Wonderwall

Возвращение в Сеул было суматошным. Как только они вышли из аэропорта, телефон Конхо начал разрываться от звонков. Его команда и отец требовали немедленного присутствия на треке — за время его отсутствия накопилось слишком много проблем, которые нужно было решить одним финальным заездом. — Прости, Лисичка, — Конхо быстро поцеловал Сонхена в висок прямо у терминала.  — Мартин довезет вас с Сунхо до дома. Я закончу с делами и сразу к вам. Обещаю. Мартин, который в этот раз был непривычно молчалив, довез их до квартиры. Сонхен весь вечер разбирал чемоданы, Сунхо радостно раскладывал своих роботов по местам, но в доме всё равно было неспокойно. Сонхен то и дело поглядывал на телефон. Десять вечера. Полночь. От Конхо не было ни весточки. Сонхен звонил трижды, но абонент был недоступен или просто не брал трубку. «Наверное, празднуют победу», — успокаивал себя Сонхен, хотя внутри росло нехорошее предчувствие. Он знал, как Конхо умеет терять голову на трассе. Сонхен проснулся от тишины. Первым делом он схватил телефон — экран был пуст. Ни одного сообщения от «спасителя».  Никаких «Доброе утро, лисичка». Сонхен снова набрал номер, но ответом были лишь длинные гудки, обрывающиеся автоответчиком. Его охватил холодный, липкий страх. Сонхен быстро одел Сунхо и отвез его в садик к Джухуну. — Сонхен, ты чего такой бледный? — спросил Джухун, принимая ребенка.  — Ты же в отпуске еще три дня. — Я... просто решил заскочить на работу, проверить почту. Конхо не выходит на связь со вчерашнего дня. Если увидишь Мартина — скажи ему, чтобы позвонил мне. Сонхен приехал в офис. Он сидел за своим столом, бессмысленно глядя в монитор. Он не мог работать. Он чувствовал, что что-то случилось. В 10 утра телефон на столе завибрировал. Сонхен схватил трубку так быстро, что едва не уронил её. — Мартин! Где Конхо? Почему он не отвечает? — Сонхен... — голос Мартина дрожал. Сонхен никогда не слышал, чтобы этот рыжий весельчак говорил так глухо и надтреснуто.  — Сонхен, ты только не паникуй. Вчера... на последнем круге. Его подрезали. Сонхен почувствовал, как воздух застрял в легких. — Что? Что произошло, Мартин?! — Конхо попал в аварию. Серьезную. Его байк вылетел с трассы на полной скорости. Он сейчас в центральном госпитале, в реанимации. Его отец перекрыл весь этаж, но я... я жду тебя у входа. Приезжай, Сонхен. Срочно. Сонхен не помнил, как выбежал из офиса. Он не помнил, как вел машину. В голове пульсировала только одна мысль: «Только не снова. Пожалуйста, только не забирайте у меня еще и его». Когда Сонхен ворвался в холл госпиталя, его трясло так, что он едва попадал ногами в такт шагам. Возле дверей реанимации стоял Мартин. Его лицо было бледным, взгляд — отсутствующим. Он выглядел так, будто только что увидел привидение. — Мартин! Где он? Пусти меня к нему! — Сонхен схватил друга за куртку, задыхаясь от слез. Мартин ничего не ответил, лишь молча кивнул на дверь и как-то странно, почти дергано, помог Сонхену пройти мимо охраны. В палате пахло медикаментами, а приборы тихо пищали.  Конхо лежал на кровати с забинтованным плечом и пластырем на лбу. В этот момент он медленно открыл глаза. — Мартин... — прохрипел Конхо, переводя мутный взгляд на вошедших.  — А это еще кто? Сонхен замер. Мир вокруг него рухнул во второй раз за утро. Амнезия? Он меня не помнит?Сердце сжалось от такой невыносимой боли, что Сонхен закрыл рот ладонью, чтобы не закричать, а из глаз градом покатились слезы. — Хочу... познакомиться с ним... — добавил Конхо, и тут Мартин не выдержал. Он просто заржал. Громко, на всю палату, согнувшись пополам. Конхо тоже не удержался и слабо усмехнулся, хотя явно морщился от боли. Сонхен стоял в оцепенении. До него начало доходить: авария была, но всё далеко не так критично, как расписал Мартин в трубке, а этот спектакль с потерей памяти был просто дурацкой шуткой. — Ах ты... придурок! — Сонхен шагнул к кровати и, не помня себя от ярости и пережитого ужаса, наотмашь ударил Конхо кулаком в живот. Не сильно, но ощутимо. Конхо резко согнулся, издав приглушенный стон. — Эй! Полегче! Меня вообще-то только что из операционной привезли, у меня там швы! — Я думал, ты при смерти! — закричал Сонхен, размазывая слезы по лицу.  — Я чуть не умер сам, пока ехал сюда! — Эй, Мартин, ты что ему наплел? — Конхо обиженно посмотрел на друга, прижимая руку к боку.  — Это была обычная авария, я выжил в сотне таких. Просто плечо вылетело и пара царапин. — Лучше бы ты помер! — в сердцах бросил Сонхен, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть, как его всё еще колотит от облегчения. Мартин, утирая слезы от смеха, похлопал Сонхена по плечу: — Прости, Сонхени, но ты так его игнорил в Тэджоне, что нам нужно было убедиться: ты всё еще любишь этого гонщика. Кажется, проверка прошла успешно. Конхо протянул здоровую руку и поймал ладонь Сонхена. — Иди сюда, — тихо позвал он, и в его голосе снова появилась та самая нежность.  — Прости нас. Но теперь я точно знаю, что ты не дашь мне уйти так просто. Прошел месяц с той злополучной аварии. Первую неделю Сонхен и Сунхо честно навещали Конхо каждый день, принося домашнюю еду и фрукты. Но Конхо не был бы собой, если бы вел себя как прилежный пациент. Уже к концу первой недели он расхаживал по отделению в расстегнутом халате, флиртовал с медсестрами, чтобы те не докладывали врачу о его отжиманиях на одной руке, и вообще выглядел здоровее всех живых. К третьей неделе терпение главврача лопнуло. После того как Конхо поймали на парковке больницы, когда он пытался завести чей-то скутер «просто проверить звук мотора», его официально вышвырнули с выпиской и пометкой «невыносим в условиях стационара».