотря на экран невидящим взглядом, Тимур все прокручивал в голове то, что произошло. Губы все еще горели. Нет, это произошло раньше. Этот странный разговор, когда Тимур сказал, что не принял бы Андрея, если бы тот оказался геем. А потом весь размяк, стоило только ему приласкать его немного. Если бы Андрей не остановился первый, Тимур так и продолжал бы лапать его, поддаваясь поцелую. Может ли он после такого считать себя человеком с принципами? Ладно, признал он, он бы принял Андрея любого, даже если бы убил кого, Тимур покрывал бы его до последнего. А тогда — просто очень не хотел его отпускать. Но слово не воробей, Андрей-то и сделал это, наверное, чтобы ему показать, что, мол, смотри, я не «из этих». «По-другому». Как Тимур ни пытался придать этому «по-другому» хоть какой-то позитивный оттенок, не получалось. Если бы хотел, сказал бы, что понравилось. Или хотя бы не сидел сейчас так далеко. А может, его заебало все время с Тимуром одно и то же смотреть, с Саньком посвежее как-то будет. Справедливо, подумал Тимур. Но с другой стороны — ему не понравилось, а значит, с парнями он пробовать больше не будет. Получалось, что Тимур его спас. Пожертвовал собой, чтобы друг не пошел по кривой дорожке, подбадривал он себя. Друзья ведь — самое важное, bros before hoes. Если надо было бы, он и не то сделал бы. И тут же со стыдом вспомнил, с какой болью Андрей спросил: «Ты бы предал нашу дружбу?». Конечно нет. Тимур бы для него… мысли буксовали по кругу. На экране появился толстый Тор. Андрей тут же зашептал что-то Саньку на ухо. Тимур знал, что он сейчас рассказывает. Про перчатки, пасхалки и промо-ролик сериала, где было показано, кто такой был НубМастер69. Санек слушал внимательно и даже ахал иногда. В их с Андреем отношениях слушателем, как правило, был он сам. Все правильно. И вдруг Тимура накрыло. Никогда не понимал он на самом деле, зачем Файги понадобилось делать Тора толстым, ради смехуечков разве что. А сейчас он понял. Герой потерял все. И, хоть пытался держать лицо, шутил и слишком часто повторял «я в порядке», внутри он был разрушен. И только так можно было показать эту его депрессию. Сам он такой, его характер такой, ни за что не показал бы слабость. И Тимур подключился к нему максимально. В нем самом тоже была эта черта — не показывать свои уязвимости. Нападать первым, если возникает риск оказаться слабым. И скорее он будет вариться в болоте собственных мыслей и заниматься саморазрушением, чем обратится за помощью. Или просто поговорит с кем-то близким о том, что волнует по-настоящему. Это ведь тоже проявление слабости? Тимур смотрел на самый дорогой фильм в истории и не видел хирургически точно выстроенных кадров и попиксельной графики. Он ощупывал внутри себя что-то новое. Самый близкий человек для Тимура был он. И все те разы, когда Андрей видел его уязвимости, он, как тот енот в фильме, говорил ему «на корабле есть пиво» и вытаскивал на новые битвы. А только Андрей сам попробовал показать, что у него есть мысли, которые не касаются Тимура, сходу получил осуждение. Его банку стукнула своим обновленным стаканом Сабина. — Че было? — шепнула она, придвинувшись. — А? — рассеянно откликнулся Тимур, весь в своих переживаниях. — Че было, пока меня не было? — как тупому объяснила она. — А ты когда вышла? — А ты куда все время пялился, что аж не заметил? — вдруг сощурилась Сабина. И проводила направление взгляда Тимура. А он, как назло, все так же залип на Андрее с Саньком. — Да я сто раз смотрел, скучно, — мягко улыбнулся он. — Ну ладно, — вдруг она тоже смягчилась и прильнула к его плечу. Многие сидели очень близко, и ничего такого в этом не было, но Тимуру было тяжело. Все же он сидел на подушке на полу, а спинки сзади не было. Через какое-то время она вообще положила голову ему на плечо. Тимур потерпел немного, а потом все-таки двинул затекшей мышцей. Сабина подняла голову и обиженно уставилась на Тимура. Он отодвинулся. Тогда она снова посмотрела туда, куда был направлен взгляд Тимура, сузила свои персидские очи и ядовито зашипела. — Че, Суворов, так от кэпской задницы возбудился? — на экране как раз была сцена, где Кэп любуется собственной попой помоложе. — Ты че?! — тут же возмутился Тимур. — А че? Как ни посмотрю, ты все на мужиков пялишься! — не стала снижать голос Сабина. Теперь на них уже смотрели все. — Ты чего вообще?! — Тимур чувствовал, как краснеет. Второй раз за выходные его не только обвинили в таком, так он еще и делал кое-что такое, что обвинения были не совсем безосновательными. И, если бы не это, он бы посмеялся дурацкой шутке. Но сейчас ему было крайне важно отвести от себя подозрения. — Сама ты..! — задохнулся он. — Это сцена тупая какая-то. — Ага, — подал голос Андрей. — Мне тоже не нравится. Че, кроме задницы Кэпа уже и пошутить не о чем? Куда ни взглянешь, в каждом фильме одни педики. Так и друзей начнешь подозревать. Санек подобострастно ему подхихикнул. А Тимур ощутил, что падает. — Да классная задница у него! — вступилась Наташка. — А ты бы помолчал, сам всю дорогу с Тимуром. Я бы вас и шипперить уже начала, — промурлыкала она. — Как Старка с Кэпом. — Кэп с Баки! — взвизгнула Лейла, и Тимур перестал понимать, о чем речь. — Он его выбрал! Но, благо, что общее внимание от них уже отвлеклось. Девочкам хотелось поболтать. Тимур послушал еще немного жаркий спор, причем казалось, что девочки давно в этом варятся и употребляют какой-то свой жаргон, который был совсем новым для него. Если что такое «пейринг» он примерно мог понять из контекста, но когда зазвучали «трепетные омежки», совсем почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Кино уже никто не смотрел, девочки будто дорвались и наперебой рассказывали о каких-то диковинных вещах, радуясь возможности проговорить вслух давно выстраданное. Парни потихоньку выходили покурить, обмениваясь растерянными взглядами. Никто из них не понимал, о чем этот птичий язык.