Стеклянная стена

Через три дня после того, как кольцо оказалось на пальце Тэхёна. Через три дня бесконечных поцелуев, шёпота в темноте и того, как Чонгук просыпался ночью и проверял — кольцо всё ещё здесь? Тэхён всё ещё здесь? Это не сон? Тэхён проснулся от тошноты. Он лежал в постели, прижимая ладонь ко рту, и пытался понять, что именно пошло не так. Та паста? Вино? Или то, что они вчера допоздна ели мороженое прямо из банки? — Ты в порядке? — голос Чонгука был сонным и низким. Рука тут же легла на поясницу — Чонгук всегда просыпался, когда Тэхён шевелился. — Да, — соврал Тэхён. — Выйду на минуту. Он выскользнул из спальни, прикрыл дверь и почти бегом добежал до ванной. Тошнота накатила снова. Тэхён стоял на коленях перед унитазом, обнимая его, как старого друга, и чувствовал, что внутри всё переворачивается. — Это скорее всего отравление, — прошептал он сам себе. Потому что такое уже было. Два года назад, когда они только начали жить вместе. Тогда он списал на стресс — переезд, новая жизнь, Чонгук, который учился быть нежным. Тест сделал на всякий случай. Отрицательный. Но сейчас было иначе. Тэхён поднялся, сполоснул лицо и посмотрел в зеркало. Бледный, растрёпанный, круги под глазами — но внутри, в самой глубине, что-то теплилось. Какая-то догадка. Какая-то надежда. Аптечка в ванной хранила много всего. Тэхён достал коробку, купленную полгода назад — для спокойствия, для подстраховки, потому что у них с Чонгуком больше не было презервативов с того самого момента, как они решили, что хотят попробовать. — Ты чего? — раздался голос из коридора. Тэхён вздрогнул и спрятал коробку за спину. — Ничего, — сказал он. — Иди спать. — Ты странный, — Чонгук стоял в дверях, заспанный, в одних домашних штанах, с взъерошенными волосами. — Что ты прячешь? — Ничего, — повторил Тэхён. Чонгук сделал шаг вперёд. Запах хвои и сна, такой родной, такой уютный. — Тэхён. — Дай мне десять минут. — Зачем тебе десять минут? — Чонгук. — Тэхён. Чонгук посмотрел на него, потом на его руку, зажатую за спиной. Глаза расширились. — Это тест? — спросил он. Голос сел. — Откуда ты… — Я не слепой. Я видел коробку в аптечке. Думал, ты выбросил. Тэхён выдохнул. Спрятать не получилось. — Я сделаю, — сказал он. — Только не стой над душой. Чонгук кивнул и вышел. Но дверь в ванную осталась приоткрытой. --- Тэхён сидел на краю ванны и смотрел на тест. Две полоски. Яркие, чёткие, невозможные. Две полоски. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Тэхён смотрел на них, моргал, смотрел снова — полоски не исчезали. — Чонгук, — позвал он. Голос прозвучал хрипло. Дверь открылась мгновенно. Чонгук стоял на пороге, бледный, с расширенными зрачками. — Ну? — спросил он. Тэхён молча протянул тест. Чонгук взял его. Посмотрел. Тэхён видел, как он считывает — одну полоску, две. Как его пальцы сжимают пластик. Как он переводит взгляд с теста на Тэхёна и обратно. — Это… — Чонгук сглотнул. — Это значит… мы… — Да, — Тэхён кивнул. — Это значит, что я беременен. Тишина. Чонгук стоял неподвижно, сжимая тест в руках. Тэхён смотрел на него и боялся дышать. Вдруг Чонгук испугается? Вдруг это слишком рано? Вдруг он не хочет? Они даже не поженились ещё, даже родителям не сказали, даже… Чонгук опустился на колени. Прямо на холодный кафельный пол ванной. Он взял лицо Тэхёна в ладони — бережно, как самую дорогую вещь на свете. В его глазах стояли слёзы. Альфа плакал, и ему было всё равно. — Ты правда? — спросил он шёпотом. — Мы правда… у нас будет… — Ребёнок, — закончил Тэхён. — Да. У нас будет ребёнок. Чонгук всхлипнул. Такой огромный, сильный альфа — всхлипнул, как ребёнок, уткнулся лицом в живот Тэхёна и замер. — Там ещё ничего нет, — Тэхён погладил его по волосам. — Пара недель. — Неважно, — голос Чонгука был глухим, срывающимся. — Ты носишь моего ребёнка. Нашего. Я не знаю… я никогда не думал, что смогу… Он поднял голову, посмотрел на Тэхёна мокрыми глазами. — Ты не боишься? — спросил Тэхён. — Умираю от страха, — честно признался Чонгук. — Но я счастлив. Я так счастлив, что не могу это выразить. Тэхён улыбнулся. Провёл пальцами по мокрым щекам Чонгука, вытирая слёзы. — Ты уже можешь, — сказал он. — Ты стоишь на коленях в ванной и плачешь. Это лучший способ. Чонгук рассмеялся сквозь слёзы — неловко, громко, счастливо. И поцеловал его. Солёными губами и утренней свежестью. — Я люблю тебя, — сказал он в губы. — И я люблю его. Или её. Уже люблю. — Мы даже не знаем, кто там, — Тэхён засмеялся. — Неважно, — повторил Чонгук. — Моё. Наше. Он аккуратно, благоговейно положил ладонь на живот Тэхёна — туда, где пока ничего не чувствовалось, но где уже теплилась новая жизнь. — Здравствуй, — сказал Чонгук едва слышно. — Я твой папа. И я уже тебя люблю. Прости, что мы не подготовились. Что не успели. Но у тебя будет самый лучший второй папа на свете. Он добрый, красивый и рисует потрясающие картины. А я… я буду стараться. Я обещаю. Тэхён смотрел на него — на этого огромного альфу, стоящего на коленях перед его ещё плоским животом и разговаривающего с крошечной точкой. И чувствовал, как сердце разрывается от любви. — Чонгук. — Мм? — Вставай. Пол холодный. — Не хочу, — Чонгук упрямо покачал головой. — Я ещё не наговорился. Тэхён вздохнул и сполз с края ванны. Сел на пол рядом с Чонгуком, прижался плечом к его плечу, взял за руку. — Тогда я тоже посижу, — сказал он. — Вдвоём теплее. Чонгук обнял его, притянул к себе, уткнулся носом в макушку. Тэхён чувствовал, как бьётся его сердце — ровно, сильно, надёжно. — Тэхён. — Мм? — Мы справимся? Тэхён закрыл глаза. Вдохнул запах хвои и дома. — Мы справились с тобой, — сказал он. — А это было сложнее. Справимся и с этим. Чонгук кивнул. Кивнул и поцеловал его в макушку. Они сидели на холодном полу ванной, обнявшись, и слушали, как где-то внутри, в самом маленьком начале будущего, зарождается новая жизнь. --- Через час они всё ещё были в ванной. — Чонгук. — Мм? — Нам нужно позвонить родителям. — Ага. — И купить кроватку. — Ага. — И придумать имя. — Ага. — Чонгук, ты вообще меня слышишь? Чонгук поднял голову от живота Тэхёна — он так и лежал, прижавшись ухом к тому месту, где пока ничего не было слышно, но он всё равно слушал. — Слышу, — сказал он. — Но я сейчас занят. — Чем? — Знакомлюсь. Тэхён закатил глаза, но улыбнулся. Такая улыбка — солнечная, настоящая, та самая, которую Чонгук когда-то разучился видеть, а теперь видел каждый день. — Ты невыносим, — сказал Тэхён. — Ты меня таким полюбил, — ответил Чонгук. — И разлюбить не могу уже много лет, — вздохнул Тэхён. Чонгук счастливо засопел в его живот. А за окном вставало солнце. Новый день. Новая жизнь. И двое. И скоро — трое.