Погружение

Океанариум «Сина» пользовался бешеной популярностью у туристов. Каждый день сюда стекались тысячи людей, ведь здесь передовые технологии работали на то, чтобы каждый гость получил незабываемые впечатления. В залах выстроились привычные огромные аквариумы, где можно было увидеть кого угодно — от обитателей коралловых рифов до большой белой акулы. Но главной жемчужиной этого места считался резервуар с русалками. Точнее, считался бы, если бы единственный обитатель не шарахался от людей как от огня! Ханджи Зоэ, ведущий морской биолог, куратор Леви — русала, содержавшегося в океанариуме. Если не считать принудительных ежемесячных осмотров под седацией, темноволосое создание упорно следовало видовой привычке держаться подальше от чужих глаз. Раздосадованные посетители, пришедшие поглазеть на Леви, требовали вернуть деньги, заглянув в огромный резервуар и не увидев там ровным счётом ничего. Ситуация была на грани отчаяния. Начальство давило, требуя решить проблему, но как заставить разумное существо подчиняться чужой воле? То, что Леви вообще брал у них еду, уже казалось чудом! В остальном же смотрители даже приблизиться к резервуару не могли — сероглазый русал тут же скалил клыки и разражался агрессивным рыком. Он тявкал, рычал, шипел, а если на него давили слишком сильно — заходился оглушительным рёвом. Зоэ было известно, что он способен издавать куда больше звуков — просто они относились к другому спектру эмоций. От коллег из филиалов также доводилось слышать, что русалки вполне способны освоить человеческую речь, просто обычно не видят в этом смысла. Леви почти не плавал по резервуару. Он показывался только ночью, когда океанариум пустел. Точнее… почти пустел. В залах оставалась ночная смена — те, кто чистил помещения и сами аквариумы. Забота об обитателях не прекращалась, даже когда двери закрывались для посетителей. График работы часто бывал совершенно непредсказуемым, так что Ханджи нередко приходилось задерживаться в океанариуме допоздна. К тому же было важно лично убедиться, что русал всё-таки выбирается из своего грота, чтобы размяться и поплавать. Психическое здоровье подопечного уже вызывало серьёзные опасения. Русалки хоть и любили уединение, всё же оставались социальными существами. Леви провёл в неволе уже несколько лет, но никаких улучшений в его поведении не наблюдалось. Физически он был абсолютно здоров, но пленённому созданию такая жизнь явно не шла на пользу. Нечто необычное удалось заметить чисто случайно, мельком глянув на экраны мониторов. Выпрямившись, Зоэ пришлось пододвинуть к себе ноутбук, поправить очки и буквально впиться взглядом в картинку с камер видеонаблюдения. Леви выплыл из грота и теперь нарезал круги по резервуару, временами притормаживая возле иллюминаторов, которые выходили во внутренние помещения океанариума. — Что за чертовщина?.. — вырвалось у Ханджи, пока взгляд был прикован к перемещениям русала. И лишь когда тот остановился и замер у одного из иллюминаторов, сердце биолога радостно подпрыгнуло. Подобного раньше никогда не случалось! И вот Зоэ довелось наблюдать во все глаза, как Леви, склонив голову набок, подплывает вплотную к стеклу. Поспешно набрав комбинацию на клавиатуре, наконец удалось сменить ракурс и вывести на экран изображение из внутреннего вестибюля. Там вовсю трудилась юная особа с длинными каштановыми волосами, старательно прибирая тот чудовищный бардак, который учинили за день посетители. «Парень», — присмотревшись повнимательнее, Зоэ пришлось мысленно поправить себя. И пока юноша, ни о чём не подозревая, продолжал работу, за каждым его движением, не отрываясь, следили настороженные серебристые глаза. Обычно аквариум Леви казался абсолютно пустым, поэтому Ханджи было понятно, почему уборщик даже не смотрел в ту сторону. К тому же русал умел исчезать за секунду — один взмах сильного хвоста, и его уже след простыл. Что вообще происходит? Леви видел множество сотрудников, и уборщики всегда были самыми непримечательными из них. У парня не было никаких выдающихся особенностей, хотя пришлось признать: он очень даже симпатичный. И всё же… Это шанс! Но нужно было ещё немного понаблюдать, чтобы убедиться наверняка. Леви подплыл к иллюминатору и легонько коснулся стекла перепончатой ладонью. Серебристые глаза не отрывались от ничего не подозревающего юноши, голова чуть наклонилась набок. Интерес, абсолютно точно. Но почему? Хрен его знает. Но это хоть что-то! Сердце Ханджи взволнованно затрепетало, когда уборщик вдруг замер с тряпкой в руках, словно почувствовав чужой взгляд. В то же мгновение русал исчез, растворился прежде, чем внимательные изумрудные глаза успели что-либо заметить. Это повторилось ещё несколько раз, неизменно приводя биолога в ещё больший восторг. Леви не стал долго задерживаться у стекла, особенно когда парень скрылся из виду. Весь остаток ночи у Ханджи Зоэ ушёл на изучение личных дел действующих сотрудников — что вполне позволял уровень допуска. Эрен Йегер, девятнадцать лет, пол мужской, работал в океанариуме «Сина» четыре месяца за минимальную ставку. Хорошая трудовая дисциплина, никаких прогулов — но ничего такого, что указывало бы на его «исключительность»… Раз Леви отнёсся к парню без привычной агрессии и раздражения, значит, тот уже был особенным. И никакие официальные отчёты не убедили бы Ханджи в обратном! Смена Эрена выпадала на следующую ночь — идеальное время для решительных действий. Путь до зала с медузами занял считанные секунды; широкая улыбка озарила лицо биолога в тот момент, когда фигура уборщика показалась впереди. — Привет! Эй, привет! Прошу прощения, что отвлекаю, ты — Эрен Йегер? — слова вылетали с маниакальным восторгом, сопровождаясь активной жестикуляцией. — Здравствуй! Очень приятно познакомиться! Прости, что прерываю работу, но у меня к тебе предложение! Вакансия с более высокой оплатой! Точно, нужно сперва представиться! Короткая пауза, горло прочищено, рука энергично протянута. Речь Зоэ зазвучала снова — теперь более официально, но всё с тем же напором: — Ах да! Меня зовут Ханджи Зоэ, предпочтительны местоимения «они/их», если не возражаешь. Я ведущий морской биолог и хочу предложить тебе одну возможность, если согласишься меня выслушать. Парень лишь растерянно хлопал глазами. Спустя мгновение он поднял руку и стянул наушники — очевидно, бурный поток слов обрушился прямиком поверх музыки, и смысл сказанного дошёл до него не сразу. Загорелые пальцы торопливо нырнули в карман, чтобы остановить трек на телефоне. Улыбка стала ещё шире, а от избытка эмоций хотелось едва ли не подпрыгнуть на месте. Эрен Йегер вполне мог стать тем самым ключом к налаживанию контакта с Леви. Всё, что сулило хоть какой-то сдвиг в исследованиях, требовало максимально бережного отношения. — Эм… я… да? Наверное? — выдавил парень, силясь угнаться за ходом разговора. Ошарашенный вид Эрена нисколько не удивил морского биолога. Подобная реакция окружающих была делом привычным, и в глубине души Ханджи уже давно пришлось с этим смириться: столь бурная энергия всегда производит на людей сильное впечатление. С улыбкой махнув рукой, приглашая парня следовать за собой, Зоэ стремительно зашагали вперёд, тараторя на ходу: — Не переживай насчёт вещей или оставшихся часов смены, я хочу ввести тебя в курс дела и начать как можно скорее! Знаешь ли ты, Эрен, сколько закулисной политики скрывается за стенами океанариумов? О, можно звать тебя просто Эрен? — короткая пауза, чтобы перевести дух, прежде чем пожать плечами. — Впрочем, я всё равно буду звать тебя так! Привилегии старших и всё такое! — А? Вы… вы уверены? — пролепетал он, оглядываясь назад и прекрасно понимая, что остальной персонал вряд ли обрадуется, если кто-то перестанет выполнять свою часть работы. — Конечно! Раз я так говорю — значит всё путём! Перед юношей открылась дверь с табличкой «Только для персонала», и его буквально втолкнули внутрь. Служебная часть океанариума, которую не видели посетители, напоминала склад: кругом металл, тусклое освещение и длинные коридоры. Почти всё самое интересное скрывалось в комнатах за запертыми дверями: дорогое оборудование, корм для каждого вида, исследовательские материалы и образцы. За исключением обитателей многочисленных аквариумов, всё, что представляло ценность, хранилось под замком. Звонкий голос Ханджи эхом разносился по коридору: — Океанариум «Сина» — учреждение престижное, мы лидируем в регионе по части научных исследований. Другие исследовательские центры специализируются на содержании видов, которые не могут вернуться в дикую природу, или же практикуют программу «реабилитация и возврат». Мы же содержим редкие виды, чтобы изучать их. Они остановились у двери с грозной надписью «Вход только для уполномоченного персонала». — Ты ведь помнишь, что при приёме на работу подписывал соглашение о неразглашении, верно? — в глазах биолога вспыхнул яркий огонёк, но Эрена тут же бесцеремонно увлекли внутрь. Конечно же, документ подписывали все, включая технический персонал. — Гм… да? Но я вроде ничего не нарушал?.. — осторожно ответил он, озираясь по сторонам с совершенно потерянным видом. Пространство за дверью разительно отличалось от всего, что Эрен видел прежде. Белые стены, двери с электронными замками под ключ-карты и ещё одна, массивная и надёжно запертая, ведущая к резервуару русала. Проведя бейджем над считывателем, Ханджи открыли дверь и вошли в лабораторию. Лаборатория представляла собой хаотичное пространство, украшенное чучелами пингвинов, рыб и даже акулы-молота. Высоченные стопки папок соседствовали с ракушками и пустыми кофейными стаканчиками. Указав на стол с четырьмя стульями, Зоэ опустились на один из них и широко улыбнулись Эрену. — Пожалуйста, присаживайся! — выпалили они и, против обыкновения, умолкли, внимательно разглядывая собеседника. Нервничает и явно сбит с толку. Типичная реакция на общение с Ханджи, что уж там. Ничего страшного! Хорошая беседа всё исправит. — Итак, Эрен. Расскажи мне, что тебе известно о нашем русале? Или вообще о русалках как о виде в целом? — дождавшись, пока парень сядет, Ханджи соединили кончики пальцев домиком и устремили на него заинтересованный взгляд тёмных глаз из-за стёкол очков. Эрен моргнул, гадая, не послышалось ли ему. — Гм… О русалках? — переспросил он на всякий случай, решив убедиться, что правильно понял вопрос. — Я не… Нам о них не рассказывали на занятиях. Кажется, это один из факультативов на последнем курсе, но туда ещё нужно попасть. — Эрен решил, что Ханджи обратили на него внимание именно из-за учёбы, но если им требовались специалисты по русалкам, то он явно не подходил. — В остальном… ну, я знаю, что у нас такой вроде есть? И что посетители жалуются, что его не видно? Честно говоря, я о них почти ничего не знаю… Щёки Эрена слегка обдало жаром. Наверное, стоило признать: работать здесь и даже не удосужиться разузнать побольше о жемчужине местной экспозиции — упущение с его стороны. Впрочем, особого смысла в этом парень не видел. Разумеется, он и сам не раз ходил к огромному аквариуму в надежде мельком увидеть русала — как, впрочем, и все остальные. Но у толстого стекла вечно толпились зеваки, и даже когда удавалось с боем пробиться в первые ряды, разглядеть скрытное создание так и не получалось. Устроившись сюда на работу, Йегер ещё пару раз пытался рассмотреть существо в воде, но, когда стало ясно, что русал прячется даже по ночам, просто махнул рукой. Внимательно выслушав сбивчивые объяснения, Ханджи слегка смягчились, заметив сильное волнение юноши. Пришлось напомнить себе: стоит сбавить напор, хотя бы чуть-чуть. — Простите, я запутался… — Эрен принялся неловко барабанить пальцами по колену. — Что за работу вы предлагаете? — Меня совершенно не удивляет, что этому посвятили всего один факультатив, ведь русалки ещё мало изучены. Ещё и десяти лет не прошло с тех пор, как их вообще считали мифом! Это совсем свежие и невероятно важные знания. Речь идёт о единственном виде на Земле, который по уровню интеллекта не уступает человеку, — Ханджи сцепили руки в замок, и лицо их стало на редкость серьёзным. — Нам жизненно необходимо узнать о них больше, но инстинкты заставляют этих существ держаться от людей как можно дальше. Это огромная проблема. Ханджи всплеснули руками, и в этом жесте смешались досада и глубокая тревога: — Русалки невероятно скрытны и идут на контакт только с себе подобными. Именно поэтому нашего русала никто не видит. Ну… отчасти! Наш центр принимал непосредственное участие в его поимке, и это… скажем так, было не самое лучшее первое знакомство с людьми. Лицо Ханджи исказила болезненная гримаса, а следом вырвался тяжёлый вздох: — Но «Сина» должна показать хоть какой-то прогресс в работе с ним в ближайшее время, иначе нам урежут финансирование или, что ещё хуже, русала вообще заберут. Эрен согласно кивал, внимательно слушая, но всё ещё отчаянно пытаясь уловить суть происходящего. Он по-прежнему с трудом понимал, к чему всё идёт, особенно учитывая, что речь шла о русалках, а он как раз и признался, что ничего о них не знает. Возможно, произошла ошибка и выбрали не того человека? Это казалось единственным разумным объяснением. Тем не менее обрывки сведений звучали довольно любопытно, хотя о многом можно было догадаться и без подсказок. Ни для кого не секрет, что местный русал… скажем так, находился далеко не в восторге от своего пребывания в океанариуме. С чего бы ещё ему постоянно прятаться? Хотя, честно говоря, бедолагу трудно было винить: угодить в неволю, сидеть в резервуаре в полном одиночестве, терпеть толпы пялящихся туристов и бесконечные осмотры учёных — удовольствие сомнительное. Но Йегер мало что знал о политике и о правах животных… или русалов. Лицо биолога внезапно просияло. Ханджи резко указали пальцем на Эрена, отчего тот аж вздрогнул: — И вот тут на сцену выходишь ты! Прошлой ночью наш русал отреагировал на твоё присутствие! По какой-то причине он наблюдал за тобой, и хотя мне пока неизвестно почему, — ничего подобного раньше не случалось! — А? — растерялся Эрен, силясь вспомнить, на что же такое русал мог «отреагировать». — Я… я не думаю, что он… То есть правда? По-моему, я вообще никогда его не видел, только на фотографиях. Впрочем, даже произнося эти слова, Йегер вспомнил то странное ощущение чужого взгляда, сверлящего спину, возникшее прошлой ночью у резервуара, хотя в помещении никого не было. Неужели это и вправду был русал? Ханджи слегка замялись. — Эта должность сопряжена с определённым риском. Хотя не исключено, что всё случившееся — чистая случайность. И всё же! Это первая реальная возможность на моей памяти! Он ещё никого не убил, но русалки вполне способны покалечить человека, если вести себя неосторожно. К счастью, звуки, которые он издаёт, и язык тела позволяют безошибочно считывать настрой! Ханджи моргнули и устремили на Эрена умоляющий взгляд: — Он находится здесь уже три года, в полной изоляции. Почти не показывается из укрытия. Понимаю, что прошу о многом, но, может, ты хотя бы попробуешь встретиться с ним? Если есть хоть малейший шанс, что он восприимчив к тебе, я гарантирую условия, которые полностью компенсируют и твое время, и сопутствующий риск. Это предложение оказалось, пожалуй, самой ошеломляющей частью всего разговора. Пару минут Эрен мог лишь молча хлопать глазами. — Вы… хотите, чтобы я встретился с русалом? Потому что считаете… что он за мной наблюдал? — переспросил он, с трудом переваривая услышанное. Всё это звучало как полнейший бред. И зачем вообще нужно было упоминать, что тот никого не убил… Значит, это возможно? Мысли завертелись безумным вихрем. Эрен нервно потёр затылок, пытаясь хоть как-то уложить всё в голове. Но всё же… Встретиться с русалом? Он поджал губы и ещё раз окинул Ханджи изучающим взглядом. — Если ничего не получится, мне всё равно немного поднимут ставку? — уточнил Эрен. — Тогда… Ладно. Почему бы и нет. Звучит как… интересный опыт. Ханджи так и засияли, едва сдерживаясь, чтобы победно не вскинуть кулак! Волнение Эрена было понятным, разумным и вполне оправданным. Однако организовать небольшую прибавку к зарплате было целиком в рамках полномочий Зоэ — даже за что-то столь «пустяковое» на первый взгляд. Но для исследователя на кону стояло абсолютно всё. — Учитывая сопутствующий риск и твоё дальнейшее соблюдение соглашения о неразглашении, я могу гарантировать небольшую надбавку, даже если эта затея не принесёт никаких результатов, — Ханджи взяли со стола пистолет, скривившись от самой необходимости его использования. Глаза Эрена потрясённо распахнулись, и, заметив этот прикованный к оружию взгляд, биолог поспешили объясниться. «Учитывая сопутствующий риск…» — эхом повторил про себя Эрен, мысленно проклиная себя за то, что вообще согласился на эту авантюру. Как там говорилось… любопытство сгубило кошку? Что ж, если он в итоге склеит ласты, в компании кошек на том свете скучать не придётся. — Транквилизаторы, ничего смертельного или способного причинить ему вред. А теперь прошу за мной! — с восторженной улыбкой произнесли Ханджи. На сей раз Ханджи остановились перед дверью, для которой требовался не только ключ-карта, но и сканер отпечатка ладони. Замок щёлкнул, и оба шагнули в тесное помещение с лестницей, уходящей наверх. Зоэ помедлили, сочтя, что не лишним будет добавить ещё кое-какие пояснения. — Всё, что от тебя требуется — это стоять позади, но в пределах видимости. Желательно вообще в самом конце помещения. Наш русал любит принимать угрожающие позы, и я отлично умею их считывать, но мне бы хотелось свести риск к минимуму. Выглядеть и звучать он будет крайне агрессивно, но на суше он двигается куда медленнее, чем в воде. На лице биолога появилась неловкая улыбка: — К сожалению, придётся его немножко позлить, чтобы спровоцировать реакцию… но всё будет в порядке! Ханджи двинулись вверх по лестнице, теперь уже не так быстро, следя, чтобы Эрен не отставал, пока впереди не показалось открытое ночное небо. Поверхность воды, тёмная и гладкая, напоминала зеркало. Большую часть пространства занимали камни, на которых русал обычно грелся, и площадки для ухода за существом — всё это было обнесено высоким и надёжным защитным ограждением, за которое никто не мог проникнуть. Взмахом руки остановив Эрена, Ханджи приблизились к резервуару и присели на корточки. Разбивая ладонью водную гладь и создавая как можно больше шума, они растянули губы в маниакальной ухмылке. — Леви!!! Ле-е-е-ви-и-и-и! — разнёсся пронзительный крик. — А ну вылезай! ЛЕ-Е-Е-Е… От этого крика Эрен аж подпрыгнул, внутренне содрогаясь от того, насколько жутко этот вопль разнёсся над тихой гладью бассейна. Сперва ему показалось, что Зоэ окончательно съехали с катушек, но ровно до тех пор, пока не раздался мощный всплеск… и наконец, Эрен впервые увидел русала. Спокойная поверхность воды буквально взорвалась. Ханджи поспешно отпрянули назад, едва из глубины под яростное шипение показались сверкающие серебром глаза и острые когти. Отдышавшись и рассмеявшись от выброса адреналина, Зоэ широко раскинули руки в приветственном жесте. Русал — Леви — оскалил четыре острых клыка. Его ртутные радужки полыхали яростью от столь откровенного пренебрежения границами его территории, а из груди вырвалось глубокое, предупреждающее рокотание. Мышцы под бледной кожей натянулись, готовые к броску из воды при первой же попытке приблизиться. Мокрые пряди облепили лоб, в то время как остальная часть волос была коротко выбрита. Стрижка — ещё одна процедура, требовавшая обязательной седации. Сейчас большая часть тела Леви оставалась скрыта под водой, но блестящие чешуйки на шее, плечах и кистях рук мерцали в тусклом свете, напоминая россыпь сапфиров, лазурита и обсидиана. — О-о-оу! Неужто ты будешь ворчать, когда тебе привели нового друга? Ярость Леви начала утихать лишь тогда, когда Ханджи отступили на шаг назад и выразительно указали на Эрена. Клыки русала медленно сомкнулись, рык утих, и прищуренные серебристые глаза теперь неотрывно смотрели на Эрена. Ханджи заинтригованно хмыкнули, за что тут же удостоились подозрительного взгляда. Но Леви почти сразу вернулся к оценивающему разглядыванию человека. Эрен не чувствовал страха. Ни перед русалом, ни перед маниакальной реакцией Ханджи. Он мог только смотреть на существо перед ним, слегка приоткрыв рот от удивления. Оно… было прекрасным. Иначе и не скажешь. Убрать клыки, когти, всю эту чешую и хвост — и Эрен с радостью бросился бы знакомиться с любым парнем на улице, обладавшим такой внешностью. Лицо снова обдало жаром, а глаза распахнулись ещё шире от изумления. Когда Ханджи отступили и взгляд русала остановился на нём, Эрен готов был поклясться: каждый волосок на теле встал дыбом, каждый нерв зазвенел от напряжения, просто от осознания этого взгляда. Он просто не мог оторваться от этих глаз… — Может, представишься? — донеслось до него громким шёпотом. — А? — чрезвычайно «умно» выдавил Эрен в ответ на подсказку. Потребовалось некоторое время, чтобы сбросить оцепенение от созерцания существа, но парень всё же кивнул. Не задумываясь, он сделал шаг вперёд, возвращая всё внимание русалу: — Эм… привет? — на губах словно сама собой появилась слабая улыбка. — Я Эрен. Я… ну, тот самый парень, который иногда моет твои стёкла? Достаточно ли этого? Этого ли хотели Ханджи? Способны ли русалки вообще его понимать? В каком-то смысле этот пленник выглядит настолько по-человечески, что Эрен почти не сомневался: должен понимать. Ведь так? Пристальный взгляд серебристых глаз ощупывал каждый дюйм человека, шагнувшего ближе к воде. Русал остро ощущал малейшее движение юноши. Когда тот заговорил, Леви слегка склонил голову набок, найдя его голос довольно приятным. Опустив взгляд ниже, чтобы проследить за тем, как чужие губы складывают слова, русал полностью сосредоточился. «Привет». Приветствие. «Я». Указание на себя. «Моет»… но с каким-то дополнительным звуком. То, ради чего особо наглые люди имели обыкновение затаскивать его в сети, бесцеремонно топча его территорию. И ведь делали они это из рук вон плохо. Леви и сам прекрасно знал, что человек занимается уборкой — он это видел. Но сейчас ему отчаянно хотелось выяснить другое: не скрывают ли эти длинные волосы метку, которую он уже и не надеялся когда-либо увидеть. Особенно теперь. Но если она вообще там была, с какой стати ей быть на человеке? — Эрен, это Леви! Леви, это Эрен. Э-э-эрен, — с нажимом протянули Ханджи. Леви одарил безумного исследователя мрачной гримасой, а затем метнул ядовитый взгляд на пистолет, который всё ещё был сжат в их руке. Этот нарушитель ужасно действовал на нервы и совершенно не двигался с места. Как, скажите на милость, подманить второго, симпатичного человека поближе, чтобы проверить, принадлежит ли он ему? Тихо фыркнув, русал опустился чуть ниже в воду и опёрся о бетонный выступ, ведущий к камням для отдыха. Если перед ним и правда был его истинный, он, так и быть, готов впервые проявить мягкость по отношению к человеку. Леви прекрасно осознавал своё положение, и пугать юношу в его планы не входило. Если… «Эрен»? Это явно было имя, которое тот безумный человек только что нарочито растянул, так же, как и его собственное. Если Эрен окажется не тем, за кого Леви его принял, можно будет со спокойной душой и дальше игнорировать этот мир. Каким бы одиноким ни было существование русала, его гордость всё еще была при нём. Он не собирался содействовать людям, которые отобрали у него дом и друзей, заперли в тесном фальшивом океане и причиняли боль. Леви прикрыл глаза, и из его груди вырвалось глубокое, плавное умиротворяющее урчание. Мускулистая рука легла на бетон, перепончатые пальцы с когтями раскрылись навстречу — приглашая. «Подойди», — подсказывала вся его поза; ладонь была обращена к небу, а серебристые глаза намертво прикованы к прекрасной яркой зелени чужого взгляда.