Стеклянная стена

Спустя полтора года. --- Чонгук нервничал. Это было заметно по всему — по тому, как он уже двадцать минут перекладывал приборы на столе, как сжимал челюсть, как смотрел на Тэхёна слишком пристально, а потом резко отводил взгляд. Тэхён делал вид, что не замечает. Они сидели в их любимом ресторане — маленьком итальянском местечке, куда ходили по особым поводам. Свечи, красное вино, тихая музыка. Тэхён знал, что Чонгук что-то задумал. Он слишком хорошо изучил его за два года. — Ты в порядке? — спросил Тэхён, отпивая глоток вина. — Да, — слишком быстро ответил Чонгук. — В полном порядке. Он снова сжал челюсть и посмотрел в окно. Тэхён улыбнулся в бокал. Они заказали ужин. Чонгук ковырял пасту вилкой, хотя обычно съедал свою порцию за пять минут. Тэхён ел спокойно, наслаждаясь моментом — и тем, как Чонгук мучается, пытаясь найти подходящий момент. Дождались десерта. — Тэхён, — сказал Чонгук, когда официант убрал тарелки. Голос сел. Чонгук сжал руками край стола так, что побелели костяшки. — Мм? — Тэхён отложил ложку. Чонгук посмотрел на него. В его глазах было всё — страх, надежда, отчаяние, любовь. Такая огромная, что, казалось, не помещается в этом маленьком ресторане, в этом городе, в этом мире. — Я не умею говорить красиво, — начал он. — Ты знаешь. Я всегда был… не умел. Но я хочу сказать. Потому что если не сейчас, то я лопну. Тэхён замер. Чонгук полез в карман пиджака. Пальцы дрожали — он выронил что-то маленькое, залез под стол, выругался сквозь зубы, поднял. Маленькая бархатная коробочка. Чёрная. Тэхён смотрел на неё и не дышал. Чонгук открыл коробку — внутри лежало кольцо. Простое, серебряное, с тонкой гравировкой. Ничего вычурного — идеальное. Такое, какое Тэхён надел бы сам. — Ты меня спас, — сказал Чонгук. Голос ломался, как в детстве. — Я не шучу. Ты меня спас, когда никто не мог. Когда я был маленьким и злым и думал, что любовь — это ловушка. Ты пришёл и не ушёл. Даже когда я ударил. Даже когда я молчал годами. Ты не ушёл. Тэхён чувствовал, как защипало в глазах. — Я не знаю, как быть счастливым без тебя, — продолжил Чонгук. — Я пробовал. Не получилось. Я не хочу больше пробовать. Я хочу каждый день просыпаться и видеть тебя. Хочу чистить мандарины неправильно, чтобы ты смеялся. Хочу, чтобы мои футболки пахли твоими духами. Хочу, чтобы ты ворчал на мои гантели в коридоре. Хочу всё. Каждый день. До конца. Он протянул коробочку через стол. Рука дрожала. — Тэхён, ты… ты выйдешь за меня? Выйдешь? Я не знаю, как правильно, но я знаю, что хочу быть с тобой. Навсегда. Не как брат. Как муж. В ресторане стало тихо. Соседние столики обернулись. Официант замер с подносом в руках. Тэхён смотрел на кольцо. Перед глазами пронеслась вся их жизнь — маленький Чонгук, который швырнул мишку об стену. Чонгук, который рвал рисунки. Чонгук, который ударил его, стоял на коленях, просил прощения. Чонгук, который целовал его на балконе под снегом. — Дурак, — сказал Тэхён. Чонгук побледнел. — Ты мог выбрать любой момент, — продолжил Тэхён, и голос дрожал. — Любой день, любой закат. Но ты выбрал тот самый ресторан, где мы впервые поужинали после переезда. Где я сказал, что люблю тебя. Ты запомнил. Ты всё запомнил. — Всё, — выдохнул Чонгук. — Я помню каждую секунду с тобой. Тэхён протянул руку. Вынул кольцо из коробки и сам надел его на палец. — Да, — сказал он. — Конечно, да. Какой дурацкий вопрос. Чонгук смотрел на его палец, на кольцо, которое блеснуло в свете свечей. А потом вскочил, обошёл стол, схватил Тэхёна за плечи и поцеловал — прямо при всех, не стесняясь, не боясь. Ресторан зааплодировал. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук в его губы. — Я люблю тебя так сильно, что это невыносимо. — Я знаю, — ответил Тэхён, улыбаясь сквозь слёзы. — Я тоже тебя люблю. Даже когда ты храпишь. — Я не храплю, — всхлипнул Чонгук. — Храпишь, — Тэхён погладил его по щеке. — Но я никуда не уйду. Они стояли посреди ресторана, обнявшись, и весь мир подождал бы. Официант принёс шампанское за счёт заведения. Чонгук всё ещё плакал, уткнувшись Тэхёну в плечо. Тэхён гладил его по голове и сжимал в другой руке кольцо — идеально сидящее на пальце. Как будто оно всегда там было. --- Вернувшись домой, они сидели на кухне — уже за полночь, в тишине. Тэхён рассматривал кольцо при свете лампы. — Чонгук. — Мм? — Тут гравировка, — Тэхён поднёс кольцо к глазам. — Я не заметил сразу. Внутри было выгравировано четыре слова: «Ты не один. Никогда.» Тэхён поднял глаза на Чонгука. Чонгук смотрел на него — виновато, нежно, отчаянно. — Ты сказал это мне, когда мы были детьми, — тихо произнёс он. — Я запомнил. На всю жизнь. Тэхён сжал кольцо в кулаке, прижал его к груди. — Иди сюда, — сказал он. Чонгук подошёл. Тэхён обнял его, прижался щекой к его груди, слушая, как бьётся сердце — огромное, напуганное, счастливое. — Ты тоже не один, — прошептал Тэхён. — Никогда. Снаружи падал снег. Внутри было тепло. И никуда не хотелось уходить.