Пять шагов по пути самосовершенствования

Озеро и правда было искусственным, хоть и живописным. Особенно живописали его трибуны, кругом уставленные вдоль берега, ни дать, ни взять стадион, только вместо искусственной травы посередине – самая настоящая вода. - Метров пять, а то и все десять, - шепнул Вэй Усянь напарнику, изучая водоем. Вода в нем была темной, стоячей, с небольшими скоплениями ряски и невысокими зарослями камыша. – Условия приближены к естественным, круто поработали. Не удивлюсь, если на дно каких-нибудь коряг набросали. Шиди кратко кивнул, соглашаясь. Вместе со своими соперниками они стояли на широких мостках неподалеку от судейской ложи, пока ведущий объявлял их имена, представлял куратора и напоминал про условия этапа. Забитые трибуны то гудели одобрительно, то взрывались овациями, то просто шумели, но Вэй Усянь начисто отключился от внешних раздражителей, сосредоточившись на предстоящем состязании. В автобусе они действительно узнали некоторые подробности об этапе, которых не было в методичке – например, можно использовать не только заклинательские техники, но и духовное оружие и иные предметы, например, музыкальные инструменты. Вэй Усянь еще подумал, что вряд ли Лань Чжань воспользуется гуцинем, опасаясь его поломки, но кто знает этих гусуланьцев… Еще Вэнь Цин рассказала, что гулей нельзя убивать – только отгонять или запирать в ловушки, если участники умеют их делать. Цзян Ваньинь заметно расстроился, он привык расправляться с речными гулями Юньмэна только одним способом – выбрасывая на берег и отделяя никчемные головы от тел. Но тут, видимо, нечисть была какая-то особенная, прикормленная, так что пришлось смириться и задуматься о других способах борьбы, более гуманных. В размышлениях об этом Вэй Усянь неожиданно набрел на простейшее деревенское заклинание туманных пут, которым особо одаренные матери из глухих поселений окутывали младенца, привязывая к колыбели. Заклинание это преследовало две цели – удерживало ребенка от падения из люльки, не причиняя ему неудобств и позволяя двигаться в пределах магического кокона, и предотвращало его похищение нечистью, которая не могла не то что оторвать маленького человечка от его кроватки, но даже прикоснуться к нему. Крестьянская магия учеными заклинателями редко принималась в расчет, считалась слишком вульгарной и бестолковой и официально не преподавалась, однако глава ордена Юньмэн Цзян полагал, что нельзя запрещать учиться всему полезному, поэтому адепты Юньмэна факультативно изучали все интересное, что попадалось на их пути. Вэй Усянь же был самым любознательным и впитывал знания как губка, в том числе и самые странные. Как оказалось, не зря. Нефритовые амулеты, выданные перед началом соревнований на глазах у зрителей, Вэй Усянь деловито приторочил к поясным креплениям гидрокостюмов, используя двойную оплетку туманных пут, наскоро объяснил Цзян Ваньиню, как ими пользоваться, если вдруг путы посмеют ослабнуть, и теперь только ждал, наблюдая, как остальные соперники справляются с первым заданием. Гусуланьцы тоже определились с чарами оперативно, вернее, быстро это сделал один из них, Лань Ванцзи. Су Миньшань же крутил подвеску в пальцах, посматривая на напарника косо, и пытался повторить прием, пока не очень успешно. Амулет Лань Ванцзи заговорил парой неслышных фраз и просто прижал к ткани, и теперь тот красовался с левой стороны груди, гармонируя с бело-голубыми вставками гидрокостюма и создавая впечатление неотъемлемой части экипировки, намертво вмурованной в одежду. - Интересно, почему не поможет своему? – сказал Цзян Ваньинь негромко. – Странно это, напарники на то и напарники, чтобы делиться знаниями и протягивать руку помощи… Вэй Усянь не ответил, разглядывая Лань Ванцзи под предлогом интереса к его технике. Что ж, посмотреть-то было на что. Лань Ванцзи обладал идеальными пропорциями, и это выгодно подчеркивалось прекрасно сидящим ультрамариновым гидрокостюмом со вставками цвета снега и утреннего неба. Широкие плечи, ровные грудные мышцы, красиво вылепленные руки с большими, но изящными ладонями и длинными пальцами, узкая талия, сильные бедра, стройные ноги, аккуратные ступни – все было гармонично настолько, насколько вообще возможно. Природа расщедрилась, плеснув этому парню под завязочку различных достоинств, в том числе и великолепных внешних данных. Вэй Усянь в принципе никогда не был истовым ценителем мужской красоты, но тут даже он залюбовался. Шипение Цзян Ваньиня на ухо отвлекло его от не очень уместного, но такого приятного занятия весьма некстати: - Смотри-и, у Цзиней что, «вязь лжи»?! Никогда в реале не видел! Вэй Усянь нехотя перевел взгляд, прищурившись. Амулеты Цзинь Цзысюаня и Ло Цинъян висели рядом с ними в воздухе, буквально в паре сантиметров от плеча каждого, и только хорошенько присмотревшись, можно было понять, что они стабилизированы в одном положении сотнями энергетических нитей золотистого цвета, незаметных на фоне персиково-желтых костюмов парочки. Техника была архаичной, но, как видно, вполне рабочей и, скорее всего, подкорректированной и осовремененной. Вещь, удерживаемая заклинателем таким образом, становилась в прямом смысле неприкосновенной – если кто-то пытался забрать ее без разрешения, то пальцы проходили сквозь нее, как через воздух. Вот только насколько сильна эта техника против нечисти, оставалось лишь догадываться – либо проверить опытным путем в Озере. - Прикольно, - Вэй Усянь потер переносицу. – Как думаешь, если подкатить к ним, они поделятся этой штуковиной? - Держи карман шире, - кисло сказал шиди и посмотрел в сторону Вэней. Глянув туда же, Вэй Усянь обнаружил, что их нефритовые подвески закреплены на поясах адептов тяжеловесным кондовым заклинанием «Кожаный шнур пяти исполинов» с мощными энергетическими потоками, тускло мерцающими на фоне черной ткани гидрокостюмов. Этот прием в древности использовали обеспеченные заклинатели, чтобы уберечь свои увесистые кошельки от лап воришек, но техника эта не прижилась, потому что требовала постоянного вливания ци и могла истощить золотое ядро. Откуда адепты Цишаня вообще ее выкопали?.. - Надолго не хватит, - сказал Вэй Усянь вполголоса, - но они наверно рассчитывают по-быстренькому все порешать? – он хмыкнул. - Посмотрим, - Цзян Ваньинь повернулся к Не Хуайсану, чей амулет болтался на шее, прикрепленный с помощью простенького, изначально позиционирующего как связывающее, заклинания родом из Европы с немудреным названием «Лента», представляющего собой, собственно, прозрачную ленту Мёбиуса шириной в палец, состоящую из чистой замкнутой саму на себя энергии, которую невозможно разорвать или разрезать без помощи или позволения заклинателя, ее создавшего. Мэн Яо носил такую же, и судя по тому, что сейчас он, не глядя, «сшивал» края энергетического контура на себе, именно он и был тем самым заклинателем. - Неплохо! - восхитился шиди, и Мэн Яо скромно кивнул. - Подсмотрел в одном закрытом ютуб-канале, - пояснил он с улыбкой. Вэй Усянь опять обратил внимание, что на щеках Мэн Яо появились милейшие ямочки, отчего его лицо приобрело лукавую прелесть. Су Миньшань тем временем с грехом пополам пришпандорил свой амулет к груди, ровно в том же месте, что и Лань Ванцзи, и в тот же момент ведущий провозгласил пятиминутную готовность. Ступив на одну из пяти плоскодонок, мерно покачивающихся возле мостков, Вэй Усянь едва не грохнулся в воду – настолько неустойчивой показалась лодка в первое мгновение. Но он, не дав себе времени на удивление, быстро сориентировался, и как только на доски шагнул Цзян Ваньинь, перебрался ближе к носу и скомандовал негромко: - Держись на корме, эти штуки плохо сбалансированы. - Это чтобы мы стопроцентно искупались, - с недоброй иронией сказал шиди, но совету последовал. Вэй Усянь только хмыкнул: - Ладно, давай как договаривались, я запускаю поисковое, ты мочишь гулей… Ну то есть просто в воду макаешь, убивать запрещено, помнишь? - Да помню я, помню… - кивнул Цзян Ваньинь недовольно и уточнил, - слушай, а если все пятеро найдут артефакт одновременно, вы ж передеретесь на дне! Есть на этот счет какое-нибудь правило? Ты читал вроде. - А ты не удосужился, - хихикнул Вэй Усянь, - короче, там кто первый коснулся – того и тапки. Ну в смысле тот и считается добывшим, если не уронит по пути, конечно… - А, ну то есть можно попробовать помочь уронить? – зловредно предположил шиди. - Там камеры везде, - напомнил Вэй Усянь. – Вычислят… И вообще – ты что, думаешь, я способен на такую подлянку? - Ты нет. Но вот в некоторых я не очень уверен… - Цзян Ваньинь покосился на Вэней. – К тому же это их территория, мало ли, подыграют им тут… Они мне оба не нравятся, один говнистый, второй что-то больно тихий, а в тихом омуте, сам знаешь… - Посмотрим, - повторил Вэй Усянь свою привычную присказку, но пообещал себе послеживать за соперниками внимательнее и на всякий случай пригляделся прямо сейчас. Про основного участника Вэнь Чао он в принципе уже все и так понял – брехло и мразота. Весь путь от кампуса до локации он громко рассказывал почему-то Не Хуайсану (тот только веером прикрывался) и Мэн Яо (приклеенной улыбке которого позавидовал бы Джокер), какой он крутой и сколько у него баб, что папа у него не кот чихнул, а сам глава ордена, и задирал кого ни попадя в автобусе, особенно доставалось почему-то куратору Вэнь, видимо, к ней Вэнь Чао питал некие чувства, вероятно даже романтические, но как дуболомный тупица не мог придумать ничего лучше, чем привлекать к себе внимание пошлыми шутками и подковырками. Вэй Усянь, старательно фильтровавший доносящийся бред, пару раз заметил, как кипела та же Ло Цинъян – у нее явно чесались кулаки врезать этому недоумку, непонятно как попавшему в команду сильнейших студентов пяти лучших вузов. Напарник Вэнь Чао, Вэнь Цюнлинь или Вэнь Нин по второму имени, являлся полной его противоположностью. Как верно заметил шиди, тихий, очень скромный, слова лишнего не скажет, глаз без причины не поднимет, сидит себе, руки на коленях сложил и в окно пялится. Словом, настоящий маньяк. Подобных людей стоило бы опасаться, потому что под внешней оболочкой таких тихонь частенько бушевало пламя сокрушительной силы, стоит ткнуть неаккуратно – и сожжет дотла, даже фамилию не спросит. Вот и сейчас Вэнь Нин уселся на колени в районе лодочной кормы и просто ждал начала, склонив голову и прикрыв свои необычные круглые глаза, похожие на совиные, в то время как Вэнь Чао, подбоченившись, рассылал в сторону бурлящих трибун фиглярские воздушные поцелуи и орал что-то типа «девчонки, болейте за меня!» Подозрительный тип, словом. Под носом лодки плеснуло, и Вэй Усянь, мигом переключившись, успел заметить нечто, похожее на спутанную мочалку или пучок водорослей. - О, у нас гости, - сообщил он и потрогал фонящий амулет, - уже почуяли. - Это вот оно? – спросил Не Хуайсан. Он неловко переминался с ноги на ногу на корме своей плоскодонки. – Противное какое. Наверняка скользкое. - И оно еще и не одно, Не-сюн, прикинь, - со смешком сказал Цзян Ваньинь. - Так, я с места не сдвинусь, - брезгливо сказал приятель, плюхаясь на дно лодки и подбирая все конечности под себя, как кот. – Мэн-сюн, буду тебе поддержку с воздуха оказывать! - Ну ты не офигел? – пожурил шиди. – Как тебе Мэн-сюн будет и гулей под водой отгонять, и нырять за артефактом? Тут командная работа нужна! - И имей в виду, - счел нужным добавить Вэй Усянь, - что в воде направленность заклинаний искажается, это ж физика, от нее никуда не деться. Через поверхность будешь стопроцентно промахиваться. Мэн Яо от комментариев воздержался, но по его лицу было видно, что в данный конкретный момент он думает о своем напарнике. Судя по всему, ничего хорошего. Правда, длилось это буквально полсекунды. - Я справлюсь, - сказал Мэн Яо, снова улыбнувшись. – Попытаюсь. - Так, - Вэй Усянь машинально потер место ожога, - ты, если что, держись ко мне поближе. Пусть Не-сюн, как и говорит, лупасит гулей с воды, тоже неплохая поддержка, если подумать. Шиди обеспечит нам прикрытие под водой. Ну а там уж мы с тобой наперегонки, не обессудь! - Спасибо, Вэй-сюн, - Мэн Яо умудрился изобразить легкий поклон. Лодка при этом опасно качнулась, но быстро унялась. – Я твой должник. И твой, Цзян-сюн. - Рано еще говорить об этом, - сжал губы Цзян Ваньинь. – Главное под руку не лезь, а то вместо гуля талисман на себя примешь. Прозвучал гонг, возвещающий о начале соревнований, и на самом крупном экране, возвышающемся над стадионом, пошел обратный отсчет двух часов, отведенных на этап. Плоскодонки дрогнули и, подстегнутые общим заклинанием, отчалили, распределяясь по водной глади. Вэй Усянь, не теряя времени, сразу вырастил в ладони пульсирующий алый сгусток поискового заклинания, мельком отметив, что почти все участники сделали то же самое, каждый по-своему. Вот у Лань Ванцзи, например, мерцающий шарик был глубокого ультрамаринового цвета… Залюбовавшись, Вэй Усянь чуть не забыл активировать заклинание, но вовремя спохватился и швырнул его в воду прямо перед собой. Еще четыре разноцветных крошечных сферы нырнули следом. Почти неподвижная поверхность озера пошла рябью, и три из пяти заклинаний – желтое, черное и зеленое – выскочили обратно, зависнув в воздухе в разных местах. Алое и синее ушли в глубину. - Надо же, промашка сразу у трех команд! – выдал комментатор с трибуны. – Вероятно, стоит попытаться снова! Или подождать, пока более удачливые соперники обнаружат сокровище? - Да, что-то тут не додумано, - вполголоса проговорил Цзян Ваньинь, - сейчас вот всплывут ваши с Ланем поисковики в нужном месте, и все туда кинутся. - Мое не всплывет, - Вэй Усянь потряс руками и ногами, готовясь к нырку. – Оно будет в метре над нужной точкой висеть, а к нему я по отклику доберусь. - Ты что, доработал его, что ли? Когда успел? - Да вчера что-то перемкнуло… Ладно, шиди, ты не зевай, дуй за мной и приготовься отбивать меня от этих лохматых засранцев, - с этими словами Вэй Усянь подпрыгнул и ласточкой ушел под воду. Цзян Ваньинь, размяв пальцы, последовал за ним. Трибуны взвыли, а три экрана сразу переключились в режим подводной съемки. - Ого! – воскликнул комментатор. – Как мы видим, выходцы из Юньмэна сразу решили подтвердить свое звание самого водоплавающего ордена! Что сделают другие наши участники? О, представитель Цинхэ Не тоже решил не терять времени даром! Почему же остальные медлят? Вэй Усянь прекрасно все это слышал. То ли в озере помимо камер установили еще и динамики, которые неплохо передавали звук даже под толщей воды, то ли тут понатыкали специальных заклинаний, но факт остается фактом – вода звуки не заглушала, а очень даже ретранслировала. Однако очень скоро в надводный шум вплелись другие звуки, напоминающие шуршание хитиновых чешуек друг о друга, и Вэй Усянь, повернув голову, обнаружил группу из пяти шуэйгуаев, похожих на неряшливые пучки водорослей. Амулет Вэй Ина, свободно плывущий рядом, придерживаемый туманными путами, призывно мотнулся в их сторону, и гули заволновались. «Ну привет», - подумал Вэй Усянь и ушел в сторону от первой пробной атаки самой смелой твари. - А вот и первые гости, очень настойчивые и жадные! – объявил ведущий. – Посмотрим, как участники смогут справиться с теми, кого так привлекают! Оглянувшись через плечо, Вэй Усянь увидел сосредоточенного Мэн Яо, который, как и предложено, плыл на небольшом расстоянии от него, а чуть дальше рассекал воду подобно ярко-синему болиду невозмутимый Лань Ванцзи. Гули, почуяв вкусную энергию от амулетов, занервничали еще сильнее и сразу рассредоточились по всему периметру, окружая добычу. Их стало больше в два раза, и Вэй Усянь только и успел подумать, где шатается его шиди, как в тот же момент один из паршивцев, уже примеривающийся к подвеске Мэн Яо, отлетел в сторону, перехваченный почти невидимым лассо – «короночкой» наследника главы ордена Цзян. «Так его!» Вэй Усянь рывком ушел от столкновения сразу с двумя ощерившимися гулями и едва не столкнулся с невесть откуда взявшимся Цзинь Цзысюанем, персиковой молнией метнувшимся вниз, оставляя за собой пенный след. «Ух ты», - восхитился Вэй Усянь. Представитель Ланьлин использовал какую-то неизвестную ему технику, стремительно продвигаясь к цели, правда, Вэй Усянь быстро сообразил, что Цзинь Цзысюань тычется как слепой котенок, просто следуя за теми, чьи «поисковики» сработали. «Хитренький какой», - усмехнулся Вэй Усянь и специально изменил траекторию. Его, в отличие от ланьлинца, четко вела незримая нить связи с заклинанием, ставшим сейчас невидимым для остальных участников, так что по ней вычислить местоположение нужного предмета мог только Вэй Усянь. Но Лань Ванцзи тоже вело собственное заклинание, и стремился он к сокровищу с упорством танка. Фора Вэй Усяня как-то слишком стремительно таяла, и он стиснул зубы, пробиваясь к своей цели. Подводные динамики, вероятно, все-таки усиленные магией, добросовестно передавали трепотню комментатора и реакцию трибун, и Вэй Усянь почти не слушал, и даже по сторонам не смотрел, только краем сознания отмечая, как лассо шиди откидывает с его пути нечисть, поэтому даже сначала не понял, когда комментатор заорал: - Что происходит?! Участник от Гусу Лань подвергся нападению! Посмотрите, шуэйгуаи перевернули лодку и тащат его под воду! Видимо, у него нет сил сопротивляться! Среди гулей, преследовавших авангард ныряльщиков, прокатилось тревожное оживление, и все они, обтекая сурового Цзян Ваньиня, как раз в этот момент активировавшего следующий всплеск своей удавки, бросились в ту сторону, где на поверхности колыхалась перевернутая лодка. Вэй Усянь резко развернулся, то же самое сделали Мэн Яо и Лань Ванцзи, причем лицо последнего исказилось будто судорогой. Неподалеку барахтался выдающийся темный клубок из гулей, постепенно разделяющийся на две фракции. Вэй Усянь заметил всплеск голубого нефрита в одной из них и прикусил губу – по всему выходило, что Су Миньшань все-таки лишился амулета, споро утащенного частью водных тварей, однако и его самого нечисть отпускать не спешила. Это грозило большими неприятностями – от гусуланьца могло и мокрого места не остаться. Вэй Усянь с тоской посмотрел вниз, где мерцал только ему видный огонек «поисковика», и решительно помчался к поверхности. Следовало глотнуть воздуха, а то легкие уже начинали гореть, несмотря на тренировки, а потом уже бросаться вытаскивать бедолагу. Он вынырнул на поверхность под крики ведущего: - Смотрите, смотрите, представитель Юньмэна прекратил гонку и зачем-то вернулся на исходную! Рядом показалась голова разозленного шиди, а чуть поодаль – Лань Ванцзи. Вэй Усянь не стал ждать, когда на него накинутся с вопросами или обвинениями, а сразу скомандовал: - Шиди, там Су Миньшань, если не раскидать гулей, они его утопят. Лань Чжань, нужно его вытащить. Шиди расчищает нам путь, мы забираем. Лань Ванцзи только кивнул и скрылся под водой. Цзян Ваньинь молча нырнул следом, хотя по губам, жестко сжавшимся в одну тонкую линию, было понятно, что он весьма-весьма… расстроен и готов многое поведать. Вэй Усянь снова погрузился в воду, направляясь в сторону клубка водорослей – как могло показаться на первый взгляд. Из гущи нечисти к поверхности стремительно вырывались пузыри воздуха – Су Миньшань в страхе выпустил весь свой запас и наверняка сейчас был готов взорваться от удушья. Сотворив в воде размытый талисман удара (вода – не воздух, ее плотность позволяла и не такие вольности), Вэй Усянь вдолбил его по касательной, отбросив часть гулей, но это почти не сработало, так, мертвому припарка. Со стороны прилетело что-то еще, похожее на локальный вакуумный взрыв, видимо, Лань Ванцзи попытался помочь, потом активировалось лассо Цзян Ваньиня, и гулей стало чуть меньше, но клубок, под которым то тут, то там вспыхивали участки ультрамарина, все равно распадаться не спешил. Вэй Усянь зажмурился на секунду и пошел в рукопашную. Гули обладали скользкими телами, каждое не больше метра в длину, были верткими, как угри, да еще и зубастыми. Отдирались они нехотя, тем не менее, Вэй Усянь, буквально выросший на воде в окружении разного рода водяной нечисти, знал, куда нужно надавить или где пережать, чтобы лишить тварь возможности двигаться и кусаться, хотя бы ненадолго. К тому же он сразу почувствовал, что не один, поскольку Лань Ванцзи, сразу сообразив, как лучше воздействовать на гулей, начал откидывать их пачками, прямо под всеведущее лассо шиди. Через некоторое время Вэй Усянь с небольшим изумлением обнаружил, что Цзинь Цзысюань и Мэн Яо тоже присоединились к их неожиданной борьбе, а сверху с двух сторон в редеющий клубок вонзались золотистые стрелы ци и впивались фантомные иглы – судя по всему, Ло Цинъян и Не Хуайсан оказывали ту самую «поддержку с воздуха». Гули нехотя отступили, только самые упорные продолжали висеть на Су Миньшане, болтавшемся без сознания, так что на его помощь рассчитывать не приходилось. Вэй Усянь подхватил его под мышки и рывком подтянул к поверхности, выныривая вслед за безвольным телом. - Не-сюн, тащи! – приказал он под безумный ор трибун. Не Хуайсан суетливо попытался прихватить Су Миньшаня за горловину гидрокостюма, потом за плечо, плотно обтянутое тканью, соскользнул пальцами и испуганно заверещал: - Вэй-сюн, не получается! Можешь подсадить еще? Или руку его вытяни… Вэй Усянь помотал головой – вряд ли у него получилось бы сделать это сразу, но нежданная помощь пришла снизу. Лань Ванцзи, выныривая, подхватил Су Миньшаня под ноги и выбросил его из воды прямо на плоскодонку Не Хуайсана. Тот, не удержавшись, с визгом свалился в воду. - Черт, он же плавать не умеет! – моментально сориентировался Вэй Усянь и ушел следом, сразу же подцепляя приятеля за «ленту». Подтащил к себе, едва не придушив и подивившись прочности заклинания, и вместе со своей ношей снова выплыл на поверхность. Не Хуайсан даже испугаться толком не успел – так и повис рядом, ухватившись за бортик лодки и отфыркиваясь. - Вэй-сюн, что случилось? Почему гули так набросились на него одного? - Не знаю… - Вэй Усянь осторожно влез внутрь, присаживаясь рядом с пострадавшим и отдирая последних отчаянных тварюшек, вне воды сразу ставших вялыми и не такими настойчивыми. Лань Ванцзи тем временем взобрался с помощью Ло Цинъян на лодку Цзиней, замершую от них в десятке цуней, и посмотрел на Су Миньшаня: - Неверно применено заклинание. Вместо того, чтобы прикрепить амулет, он временно стал его частью и впитал энергию призыва. - То есть, он теперь весь фонит… - Вэй Усянь отплевался от воды. – Понятно, почему гули решили поиметь его целиком… Ло Цинъян залилась краской, прикрывая смешок ладонью, Не Хуайсан сокрушенно покачал мокрой головой, Лань Ванцзи же выдал краткое, ни на кого не смотря: - Убожество. Трибуны продолжали бесноваться, комментатор трындел что-то про героическое самопожертвование, но Вэй Усяню было не до них. Очень вовремя в лодку забрался шиди, и теперь они вдвоем вполне профессионально делали Су Миньшаню искусственное дыхание. Цзян Ваньинь на счет нажимал на грудную клетку, а Вэй Усянь, забыв о брезгливости, просто представил себе тренировочный манекен... В тот момент, когда гусуланец начал откашливать воду, на плоскодонку приземлилась очень сосредоточенная Вэнь Цин: - Так, отошли! – и с удивлением уставилась на Су Миньшаня, уже приоткрывшего помутневшие глаза. - Жить будет, - констатировал Вэй Усянь, отодвигаясь от его лица. – Опаздываем, сестренка. А если бы мы не знали, как откачивать недоутопленников? Вэнь Цин досадливо нахмурилась, но возражать на столь наглое заявление не спешила. - Вы молодцы, - похвалила она сдержанно, и тут комментатор громогласно заявил: - Итак, первый этап завершен, артефакт поднят представителем Цишань Вэнь! Все, находящиеся в лодках и плавающие поблизости, изумленно повернулись в сторону плоскодонки Вэней как раз в тот момент, когда Вэнь Нин ставил на корму увесистый черный сундучок. - Твою мать, - Цзян Ваньинь гневно вдарил ладонью по воде и сердито посмотрел на все еще очухивающегося Су Миньшаня, - из-за этого урода продули! - Зато ты человека спас, - заметил Не Хуайсан, однако в его тоне тоже читалось некоторое раздражение. - А стоило ли? – фыркнул Цзинь Цзысюань, чья голова торчала в метре от лодки Цинхэ, и Ло Цинъян согласно кивнула, сурово зыркнув на «виновника торжества». - Командная работа приветствуется, - напомнил Мэн Яо, держащийся поближе к Не Хуайсану, - возможно, это тоже пойдет в зачет? - В любом случае, выбирайтесь на берег, - сказала Вэнь Цин, проверяя Су Миньшаня на жизнеспособность, - что толку торчать в воде, когда все и так понятно. А этого умельца я в лазарет забираю. - Скатертью дорожка, - пробурчал шиди и первым поплыл к мосткам размашистыми саженками.

***

Результаты этапа не были такими уж удручающими, кроме Су Миньшаня, выбывшего и покинувшего локацию на носилках, притягивающие амулеты удержали все, так что, не считая Гусу, в минус не ушел никто. Артефакт из сундучка – рукоять от меча, длинную, старинную, покрывшуюся патиной – прикарманил себе Вэнь Чао, и вот это уже было обидно. Цзян Ваньинь тихо негодовал, бухтя на Вэй Усяня, что, мол, можно было никого и не спасать, нашлись бы специально обученные люди, а они уже были так близко… На что получил болезненный тычок в бок, причем даже не от Вэй Усяня, а внезапно от стоявшей с другой стороны Ло Цинъян: - Хорош ныть, Цзян-сюн! Думаешь, мы не были близко?! Но я как-то не привыкла закрывать глаза, когда кто-то в беде. А вон эти! – она мотнула головой в сторону Вэней, - они даже не подумали помогать кому-то, просто втихаря нашли и вытащили! Зато теперь лично у меня совесть чиста! Шиди, ошеломленный самим фактом существования дерущейся с ним девчонки, умолк ошарашенно, а Вэй Усянь, внимательно просматривавший особо интересные повторы короткого соревнования на мега-экране перед собой, заметил: - Ты права, сестренка, только не во всем. Этот придурок Вэнь Чао и правда с места не сдвинулся, когда стало понятно, что Су Миньшаня гули утащили, но Вэнь Нин, вон, кажется все-таки собирался к нам на помощь, - и он показал на экран, где транслировалась сцена, как Вэнь Нин с тревогой смотрит в сторону места сражения, а Вэнь Чао пинком отгоняет его от бортика лодки и указывает в другое место, где торчат четыре разноцветных заклинания. Комментатор подобострастно преподнес это как «верную стратегию» и «хладнокровное управление», но остальные участники, скучковавшиеся в стороне от представителей Цишаня, в едином порыве преисполнились гневным недоверием к Вэнь Чао и сдержанным пониманием к его напарнику. Хотя насчет Лань Ванцзи Вэй Усянь не был уверен. - Вот козлина, - пробормотала Ло Цинъян, и все молча с ней согласились. Хотя опять же, насчет Лань Ванцзи Вэй Усянь так уверенности и не обрел.

***

В автобусе, доставлявшем просохших и переодевшихся участников обратно в кампус, Вэнь Чао, как и следовало ожидать, принялся бахвалиться первой победой. Его в принципе никто не слушал, а Лань Ванцзи, похоже, вообще медитировал на ходу, но Вэнь Чао все это не смущало. Мэн Яо поначалу попытался было дипломатично повернуть беседу в иное русло, но после «чо вякнул?!» быстро увял и отгородился ото всех смартфоном. - Когда приедем уже… - тоскливо сказал Вэй Усянь, пытаясь отрешиться от противного голоса, пробравшего до печенок. – Я ему втащу сейчас, если не заткнется… - Не трогай дерьмо, - посоветовал сидящий через проход Не Хуайсан, лениво обмахиваясь веером, - иначе еще сильнее развоняется. - Точно, - поддержал Цзян Ваньинь. – Сам иссякнет. Вэнь Чао, поняв наконец, что его выпады не достигают цели, и вправду перестал превозносить себя, любимого, вместе с орденом и накинулся на Вэнь Нина, отсевшего от него на соседний ряд: - Эй, Нин-эр, в следующий раз, если ослушаешься меня, такого леща получишь! Ишь, взял моду самовольничать. Чего отворачиваешься, сюда смотри! Я тебе сказал, чтобы ты нырял за артефактом, так какого хрена ты быковать начал? Вишь, и без тебя этого никчемыша вытащили! Еще раз вякнешь против моего слова, зубов не досчитаешься! Вэй Усянь на секунду прикрыл глаза и поднялся, облокотившись на кресло перед собой: - Эй, уважаемый, может ты заткнешься уже? Тебе пацан первый этап вырулил, а ты на него еще наезжаешь? Вэнь Чао даже замолчал от неожиданности, а потом высунул голову в проход: - Ты чо, бессмертный, так со мной разговаривать? - А кто ты есть-то? – уточнил Вэй Усянь, отмахиваясь от Цзян Ваньиня, попытавшегося усадить его обратно. – Без отца-то своего ты кто такой? Только и знаешь, что языком молоть, а сам жопу поднять не соизволил, пока Вэнь Нин тебе артефакт доставал, даже никакого заклинания не кинул, чтобы ему помочь, я уж не говорю о помощи в спасении человека, которого нечисть ваша едва себе подобным не сделала. - Г-господин Вэй, - запинаясь, осторожно проговорил Вэнь Нин и повернулся к нему, - наша привязка ам-мулетов тянет слишком много энергии, поэтому, вероятно, молодой г-господин Вэнь не мог… - Да заткнись ты! – взвился Вэнь Чао, опомнившись. – Что ты распелся! Вообще кому какое дело, как мы победили, ведь главное результат! Артефакт у меня, а эти в заднице! - Цель оправдывает средства, - холодно уронил Лань Ванцзи, не открывая глаз. - Во! – поднял вверх палец Вэнь Чао. – Даже этот тормоз отмороженный понимает! - Но ведь в правилах ясно сказано, что вредить соперникам нельзя, а при необходимости прибегать к командной работе! – запальчиво вступила Ло Цинъян. - Срать мне на правила, - Вэнь Чао на нее даже не посмотрел, - да я их и не нарушил. Вредить не вредил, а что до помощи – ну не увидел я, что есть необходимость! Вы там и так барахтались всей толпой. На хрена еще и мы нужны. Лучше уж найти то, за чем пришли! - Прям не поспоришь, - язвительно бросил Цзян Ваньинь. - О чем и говорю! – приосанился Вэнь Чао. - Убожество, - снова донеслось со стороны представителя Гусу. - Поддерживаю, - буркнул молчавший до этого Цзинь Цзысюань. Лань Ванцзи коротко воззрился на него и едва заметно кивнул. Вэнь Чао закипел: - Вы чо, ушлепки, ваще страх потеряли?! Да вы хоть понимаете, на кого вы тут бочку катите, бакланы?! Да вы тут все ща вылетите! Всех дисквалифицируют, я вам устрою! - М-молодой г-господин… - начал было Вэнь Нин, пытаясь остановить поток ругательств, но тут же схлопотал хлесткую пощечину от стремительно склонившегося к нему Вэнь Чао: - А ну захлопнись! - Высокие отношения, - прокомментировал Не Хуайсан, с хрустом складывая веер. – А-Яо, да слезь с меня, я ему все равно вмажу! Вэй Усянь изумленно посмотрел в сторону соседей. Не Хуайсан силился подняться, воинственно размахивая своим аксессуаром, а Мэн Яо и вправду притискивал приятеля к сиденью, не давая ему даже сдвинуться с места. - Вы же не будете тут драться, Не-сюн, - пыхтя от напряжения, увещевал он. – Тут тесно, неудобно… И вообще драки запрещены… - Кто тут мне вмазать собрался? – со злым самодовольством уточнил Вэнь Чао и встал, демонстративно разминая шею. – Это что, вот это вот недоразумение из Цинхэ? Что, слава брата покоя не дает? Да я ж тебя урою! Он шагнул вперед и тут же рухнул вниз лицом, споткнувшись о вытянутую длинную ножку Ло Цинъян, которую та молниеносно и без всякого стыда перекинула через колени своего напарника. - Ты… да как ты посмела, девка?! – взъярился Вэнь Чао, с трудом поднимаясь на локтях – автобус как раз входил в поворот, и лавировать стало сложно. - Это кто тебе девка?! – взревел Цзинь Цзысюань, вскакивая, и от души пнул смутьяна пониже спины. Вэнь Чао ответил тем, что схватил его за ногу и дернул на себя. В проходе сразу образовалась куча мала. Вэнь с Цзинем боролись на полу, Не Хуайсан колотил первого веером, куда мог дотянуться, а сверху еще и Ло Цинъян добавляла колючими искрами коварного заклинания, вызывающего краткий, но ужасно неприятный подкожный зуд. - Ну пошла жара… - Вэй Усянь хлопнул себя ладонью по лбу. – А-Чэн, вот прими во внимание, я хотел все мирно решить! – он быстро перебрался через ноги шиди и собрался было присоединиться к веселью, но в этот момент его взяли за шиворот, оттаскивая в сторону. - Стоять, - приказал Лань Ванцзи тихо, но тоном, не терпящим возражений. – Когда начнутся разбирательства относительно инцидента, будет ясно, что Цзинь Цзысюань отстаивал честь своей напарницы, наказание будет мягким, участие Не Хуайсана доказать невозможно – он своим веером причиняет больше моральных страданий, чем физических. Воздействие Ло Цинъян и вовсе не будет выявлено. А как будешь оправдываться ты, Вэй Ин? Вэй Усянь обиженно засопел. Спорить с Лань Ванцзи не стал – тот был прав на все сто, хотя признавать это ужас как не хотелось. - Ладно-ладно, Лань Чжань, я понял… не держи меня, я не полезу. Лань Ванцзи задвинул его себе за спину и бесстрашно приблизился к эпицентру пыхтения, ругательств и сочных ударов: - Прекратить! Нельзя сказать, что все завершилось в момент окрика, окатившего всех морозным воздухом Антарктики, но постепенно страсти и правда улеглись. Ло Цинъян помогла подняться Цзинь Цзысюаню, прикладывая платок к его разбитому носу, Не Хуайсан как ни в чем не бывало вернулся на место, пряча под сиденье сломанный веер, а Вэнь Чао, постанывая и злобно поедая взглядом всех присутствующих, отполз на переднее сиденье и уселся там, набычившись. - Лань Чжань, ну ты даешь! – восхищенно сказал Вэй Усянь и поаплодировал без тени издевательства. – Всего слово – и все по струнке! И где ты этому научился? Лань Ванцзи промолчал, спокойно усаживаясь на свое место. - Вы у меня все получите, - пообещал Вэнь Чао мрачно. - Получалка не сломается? - почти безмятежно проговорил Цзян Ваньинь, и Вэнь Чао заткнулся окончательно, не подавая голоса до самого кампуса.

***

- Я горжусь вами, - Цзян Фэнмянь улыбался мягко, как умел только он, - не победили в этом этапе – не страшно, зато спасли человека, это дороже всех наград. - Мама, наверно, так не думает, - пробурчал Цзян Ваньинь со вздохом. - Поверь, она тоже гордится, - покачал головой глава ордена. – Мы с судейской коллегией обязаны пересматривать записи соревнований, и, судя по ним, именно вы в гонке были фаворитами, особенно ты, А-Ин, и если бы не досадное происшествие, достали бы артефакт первыми. - Дядя Цзян, - если бы было можно, Вэй Усянь влез бы в экран смартфона полностью, но пришлось удовольствоваться только частью лица и довольно блестящим глазом, - ты правда не сердишься? - Конечно нет, А-Ин. Ты и А-Чэн – правильные ребята и ни за что не смогли бы пройти мимо чужой беды. Мы все-таки хорошо воспитали вас, чему я только рад. Ничего, не переживайте, у вас впереди еще четыре этапа, успеете наверстать, - Цзян Фэнмянь оглянулся через плечо и понизил голос, - у вас завтра свободный день, что будете делать? Названные братья переглянулись. - Ну мы хотели по городу погулять, на горячие источники сгонять, - начал перечислять Цзян Ваньинь, - а, еще тут лотосовый парк какой-то крутой, вот хотим с нашими сравнить, - он подтолкнул Вэй Усяня локтем. - Ага, - подтвердил тот, - но уверен, что наши юньмэнские лотосовые озера покруче будут! - Ладно, отдохните, - кивнул Цзян Фэнмянь, - только после второго этапа ничего не планируйте, ладно? Назначили официальный банкет для глав Великих орденов, есть негласное правило приводить туда и своих участников, - увидев поскучневшие лица сына и воспитанника, глава ордена засмеялся, - всего пара часов – и летите на все четыре стороны до следующей части соревнований! Может, вам и понравится, кстати – запланированы какие-то представления да увеселения. - Торжественные песни в исполнении школьников, детсадовские пляски и нудная декламация? - предположил Вэй Усянь, почесывая нос. – Скучно же, дядя Цзян. - Зато хоть пожрем, - философски молвил Цзян Ваньинь. - Как будто тебя не кормят! – хихикнул Вэй Усянь, пихаясь. - В столовке, фу! – шиди ответил тем же. - Да нормально там кормят, привереда! - Проглот! - Мальчишки, - не скрываясь, хохотал глава Цзян, - какие же вы еще мальчишки! – он стал серьезнее, хотя улыбка все еще не сходила с его доброго лица. – Завтра выспитесь хорошенько, да и спать ложитесь пораньше, второй этап начнется с самого утра, и он будет посложнее гулей. - Может быть, ты что-то узнал, что нам пригодится, дядя Цзян? – спросил Вэй Усянь. – Какие-нибудь сюрпризики или чит-код… Глава Цзян потер лоб: - Чит-код, скажешь тоже… Это ж не компьютерная игрушка. Не скажу ничего, кроме того, что дух, охраняющий артефакт, привязан к определенному месту, как собака на цепи, и не может выйти за периметр. Но само поместье – декорации обширные, вам придется поискать его лежку хорошенько. А когда найдете, постараться не впустить дух в себя. - Ну, это в методичке написано, - сказал Цзян Ваньинь. Он наконец удосужился полистать присланные материалы и невероятно гордился тем, что смог все запомнить. – Эх, ладно, выкрутимся как-нибудь. - Не сомневаюсь в вас, дети. - Ну па-ап! - Ну дядя! - Что? Вы для меня всегда останетесь детьми! Все, спокойной ночи, и чтобы завтра вели себя хорошо! Цзян Фэнмянь отключился, и Вэй Усянь нехотя слез с кровати шиди, на которой происходил сеанс поздневечерних внутрисемейных переговоров. Он уселся прямо на пол в узком проходе между двумя спальными местами, скрестив ноги, и потянул с тумбочки тетрадку, в которой практиковался в рисовании талисманов. - Как думаешь, А-Чэн, а если к талисману защиты присовокупить несколько фигур из талисмана отторжения, дух тобой побрезгует? - Нет, все равно будет жевать тебя, но с отвращением, - отозвался Цзян Ваньинь и широко зевнул. – Не могу думать сейчас, спать охота. Давай с утра? - Ну давай, только рано не буди, – Вэй Усянь облокотился на свою кровать и распахнул тетрадь, вооружаясь маркером. – Я попробую подумать за двоих.