Wonderwall

Сонхен выглядел как тень самого себя. Конхо не мог больше на это смотреть. Однажды вечером, когда они все вместе собрались у Сонхена — Конхо, Мартин и Джухун — Конхо твердо положил на стол туристические брошюры. — Всё, хватит. Ты угасаешь на глазах. Тебе нужно отдохнуть. Мы решили: мы все вчетвером едем в путешествие. Сонхен поднял на него усталый взгляд. — Куда? — спросил он без тени интереса. — В Тайвань. Пора увидеть Сунхо, — прямо сказал Конхо. Сонхен резко выпрямился, его лицо побледнело. — Нет. Ни за что. Он на меня даже смотреть не будет, ты видел видео. Он меня ненавидит. Я сказал: туда нельзя. Парни переглянулись. Конхо понимал, что спорить бесполезно — Сонхен слишком глубоко зарылся в свою вину. — Ладно, — примирительно поднял руки Конхо.  — Куда ты хочешь тогда? — Куда угодно, — Сонхен отвернулся к окну.  — Только не туда. — Решено! Едем во Вьетнам! — весело воскликнул Мартин, подмигивая Джухуну.  — Море, солнце, фрукты. Никаких мыслей о прошлом. Сонхен лишь безучастно кивнул. Он не видел, как Конхо в этот момент спрятал телефон, на экране которого висело подтверждение перелета в Тайбэй, а не в Ханой. Сонхен всю дорогу проспал в самолете, прислонившись к плечу Конхо. Когда они вышли из терминала, он всё еще пребывал в полусонном состоянии. Но странные иероглифы на указателях и отсутствие вьетнамской жары начали вызывать у него подозрение. — Конхо... — Сонхен остановился посреди зала прибытия.  — Почему здесь написано «Welcome to Taiwan»? И где наши билеты во Вьетнам? — Сюрприз, Лисичка, — прошептал Конхо, обнимая его за плечи и разворачивая лицом к выходу из зоны таможенного контроля. Сонхен замер. Сердце пропустило удар, а в горле мгновенно пересохло. В нескольких метрах от них стоял Джеймс. Он выглядел спокойным и даже немного улыбался. А рядом с ним, вцепившись в его руку, стоял маленький мальчик в кепке и с тем самым роботом, которого Сонхен когда-то ему подарил. Оказалось, Конхо уже неделю тайно переписывался с Джеймсом. Джеймс признался, что Сунхо совсем перестал есть и только плачет по ночам, и что он, Джеймс, совершил ошибку, пытаясь их разлучить так резко. Он с радостью согласился на этот «заговор». Сунхо увидел Сонхена не сразу. Он смотрел в пол, хмурясь. — Сунхо-я, — негромко позвал Джеймс, указывая вперед.  — Смотри, кто прилетел во «Вьетнам». Мальчик поднял голову. Секунду он стоял неподвижно, не веря своим глазам. Его губы задрожали, а из глаз брызнули слезы. — Папа! — этот крик заглушил шум всего аэропорта. Сунхо сорвался с места и на всей скорости понесся к Сонхену. Сонхен упал на колени, едва успев поймать своего маленького сына, который с разбегу врезался в него, обхватывая руками за шею так крепко, что стало трудно дышать. — Папа, папа, папа! Ты пришел! Ты нашел меня! — рыдал Сунхо, утыкаясь носом в шею Сонхена. Сонхен прижал его к себе, сам плача навзрыд, не обращая внимания на сотни людей вокруг. Он поднял глаза на Конхо, который стоял рядом, вытирая свои собственные слезы рукавом куртки. — Ты... ты сумасшедший гонщик, Ан Конхо, — прошептал Сонхен сквозь слезы. — Я же говорил, что я — твой «спаситель», — Конхо улыбнулся самой нежной улыбкой в мире.  — Добро пожаловать домой, Сонхен-а. Пусть даже этот дом на пару дней в Тайване. Терраса особняка утопала в ароматах экзотических цветов и жареного мяса. Джеймс, сменив строгий костюм на простую льняную рубашку, сам стоял у гриля. Он выглядел непривычно домашним, хотя в каждом его движении всё еще сквозила сдержанность. — Сунхо-я, не бегай так быстро, упадешь! — крикнул Сонхен, но в его голосе не было строгости, только бесконечное облегчение. Мальчик, казалось, пытался восполнить месяц разлуки за один вечер. Он носился по траве с Конхо, который, несмотря на статус наследника империи, сейчас ползал на четвереньках, изображая «мощный внедорожник», на котором Сунхо пытался «проехать» в дом. — Папа! — Сунхо подбежал к Сонхену, тяжело дыша и вытирая испачканный в соусе нос прямо об рукав.  — Мы с Конхо-хёном решили, что завтра поедем смотреть на больших черепах. Ты же не улетишь ночью? Сонхен присел перед ним, поправляя кепку, которая сползла мальчику на глаза. Сердце защемило от того, с каким страхом ребенок ждал ответа. — Нет, маленький. Мы никуда не улетим. Мы будем здесь столько, сколько ты захочешь. — А потом? — Сунхо замер, заглядывая Сонхену в глаза.  — Потом мы поедем домой? В наш дом, где роботы и Джухун-хён? Джеймс, стоявший неподалеку, замер, прислушиваясь к этому разговору. Сонхен мельком взглянул на него, а затем снова перевел взгляд на сына. — Да. Мы все поедем домой. И Джеймс-хён... то есть, твой папа Джеймс, будет приезжать к нам с тобой в гости. Или мы к нему. Теперь у тебя два дома, Сунхо-я. Это ведь круто? Сунхо на секунду задумался, а потом серьезно кивнул. — Круто. Главное, что ты здесь. Пока «семейная часть» компании обживалась в особняке, Мартин и Джухун решили сбежать в город. Шумный ночной рынок Тайбэя ослеплял огнями и сбивал с толку сотнями запахов. — Попробуй это! — Мартин сунул Джухуну в руки палочку с чем-то зажаренным и очень острым.  — Если выживешь, значит, мы точно созданы друг для друга. Джухун, который обычно педантично следил за гигиеной и рационом, только вздохнул, но послушно откусил кусочек. Его глаза тут же округлились, а лицо покраснело. — Мартин! Это... это же чистый яд! — прохрипел он, отчаянно ища глазами воду. Мартин расхохотался, протягивая ему холодный чай с пузырьками. — Зато ты сразу перестал думать о работе и садике. Посмотри вокруг, Джухун-а. Мы в Тайване. Сонхен счастлив, Конхо влюблен, а мы... Он замолчал, перехватывая руку Джухуна. В толпе людей, среди криков зазывал и запаха специй, Мартин вдруг стал серьезным. Он нежно переплел свои пальцы с пальцами Джухуна. — Мы тоже имеем право на немного безумия, — тихо сказал Мартин.  — Знаешь, я весь этот месяц смотрел, как ты переживаешь за Сонхена. Ты такой надежный, такой правильный... Мне ужасно хочется стать тем, ради кого ты хоть иногда будешь совершать глупости. Джухун посмотрел на их переплетенные руки. Его сердце, обычно работавшее как швейцарские часы, вдруг пропустило удар. — Глупости — это по твоей части, Мартин, — негромко ответил он, но руку не отнял.  — Но... кажется, мне начинает нравиться этот беспорядок, который ты приносишь в мою жизнь. Мартин сиял ярче всех неоновых вывесок Тайбэя.  Он не стал его целовать — здесь, в толпе, это было бы слишком. Он просто крепче сжал ладонь Джухуна, и они вместе пошли дальше, чувствуя, как между ними медленно, но верно рождается что-то очень теплое и настоящее. Когда Мартин и Джухун вернулись, в доме уже царила сонная тишина. Сунхо уснул на диване в гостиной, положив голову на колени Сонхена. Тот тоже дремал, прислонившись к плечу Конхо. Конхо не спал. Он осторожно перебирал пальцами пряди волос Сонхена, глядя на то, как мирно дышит его «Лисичка». Он чувствовал себя абсолютно победителем. В этой гонке призом была не скорость и не деньги отца, а право видеть Сонхена таким — спокойным и не одиноким. Джеймс подошел к ним с двумя бокалами вина, кивнул Конхо, приглашая на террасу. Они стояли, глядя на огни ночного города. — Спасибо, — не оборачиваясь, сказал Джеймс.  — Если бы ты не притащил его сюда... я бы окончательно потерял своего сына. И, возможно, себя. — Не благодари меня, — Конхо отпил вина, глядя на звезды.  — Я сделал это для Сонхена. Но теперь, когда я вижу Сунхо... я понимаю, что у них одна душа на двоих. И если ты попытаешься снова их разлучить, Джеймс, я забуду о вежливости. — Я понял это, — Джеймс горько усмехнулся.  — Завтра мы обсудим документы. Я хочу, чтобы у Сунхо было двойное гражданство. И я хочу, чтобы он жил в Сеуле, с Сонхеном. Там его дом. Конхо удовлетворенно кивнул. Битва была закончена. Впереди был только путь домой.