Очень важный рабочий вопрос

      Рано утром Сяо Чжань не совсем человек. Он больше похож на зомби, которого поднял неопытный некромант: поднять поднял, а оживить забыл. Поэтому до первого литра кофе его мозг отказывается включаться.              И наверное поэтому он удивленно хлопает глазами на сообщение в общем чате компании, вообще не понимая, о чем речь.              "Команда, вчера всю ночь кто-то от моего лица скидывал всем сотрудникам дикпики. Это провокация и фейк, я ничего никому не отправлял. На всякий случай всем в личку отправил мои корректные дикпики. Обсудим на совещании. Всем хорошего дня!"              Память начинает медленно прогружаться после запуска “процессора”: поздний созвон, такой красивый и такой бесящий генеральный и грибочки. Которые, видимо, встают в 4 утра, потому что примерно в это время ему пришло сообщение от директора.              В личку.              Холодный пот течет по спине, потому что то, что вчера под тяжестью усталости и раздражения казалось невинной шуткой, сейчас предстает весьма серьезным проступком. В их компании увольняют и за меньшее, потому что желающих работать здесь куда больше, чем мест.              А Сяо Чжань очень-очень привык к комфортной жизни, которую в последнее время так часто стал разбавлять директор Ван своим постоянным присутствием: лично, в мессенджере, на созвонах. И утром этот факт не кажется таким ужасным: ну попросил переделать, ну сказал, что ждет правки — в первый раз что ли? Он дизайнер, это его работа.              Ему очень не хочется писать сначала объяснительную, а потом заявление на увольнение.       Очень не хочется.              Ведь как потом смотреть в глаза Орешеньке, потому что безработный содержание этой роскошной кошечки не потянет. Вот и Сяо Чжань не знает, и даже остывающий в большой чашке кофе ему тут не поможет.              Ван Чжочэн подкатывается к нему на стуле:              — Ты вообще в курсе, о чем речь? Директор попутал даты?              Он пытается понять вопрос барахлящим от перегрузки мозгом:              — Даты? Какие даты?              Коллега хмыкает:              — Ну, подумал, что сегодня 1 апреля, и решил пошутить.              Сяо Чжань нервно сглатывает, с дрожью вспоминая непрочитанное сообщение от Ван Ибо:              — Н-не уверен. Ты уже открывал?              — Что открывал?              Он совершенно точно сейчас сильно покраснел:              — Ну, то фото.              Чжочэн недоуменно хмурится:              — Какое фото?              Теперь уже Сяо Чжань окончательно ничего не понимает:              — Господин Ван же написал, что разослал…              Приятель почему-то сдавленно хихикает:              — Ааа, так ты не в курсе!              — Не в курсе чего?! — он уже почти взрывается от нервного напряжения.              Чжочэн подкатывается на кресле еще ближе, чтобы начать яростным шепотом погружать в лор истории:              — Кто-то разослал ночью с корпоративного аккаунта всем в личку фото маленьких грибов с намеком, что у директора маленький.              Сяо Чжань холодеет окончательно и бесповоротно, потому что уж он-то прекрасно знает, кто это сделал — и никакой кофе его больше никогда не согреет. Но Ван Чжочэн как будто и не замечает его состояние:              — Я сначала подумал, что это директор так прикололся, потому что все же знают, что у него огромный.              Сяо Чжань от удивления приоткрывает рот:              — Что?..              И пока не очень понятно, что его удивило больше: “все” или “огромный”. Потому что этот чертов Ван Ибо обычно носит достаточно свободные брюки, и не то что бы Сяо Чжань там что-то активно рассматривал, но…              Чжочэн фыркает:              — А, ты же не был на летнем корпоративе!              — А что там было?!              Да, корпоратив он пропустил, о чем потом выслушивал от коллег и того же Ван Ибо, но заболела Орешенька, поэтому вообще не было варианта оставить любимую кошку и отправиться отдыхать куда-то на курорт. А посмотреть фото с мероприятия у него руки так и не дошли: работы, как всегда, намного больше, чем его самого.              Зато теперь коллега уж точно просвятит его, потому что глаза парня сверкают от воодушевления:              — Сейчас, сейчас… Где-то было фото в чате без директора…              Сяо Чжань удивленно округляет глаза:              — А такой есть?!              Ван Чжочэн снова фыркает, роясь в телефоне:              — Ну конечно! Там все сплетни офиса. Так вот, тогда устраивали заплыв на сапбордах, и наш директор выбрал очень интересные плавательные шорты ярко-желтого цвета. Которые вообще не оставляют никаких шансов остаться в неведении относительно его… грибочка. Вот, нашел!              Глаза Сяо Чжаня в очередной раз за утро изумленно расширяются, а сам он нервно сглатывает, потому что… Это совершенно это не micro-phallus. Скорее совсем наоборот.              Блядь.       Как же он попал.       Просто блядь.              Сяо Чжань с трудом откашливается, все еще не в силах оторвать взгляд от мокрого члена их генерального:              — Так ты уже видел?              — Что?              Эти проступающие контуры все еще никак его не отпускают.       О боги.       Во рту почему-то очень много слюны, а в трусах становится мокро от подтекающей со вставшего члена смазки.              Но он продолжает упорно повторять, потому что ему нужно знать:              — Реальные фото. Которые разослал директор.              Ван Чжочэн почему-то громко ржет, но ответить не успевает, потому что совершенно рядом с его ошарашенным лицом появляются те самые бедра, на которые Сяо Чжань завороженно пялится на фото.              — Господин Сяо.              Блядь.              Он почти отшвыривает телефон коллеги, чтобы отчаянно покраснеть, глядя в эти темные насмешливые глаза:              — Д-да?              — Пройдите в мой кабинет.              — З-зачем?! — его голос некрасиво и истерично съезжает в фальцет.              Но директор Ван почему-то многообещающе ухмыляется:              — Обсудить правки, конечно же.              Правки, как же.       Ага.       И заявление на увольнение.              Прости, Орешек, я все проебал.