Dementia et fidentia (Слабоумие и отвага)

Тимур тоже вышел. Злой как черт. А говорил, ничего против не имеет, если что. А сейчас вот как заговорил, значит?! Тимур уже и не помнил, какое мнение сам озвучил на этот счет. Но следом за ним выкатилась Сабина. — Ты куда? Тимур молча шел на крыльцо, к курящим. Вот же прицепилась! — Я с тобой! — она уже схватила первую попавшуюся куртку и кое-как ее натянула. Куртка не сошлась краями. Надо было в туалет заскочить, досадливо думал Тимур, доставая свою электронку. Сабина покачивалась на одной ноге и специально не смотрела. — Слушай, да я пошутила же, ты не обижайся. Просто расклад такой вышел, а у меня всегда расклады верные. Кого хочешь спроси. — Ага, — кисло отозвался Тимур. — Я вообще так-то ведьма потомственная, — продолжала Сабина, нисколько не уязвленная невниманием. — У меня бабка деда приворожила. Только все равно грех это, потому он умер рано, — продолжала нести чушь Сабина. — Так что я такими штуками не пользуюсь, себе дороже… У Тимура отозвалось только «себе дороже», которое он уже слышал недавно. Его мозг иногда сам по себе абстрагировался от неинтересного и цеплялся за слово или фразу. Однажды он просто уставился на длинную ресницу, упавшую на щеку Адельки, потому что она пересказывала сюжет какого-то аниме, совершенно не интересного, да и к тому же очень скучно. Думал о том, что когда она так близко, хорошо бы ее сейчас поцеловать. Она взяла и поцеловала его сама. Сейчас Тимур думал, что это значит вообще, «себе дороже»? Скуфское выражение вообще какое-то. Что может быть дороже, чем влюбиться? Да и почему Тимур — такой хреновый объект для этого? Если бы Андрей только попробовал, Тимур бы… В нем столько было невыплеснутых чувств. Он бы для него… А что именно для него он сделал бы, Тимур придумать не успел, потому что и так, как для друга, он для него был готов на многое. А тут еще Сабина трындела. — … не просто лучи поноса нашлю, реально прокляну. Я умею. — И че ты сделаешь? — невольно улыбнулся Тимур. — Порчу наведу. Лучше не проверять, — она нахмурилась и глянула сурово из-под густых бровей. — Так что делай, как карты тебе сказали. — Не, ну тогда нечестно ведь! — запротестовал Тимур, он не умел просто промолчать иногда и вписывался в ненужный спор, даже если не хотел. — А как тогда узнать, это ты расклад верный сделала или это самосбывающееся пророчество? — Я всегда точные делаю, — Сабина глянула на свой маникюр, потом на ворота, а затем на Тимура. Глазки типа состроила, что ли? — А у тебя расклад еще хороший такой, любовь у тебя настоящая… — теперь она взгляд потупила. Точно состроила! — сообразил Тимур и запаниковал. — Ага. Здорово! О-о-о, там горит что ли? — ткнул он пальцем на мангал. И, пока она смотрела, сбежал. Ага, делай как карты сказали, а че делать-то? — кисло думал Тимур, отсиживаясь в том же туалете. Подкатить к Андрею, что ли? «Друг мой сердечный, мне тут карты предсказали, что мы с тобой замутить обязаны, а то Сабинка проклянет». Ха-ха! Тем более он ясно дал понять, что мутить с ним даже лучший друг не стал бы. И не то что мутить, даже дружить как будто не желает! Вот где он сейчас? Тимур выглянул из туалета. Обстановка вроде бы спокойная, Сабины нет. Но и Андрея не было уже в гостиной. Когда он его нашел, то лучше бы не находил. Он сидел с Саньком на пустой кухне. Андрей полулежал на двух стульях и разглагольствовал, а Санек намывал посуду и слушал. Тимур подошел к холодильнику, будто только за этим пришел, поставил недопитую банку в дверцу, взял новую. — Не, ну я понимаю этот прикол, — продолжал мысль Андрей, — волчьи цитаты всякие, пацан, брат, но я надеюсь, это здравая ирония у него же, не? — Не знаю, — пожал плечами Санек. — О ком базар? — Тимур подсел за стол. Андрей на него едва глянул, даже не в глаза, ниже. — Да так, о современном рэпе. Вряд ли ведь Макан по серьезке так говорит? Они и раньше разговаривали про это, но Тимур не помнил, чтоб Андрей негативно высказывался о том, что нравилось ему. И снова ощутил укол в свою сторону. Значит, Саньку про это можно говорить? — Да нормальный он, ты че? — Ну не знаю, — Андрей был какой-то непривычный, даже голос поменялся. — Бесит он меня. — Да? А кто еще тебя бесит? — Тимур впервые с таким серьезным вызовом смотрел на друга. — Да много кто. — Например? — Федук, например. Тут уж даже Санек отвлекся от посуды, чтобы что-то сказать. Но Тимур это едва заметил. Андрей точно знал, что именно в плейлисте у него, и назвал певца просто, чтобы задеть. Банка хрустнула, но Тимур еще держался. — Чего это? — Да слащавый какой-то. Вечно с пацанами одними. — Ты ща на что намекаешь? — Тимур встал. — Да я не намекаю, я прямо тебе говорю, — Андрей встал тоже. — Бесят меня эти… Не дослушивая, Тимур въебал с правой. Падая, Андрей успел уцепиться за рукав, и они свалились оба. Удалось съездить ему по уху, но потом он сам получил по челюсти. В пылу драки Тимур только ощутил, как дернулась голова. Удалось усесться сверху и нанести еще пару ударов прямо по наглой роже Андрея. Злоба бушевала в Тимуре, он бы бил еще, но его уже оттаскивали. Он дернулся еще, но чувствовал, что его цепко держат, не вырваться. Пинать лежащего он не стал. Очень тяжело было бить молча, но и Андрей понимал, почему на самом деле Тимур напал, потому тоже только тяжело дышал. — Воу, воу, парни! Тих-тих-тих! — влезли между ними тела, и обзор разбитой морды закрывали лица. Тимур не мог сосредоточиться. — Да они пьяные просто оба! — объяснял женский голос. — Все-все! — веско сказал Ваха. Он оглядел лежащего Андрея, его несфокусированный взгляд и кровь из разбитой губы. Махнул головой, и Валера уже поднимал его. Сам Вахит взял Тимура за плечо и решительно вывел. Вытолкнув его на свежий воздух, Ваха достал из кармана пачку обычных сиг и жестом предложил. Тимур взял. Он уже отдышался и потому затянулся невкусным дымом глубоко. — Все, успокоился? Тимур неопределенно махнул головой. — Ты послушай, мы все знаем, что про твоего брата говорят. Слышали, — начал Вахит неожиданно. — Но я всегда говорил, что он нормальный пацан. Как бы там ни было. Тимур поперхнулся дымом. Все-таки крепкие сиги курил Ваха. Вот уж не подумал бы, какое направление примет разговор. Ладно, пусть говорит, решил он. — А Андрюха, он просто так спизданул, по пьяни, ты ж понимаешь? — заглянул в глаза Ваха. Тимур на взгляд не ответил. Молчал. — Не подумав сболтнул, по глупости. Че он там тебе вообще сказал? — Ниче, — мрачно уронил Тимур. — Да я ж вижу, что тебя весь вечер подъебывают. Я-то тебя понимаю, я б тоже за брата впрягся. Только не твоя это война. С Андрюхой я поговорю еще, ты не сомневайся, ерунду болтать больше не станет. Но и ты давай это… Руки-то не распускай. Нормально же сидим. Тимур очень старался сообразить пьяными мозгами, о чем таком толкует Ваха и как это связано с ним. Он понимал сейчас только, что его винить за то, что он начал драку, не будут, и немного расслабился. Но попытаться выяснить все же стоило. — Че ты слышал там? — Да неважно уже. Давно это было и неправда, — говорил Ваха вроде бы уверенно, но глаза отводил. — Ты нормально можешь сказать вообще? Че конкретно слышал? — Тимур усилил голос. — Да слухи просто. И скрины нафотошопить могли. Я сразу сказал, что не верю, — только тут он посмотрел прямо. — Только всем рты не заткнешь. Девчонки и разнесли. Кто шепнул, не скажу, сразу говорю. Только я-то знаю, что он не из-за этого перевелся. Скажи ведь? — он глянул с такой надеждой, что Тимур кивнул чисто на автомате. Ваха с заметным облегчением затянулся и выдохнул облако дыма. — Ну вот. Нормальный он пацан. И закрыли тему, — он протянул руку. Тимур ее пожал. Потом он увел его в каморку в мансарде и, прихватив полбутылки коньяка, начал пояснять за понятия. Тимур и так был пьян, слушал разглагольствования Вахита через слово. Понял, что уснул, когда у него из руки кто-то вынул стакан. Просыпаться не стал.