Dementia et fidentia (Слабоумие и отвага)

Очнулся потный и вначале не понял, где он вообще и что происходит. Оказалось, уснул он на долбаном кожаном диване, который скрипел при каждом движении. Все затекло и ощущался дикий сушняк. В туалете, раздевшись догола, только так можно было осуществить процесс, Тимур наконец подошел к зеркалу. На челюсти слева налился синяк, и виднелась ссадина на плече. Но это все была хуйня по сравнению с тем, что по всему телу, кроме лица, рассыпались мелкие розовые точки. Тимур осмотрел руки. Это не зеркало такое, это кожа у него! Только сейчас он ощутил зуд. Все тело слегка почесывалось, как будто у него началась ветрянка. Резко заболела голова, и в эту больную похмельную голову упала единственная мысль: это Сабинка наслала свое проклятие за то, что не послушался ее предсказания. Что это могло быть еще? Она же так и сказала! Порча! Так Тимур себе ее и представлял — средневековая чума какая-то. Первой испортилась кожа, потому что это первый барьер иммунитета против заразы, а потом что похуже будет, путались у Тимура обрывочные слова из научпоп-тиктоков и смутное представление о мистике. Да уже и не мистика, Тимур явно видел, что розовые точки объединялись и собирались уже в какие-то чешущиеся группки. На его коже! Везде! Тут хочешь не хочешь, поверишь в ведьминские проклятия, если они буквально на тебе появляются. При этом удивительно, что морда, хоть и была помятой, пятнышек на ней не было. С похмелья подташнивало и качало. Тимур снова оделся и, постаравшись ни с кем не встретиться, сбежал на остановку. Благо было уже утро и автобусы хоть редко, но ходили. Кожа чесалась. Сильно. В голове бессмысленно крутились молоты ведьм и пытки, которым подвергались женщины, которым не посчастливилось родиться красивыми. И проклятия, которые они могли бы насылать на тех, из-за кого это произошло. Старался не чесаться, но все равно, приехав домой, скинул все сразу и залез под душ. Холодная вода взбодрила, но зуд не проходил. Тимур постарался себя убедить, что это бред, не могла Сабина никаких проклятий на него насылать, но вспоминал, каким плотоядным взглядом она на него смотрела, и все больше убеждался, что если это и не напрямую проклятие, то уж точно что-то не объяснимое наукой, про энергии. Он намылился и вспомнил про мочалку, которой редко пользовался, очень уж жесткая была, а купил чисто по приколу из-за названия «Шахтерская». Вначале вроде было ничего, но, когда он вышел из душа, тело словно отхлестали крапивой. Вся кожа горела и болела, и на ней словно лопались маленькие вулканы. Тимур, стараясь не скулить от боли, хотя и был дома один, принялся гуглить. Диагноз был однозначный: это рак кожи, радиационное облучение и неизвестный пока науке вирус, который неминуемо покорит землю в самом ближайшем будущем. Параллельно проснулся чат: «Принесите воды в детскую! Поцелую в благодарность» — писала Смирнова. «Сама приходи. У нас еще вермут остался» — тут же ответил Ваха, на что Валера отреагировал блюющим эмодзи. «Откуда взялся вермут? Его же не было» — встряла Таня. Видимо, дом проснулся и все в разных комнатах. Андрей молчал. С кем он мог ночевать? Тимур автоматически приметил серое пальто на вешалке среди курток, значит, остался там. А в чем был Санек, Тимур не запомнил, еще чего. Кожа, однако, чесалась так, что нужно было как-то действовать. Гугл предложил успокаивающую мазь, и Тимур поперся в аптеку внизу дома. Постанывая, влез в одежду, и разом ощутил все швы внутри. Отбрасывая мысли о средневековых саркофагах для пыток, подошел к фармацевту. Девушка с кольцом в носу и уже немодно выбритыми висками посмотрела на него сквозь роговые очки: — Руку покажи. — Да мне мазь успокаивающую, — жалобно проблеял Тимур. — Да покажи. Тимур протянул кисть. Девушка глянула. — Это контактное точно. Тебе фенистил лучше. — В смысле, контактное? — в голове задребезжала мысль, что невозможно заразиться через поцелуй. И видно, так не должно быть. — Контактный дерматит. Крапивница по-простому. Новые шмотки носил недавно? — Нет. — Ну значит, трогал что-то, — она вдруг дернула его за руку и приподняла рукав куртки. — Ну вот, и дальше распространилось. А на лице нет. Есть гель по скидке, там срок подходит уже. Чешется ведь? Мигом снимет. — Точно? Она глянула на него взглядом «ты сомневаешься в моей мощи?». — Краску, может, наносил? На праздник? — На какой праздник? Девушка, мазь просто дайте. — Ну или перчатки от костюма, — она стала пробивать гель на кассе. — К нам много кто с аллергией приходит, послепраздничное проклятие прям. И только сейчас у Тимура в голове составилось. Проклятие — это просто аллергия! — А правда! Костюм-то с перчатками! И везде чешется! — Ну, — удовлетворенно кивнула девушка, нисколько не удивившись. — Наносишь тонким слоем, не чешешься, сдирать абразивами не надо. — Че? — Некоторые дурачки видят крапивницу, и давай ее скрабами или там жесткой мочалкой. — А-а-а, — протянул Тимур, ощущая, что краснеет. — Реально дураки. Можно два? — он повел плечами, почесываясь спиной о футболку изнутри.