Разумное сомнение (H&S#5)

22 апреля Воскресенье 13:02 Когда они вернулись на работу и устроились за столами, Сомерс обдумал разговор с Хазардом. Инстинктивно он понимал, что должен сказать Хазарду что-то важное. Но не знал, что именно. А еще понимал, что при встрече вполне может врезать отцу Хазарда. Эта история перевернула что-то в душе Сомерса, будто кто-то пробежал по аккуратному проходу, сметая все с полок, просто чтобы поиздеваться. Вот такой хаос Сомерс и ощущал внутри себя: нужно было все собрать, расставить по местам и навести порядок, но он понятия не имел, с чего начать. Напротив Сомерса, скривившись, Хазард смотрел на телефон. Он ткнул в экран, затем еще раз, и так сильно, что Сомерс прямо-таки ожидал, что услышит треск стекла. — Что там такое? — Можем мы наконец заняться работой и не беспокоиться об этом чертовом телефоне? — Точно. Работа. С Ри что-то было не так, серьезно не так, но Сомерс не хотел рисковать. Поэтому занялся телефонными звонками, пока Хазард погрузился в исследования. Первым делом обзвонил компании спутникового телевидения. С каждой из них приходилось проходить одну и ту же процедуру: представляться, объяснять причину звонка, а потом продираться через вереницу менеджеров и руководителей, прежде чем удавалось добраться до того, кто мог сообщить нужную информацию — направляла ли компания кого-нибудь в дом Уолденов за последние две недели? Как и ожидалось, ответы Сомерс не сразу, но все-таки получил. Когда он положил трубку, Хазард поднял на него взгляд. — «Диш» отправляла местного монтажника в дом Уолденов девятого числа. Зовут Рекс Колосик. У нас есть его адрес в Смитфилде. Хазард кивнул. — Попроси Крейвенс отправить туда патрульную машину. Сомерс попросил, и Крейвенс дала добро. Когда Сомерс вернулся к столу, Хазард ждал его. — Хочешь угадать, чем занимался Джон Уолден до того, как превратился в Сына Божьего? — Плотничал? — Очень смешно. Он был копом. В маленьком городишке на северо-востоке Миссури. Уволился. — Видимо, когда почувствовал призвание. — Или когда понял, что его жопу вот-вот прищучат. Тогда он был женат и жену бросил. — Келли Джейн его вторая жена? — Именно. Келли Джейн Уиленнборг родом из Лас-Вегаса, где она была осуждена за мошенничество с использованием электронных средств связи и крупную кражу. — Что? — Ага, сестра Мария, невеста Христова, когда-то была довольно известной ясновидящей на Западе, — Хазард развернул монитор, чтобы Сомерс мог видеть экран. Низкого качества изображение газетной полосы показывало гораздо более молодую и стройную Келли Джейн, прижимавшуюся к боку мужчины, отвернувшегося от камеры. — У нее был сообщник — своего рода Распутин — по имени Филип Гарнет. Каким-то образом ему удалось удрать из города и избежать судебного преследования, и я не могу найти никаких его следов. — Боже правый. И она придумала совершенно новый вид жульничества. — И довольно успешный, надо заметить. Придется получить ордер на изучение их финансов, но я просмотрел информацию о ферме, которую упомянула сестра Наоми. Первоклассные сельскохозяйственные угодья. Шестьсот акров. — Это, наверное, что-то типа… Что? Собственность на миллион долларов? — Оценочная стоимость: одна целая семь десятых миллиона долларов. — Откуда у реинкарнации Христа и его невесты-ясновидящей такие деньги? — Они приобрели это имущество у женщины по имени Ширли Шайдт за один доллар. — Кто такая Ширли Шайдт? — Незнакомое имя? Я думал, может, это какое-то местное семейство. — Ты тоже здесь вырос, — заметил Сомерс. — Возможно, это кто-то, кто живет здесь дольше, — предположил Хазард. — Мюррей старый как мир. — Поговори с ним. Сомерс застонал. Но Джим Мюррей, сидевший за стойкой в приемной, с волосами, торчащими из носа и щекочущими подбородок, и голосом, скрипучим, как кукурузный крахмал, не узнал фамилию Шайдт. Однако захотел поведать о семье Смитов, жившей в Варедуа около двадцати лет, в которой были дочери-близняшки, почти ровесницы Мюррея, и о том, как он ухаживал сначала за одной, а потом за другой, и рассказ этот отнял у Сомерса пятнадцать минут, и к концу он узнал о девочках Смитов намного больше, чем хотел. Когда Сомерс вернулся, Хазард уже снова погрузился в поиски, щелкая мышкой, пролистывая страницы браузера и время от времени снимая трубку, чтобы накричать на какого-нибудь в пыльном архиве публичных документов. На столе зазвонил телефон. — Сомерсет. — Это Фоули. — Звонил Патрик Фоули, один из патрульных офицеров. — Мы приехали по адресу, который нам дала шеф. Колосик. — Дома никого? — Во всяком случае, дверь никто не открывает. Погоди, Мораес что-то говорит. Ладно. Ладно. Мораес говорит, что в гараже машины нет. Считает, что парень смылся. Почтовый ящик забит. Если он дома, то на улицу не выходит. Сомерс поблагодарил и отключился. Посмотрел на компьютер, но ему нужен был не сам компьютер. Тот был слишком современным для того, что Сомерсу предстояло сделать. Рекс Колосик, проблемный монтажник спутникового телевидения, дома не появлялся; интуиция подсказывала, что Фоули прав. Но почему? Он поругался с Уолденом — об этом рассказала сестра Наоми. Из-за чего? Из-за места, куда надо было установить антенну? Нет, маловероятно. Уолден был похож на человека, способного затеять ссору с той же легкостью, что и поковырять в носу, но в таком случае произошла бы не затяжная, жестокая драка, заставившая сестру Наоми назвать Колосика подозреваемым. Драки, приводящие к убийству, обычно происходят из-за секса, денег или наркотиков. А еще из семьи-культа Уолдена пропали две девушки. То есть замешан секс. А секс означал какой-нибудь дешевый мотель — во-первых, потому что обеспечивал некоторую приватность, если кто-то придет их искать, и во-вторых, потому что, когда Колосик устанет от девушек, они не смогут найти его собственный дом. А дешевые мотели… Ну, их не всегда можно найти в интернете. Особенно те, которыми мог воспользоваться Колосик. Начал Сомерс с телефонного справочника. Просмотрел мотели и гостиницы, записывая названия в разные категории: дешевые забегаловки, сетевые отели, бутики и неизвестные. Большинство названий он узнавал — он же вырос тут, в конце концов, — и большинство из них отнес к категории дешевых. Быстрый поиск в сети ничего нового не дал, как, в общем-то, и ожидалось. Затем он начал звонить. — «Делюкс Драйв-ин», — ответил скучающий женский голос. Сомерс как наяву представил пятисантиметровые ногти, ядовито-красные. Он изобразил жесткий, злой тон, грубее обычного. — Ага, я ищу свою девушку. Эта тупая сука пытается наставить мне рога. Мне плевать на эту потасканную пизду, но она забрала мою «камаро». У сидящего за соседним столом Хазарда взлетели брови. Он пытался сделать вид, что сосредоточен на экране, но здоровяк прислушивался так напряженно, что еще чуть-чуть, и у него вытянулись бы уши. Сомерс с трудом сдержал улыбку. — Мистер, мы не даем подобного рода… — Я заплачу две сотни баксов, если она там. Хазард что-то печатал, но промахивался по кнопкам и, похоже, с трудом сдерживался, чтобы не оглянуться на Сомерса. — Вы собираетесь сюда приехать и избить ее? Потому что нам не нужны проблемы. — Я выбью все дерьмо из него, уж поверьте. Но могу сделать это и на парковке. — Вы серьезно насчет денег? — Сомерс прямо-таки видел, как ядовито-красные ногти клацают по компьютерной клавиатуре. — Если эта блудливая сучка там. — Как ее зовут? — Она могла назваться Сарой. Или Хагар. И с ней тупой ублюдок, молодой парень лет двадцати, с темными волосами. — Хагар? Что за имя такое, черт возьми? Это шутка такая? — Вы денег хотите? Хазард перестал притворяться, что печатает, и теперь выглядел так, будто очень старается не отрывать взгляд от экрана. Сомерс прикрыл динамик, привлек внимание Хазарда и сказал: — Работай давай. Хазард покраснел и покосился на Сомерса. — Слушайте, мистер, вы уверены, что она была с молодым парнем? Потому что к нам вселилась симпатичная девушка, но со стариком. Который в деды ей годится. Заплатили наличными, и я уверена, что они ушли час назад. — Это не она. Но все равно спасибо. — Если она появится, вам позвонить? — Я перезвоню. — Я работаю до пяти… Сомерс повесил трубку. Хазард долбил по кнопкам, будто от этого зависела его жизнь. Клавиатура сотрясалась. Весь стол ходил ходуном. — Ты в порядке? — Почему просто не сказать им, кто ты? — Потому что эти места настоящие крысиные норы. Если сказать, что я коп, они ничего мне не скажут. Это может помешать бизнесу. — Но если они возьмут деньги, то бизнесу это не помешает? — Всегда можно рассчитывать на старую добрую человеческую жадность. В сочетании с глупостью получается полный комплект. — Брат, — сказал Хазард и с такой силой ударил по клавишам, что мышь свалилась со стола, и ему пришлось ее ловить, краснея от смущения и пряча от Сомерса глаза. — Что? — Ты ищешь своего брата. Он увел твою девушку. Или машину. Ты не можешь описать девушку, но можешь описать Колосика. На лице Сомерса появилась ухмылка. — Это все, что ты хотел сказать? — Ты, э-э… Обычно ты так не разговариваешь. Ух ты. А это уже интересно. Для звонка по следующему номеру телефона из списка Сомерс воспользовался идеей Хазарда. Та же история, но с упором на брате, который, возможно, притащил с собой в мотель пару-тройку женщин. Один за другим Сомерс вычеркивал из списка мотели. Чем больше звонков он совершал, тем легче и проще вживался в образ, притворяясь настырным грубияном. Где-то после четвертого звонка Хазард уже просто горел, оттягивая пальцем воротник. На пятом звонке он оттолкнулся от стола и выхлебал из кулера два стакана воды. Лоб у него блестел от пота. Очень, очень интересно. За исключением того, что по его вине Хазард стал взволнованным и взъерошенным — длинная темная прядь волос выбилась из аккуратной прически и теперь липла ко лбу, — к концу списка Сомерс ничего по сути не добился. Некоторое время он рассматривал блокнот, затем взял его и встал. — Куда собрался? — Просто задам несколько вопросов. Тебе что-нибудь нужно, пока я не ушел? Уставившись в экран, Хазард отрицательно мотнул головой. — Стакан воды? — Иди к черту. — Холодный душ? — Сволочь. За стойкой регистрации, скрючившись и навалившись худым, усталым телом на деревянную поверхность, сидел Мюррей. — Мюррей, будь тебе снова восемнадцать, и у тебя появилась возможность тайком увести девчонок Смит из дома, куда бы ты их отвел? Мюррей глубоко вздохнул, и волосы в его носу заколыхались. — Обеих? Боже милостивый, Сомерс надеялся, что ему больше никогда не придется вести подобные разговоры. — Ага, обеих. В какой мотель ты их отвез бы? — В «Блэкфрайар». — Он уже лет пятьдесят как сгорел. — Но девчонкам там понравилось бы. Там были хрустальные люстры и огромное зеркало, и я хотел бы такое же зеркало, чтобы видеть обеих, когда я… — Как насчет наших дней? — поспешил перебить его Сомерс. — Что-нибудь, что еще существует. — Мотель «Гранд-ривер». Там можно снять комнату на час. — Туда я уже звонил. А еще? — Это зачем? — Какое-нибудь другое место, Мюррей. Какие тут есть еще мотели, чтобы настоящие помойки? — Почему ты меня об этом спрашиваешь? — Потому что ты знаешь этот город лучше всех в управлении. — А еще потому, что по мнению Сомерса, Мюррей был похотливым старикашкой. — Может, «Смитфилд Армс»? — Это что такое? — Когда-то это было лучшее заведение, но после всех этих проблем в Смитфилде все полетело к черту. Раньше там было очень шикарно. Я не повел бы туда девушку, если бы не хотел сперва с ней поужинать и выпить. Боже милостивый, снова подумал Сомерс. — А сейчас, — продолжил Мюррей, — как я слышал, там есть дамы, которые не совсем дамы. Понимаешь, о чем я? В мои времена, если тебе хотелось чего-то подобного, то приходилось ехать аж в Канзас-сити. А теперь они есть и у нас. — Он объявил об этом так, будто в Варедуа только что открылся новый ресторан быстрого питания. - Если бы я хотел сделать все по-тихому, то отвел бы их в «Смитфилд Армс». — Хорошо. Спасибо, Мюррей. — Знаешь, у тех дамочек есть и мужские органы. Господи боже. — Ясно, Мюррей. Спасибо. Мюррей открыл рот, чтобы сообщить что-то еще, но Сомерс уже рванул обратно к своему столу. Там он с удивлением увидел Суинни, взгромоздившуюся на стол Хазарда, и двух детективов, тихо беседующих между собой. Лиз Суинни являлась единственной в Варедуа женщиной-детективом. Ее рыжевато-русые волосы были коротко пострижены, за исключением нескольких длинных прядей спереди, и, хотя она еще не достигла среднего возраста, все же казалась сильно уставшей. Последние несколько месяцев сильно сказались на Суинни — она вместе с Хазардом и Сомерсом выяснила, что ее напарник нечист на руку, и ей пришлось работать против него, чтобы помочь Хазарду и Сомерсу раскрыть убийство. Альберт Лендер все еще работал в полиции; пока не нашлось достаточных оснований для его поимки. Суинни помахала рукой подошедшему Сомерсу. — Я рассказывала Хазарду о последней секте, которая тут побывала. Сомерс покачал головой. — Это было еще до того, как ты сюда устроился. Новые иезуиты во Христе. Какое-то ультраконсервативное течение, отколовшееся от католичества. А еще они активно распространяли метамфетамин. Видимо, Ватикан урезал финансирование, когда они вышли из-под контроля. — Есть что-то общее с общиной Уолдена? Суинни фыркнула и кивнула. — Все они одинаковые. Конечно, есть разные сорта дерьма. Все приукрашивают себя по-своему. Но по сути одно и то же. Культы — это про власть. На верхушке харизматичный лидер, остальные — внизу. Лидеры — нарциссы. Также они являются связующим звеном. Как правило, большинство культов распадается, когда с лидером случается что-то плохое. Их методы промывания мозгов эффективны, но неважно, насколько сильным будет воздействие, если рядом не находится кто-то, указывающий, что вам делать. — Этот лидер кажется другим, — сказал Хазард. — У него есть жена. Она, судя по всему, на голову выше остальных. — Само собой, бывают разные вариации. Иногда у лидера есть лейтенант, этакий заместитель. Думаешь, она убила этого мужика? Считаешь, имел место переворот? Сомерс пожал плечами. — Все может быть. Сейчас у нее есть паренек, обеспечивающий ей алиби, и она была заперта в комнате. Это мало что значит, мы все еще выясняем, когда именно все произошло. — Мальчишка из допросной комнаты? Сколько ему? Двенадцать? — Семнадцать, — покачав головой, ответил Сомерс. — Недостаточно взрослый, чтобы ее нельзя было обвинить в растлении малолетнего. — Она с ним спала? — Суинни присвистнула. — Ужас. — Судя по тому, что она рассказала, — добавил Хазард, — это только вершина айсберга. Снова присвистнув, Суинни соскочила со стола и шутливо отсалютовала. — Удачи вам, ребятки. Хазард хотел было ответить, но вдруг принялся рыться в кармане. Достал телефон, нахмурился, взглянув на экран, и резко ответил на звонок. — Я же сказал, что сейчас неподходящее время. У нас расследование. Да, я знаю, папа. У нас всегда расследование. Потому что это моя работа. Нет. Нет, я не это… — Он отдернул трубку от уха, лицо у него закаменело. — Если бы ты просто слушал меня… Да. Отлично, можешь остановиться там. Ладно. Ладно. Ладно. До свидания. — Почему он не может остановиться у нас? Хазард убрал телефон в карман и уставился в монитор. — У нас есть отдельная спальня. — Нет. Это моя спальня. — Ты не спал там несколько недель. — Продолжай в том же духе, и я буду спать там сегодня. Сомерс откинулся в кресле и снова полистал телефонный справочник в поисках номера «Смитфилд Армс». В списке мотелей и гостиниц номера не нашлось, поэтому он просмотрел справочник в алфавитном порядке. Найдя нужный с указанием местоположения, он поднял трубку и набрал номер. — «Смитфилд Армс», подождите, — ответил мужской голос. За соседним столом Хазард показал стопку бумаг. — Еще кое-что по Уолдену. Расскажу, как закончишь. — Меня поставили на ожидание. — Я так и не обнаружил информацию о причинах его увольнения из полиции, зато нашел статью в газете Канзас-сити «Городская звезда». Думаю, это самое раннее упоминание об этом культе. — В Канзас-сити? — Да, но там Уолден развернуться не успел. Его задержал полицейский за пределами Бренсона за незаконное проникновение на частную территорию. — Бренсон? — Согласно этой информации, Уолден перевез свою семью — так они называют группу — в пещеру на частной территории. Владелец не стал поднимать шум, и местные копы отпустили Уолдена с предупреждением, но история вышла настолько странной, что ее подхватила «Городская звезда». В статье описывается Уолден, его жена и их дочери. Ты все еще на ожидании? — Возможно, он повесил трубку. — Послушай это: «Во время допроса Уолден настаивал, что две девочки — его биологические дочери. Однако телефонные звонки в родной город Уолдена дали противоречивые ответы: первая жена Уолдена до сих пор живет в этом городе, и, хотя она отказалась комментировать эту историю, друзья и соседи сходятся во мнении, что у Уолдена не было дочерей. При повторном допросе Уолден пришел в ярость, когда его спросили о том, откуда он знает девочек и каков характер их отношений. Он прервал допрос и отказался встречаться снова. Местная полиция согласилась начать расследование, но к тому моменту Уолден уже скрылся. В настоящее время его местонахождение неизвестно». — Мы уже знаем, что это не его дочери. — Мы не знали наверняка. Но ты упускаешь самую важную часть. — И что же я пропустил? — закатив глаза, поинтересовался Сомерс. — Они стали его первыми обращенными. Значит, они дольше всех находились рядом с ним. Возможно, этого времени хватило, чтобы все утратило первоначальную новизну. Хазард собирался добавить что-то еще, но в этот момент в трубке раздался мужской голос. Сомерс завел свою речь, а когда закончил, мужчина сказал: — Знаешь, если приедешь сюда с деньгами, возможно, я буду знать, где ты можешь найти своего брата. — Откуда мне знать, что это он? — Он выглядит так, как ты сказал. И вообще, с ним та девчонка, о которой ты спрашивал. Повесив трубку, Сомерс сказал: — Попался. Хазард вскочил с кресла. — Какого черта мы тогда ждем?