Пять шагов по пути самосовершенствования

Впервые он наконец понял весь смысл слова нега. Лежишь такой, весь умиротворенный, исполненный приятной слабостью, опустошенный и удовлетворенный одновременно, а тебя баюкает в объятиях самый офигенный парень во Вселенной. Да еще и целует – губы, щеки, лоб, нос, и каждый поцелуй горит печатью собственника. Вэй Усянь мурлыкнул от переизбытка чувств и потерся лицом о гладкую щеку Лань Ванцзи, скользнув по ней пересохшими губами. - Так сладко. - Мгм, - откликнулся Лань Ванцзи и прижал его еще сильнее. - Знаешь, - Вэй Усянь провел пальцем по его груди и смущенно вжался носом в изгиб его шеи, - мне и присниться не могло, что ты… снизойдешь до меня. - Вэй Ин, - голос Лань Ванцзи стал строгим, вразрез с нежными прикосновениями ласковых рук к спине и плечам. – Не «снизошел». Неправильное слово. - А какое правильное? – Вэй Усянь поднял глаза. - Полюбил? – предположил Лань Ванцзи без экивоков. Сердце Вэй Усяня снова сильно стукнуло в грудную клетку, и он собрался было сказать что-то еще, но тут из-за ближайшего сталагмита раздалось: - Закончили? Вэй Усянь едва не подскочил. Лань Ванцзи одной рукой хладнокровно накинул на них двоих часть одежд, разбросанных поблизости, и спокойно сел, не выпуская Вэй Усяня и притиснув к себе уже другим захватом – защитным. Наконец они смогли рассмотреть говорящего. Им оказалась небольшого роста женщина в камуфляжной форме, рисунок на которой отдаленно напоминал черепаший панцирь, тяжелых берцах и бандане. В полутьме не очень понятно, но нежданная гостья была весьма привлекательна, хорошо сложена и невероятно взволнована. - Насилу нашла вас, парни, - произнесла она, взмахнув армейским фонариком, почему-то выключенным. – Если бы кто-то из вас не заорал… - Вы кто? – холодно спросил Лань Ванцзи. - Куратор ваш, - сказала женщина непринужденно, подняла с пола остальную одежду спутников и бросила им, деликатно отворачиваясь. – Чжуань-сюй меня зовут. - Вы куратор?! – воскликнул Вэй Усянь, лихорадочно натягивая штаны. – А где вы были все время соревнований? Разве вы не должны за нами наблюдать?! - Я и наблюдала, - куратор фыркнула, - сначала через камеры. Потом лично на последнем этапе, - она обернулась на мгновение, но этого хватило, чтобы Вэй Усянь заполошно юркнул за спину невозмутимого Лань Ванцзи. – О, кстати, - Чжуань-сюй отцепила от широкого пояса, на котором висела всякая всячина, двое ножен. – Ваши? Она держала на вытянутых руках Бичэнь и Суйбянь, и Вэй Усяня прошила какая-то невнятная пока догадка: - Подождите, вы что… - Погоняли вы меня, ребята, - не дав ему договорить, хмыкнула куратор и запрокинула голову, - да еще такие «подарочки» оставили, думала, помру, пока ваши ковырялки из себя вытащу. Лань Ванцзи забрал оба меча, уложив их на плед, после достал откуда-то салфетку и деловито вытер живот Вэй Усяня, пока тот не скрыл его под одеждой, потом так же спокойно поухаживал за собой. Куратор снова уставилась куда-то в сторону. Вэй Усянь глотал ртом воздух, не смея озвучить то, до чего додумался. Но Лань Ванцзи сделал это за него: - Вы Сюань-У? - Ага, - куратор кивнула соседнему сталактиту, - и я, ребята, в душе не понимаю, какого гуя вы ломанулись прямо, когда я еще в головоломке отправила вас всех направо? - А нечего было нам путь заступать! – взъерепенился Вэй Усянь, сразу подзабыв, что разговаривает вообще-то с самым настоящим мифическим существом. Да еще и оборотнем. – Сами же как загородили, как стали рычать! - Дурашка, - почти ласково сказала Сюань-У, - я просто пыталась показать, что мечи надо вынуть у меня изо рта! Остановились бы да мозгами пошевелили. А вы как рванули… - Ну а что мы могли подумать?! Стоит такая… такая… большая штука! Орет! А вдруг съест? Вэй Усянь в порыве начал размахивать руками. Куратор кратко обернулась и посмотрела на него с укоризненным весельем: - Ладно, где-то прав. Надо было поаккуратнее… - Надо, - вставил Лань Ванцзи, подавая Вэй Усяню верхнее ханьфу. - А камеры? Могли бы по ним отследить… - Вэй Усянь помотал головой, запахивая полы одежды и туго затягиваясь поясом. - Камеры только в зоне проведения соревнований установлены, - покровительственно сказала куратор. – Пошли бы вы направо, остались бы в ней. - Сколько нас не было? – спросил Лань Ванцзи. - Несколько часов. Если интересно, сейчас уже поздний вечер, - Сюань-У посмотрела на него через плечо, - ну что, оделись? Идем. - Подождите, - Вэй Усянь все-таки вышел вперед, - вы что, правда та самая черепаха, Черный воин Севера? Но… как? Сколько же вам лет? - Мальчик, - сурово сказала куратор, - женщинам такие вопросы не задают. Даже если они древние, как говно мамонта. О, кстати… - она вытащила из-за пояса самую обыкновенную полевую рацию, активируя. – Птенчики нашлись, вывожу, прием. Рация отплюнулась невнятным шипением, в котором почудилась ругань, а потом ответила скрипуче: - Целы? Прием. - Местами, - хихикнула Сюань-У, оглядывая почему-то Вэй Усяня. Того бросило в жар, и он снова спрятался за широкую спину внешне хладнокровного Лань Ванцзи. – Целы, только поцарапаны слегка, - исправилась куратор. – Мы выходим, отбой. Она повесила рацию на пояс и смерила потеряшек оценивающим взглядом: - Вы уж простите, что заставила вас ждать, даже мне нужно время, чтобы обойти все свои владения. Но вы, я смотрю, его зря не теряли, - куратор масляно прижмурилась. – Эх, молодость, я сама была такою… много лет тому назад… Ну что, подбирайте все свое добро и шагом марш за мной! И чтоб не отставать! - Стойте! – воскликнул Вэй Усянь, бросаясь к ней, пока Лань Ванцзи дисциплинированно принялся исполнять ее указание, складывая все в цянькунь. – А этап-то закончен? Кто победил? - Ну вы и победили, - ухмыльнулась Сюань-У и включила фонарик, мазнув его мощным лучом по наполовину обмотанному полотенцем черному клинку, который Лань Ванцзи как раз поднял с пледа, – оба-два. И если б не подрапали от меня так быстро, уже несколько часов назад об этом бы узнали. Всё, на выход.

***

Шли полчаса, не меньше, и Вэй Усянь, справившись с собой, начал засыпать куратора вопросами – а правда ли, что она правит семью подземными царствами, и действительно ли она победила своих демонов и поставила их себе на службу, а почему она женщина, хотя Чжуань-сюя всегда изображали мужчиной… - Про семь царств забудь, - нехотя ответила ему Сюань-У, когда поток вопросов иссяк и у нее появилась возможность вставить хоть слово. – У меня только этот хребет и есть, ну, помимо небесных чертогов, которые каждому небожителю предоставляются по факту вознесения. И когда сюда пришли Вэни и пытались его отжать, мы сильно поцапались, но потом заключили соглашение и с тех пор сотрудничаем… Ох и давно это было… - она почесала нос фонариком. – Они, кстати, тоже удивились, что я не мужик, но в патриархальной древности, знаешь, женщины ценились больше как товар, а не как личности и уж тем более воины, приходилось дорогу себе любыми способами пробивать – в том числе и с помощью кроссдрессинга… Я, Сянь-эр, столько о себе легенд знаю, что впору издаваться. Жохань меня на это пытался как-то сподвигнуть, но не преуспел, а самой все недосуг… Да и кому нужен сборник мифов про тетку, которую Небеса то ли прокляли, то ли облагодетельствовали, подарив вечную жизнь и спорные способности. - Вы ошибаетесь, - вежливо сказал Лань Ванцзи. За время пути он явно проникся этой легендарной личностью, которая ругалась как сапожник, не стеснялась соленого солдатского юмора и никак не производила впечатления махровой небожительницы. – Многим подобное было бы интересно из первых уст. - Да ну, - отмахнулась куратор. – Самой лень. Другим не поручишь. Пусть все как есть уж остается. О, кто тут про моих демонов спрашивал? Вот и они. Из теней, отбрасываемых мощными валунами, показались два внушительного вида мужчины. При свете фонаря обнаружилось, что у каждого из них непривычные глаза с вертикальным зрачком, а тот, что слева, еще и змеиный язык выпустил. Настроены нежданчики были весьма решительно, смотрели недобро и всеми фибрами источали опасность. Правый еще и солидной палицей поигрывал. Вэй Усянь остановился как вкопанный, цепляясь за Лань Ванцзи и заставляя его замереть тоже. - Ну чего выщелкнулись? - спросила Сюань-У, делая мужчинам странный знак пальцами, и те отступили обратно, прячась. - Стыдно сказать, ребята, ведь эти парни раньше во мне жили. Ну в смысле правый был моим желудком, а левый – кишками. А теперь вон, ничего такие качки, и не скажешь, что не люди, вполне себе разумные да овеществленные, от меня не зависят… ну почти. После того, как самоопределились в демонов, а я их уделала голыми руками, теперь служат мне на земле верой и правдой (9). Помощнички… Чтобы носу отсюда не высовывали, ясно? – прикрикнула она в сторону валунов. – Ишь, выскочили мышцами поиграть. Это ж они подумали, что вы мне чем-то угрожаете, - куратор хохотнула. – Мне! Долбоклюи… Ну, мы пришли. Впереди и правда стало значительно светлее, и Вэй Усянь с наслаждением вдохнул первые потоки свежего воздуха, несущего прохладу. - Как же хорошо… Я думал, никогда не выберемся из этого каменного мешка. - Но-но, - оскорбленно прикрикнула на него Суань-У, - никакой и не мешок! Вполне себе нормальные подземелья, обширные. Вэй Усянь виновато склонил голову. Они вышли на поверхность чуть в стороне от того места, где заходили в начале этапа, и сразу были атакованы несколькими людьми, а где-то вдали раздались многоголосые вопли. Первой на парней накинулась Вэнь Цин, ощупывая каждого, потом подлетели бледный до синевы Цзян Ваньинь, Цзэу-цзюнь, собранный, но все равно перепуганный, Не Хуайсан, который всегда был там, где движ, и еще несколько человек, которых Вэй Усянь помнил довольно смутно. Вопросы сыпались горохом, но ответов почему-то никто и не ждал – для всех, видимо, было достаточно того, что потеряшки наконец обнаружились. Под шумок куратор растворилась, и Вэй Усянь даже не понял, в какой момент это произошло. «А не приснилась ли она нам?» - подумал он мимолетом, но его так тормошили все, кому не лень, что он решил подумать об этом позже. И благополучно забыл.

***

Доктор Вэнь была непреклонна, поэтому победителей этапа запихали в лазарет для наблюдения и пообещали отпустить на следующий день, если никаких существенных нарушений их здоровья после длительного пребывания в жопе мира (Вэнь Цин так и сказала – «жопа мира») не обнаружится. Уложили их в двухместную палату и вкатили по поливитаминному уколу, от которого задница Вэй Усяня, и так натруженная, снова воспылала огнем. Лань Ванцзи дискомфорта не выказал, но на больничную койку тоже усаживался с преувеличенной осторожностью. После этого героев вечера осмотрели еще раз, уже более тщательно, перевязали все найденные раны, обработали все синяки и ссадины, всадили противостолбнячной сыворотки (Вэй Усянь поныл, что на нем живого места не оставили, на что Вэнь Цин пригрозила вколоть еще чего-нибудь исключительно полезного, если не заткнется) и закинули угрожающего цвета пилюлями. Когда неистовые врачеватели оставили спутников наедине, Вэй Усянь, недолго думая, перебрался к Лань Ванцзи в постель и уютно устроился под мышкой, несмотря на узость их лежбища. Тот молча подтянул его к себе, как будто так и надо. Вот так вдвоем, лежа в обнимку, они посмотрели на смартфоне запись трансляции, почитали уйму комментариев и даже один аналитический разбор, нашли нарезку забавных моментов с этапа и наконец утомились. Вэй Усянь отложил смартфон на прикроватную тумбу и спросил в плечо Лань Ванцзи, обтянутое дурацкой больничной распашонкой: - Лань Чжань, и что теперь? - Что теперь? – не понял тот. - Ну вот мы с тобой. Ты, я… вроде бы вместе? - Вместе. - А дальше что? Лань Ванцзи слегка отстранился, пытаясь заглянуть в лицо Вэй Усяня. Тот подумал, постучал пальцем по носу и решил пояснить: - Мы с тобой живем далеко друг от друга, учимся в разных универах, и вообще у нас… как бы сказать… разный круг общения, да еще и твои родственники вряд ли… одобрят. Да, Лань Чжань, я задумался о будущем! – последние слова Вэй Усянь сказал с вызовом. – О нашем общем! Не все тебе за нас двоих думать… Лань Ванцзи помедлил и клюнул его в висок: - Все решаемо, Вэй Ин. Мой брат в курсе происходящего и не возражает. Этот вопрос можно закрыть. - Да уж, - хихикнул Вэй Усянь, - кто посмеет возражать главе ордена, тут нам повезло. - Мгм. Мой круг общения – это, собственно, сюнчжан и Вэй Ин, - продолжил Лань Ванцзи невозмутимо. – Этот вопрос тоже можно закрыть. - Остаются еще несколько, и немаловажных, - вздохнул Вэй Усянь. - Вуз, - кивнул Лань Ванцзи. – Я могу перевестись в «Юньмэн» по программе обмена. Учебно-методические комплексы наших вузов похожи. И я буду иметь возможность изучить что-то, что мне не смогли бы дать в «Гусу». Вэй Усянь приподнялся на локте, неверяще глядя на него: - Ты… ты серьезно сейчас? Лань Чжа-ань! Ты же шутишь так, да? - Не умею шутить, - открестился Лань Ванцзи. – Я размышлял над переводом еще до… - он призадумался, подсчитывая, - до приезда сюда, полагаю. Когда же приехал, поводов стало больше. Как минимум на один, - он смотрел Вэй Усяню прямо в глаза, и тот читал в них столько всего – уверенность в своем решении, убежденность в правильности происходящего. Нежность. Волнение. Любовь. - И тебя отпустят? – спросил Вэй Усянь, беспокойно потерев левую сторону груди. – Ну все-таки ты лучший ученик своего универа… - По обмену, - напомнил Лань Ванцзи, - так в теории я останусь студентом «Гусу». Но жить и учиться буду в «Юньмэне»… Вэй Ин, - взгляд его стал немного растерянным и даже где-то смущенным, - у нас в Ордене есть одно правило… - Одно? – весело улыбнулся Вэй Усянь. – Я читал, что у вас их несколько тысяч и все на какой-то особенно важной стене высечены! - Три тысячи двадцать два, - машинально уточнил Лань Ванцзи и качнул головой. – Вэй Ин, я о другом. Есть правило, которое запрещает кому-то, кроме членов семьи или… партнёров по самосовершенствованию, касаться символа сдержанности и праведности, - Лань Ванцзи поднял руку, на запястье которой белела его неизменная лента, перекочевавшая туда ради удобства. – Вот. - Ленты? – уточнил Вэй Усянь, удобно укладываясь ему на грудь. – А что в ней такого-то? Ой, прости, - он нежно провел пальцем по пальцам Лань Ванцзи, - я опять показал, какой я невежа! - Я объясню, - Лань Ванцзи аккуратно распустил узел, - это сакральный элемент в ордене, он символизирует самоконтроль, дисциплину и внутреннюю чистоту. Лента по сути не просто деталь одежды, а визуальное воплощение правил и принципов Гусу Лань, и трогать ее чужим никак нельзя. Однако… - он запнулся, - основатель нашего клана, из которого потом вырос орден, учил, что человек может забыть обо всех правилах, когда он с тем, кого любит и кем дорожит. Вэй Ин… - он снова поднял глаза и протянул ленту на кончиках пальцев, - ты примешь ее? Вэй Усянь ответил ему ошеломленным взглядом. Услышанное никак не укладывалось у него в голове. - Ты… ты серьезно? Я? И что это будет… значить? - Я хочу отдать ее тебе, потому что ты единственный человек, которого люблю и кем дорожу, - ответил Лань Ванцзи без грана пафоса, - и я бы хотел, чтобы ты стал моим спутником на тропе самосовершенствования. Вэй Усянь ухватил ленту за кончик и постепенно стянул ее с ладони Лань Ванцзи, улыбаясь во весь рот. - То есть вот теперь все, мы повязаны раз и навсегда, Лань Чжань? - Именно, - степенно кивнул Лань Ванцзи. – Раз и навсегда, Вэй Ин. - Обалдеть! – только и сказал Вэй Усянь, падая на него сверху и принимаясь целовать во все места, куда мог дотянуться. Они пробарахтались так минут пятнадцать, потом полежали, глядя в потолок в уютном молчании. Лань Ванцзи, будто собравшись с мыслями, положил ладонь на грудь Вэй Усяня: - Можно я задам вопрос? - Тебе все можно, Лань Чжань, - с безмятежной шаловливостью сказал Вэй Усянь, накрывая его руку своей. - Когда мы… в пещере… я заметил вот здесь шрам, странный, как будто в форме солнца. Откуда он? Вэй Усянь приподнял пальцем ворот распашонки, разглядывая озвученное, словно видел впервые в жизни: - А, это… тупая история, на самом деле. Мне лет двенадцать было или тринадцать. Мы с Чэн-Чэном в развалинах старой орденской резиденции ползали, типа сокровища искали. Там вообще барьер стоит, никто не пролезет, но Чэн-Чэн по крови родня тем, кто его ставил, поэтому нас пропустило как-то. Ну, короче, нашли мы там старое тавро на длинной палке, гуй его разберет, как оно вообще сохранилось и откуда взялось. Ну тавро и тавро, интересное такое, с солнышком. Полезли прямо там в сеть и нашли, что таким клеймили отступников и непослушных слуг в стародревние времена, причем на вооружении оно было у – не поверишь! – Вэней. Ну ты помнишь, у них герб в виде солнца и все такое… Не о том. Еще там было написано, что оно не нуждается в разогревании на огне, типа само всегда горячее, только надо немного ци влить. И мы с Чэн-Чэном поспорили, правда это или нет. Он считал, что правда, я наоборот, и чтобы доказать свою правоту, прижал тавро к себе – смотри, мол, видишь, ничего не происходит… Вэй Усянь передернулся, и Лань Ванцзи сразу молча обнял его. - Больно было – жесть. Я так вопил, что у Чэн-Чэна чуть уши не отвалились, а ведь барьер все звуки, что внутри, отражает и усиливает… Чэн-Чэн еще с перепугу забыл, как меня из-за барьера вытаскивать. Он сразу дяде Цзяну звонить, тот вообще ни слова не сказал, прилетел, меня достал, Чэн-Чэну выдал подзатыльник, меня в больничку… Мне потом тоже попало неслабо, впервые Цзыдяня попробовал, - Вэй Усянь непроизвольно потер задницу. – Мадам Юй злая была, жуть! Орала на нас почище баньши. А потом, прикинь, сама же меня выхаживала, повязки меняла, хотя и ругалась каждый раз, какой я остолоп. Шрам вот остался… навсегда, говорят. Ну и ладно. Правда, теперь, если я волнуюсь или заболеваю, он чешется или покалывает. Ну иногда даже на смену погоды – я им наступление жары ощущаю, - он засмеялся. – Так что клейменый я у тебя, вэньским тавром. Вот ведь ирония… Лань Ванцзи кивнул, прижимая его потеснее. Потом спросил: - Ты давно живешь с Цзянами? - Лет с шести, - Вэй Усянь удобно притерся к его груди, - когда мои родители погибли в схватке с каким-то очень сильным демоном. Они с дядей Цзяном учились вместе. И он же не позволил меня в детский дом забрать, сказал, сам воспитает. Сразу оформил опеку, все по правилам. Привел к себе, сказал, что это теперь мой дом и что у меня есть старшая сестра и младший брат. - А его супруга? Как она к этому отнеслась? - Ожидаемо. Сначала не хотела. Потом смирилась. Потом привыкла. А теперь говорит – одной бестолочью больше, одной меньше, какая уже разница, главное – свои, - Вэй Усянь хмыкнул, - вообще она тетка классная. Только ее лучше не злить, а то рука у нее тяжелая, да и Цзыдянь… давно я им не получал, слава Небу. Вот когда начинаешь ценить маленькие земные радости! – он опять зашелся в счастливом смехе. – Знаешь, Лань Чжань, я тут что подумал? А ведь если ты у нас поселишься, она и тебя в свои бестолочи запишет! - Я не против, - сказал Лань Ванцзи с улыбкой, которую смог бы увидеть только Вэй Усянь. – Пусть записывает.

***

Ранним утром, едва солнце высунуло лучик, чтобы пощупать макушку ближайшей возвышенности, набежала толпа родни с обеих сторон. За Вэй Ином прибыли Цзяны в полном составе и почему-то Цзинь Цзысюань, за Ванцзи – сюнчжан и дядя, но последний стоил минимум десятерых, особенно когда смотрел с осуждением, хоть и молча. Осуждать было за что по его меркам – Ванцзи и Вэй Ина застали на одной кровати, полуодетых, распаленных едва утоленной жаждой страсти (по счастью, они успели закончить с «предрассветными проблемками», как назвал здоровую утреннюю эрекцию Вэй Ин, за несколько минут до прихода родственников, но объятия и в целом осоловелый вид обоих не давали возникнуть и толике сомнений в том, что происходило). Ванцзи был уверен, что дядя точно что-нибудь скажет, только потом, наедине, и наверняка назначит какое-нибудь зубодробительное наказание, но почему-то это казалось таким неважным теперь – когда Ванцзи обрел нечто невероятно важное, нужное и вечное, как сама Вселенная. Цзяны если и заметили что-то, то не показали вообще никак, только хором выпытывали у Вэй Ина и у Ванцзи тоже, как они докатились до жизни такой, что рванули в пещерные гребеня по окончании этапа и шатались там неизвестно сколько, как они себя чувствуют, что хотят съесть, когда их отпустят и не снимут ли с соревнований… Расспросы и тормошение продолжались до тех пор, пока в палату не ворвалась полусонная доктор Вэнь, которую явно оповестили о несанкционированном проникновении в лазарет, и не выгнала всех к гуевой бабушке. После она плотно прикрыла дверь и воззрилась на своих пациентов, сидящих на одной кровати и прикрывающихся одним одеялом на двоих. - Ты же не снимешь нас с соревнований? – выпалил Вэй Ин. Вэнь Цин фыркнула: - С чего бы? Два здоровых лба, ну покоцанные немножко, с кем не бывает, - она с достоинством опустилась на свободную кровать. – Осмотрю и свободны, - доктор Вэнь смерила их оценивающим взглядом. – Жалобы? - Нету, - отрапортовал Вэй Ин, прикладывая к виску три пальца. Ванцзи почувствовал, что краснеет, потому что доктор Вэнь иронично наклонила голову набок, процитировав одного известного персонажа: - Первая заповедь врача – все врут. Так что, если есть… дискомфорт в самых неочевидных местах, лучше скажите сейчас. - Или замолчите навеки? – поддразнил ее Вэй Ин, но Ванцзи видел, что тот умирает от смущения. Вэнь Цин закатила глаза и выдохнула. - Заживляющая мазь нужна? - Нужна, - опережая Вэй Ина, проговорил Ванцзи. Он прикинул, а почему бы и нет, мало ли… Ванцзи сразу поймал укоризненный взгляд своего любимого, но упрямо добавил. – На всякий случай. Вэнь Цин заговорщицки кивнула и вытащила из кармана наброшенного впопыхах халата коробочку: - Как чувствовала. Инструкцию сами осилите? Или наглядно продемонстрировать? - Цин-цзе! – оскорбленно взвыл Вэй Ин, а Ванцзи только мельком удивился, когда они успели стать так близки. – Откуда ты вообще узнала? - Из фанфика, - хохотнула Вэнь Цин, - никогда бы не подумала, что писательское искусство настолько близко к истине! Ладно, у вас полчаса, собирайтесь. И чтобы тихо тут! – она сунула мазь Ванцзи и пригрозила пальцем. – Иначе санкции в виде внеплановых инъекций воспоследуют! Она вышла, а Вэй Ин беспомощно посмотрел на Ванцзи: - Как она поняла, а? Лань Чжа-ань! Ну почему так?! Ванцзи вздохнул и раскрыл коробочку, вытащив обширный листок с инструкцией к мази, после чего глянул на Вэй Ина изучающе. Тот слегка поерзал под его взглядом, пытаясь не морщиться, и принял вид еще более жалостливый: - У меня ничего не болит! Ну правда! - Все врут, - напомнил Ванцзи и скомандовал, - на живот. - Вот только потому, что ты попросил, - проворчал Вэй Ин и лег как приказано, задирая рубашонку. – Только нежно, Лань Чжань… - Я буду нежно, - пообещал Ванцзи, с удовольствием чмокнул смуглую ягодицу и скрутил с тюбика колпачок. – Всегда, Вэй Ин.

***

На выходе из лазарета пришлось смириться с тем, что каждого из них забирают семьи и привезут на этап из отелей – только и осталось, что краткий поцелуй в лифте да недолгое рукопожатие перед расставанием. Едва Ванцзи сел в автомобиль, за рулем которого устроился Лань Сичэнь, как с заднего сиденья сразу же донеслось тихое: - Ванцзи, я был о тебе лучшего мнения. Ты ведешь себя без должного благочестия, бесстыдно и неосмотрительно, позоришь орден и своего брата, как его главу. «Началось», - подумалось мимолетом. Ванцзи чинно сложил ладони на коленях и приготовился принимать словесные побои. Сюнчжан пока помалкивал, что не было странным – он всегда предпочитал сначала выслушать, а потом выдвигать контраргументы. Было чему поучиться. - Ты демонстрируешь отвратительное поведение, - продолжил тем временем Лань Цижэнь, по привычке поглаживая бороду – так ему думалось лучше, видимо. – Мало того, что ты умудрился на всю страну, да что там, на весь мир заявить открыто о своих чувствах, так еще и выбрал для их приложения персону не самую… подходящую! Братья переглянулись, но опять промолчали. Ванцзи просто сдерживался, чтобы не сказать что-нибудь нелицеприятное – все-таки дядя, уважаемый человек, в возрасте… Хотя какой у него там возраст, недавно только сорок стукнуло. Сюнчжан явно выжидал, с виду беззаботно руля в сторону отеля. - Ну скажи на милость, почему именно Вэй Усянь? И почему мужчина?! Что за новомодные веяния – пренебрегать продолжением рода, отказываться брать в жены пристойно воспитанных девушек из хороших семей! Куда ни плюнь – всюду попрание традиций! Ты должен прекратить это непотребство, я настаиваю, Ванцзи. Расстанетесь по-тихому, со временем все уляжется… - Нет, - сказал Ванцзи, глядя прямо перед собой. - Это все юношеское… что? – Лань Цижэнь опешил, подавившись словами. – Ты пререкаешься? Ты возражаешь? Мне возражаешь?! - Этого не будет, - подтвердил Ванцзи. – Я не расстанусь с Вэй Ином. - Но это же ерунда какая-то! – воскликнул дядя. – Ты вообще соображаешь, что происходит? Позор! Лучший студент «Гусу», гордость Ордена, Второй Нефрит Гусу Лань – и связался с распутным мальчишкой! Признается ему в чувствах у всех на виду! Да еще занимается… занимается… - Сексом, - подсказал Лань Сичэнь с улыбкой. - Се… что?! Хуань! - Нет, прости, дядя, - сюнчжан хмыкнул и поправился, - занимается любовью. Да, диди? – он быстро глянул на Ванцзи, который даже не пытался скрыть изумления, а потом – на дядю в зеркало заднего вида. – Неужели ты не видишь, что это не просто, как ты говоришь, непотребство, дядя? Ты что, так плохо знаешь своего младшего племянника? Он бы никогда не стал даже прикасаться к человеку, который не пробуждает в нем определенных чувств. А Вэй Усянь иной. И… он хороший, добрый, искренний, умный, немного хитрый, не без того, но добросердечный и открытый. Чем он плох для Ванцзи? - Да хотя бы тем, что он мужчина! – вспылил Лань Цижэнь, мотая головой, как норовистая лошадь. - Он не просто мужчина, - произнес Ванцзи негромко, но все в автомобиле его услышали, - он теперь мой спутник на пути самосовершенствования. И я передал ему ленту. Дядя потрясенно замер, открывая рот, как рыба. - И еще – на последние два курса я перебираюсь в высшую школу «Юньмэн». Это мое решение, и я не отступлюсь, - Ванцзи сцепил пальцы в замок, показывая, что больше не скажет ни слова – хоть режьте его. - «Юньмэн»? – переспросил сюнчжан. – Неплохо. У нас как раз налажена программа по обмену студентами, и ты там сможешь научиться тому, что не преподают у нас. А Вэй Усянь поможет, верно? Ванцзи кивнул. Лань Цижэнь закрыл рот и обессиленно откинулся на спинку кресла – будто бы только что выдержал изнурительную битву, проиграл, но не сдался. - Это все тлетворное влияние этого подкидыша… - пробубнил он сквозь зубы. - Дядя, - все-таки сказал Ванцзи, - я тебя люблю и очень уважаю, но, если ты еще раз назовешь Вэй Ина как-то уничижительно, я не отвечаю за себя. Надеюсь, это понятно. - Будь снисходителен к дяде, - шутливо пожурил его Лань Сичэнь, - ему сложно принять, что ты уже вырос, - он снова посмотрел на Лань Цижэня через зеркало, - дядя, с чего ты вообще взял, что Вэй Усянь распутник? Я не заметил за ним ничего подобного. - Это знают все! – возмущенно ответил тот. – Только и разговоров о том, сколько девиц он соблазнил, а некоторых и обрюхатил! А теперь, оказывается, он еще и бисексуален! Значит, мимо него и юноши не прошли! Ванцзи, ты действительно думаешь, что он всерьез принимает ваши отношения? Да он даже сакрального смысла нашей лобной ленты не понимает, я уверен! Наверно уже и забыл о ней! А ты под его влиянием нарушил столько правил Ордена, что тебя впору наградить сотнями ударов и запереть в уединение на неопределенный срок! Сюнчжан коротко хмыкнул и произнес совсем тихо: - А сколько правил нарушил ты конкретно сейчас, дядя? Не разноси слухи, не судачь о человеке за его спиной, не позволяй себе ругань и оскорбления, не потакай своей гордыне, - его голос стал вкрадчивым, - так что, как мне наказать тебя? Лань Цижэнь помолчал, переваривая услышанное, потом выдвинул заключительный аргумент: - Ванцзи, одумайся, ты знаешь этого человека всего несколько дней. - Иногда достаточно нескольких мгновений, чтобы понять, что этот человек – твой единственный, - в тон ему ответил Ванцзи, - и я уверен в том, что делаю. - Глупый ребенок! – опять не сдержавшись, воскликнул Лань Цижэнь. - Хватит, - Лань Сичэнь, всегда такой обманчиво мягкий, слегка повысил голос, и это, как обычно, вызвало эффект разорвавшейся бомбы, даже Ванцзи вздрогнул, - ему не десять лет и даже не пятнадцать. Диди давно уже взрослый и самостоятельный мужчина и способен решать свою судьбу сам. Ванцзи посмотрел на него с благодарностью и поймал ответный теплый взгляд. - Я одобряю твой выбор, - проговорил сюнчжан и улыбнулся, - уверен, что Вэй Усянь достоин моего братишки, не может быть иначе. И я сам поговорю с главой Цзян, чтобы твой перевод в «Юньмэн» прошел как можно проще. - Потворствуешь распутству, - пробормотал Лань Цижэнь, не пытаясь больше вступать в открытую конфронтацию со своим старшим племянником – тот умел быть и жестким, если надо. Сюнчжан лишь отмахнулся, снова принимая вид вполне благодушный. - Спасибо, - одними губами сказал Ванцзи.

***

Вечером того же дня Не Хуайсан инициировал видеоконференцию, предварительно поныв в общем чате, что опять остался в общаге один – Лань Ванцзи и Вэй Усяня расхватали по отелям родственники, Цзян Ваньинь примкнул к своему шисюну, Мэн Яо опять не собирался ночевать в кампусе, Цзинь Цзысюань ушел в кино с Цзян Яньли, а к Ло Цинъян приехали родители и даже она не могла скрасить одинокий холостяцкий вечер (Вэй Усянь при этих словах подумал, что будь Мянь-Мянь рядом, приятеля не было бы видно до самого завтрашнего этапа без всяких «даже»). В конференции их было четверо – провокатор Не Хуайсан, Вэй Усянь и Цзян Ваньинь с одного планшета, а также неожиданно примкнувший Вэнь Нин, все больше помалкивающий. Остальные оказались ну очень сильно заняты, хотя Лань Ванцзи тоже подвесил свое окошко, сейчас пока пустующее. Вэй Усянь коротенечко поведал о своих злоключениях сразу после побега с клинком и о том, как их обнаружила черепаха-куратор, скромно умолчав о том, чем они с Лань Чжанем занимались между, но это настолько читалось между строк и сквозило во всем рассказе, что Не Хуайсан весь маслился от осознания. - Типа у вас все на мази, чел? – спросил он без обиняков, чем вогнал Вэй Усяня в краску. Тот почесал макушку, невольно продемонстрировав обмотанное шелковой лентой запястье, и приятель довольно кивнул сам себе – он-то стопроцентно знал значение самого знаменитого символа ордена Гусу Лань, - о, даже так! Ну поздравляю! - Отстань, а? – жалобно попросил Вэй Усянь и решительно перевел тему, - как вы думаете, что нас завтра ждет? Я вообще представить не могу, что может быть в этом Городе, с учетом того, что там бессрочно можно болтаться… - Да хрен знает, - Не Хуайсан безмятежно обмахнулся веером, - завтра и увидим, чего сейчас-то гадать? - Вдруг там толпы поднятых мертвецов? – предположил Цзян Ваньинь. – Терпеть не могу с ними драться, придется постоянно себя контролировать, чтобы не отсечь им что-нибудь… Тут наверняка и трупы какие-нибудь прикормленные, да еще и неловко – все-таки это неуважение к усопшим получится… - Не очень правдоподобно, - вставил Вэнь Нин, - не думаю, что наш орден сделает что-то такое… - Я тоже не думаю, - согласился Не Хуайсан, - а вот призраков вполне могут – это ж расходный материал для обучения, их давно уже искусственно создают. Ни одна настоящая душа не страдает, а студентам при этом классные учебные пособия достаются. - Ну хоть что-то, - ощерился Цзян Ваньинь, - а то что это за соревнование такое, где даже духа прибить нельзя! Да что там, гулю не дай Небо пальчик прищемить, тьфу… - Мне кажется, там будет что-нибудь необычное, - снова сказал Вэнь Нин застенчиво, тихонько постукивая пальцами по клавиатуре. Он явно набирал что-то в соседнем окне, иногда вскидывая голову. - Более необычное, чем древняя черепаха-оборотень? – хитренько прищурился Не Хуайсан. – Или то, что Лань-сюн после этапа отдал свою ленту Вэй-сюну? - Да что ж ты привязался! - прикрикнул на него Вэй Усянь. – Ну отдал и отдал! Считай, что мы поженились! Закрыл вопрос? В пустом окошке на мгновение показалась голова Лань Ванцзи, чинно кивнула и снова исчезла. Не Хуайсан радостно разулыбался: - Да вы взаправду повторяете сюжет «Падения»! Как у вас это вообще выходит?! А-а, стоп, я понял! Вы сами его пишете, а? Эй, Лань-сюн, признавайся, это ты пишешь? - Что там еще опять в этом фанфике?! – холодея затылком, недобро поинтересовался Вэй Усянь. – Что опять насочинял этот Одуван, чтоб ему икалось?! - Не ори, - одернул его Цзян Ваньинь с привычно хмурым выражением лица, - хорошо там все в этом фанфике, любовь да благодать. Вэй Усянь уставился на него: - Ты тоже припал, что ли? - А ты сам-то чего не читаешь? – спросил Не Хуайсан лукаво. Вэй Усянь потер нос, потом почесал затылок, похрустел пальцами и признался: - Боюсь я. Прям с души воротит, как боюсь того, что там прочту… - Ну и зря, - буркнул шиди, - душевно Одуван пишет, прям умереть от нежнятины. Любовную сцену так посмаковал, даже я подр… зачитался. Вэнь Нин кашлянул, привлекая внимание: - Эм… я тут нашел, что город, в котором этап завтра, не декорация, а самая натуральная заброшка, которой до хрена лет, на самой окраине провинции. И типа там все жители очень мало жили, то ли проклятие какое, то ли с атмосферой что-то. Может, там засилье некроэнергии? А нам его надо вычистить? Снова проявился Лань Ванцзи, внимающий с интересом, а Не Хуайсан, видимо, желавший развить тему про фанфик и его проецирование на настоящие отношения, недовольно поморщился: - Вот если честно, вообще думать об этом не хочется. Если бы было все так просто, глава Вэнь не стал бы туману напускать – мол, если расскажу, то весь смысл этапа потеряется… - Я предполагаю, там будет что-то настолько простое, что мы со своим сложным мышлением не сможем это сходу определить, - подумав, выдал Вэй Усянь и глянул на окошко Лань Ванцзи. – И мы будем просто шататься по этому городу, искать артефакт… что мы там ищем, кстати? - Камень в навершие меча, - подсказал Вэнь Нин, не отвлекаясь от того, что набирал в другом окне. - Во, камень. Видимо, нам придется тупо обшаривать этот город в поисках каменюки. Поэтому и бессрочно – пока мы его найдем… - Ну это как-то… не зрелищно, - покачал головой Не Хуайсан, - разве может последний этап после предыдущих, таких зажигательных, быть настолько скучным? Уверен, что нет. - Что тут обсуждать, - фыркнул Цзян Ваньинь, демонстративно зевая, - все равно, что бы мы ни придумали, реальность может взять нас за яйца и хорошенько встряхнуть. Так что вы как хотите, а лично я спать, - и он сполз с кровати Вэй Усяня. – До завтра. А-Ин, не сиди долго. - Очень образно у тебя получилось, - подивился Не Хуайсан со смешком, но тоже попрощался. Следом откланялся Вэнь Нин. Вэй Усянь же переключился на приват с Лань Ванцзи. - Я поговорил с сюнчжаном, - сказал тот, - он поддерживает мой перевод. - Я знаю, - ответил Вэй Усянь, дотрагиваясь до экрана – словно хотел погладить лицо Лань Ванцзи. – Цзэу-цзюнь уже успел созвониться с дядей Цзяном, и они даже что-то там порешали. Лань Чжань, а… про ленту ты тоже рассказал? - Несомненно, - подтвердил Лань Ванцзи, - я и не должен был скрывать это. - И… какая реакция? - Предсказуемая. - А? - Дядя рассержен. Сюнчжан поддержал. Ты ему нравишься. - Он мне тоже, - Вэй Усянь упал на кровать навзничь, держа смартфон над собой, - но ты больше, Лань Чжань. Намного больше. Так жалко, что мы не рядом сейчас, правда? - Мгм. Но у тебя моя лента, Вэй Ин, а значит и я с тобой. - Мне надо отдать тебе что-то свое, чтобы я всегда был рядом с тобой! – умиленно проговорил Вэй Усянь. – Тоже ленту? Я не знаю, надо подумать. Хотя подожди, Лань Чжань, я же точно отдал тебе кое-что! Свою девственность, куда ты ее дел? – он засмеялся. – Шучу, шучу… но кое-что у тебя от меня точно есть. Лань Ванцзи приподнял бровь в немом вопросе, и Вэй Усянь улыбнулся со всей нежностью, на которую был способен: - Мое сердце, Лань Чжань. Оно теперь твое.