Wonderwall

Это было самое необычное посещение супермаркета в жизни Сонхена. Конхо проиграл: Сонхён, не слушая возражений, уверенно тащил их в супермаркет. В итоге они втроем ввалились в магазин, привлекая взгляды всех покупателей. Конхо катил тележку одной рукой, словно это был не сетчатый ящик на колесах, а как минимум Феррари. Сунхо сидел прямо в тележке, гордо восседая среди пакетов с хлопьями, и указывал дорогу. — Так, молоко, яйца и... Конхо, положи это на место! — Сонхен обернулся и увидел, как Конхо закидывает в корзину три огромные пачки самых дорогих шоколадных конфет. — Это для Командира, — невозмутимо ответил Конхо, подмигивая Сунхо.  — Мозгу гонщика нужна глюкоза. И вообще, посмотри на себя, Лисичка. Ты выбираешь капусту с таким лицом, будто это годовой отчет. Расслабься. — Мы пришли за едой на неделю, а не за сахарным диабетом! — прошипел Сонхен, но не смог сдержать улыбку, когда увидел, как Конхо начал соревноваться с Сунхо, кто быстрее найдет на полке йогурт с черникой. Когда подошла очередь платить, Конхо ловко выхватил карту Сонхена из его пальцев и приложил свою. — Эй! Я сам могу оплатить свои продукты, — возмутился Сонхен. — Считай это взносом за будущий пикник, — Конхо забрал тяжелые пакеты, не давая Сонхену даже коснуться их.  — А теперь, раз мы закончили с бытовухой, пора выполнять обещание. Мотоцикл ждет. Когда они подошли к байку, Конхо начал настоящий ритуал упаковки. Он закрепил пакеты в боковые кофры и под грузовую сетку уверенными, привычными движениями. Сунхо стоял рядом, широко открыв глаза, и наблюдал за каждым движением Конхо, словно за фокусником. — Так, Командир. Безопасность прежде всего, — сказал Конхо, доставая маленький ярко-красный шлем. Он опустился на колени перед Сунхо, защелкнул ремешок под подбородком и слегка потянул, проверяя, плотно ли тот сидит.  — Готов к полету? — Готов! — пропищал Сунхо, голос которого звучал приглушенно из-за шлема. Затем Конхо повернулся к Сонхёну. Он держал в руках второй шлем, но не отдал его. Вместо этого он шагнул в личное пространство Сонхёна, заставляя того запрокинуть голову. Воздух между ними внезапно стал наэлектризованным. Конхо протянул руки и сам надел шлем на голову Сонхёна. Его пальцы задели уши Сонхёна, задержавшись там на секунду дольше, чем нужно. Затем он наклонился совсем близко, почти вплотную, чтобы затянуть подбородочный ремень. Сонхён чувствовал слабый запах дождя и дорогого табака, исходящий от куртки Конхо. Он затаил дыхание, не в силах отвести взгляд от сосредоточенных глаз гонщика. — Вот и всё, — прошептал Конхо, касаясь большим пальцем линии челюсти Сонхёна, когда закончил.  — Идеально. Конхо перекинул ногу через байк и подтянул Сунхо вверх, надежно усадив его перед собой, прижав к баку. — Давай, Сонхён-а. Держись за меня. И я имею в виду — по-настоящему держись. Сонхён взобрался сзади. Он колебался лишь долю секунды, прежде чем крепко обхватить Конхо за талию. Он чувствовал твердые мускулы и тепло, исходящее через кожу куртки. Когда двигатель ожил с глубоким, гортанным рыком, Сонхён инстинктивно прижался грудью к спине Конхо. Они тронулись, оставляя позади обыденный мир парковки супермаркета. Конхо не поехал прямым путем к дому. Он направился к реке Хан, выбирая длинные извилистые дороги, усаженные деревьями. Путь от выхода из супермаркета до мотоцикла напоминал сцену из фильма, и Сонхён остро чувствовал на себе любопытные взгляды других покупателей. Рядом с ним Конхо с непринужденным изяществом нес самые тяжелые пакеты, а его кожаная куртка слегка поскрипывала при каждом шаге. — Я бы и сам мог это донести, вообще-то, — пробормотал Сонхён, перехватывая поудобнее пакет с фруктами. — Знаю, что мог бы, Лисичка, — ответил Конхо, не глядя на него, с игривым блеском в глазах.  — Но мне нравится видеть тебя с пустыми руками. Так ты меньше похож на застрессованного менеджера и больше на... ну, на человека, который на свидании. Сердце Сонхёна совершило короткий испуганный кувырок. — Это не свидание. Мы покупаем яйца. — Самые романтичные яйца в Сеуле, — усмехнулся Конхо. Когда они подошли к байку, Конхо начал настоящий ритуал упаковки. Он закрепил пакеты в боковые кофры и под грузовую сетку уверенными, привычными движениями. Сунхо стоял рядом, широко открыв глаза, и наблюдал за каждым движением Конхо, словно за фокусником. — Так, Командир. Безопасность прежде всего, — сказал Конхо, доставая маленький ярко-красный шлем. Он опустился на колени перед Сунхо, защелкнул ремешок под подбородком и слегка потянул, проверяя, плотно ли тот сидит.  — Готов к полету? — Готов! — пропищал Сунхо, голос которого звучал приглушенно из-за шлема. Затем Конхо повернулся к Сонхёну. Он держал в руках второй шлем, но не отдал его. Вместо этого он шагнул в личное пространство Сонхёна, заставляя того запрокинуть голову. Воздух между ними внезапно стал наэлектризованным. Конхо протянул руки и сам надел шлем на голову Сонхёна. Его пальцы задели уши Сонхёна, задержавшись там на секунду дольше, чем нужно. Затем он наклонился совсем близко, почти вплотную, чтобы затянуть подбородочный ремень. Сонхён чувствовал слабый запах дождя и дорогого табака, исходящий от куртки Конхо. Он затаил дыхание, не в силах отвести взгляд от сосредоточенных глаз гонщика. — Вот и всё, — прошептал Конхо, касаясь большим пальцем линии челюсти Сонхёна, когда закончил.  — Идеально. Конхо перекинул ногу через байк и подтянул Сунхо вверх, надежно усадив его перед собой, прижав к баку. — Давай, Сонхён-а. Держись за меня. И я имею в виду — по-настоящему держись. Сонхён взобрался сзади. Он колебался лишь долю секунды, прежде чем крепко обхватить Конхо за талию. Он чувствовал твердые мускулы и тепло, исходящее через кожу куртки. Когда двигатель ожил с глубоким, гортанным рыком, Сонхён инстинктивно прижался грудью к спине Конхо. Они тронулись, оставляя позади обыденный мир парковки супермаркета. Конхо не поехал прямым путем к дому. Он направился к реке Хан, выбирая длинные извилистые дороги, усаженные деревьями. Это ощущение не было похоже ни на что, что Сонхён когда-либо испытывал. Ветер хлестал мимо них, превращая город в калейдоскоп красок. Он чувствовал крошечные ручки Сунхо поверх рук Конхо на руле, и ощущал чистую мощь машины под ними. Но больше всего он чувствовал Конхо.  Каждый раз, когда Конхо наклонялся в повороте, Сонхён наклонялся вместе с ним, их тела двигались в синхронном ритме. В эти двадцать минут груз последних пяти лет — горе, внезапное отцовство, бесконечная работа — казалось, отслоился и развеялся по ветру. Сонхён на мгновение закрыл глаза, сильнее сжав Конхо, и выдохнул — так, будто держал этот вдох с тех самых пор, как ему исполнилось двадцать. Когда они наконец подкатили к дому Сонхёна, Конхо заглушил двигатель. Наступившая тишина была густой и сладкой. — Мы дома! — закричал Сунхо, болтая ногами.  — Еще! Давай еще разок! Сонхён слез, чувствуя, что его ноги стали немного ватными. Снимая шлем, он поймал на себе взгляд Конхо — выражение его лица больше не было просто дразнящим, оно было интенсивным и на удивление мягким. — Видишь? — негромко сказал Конхо.  — Получше, чем просто поход за продуктами, да? Сонхён посмотрел на сияющее лицо сына, затем снова на Конхо. — Да. Намного лучше. Они стояли у мотоцикла в сгущающихся сумерках. Конхо начал отстегивать оставшиеся пакеты, выглядя так, будто уже собирается уезжать — шлем был уже в его руках. — Ну что, миссия выполнена, Командир, — сказал Конхо, взъерошив волосы Сунхо.  — Пойду-ка я, пока твой папа не придумал для меня еще какое-нибудь поручение. Личико Сунхо моментально поскучнело. Он схватил Конхо за руку, глядя на него умоляющими глазами.  — Нет! Хён, останься! Папа сегодня будет готовить самое вкусное рагу! Пожалуйста? Сонхён стоял в паре шагов, и его сердце нервно екнуло. Он хотел попросить Конхо остаться, но слова казались слишком тяжелыми для языка. Он уставился в землю, а потом на пакеты. — Сунхо-я, у хёна дела, — пробормотал Сонхён, по-прежнему не глядя на Конхо.  — У него наверняка есть... гоночные штуки, которыми надо заняться. — Я не настолько занят, — парировал Конхо. На его губах заиграла понимающая ухмылка, пока он наблюдал за тем, как краснеют уши Сонхёна. — Ладно, — выдохнул Сонхён, наконец подняв взгляд, но сохраняя «раздраженное» лицо.  — Сунхо всё равно не отстанет от меня, если ты сейчас уйдешь. Еды много, так что оставайся, чтобы она не пропала. Но не жди ужина из пятизвездочного ресторана. Конхо усмехнулся, видя эту защитную стену насквозь.  — Выбрасывать еду — это грех. Веди, Командир.