Wonderwall

Квартира тонула в густых сумерках, нарушаемых только отблесками уличных фонарей на потолке. Сунхо был в безопасности у бабушки, Мартин и Джухун давно скрылись в ночном городе, и этот вакуум тишины давил на виски. Сонхен чувствовал, как внутри него дрожит тонкая струна, натянутая до предела за последние пять лет. Конхо стоял в дверях спальни, его силуэт казался огромным в полумраке. Он не спешил. Он просто смотрел на Сонхена, и в этом взгляде было больше желания, чем во всех его дерзких шутках в баре. — Ты уверен? — голос Конхо был непривычно низким, почти вибрирующим.  — Если я коснусь тебя сейчас, пути назад не будет. Я заберу всё, Сонхен-а. Сонхен вместо ответа просто протянул руку. Это было его окончательное «да». Конхо подошел вплотную. Его ладони, горячие и чуть шершавые, легли на щеки Сонхена. Он начал с поцелуя — медленного, томительного, исследующего. Его язык дразнил, ласкал, заставляя Сонхена прерывисто выдыхать прямо в его губы. Сонхен вцепился пальцами в футболку Конхо, подтягивая его ближе, пока между ними не осталось даже воздуха. Одежда исчезала медленно, с каким-то сакральным трепетом. Конхо замер на мгновение, когда Сонхен остался полностью обнаженным. Он смотрел на него так, словно видел величайшее сокровище в мире. — Ты такой... — Конхо запнулся, подбирая слова, и просто провел ладонью от ключиц Сонхена вниз по животу, заставляя того вздрогнуть.  — Черт, я сойду с ума от того, как ты на меня смотришь. Прелюдия была долгой. Конхо опустился на колени, его губы и язык начали изучать тело Сонхена с пугающей тщательностью. Он уделял внимание каждой детали: внутренней стороне бедер, нежной коже за коленями, кончикам пальцев. Сонхен выгибался на простынях, его пальцы путались в волосах Конхо, а из горла вырывались несвязные звуки. — Конхо... пожалуйста... я больше не могу, — прохрипел Сонхен, когда наслаждение стало почти болезненным. — Терпи, Лисичка, — прошептал Конхо, поднимаясь и нависая сверху.  — Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждую секунду. Он подготовил его максимально бережно, используя пальцы и обильное количество смазки, но даже так Сонхен чувствовал, как его тело сопротивляется новому опыту. Конхо замер, когда вошел в него всего на несколько сантиметров. Он прижался лбом к лбу Сонхена, его дыхание было тяжелым и рваным. — Расслабься для меня... дыши со мной в один такт, — шептал Конхо, целуя его в мокрый висок.  — Я не причиню тебе боли, обещаю. Просто доверься мне. Сонхен сделал глубокий вдох, обхватывая ногами талию Конхо и притягивая его к себе. И когда Конхо наконец вошел полностью, заполняя его до предела, Сонхен зажмурился, чувствуя, как внутри всё вспыхивает сверхновой. Это было не просто физическое действие — это было исцеление. — Боже, Сонхен-а... ты такой тесный, такой горячий... — Конхо начал двигаться, сначала медленно, а затем всё более жадно.  — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? Я хочу стереть из твоей памяти всё, что было до меня. Каждый твой отчет, каждый страх... пусть останется только это. — Я... я люблю тебя, — выдохнул Сонхен, и это признание вырвалось само собой, вместе с сорванным стоном.  — Конхо, я люблю тебя! Конхо замер на секунду, его глаза потемнели до цвета грозового неба. Он притянул Сонхена к себе для яростного, глубокого поцелуя. — И я тебя. Больше жизни, — прорычал он, ускоряя темп. Конхо шептал ему на ухо, как сильно он хочет залить его собой, как он будет целовать каждое место на его теле утром, как он никогда не отпустит его в тот холодный мир одиночества. Ритм стал безумным, Сонхену казалось, что он несется на байке Конхо без шлема прямо в центр шторма. Когда оргазм накрыл их одновременно, Сонхен закричал, впиваясь ногтями в спину Конхо, а гонщик содрогнулся всем телом, выплескивая всё накопившееся напряжение внутри него. Тишина, наступившая после, была другой. Она была наполненной. Они лежали, переплетясь ногами, пытаясь выровнять дыхание. Конхо бережно вытирал слезы с лица Сонхена, целуя его в кончик носа. — Теперь ты веришь мне? — тихо спросил Конхо.  — Верю, — улыбнулся Сонхен, прижимаясь к его груди.  — Кажется, стена наконец-то рухнула. _________________ Понедельник начался для Сонхена с двойного эспрессо и попыток скрыть за воротником рубашки яркий след, оставленный Конхо на его шее в субботу. Тело всё еще помнило каждое прикосновение, но Сонхен упрямо надел маску «холодного профессионала». Работа была его безопасным местом. Пока в коридоре не раздался знакомый уверенный шаг. Конхо появился в офисе под предлогом обсуждения спонсорского контракта между его семейной компанией и фирмой Сонхена. Когда он зашел в кабинет, на нем был идеально сидящий костюм, но взгляд оставался всё тем же — дерзким и голодным. Сонхен встал, чтобы поприветствовать его официально, но Конхо просто закрыл дверь и провернул замок. — Конхо, ты с ума сошел? Это офис, здесь кругом прозрачные стены! — прошипел Сонхен, отходя к своему столу. — Стены матовые, Лисичка. И у нас есть ровно двадцать минут до твоего следующего совещания, — Конхо медленно сокращал расстояние, снимая пиджак на ходу. — Нет. Конхо, прекрати. Мы на работе. Я сказал — нет, — Сонхен уперся ладонями в край стола, пытаясь выглядеть непоколебимо. Конхо лишь усмехнулся. Он подошел вплотную, обхватывая Сонхена за талию и рывком усаживая его прямо на полированную поверхность стола, среди важных документов и папок. — Твои губы говорят «нет», но твои зрачки расширены так, что я вижу в них себя, — Конхо наклонился к его уху, обжигая кожу словами.  — После субботы я не могу думать ни о чем другом. Я хочу тебя здесь, в этом стерильном кабинете, чтобы ты забыл о своих графиках и думал только о том, как глубоко я в тебе. Сонхен хотел возразить, но Конхо перехватил его рот в глубоком, требовательном поцелуе. В этот раз не было нежности — только чистый адреналин и жажда. Руки Конхо действовали быстро: он расстегнул ремень Сонхена, не давая тому опомниться. — Конхо... там люди... — выдохнул Сонхен, когда горячий рот гонщика накрыл его плоть. Сонхен закинул голову назад, впиваясь пальцами в плечи Конхо. Риск того, что их могут услышать, доводил его до безумия. Конхо поднял на него взгляд, продолжая свои бесстыдные движения. — Тогда будь тихим, Сонхен-а. Кусай губы, зарывайся лицом в моё плечо, но если ты издашь хоть звук — я сделаю это еще жестче. Когда Конхо вошел в него, Сонхен чуть не снес со стола монитор. Каждое движение гонщика было рваным и мощным. Стол под ними скрипел, а за дверью слышался шум принтера и смех коллег в коридоре. Это сочетание офисной рутины и грязного, животного секса выбивало из Сонхена все мысли. — Ты такой горячий... — рычал Конхо, вжимая Сонхена спиной в стол.  — Смотри на меня. Хочу видеть, как ты ломаешься прямо в своем кресле босса. Скажи, что тебе нравится, когда я беру тебя вот так, прямо под камерами. — Мне... нравится... — простонал Сонхен, теряя остатки гордости.  — Пожалуйста, Конхо... еще... В последние секунды Конхо сорвался на бешеный темп, его движения стали сокрушительными. Сонхен зажал рот ладонью, заглушая крик, когда оргазм накрыл его ослепительной волной. Конхо содрогнулся следом, заполняя его и тяжело дыша прямо в шею. Спустя минуту в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Конхо помог Сонхену спуститься со стола и начал невозмутимо поправлять свой галстук. — У тебя через пять минут планерка, — Конхо подмигнул ему, глядя на растрепанного, раскрасневшегося Сонхена.  — Надеюсь, ты будешь очень убедителен, господин Ом. Сонхен дрожащими руками застегивал рубашку, глядя на этого невозможного человека. — Я тебя ненавижу, Ан Конхо. — Врешь, — Конхо поцеловал его в кончик носа и, надев пиджак, открыл дверь кабинета, выходя с видом самого приличного делового партнера в мире. Сонхен остался один, пытаясь привести в порядок мысли и одежду, понимая, что его жизнь уже никогда не будет прежней.