Пять шагов по пути самосовершенствования

Шаг за шагом можно достигнуть цели (1)

Пролог.

Нельзя сказать, чтобы Лань Чжань считал дни до отъезда, вовсе нет. Просто он действительно не понимал, зачем нужно уезжать за тридевять земель аж на Хайнань, чтобы продолжать заниматься тем же, чем и дома – читать по порядку все сочинения орденской библиотеки с планшета, терзать гуцинь и медитировать. «Ты должен подышать океанским воздухом, - заявлял дядя, - хотя бы для разнообразия. Это очень полезно». Что ж, Лань Чжань послушно дышал. Все равно смысла спорить не было. Но в остальном держал оборону, и если и выходил из съемной виллы, то только во внутренний двор с бассейном и, реже, когда не было ветра, несущего с берега разнообразные не самые приятные запахи, сидел на веранде, с которой открывался вид на океан. Каждый день Хуань-гэ с завидным упорством звал его купаться, Лань Чжань упрямо отказывался, иногда даже не произнося и слова, и брат с дядей уезжали на залив Ялун без него, возвращаясь к обеду или и того позже. Слава всем известным и не очень небожителям, старшие родственники были уверены, что в их отсутствие с этим парнем ничего не может случиться, поэтому Лань Чжаню доставалось несколько волшебных часов полного уединения в кондиционированной прохладе большого дома или у бассейна с чистой водой, в которой не водилось медуз, моллюсков, червей и прочих беспозвоночных, к которым Лань Чжань питал неконтролируемое отвращение с самого детства, а также кораллов, полипов, водорослей и остальной растительной дряни, пахнущей протухшим йодом и гниением. Нынешняя пятница ничем не отличалась от предыдущих – брат предложил поехать на побережье, Лань Чжань ответил, что разучивает новую мелодию, дядя сказал: «А-Чэнь, оставь его», и через несколько минут вилла, и без того гулкая от окутывающей ее тишины, окончательно опустела. Лань Чжань вышел на веранду с планшетом, вынул из цянькуня гуцинь и расположился так, чтобы видеть океанские волны, но не быть задетым солнечными лучами. Инструмент свой он берег – гуцинь по имени «Ванцзи» был старым, видавшим виды и сменившим нескольких хозяев. Он никогда не капризничал и принимал все, что с ним делал его юный владелец, которому гуцинь перешел в наследство от матери, давно покинувшей этот мир – от неуклюжих гамм до экспериментальных импровизаций. - Здравствуйте, уважаемый господин, - привычно поздоровался Лань Чжань с инструментом и коснулся одной струны подушечкой указательного пальца. – Вы позволите воспользоваться вашей добротой и разучить с вашей помощью одну полезную мелодию? На самом деле, Лань Чжань ни слова не произнес, выстроив приветствие в голове, но духовный инструмент на то и духовный, чтобы читать в душе, причем в самом прямом смысле. Струна под пальцем одобрительно тренькнула и Лань Чжань, кивнув, открыл на планшете скан старинной нотной записи. …Он выучил всего лишь одну фразу, когда окружающая тишина, нарушаемая лишь шелестом волн и пальмовых листьев, дала трещину. Сначала донесся шум подъезжающего автомобиля, и Лань Чжань было подумал, что это вернулись его старшие родственники, и только мельком удивился, почему так рано. Но автомобиль остановился дальше их виллы, хлопнули дверцы и до слуха донеслись звонкие перекрикивания трех голосов: - Кто последний, тот лох! - Я тебе сейчас ноги переломаю, как добежишь?! - А-Ин, А-Чэн, не ссорьтесь, вам сколько лет? - А-Ину три годика! - Судя по всему, А-Ину вряд ли годик! Лань Чжань сбился на середине длинной ноты, слишком быстро сняв палец, и поморщился. В веселые переговоры вклинилось суровое меццо: - А ну-ка успокоились оба, еще не хватало за вас и тут краснеть! А-Ли, ты же взрослая девушка, зачем потакаешь им? - Дорогая, не нервничай, - прозвучал густой баритон, но как-то очень быстро увял, потому что женский голос одернул крайне нетерпеливо: - А тебя вообще не спрашивали, Фэнмянь! Доставай чемоданы, и пусть эти два олуха перетаскают их в дом. Сами! И чтоб я ни одного талисмана не видела! А замечу хоть один цянькунь – выпорю обоих! Лань Чжань мотнул головой и попытался сосредоточиться, но не тут-то было. - Ну мама! - Ну тетя! - Что непонятного я сказала?! Отняв руки от струн, Лань Чжань возмущенно засопел – фраза была сложной и давалась с трудом, а тут еще и звуковые помехи, да еще такие интенсивные! Гуцинь тихонько завибрировал, тонко словив недовольство владельца, но сразу же выдал едва слышную трель, призванную успокоить – словно любящий дедушка утешал расстроенного внучка. «У тебя все получится», - «прочитал» Лань Чжань и благодарно погладил гуцинь по гладкому отполированному боку, после чего снова возложил пальцы на струны, повторяя заученную мелодию. На этот раз вышло гладко. Лань Чжань, порадовавшись своему успеху, повторил фразу снова и еще раз и готов был сделать это в следующий, но тут обнаружил, что на веранде он не один. Сначала Лань Чжань увидел вихрастую голову, увенчанную растрепанным хвостом из длинных волос, небрежно перехваченных красной ленточкой. Голова выглядывала из-за перил, окружающих веранду, блестела большими серыми глазами, водила любопытным острым носом и широко улыбалась белозубым ртом. - Ой, привет! – сказала голова. – А я думал, что тут у кого-то магнитофон заело на одном отрывке! - Что заело? – удивленно переспросил Лань Чжань и только потом понял, что невольно скоммуницировал. - Ну магнитофон! Такая старинная шняга, ну почти как твоя штука со струнами. - Цинь, - машинально поправил Лань Чжань. - Точно, - сказала голова. – Я зайду? Ответить Лань Чжань не успел – прямо перед ним материализовался мальчишка примерно его возраста, лет четырнадцати-пятнадцати, худой как щепка, и к тому же длинный и верткий, похожий на рогоз. Одет пришелец был в драные джинсы и потрепанную футболку с надписью на латинице, настолько затертой слева, что некоторые буквы распознать было невозможно в принципе. Лань Чжань разобрал только первые «Depec…» и самую последнюю «…е». Парень без разрешения плюхнулся на пол напротив Лань Чжаня, протянул ему замурзанную руку и затараторил: - Я Вэй Ин, а ты? Мы только сегодня заехали, во-он в тот большой дом, на целый месяц, круто, да? Сейчас солнце шпарит и загорать нельзя, а то я бы сразу! Люблю на песочке поваляться! И океан к дому так близко, класс, прям с утра можно нырнуть! Прикинь, просыпаешься – и сразу нырк! А, ну чего я, ты же так и делаешь! А ты тут давно? А ты один, что ли? Ты красавчик, кстати, ну это объективно! Все девчонки за тобой наверно бегают! А ты где учишься? А ты откуда кстати? Ой, а я представился? Я Вэй Ин, мы из Ухани приехали! А ты? Мальчишка наконец замолчал и наклонил голову в ожидании ответа. Лань Чжань смотрел на него неотрывно и даже не сразу понял, что наступила тишина, правда, недолгая. - Ты немой? А, нет, ты не немой, ты же мне про цинь сказал. Цинь, да? – Вэй Ин отнял нетронутую руку и запустил пятерню в и так лохматые волосы, а потом неосознанно потер ею левую сторону груди. – Ты прости, я, когда нервничаю, немножко треплюсь… - Немножко? – уточнил Лань Чжань, приподнимая бровь, и Вэй Ин расхохотался: - Точно, множко! Блин, чел, ну правда прости, я вообще не знал, что такие, как ты, бывают. - Какие? - Ну, красивые. Не, мы с шиди тоже вроде ничего, - он умудрился подбочениться даже в недопозе лотоса, - но ты прям как с картинки. Бесишь вообще! – весьма нелогично закончил Вэй Ин и снова протянул руку для пожатия: - Ну так чего, как тебя зовут? Лань Чжань снова взглянул на не очень чистые пальцы с выразительной каймой под ногтями и, подумав, вложил в них свою светлокожую ладонь, показавшуюся неожиданно крупной в узкой и смуглой ладони Вэй Ина. - Лань Чжань, - представился он и добавил, помедлив, - из Нанкина. - Ух ты-ы, - восхитился новый знакомый, - вот это нас с тобой занесло, да, Лань Чжань? А-Чжань? Чжань-гэ? – попробовал он, наклоняя голову к другому плечу. - Лань Чжань, Вэй Ин, - строго поправил Лань Чжань, нахмурившись. - Ладно-ладно! – Вэй Ин снова засмеялся и поднял обе руки в примирительном жесте. – Как скажешь! А чего ты тут делаешь? Играешь? - Учеба, - уронил Лань Чжань, мельком поймав себя на том, что за последние пять минут вслух сказал больше слов, чем за последние сутки. – Это часть практик ордена. - О-о! – понимающе протянул Вэй Ин и почесал нос. – Музыкальные техники? О, ты из Гусу Лань, да? А ты из главной семьи? А мы больше по талисманам, я вообще почти лучший в этом, даже тетя Юй признает, а она такая строгая и придирается! Как стреканет Цзыдянем, если что не по ней! Талисманы, Ухань… и строгая тетя Юй – явно госпожа Юй Цзыюань, одаренная заклинательница, известная как «Пурпурная паучиха», обладающая необычным духовным оружием. - Юньмэн Цзян? – спросил Лань Чжань, уверенный в своей правоте почти на сто процентов. - Точно! – Вэй Ин звонко хлопнул его по нечаянно оставленной раскрытой ладони, и Лань Чжань отдернул ее. – А ты знаешь, да? Прикинь, нас заставляют все ордена и кланы учить, а я только и запомнил, что пять самых знаковых, ну наш в том числе и ваш тоже! Не, ну я понимаю, Чэн-Чэн будущий глава и ему надо, но мне-то зачем? - Хотя бы для общего развития, - заметил Лань Чжань, сформулировав предложение за какие-то мгновения, и даже сам замер, не веря. - Во-во, тетя Юй тоже так говорит! – Вэй Ин смешливо прищурился. – Ты с ней точно знаком! - Нет, - отказался Лань Чжань. – Отец и дядя – да. Рассказывали хорошее. Восхищались. Вэй Ин открыл было рот, но тут со стороны соседней виллы донеслось: - А-Ин, где ты, паршивец?! Если не появишься в течение двух секунд, останешься без обеда! - Ой, - сказал Вэй Ин, подбираясь и вскакивая на ноги одним ловким движением, - я пойду, ладно? А то жрать очень хочется, а тетя ведь если скажет, что останусь без обеда, то я останусь, и без ужина тоже! Нет, шицзе, наверно, меня пожалеет и принесет чего-нибудь украдкой, но лучше ее не эксплуатировать, - с этими словами он перемахнул через перила, и Лань Чжань услышал его удаляющийся голос, - тетя, я здесь, я познакомился с новым другом! - Балбес, - грозно ответила Юй Цзыюань, однако по тону можно было понять, что она едва сдерживает улыбку, - надеюсь, ты никому не успел надоесть. Быстро в дом! Хлопнула дверь, и Лань Чжань снова остался в своей личной тишине, наполненной только шумом океанских волн и листьев. Пальцы вновь легли на струны, но он почему-то не торопился продолжать занятия, задумавшись. - Вэй Ин, - повторил Лань Чжань, вслушиваясь в звуки этого имени, - Вэй Ин. Друг, - он покатал это слово во рту, словно гладкий камешек, и как наяву ощутил соленый привкус морской воды. – Вздор, - отругал себя Лань Чжань и выпрямился. Ему, в конце концов, надо заниматься, а не про нахальных мальчишек думать. И почему думается и думается?..

***

Вэй Ин быстро вычислил, что Лань Чжань занимается всегда в одном месте и в один час, поэтому стал приходить каждый день в определенное время, и Лань Чжань стал ловить себя на понимании, что ждет его визитов, хотя Вэй Ин отчаянно мешал ему существовать в прежнем ритме. Он постоянно трещал обо всем на свете – о том, что ел на завтрак, о том, что видел вокруг, о том, какую ракушку нашел на берегу, о том, что пальма у крыльца сохнет, о том, что у Лань Чжаня красивые руки… А еще он касался, постоянно. Вэй Ин то трогал Лань Чжаня за плечо, то за колено, то просто клал ладонь на его пальцы, заставляя приостановиться и не играть – Лань Чжань во время их так называемых бесед предпочитал повторять выученное, и Вэй Ину это не мешало болтать за двоих, но когда ему требовался ответ (что по большому счету происходило крайне редко), он именно так прерывал упражнение, совершенно не стесняясь. Вот как сейчас. - Ты не выходишь из дома, Лань Чжань, почему? Я не видел, чтобы ты вообще с веранды спускался. Зато твои родственники уезжают без тебя, хотя так рано, что я только один раз застал этот момент, когда на рассвете в туалет потянуло! Хочешь, пойдем вместе на океан? Лань Чжань поднял на него глаза, не отвечая. Вэй Ин привычно поскреб грудь с левой стороны (зачем он так постоянно делает?) и сказал за него: - Ясно, не хочешь… но знаешь, там красиво. И прохладно, несмотря на жару. И очень мягкий песок. И зачем твои предки уматывают куда-то в другое место, если и здесь так классно?! - Сюнчжан учится управлять яхтой, - отозвался наконец Лань Чжань, сам не понимая, почему. – Она на приколе в бухте. Здесь негде. - А, - кивнул Вэй Ин и больше ничего не спросил, с грустью посмотрев в сторону бесконечной водной глади. – Океан такой красивый… - Это не океан, - проговорил Лань Чжань, - формально с юга, где мы находимся, остров омывается водами Южно-Китайского моря. - Которое является частью Тихого океана, - со смешком закончил Вэй Ин и коварно дернул его за нос, - а ты хоть и заучка, а я все равно кое-что знаю, я ведь лучший ученик! Умею и мозгами шевелить иногда! - Вэй Ин не глупый и много знает, - не мог не признать Лань Чжань, поразмыслив. - Ты всегда так забавно говоришь, - хмыкнул Вэй Ин, - и о себе, и о других в третьем лице, как в старину. Тетя тоже учила говорить про себя самого «этот», когда общаешься с большими людьми, типа традиция. Но ведь мы современные люди, Лань Чжань, к гуям эти тупые традиции. - Не тупые, - Лань Чжань почему-то обиделся, - традиции надо чтить, это помогает сохранить идентичность. - Традиции тормозят развитие и с трудом принимают новое, - возразил Вэй Ин, - и если мы хотим развиваться, то должны поступаться ими. И еще традиция – это всегда подчинение личной инициативы авторитету закоснелого большинства. Лань Чжань аж задохнулся от раздражения: - Традиции связывают нас с прошлым, позволяя понимать свое наследие, формируют общее чувство принадлежности, что усиливает социальную сплочённость. - Радикально отличаются от современности и в основном мешают прогрессу, - парировал Вэй Ин, заметно развеселившись. - Определяют истинные ценности, - припечатал Лань Чжань, не повышая голоса, хотя кипел внутри. – Учат уважению, ответственности за свои поступки и заботе и ближнем. - Усиливают социальную иерархию, иногда до дискриминации определенных групп, - Вэй Ин погрыз ноготь. – Айя, Лань Чжань, этому спору конца края не видно. И я на этом собаку съел. Лань Чжань резко поднялся на ноги, подхватывая гуцинь. - Уходи. Вэй Ин посмотрел на него снизу вверх, недоуменно приподнимая густые брови: - Эй, ты чего обиделся? Лань Чжань, брось. На правду нельзя обижаться. - Уходи, - повторил Лань Чжань ровнее и повернулся к нему спиной. - Ну и подумаешь, - пробурчал Вэй Ин. Он и правда ушел, а Лань Чжань отправился в свою комнату, где почему-то лег на кровать, хотя днем никогда так не делал, и принялся страдать. Ну вот в чем он не прав? И почему Вэй Ин так упорно спорил с очевидными вещами? А если он придет завтра и снова будет спорить? О чем на этот раз?.. В таком положении спустя пару часов его нашел брат, сразу заволновавшийся. Сичэнь присел рядом с Лань Чжанем, потрогал его лоб, пощупал пульс. Ему было уже восемнадцать и вел он себя соответственно – всегда заботился. - Ты не заболел, диди? - Нет, - мотнул головой по подушке Лань Чжань. – Там жарко. Здесь хорошо. Это не было враньем, поэтому совесть его была спокойна. В отличие от разума. Лань Чжань приподнялся на локте и глянул на брата: - Сюнчжан, возьмите с собой завтра. Этот… - он запнулся на мгновение и медленно исправился, - я хочу покататься на яхте вместе с тобой. Сичэнь широко улыбнулся, погладив его п руке: - Конечно, диди, я очень рад, что ты сам выразил желание. Надеюсь, ты не передумаешь с утра. - Не передумаю, - буркнул Лань Чжань.

***

На залив Лань Чжань ездил целых четыре дня. Ему понравилась небольшая яхта, с которой сюнчжан управлялся вполне сносно, даже дядя хвалил не раз, а еще понравилось сидеть на носу, играть на гуцине и смотреть вперед, представляя себя птицей, большим белым альбатросом, парящим над волнами. Иногда в грезы вклинивался летящий рядом темный буревестник, ехидный и веселый, и Лань Чжань хмурился, отгоняя видение, но все равно не мог не думать о том, кто остался на берегу и, возможно, приходит на пустую веранду и ждет. Или не приходит и вообще забыл о подростке с соседней виллы. Или приходит, но не ждет… Вечером четвертого дня, когда Лань Чжань уже готовился ко сну, читая книжку в постели, рама окна в его спальне стукнула, и в комнату вкатился Вэй Ин. Лань Чжань даже не успел испугаться и схватиться за что-нибудь, как тот подскочил, выставляя руки перед собой: - Лань Чжань, Лань Чжань, только не кидайся в меня ничем, ладно? - Что ты тут делаешь? – строго спросил Лань Чжань, вскидываясь на постели и инстинктивно прикрывшись одеялом до подбородка, словно незамужняя девица, к которой посреди ночи забрался мужчина. - А ты что? – удивленно уточнил Вэй Ин. – Спишь? Время-то детское, даже девяти нету! - Режим, - отрезал Лань Чжань, нехотя опуская одеяло. Он сам не понял своего странного порыва – обнаженным он не был, да и кого стесняться, Вэй Ина?.. Тот между делом подошел к его кровати, плюхнулся поверх сдвинутого к краю покрывала, ловко скинув черно-белые слипы, и сел, скрестив ноги с голыми ступнями. Лань Чжань вообще заметил, что Вэй Ин наряжен в стильный спортивный костюм, недешевый, а его волосы в кои то веки причесаны и завязаны в высокий хвост, заплетенный в толстую косу. - Как ты здесь оказался? – решил переспросить Лань Чжань, не отрывая взгляда от красной ленты, скрепляющей хвост. Вэй Ин почесал кончик носа: - Ну… я вычислил твою комнату. Потом прикинул, что тут козырек и вообще удобно, ну решил тебе сделать сюрприз. - Получилось, - согласился Лань Чжань, благовоспитанно складывая руки на бедрах. - Ты три дня не выходил, - сказал Вэй Ин с капелькой укоризны в голосе, - ты так обиделся, что я поспорил с тобой? Лань Чжань подумал немного: - Обиделся тогда. Но теперь не обижен. У каждого может быть свое мнение. У Вэй Ина… у тебя тоже. Вэй Ин заметно повеселел. - Фух, я уж думал, ты разозлился и прогонишь меня. - Входить в окно не стоило, - заметил Лань Чжань. – Есть дверь. - Ага, и есть куча твоих родственников, с которыми надо будет здороваться и светски разговаривать, теряя время, - захихикал Вэй Ин. – А я хотел тебя увидеть. - Не куча, двое, - возразил Лань Чжань и спросил, - зачем увидеть? - Ну… соскучился, что ли, - смущенно сказал Вэй Ин и почесал под своим хвостом. – С тобой классно болтать, даже с Чэн-Чэном не так, он постоянно орет, а ты прикольный и слушаешь меня, - он устроился поудобнее, - прикинь, он вообще не верит, что ты тут живешь! Говорит, что я себе какого-то воображаемого друга придумал! Лань Чжань, а давай сфотаемся? Я ему покажу, чтобы он убедился! Я его сюда звал с тобой познакомиться, а ты не вышел и дом закрыт был, ну он мне дал подзатыльник и сказал, что мне в психушку надо. А потом я два дня ходил, а ты не появлялся, я бы позвонил, но у меня твоего номера нету. Дашь мне номер? А утром сегодня я встал специально рано и подсмотрел, что ты со своими родственниками в тачку садишься, ну я и понял, что ты с ними стал ездить, это все из-за меня, да? Он умолк, ожидая ответа, а Лань Чжань почему-то почувствовал, как в груди разливается тепло. - Я просто хотел покататься с братом, раз он научился управлять яхтой, - пояснил он необычайно для себя развернуто, - мне понравилось. - Класс! – совершенно искренне порадовался за него Вэй Ин. – А мы только и знаем, что купаемся с утра до вечера, ну когда солнце жарит, тогда нас в дом загоняют, ну мы с Чэн-Чэном тогда в игрушку рубимся. Он так смешно бузит, когда проигрывает! Вчера заехал мне прям сюда, - Вэй Ин показал на свой живот, - еще б немного, и без наследников бы оставил, - он заливисто захохотал было, но потом прикрыл себе рот обеими руками, - ой, надеюсь, твои предки не придут выяснять, почему у тебя в комнате кто-то ржет, как пьяная лошадь, ты ведь наверняка так не делаешь, да, Лань Чжань? А мы с Чэн-Чэном можем вот так полчаса ржать, даже над тупой комедией какой-нибудь, где торты друг в дружку пуляют! Тетя Юй сердится, говорит, чем бы полезным занялись, а чем тут заниматься, если каникулы и океан рядом? Ну и всякой херней страдаем! Прикинь, недавно под задорную порнушку подрочили на брудершафт, кто дальше стрельнет, я выиграл! Лань Чжань почувствовал, как его бросило в краску. Что?.. - …Так он меня чуть не поколотил, прикинь, злой, как лютый мертвец, штаны болтаются, на пузе сперма, член мокрый, а он на меня с кулаками! – Вэй Ин опять засмеялся, уже тише. – Ну не дурак? Слушай, Лань Чжань, а давай мы тоже на брудершафт вздрочнем? Это так прикольно, оказывается! Когда один, это какое… ну свое собственное получается, а когда на двоих, да еще под хорошее кинишко… Лань Чжань, давай найдем у тебя в планшете порнушку погорячее и подрочим! У тебя большой? Лань Чжань вскочил, запутавшись в одеяле, и навис над Вэй Ином, ощущая, как пылают адским огнем мочки ушей: - Вэй Ин! - А, да, это я, я здесь! – тот, хохоча, поднял руку и завалился на спину, задирая ноги. – Айя, Лань Чжань, что ты так сразу возбудился? - Вэй Ин! – повторил Лань Чжань громче, не находя слов, и обличающе указал на него пальцем. - Ну ты чего, стесняешься? Хочешь, я первый тебе свой покажу, - предложил Вэй Ин на голубом глазу, и Лань Чжаня прорвало: - Вон отсюда! Убирайся сейчас же! Вэй Ин расхохотался еще сильнее: - Лань Чжань, Лань Чжань, ты такой смешной! Да пошутил же я, пошутил! Чего ты так покраснел-то? Лань Чжань с трудом переводил дух, его грудь вздымалась, словно он пробежал стометровку, побив все возможные мировые рекорды. Вэй Ин понемногу утих, продолжая улыбаться: - Ну ты чего, реально испугался? Да не претендую я на твой член, мне своего хватает! - Уходи, - очень тихо сказал Лань Чжань. - Опять гонишь? – показательно надулся Вэй Ин. – Ну и уйду. Только ты недолго на меня обижайся, ладно? Лань Чжань не ответил и даже не подумал попрощаться, когда он вылез в окно, ернически послав воздушный поцелуй, только шторы задернул поплотнее, показывая, что путь закрыт. «Вот только приди завтра, - злорадно пообещал Лань Чжань, - сразу выгоню!»

***

Вэй Ин не пришел ни завтра, ни потом. Лань Чжань не находил себе места и иногда даже смотрел в сторону соседней виллы, надеясь выцепить хоть какое-то движение, хоть какой-то сполох красной ленты, но большой дом почему-то оставался безмолвным, хотя там по идее жили несколько человек. Или уже нет?.. На третий день он осторожно поинтересовался у дяди, не знает ли он, где их временные соседи. - А, Цзяны, - отозвался тот немедленно, - так они уехали, прямо в ночи собрались и отбыли. Я как раз успел повидаться с главой Цзян до его отъезда – какие-то проблемы возникли, вот им отдых и пришлось прервать. А что такое? - Было шумно, - откликнулся Лань Чжань в своей манере, - стало тихо. Показалось странным. Дядя усмехнулся с прохладцей: - Да уж, эти уханьцы все такие громкие… Ну ничего, теперь снова покой и тишина. Ты поедешь с нами завтра?.. Лань Чжань только отвернулся. Лето стремительно катилось дальше, шелестя океанскими волнами и пальмовой листвой, и ему не было никакого дела до мук какого-то подростка. В конце концов, что они в масштабе Вселенной?..