Beyond the Track

Се Лянь проснулся в шесть утра. Не потому что надо было — занятий в этот день не было. Просто организм привык. Пять лет вставать затемно, чтобы успеть на первую подработку, — от этого не отучиться. За окнами общаги только начинало сереть. Шанхай просыпался медленно, с гудками первых машин и далёким шумом стройки. Се Лянь сел на кровати, опустил босые ноги на холодный пол. Жое уже не спала. Белая мейн-кун лежала на подоконнике, обернувшись пушистым хвостом, и смотрела на него жёлтыми глазами. Она всегда смотрела так, будто знала что-то, чего не знал он. — Доброе утро, — сказал Се Лянь. Жое зевнула. Он встал, умылся в крошечной душевой, переоделся. Высокий воротник — привычка, ставшая второй кожей. Напульсники — то же самое. Никто не видел, что под ними. Никто не спрашивал. Циньсюань ещё спал, завернувшись в одеяло так, что торчал только вихор на макушке. На тумбочке у него стояла рамка с фото: они вдвоём, ещё с первого курса, на каком-то дурацком университетском мероприятии. Циньсюань тогда улыбался во весь рот, а Се Лянь выглядел так, будто его заставили. На самом деле его никто не заставлял. Циньсюань просто взял его за руку и потащил. И он пошёл. Это было их первое общее воспоминание — и, наверное, поэтому он до сих пор здесь. На кухне было пусто. Се Лянь вскипятил чайник, заварил себе зелёный чай, сел у окна. Телефон завибрировал. Уведомление из банка. Баланс: 4,827 юаней. Следующий платёж по долгу отца — через десять дней. 15,000. Он пересчитал в уме: подработка в кофейне, стипендия, ночная смена в круглосуточном магазине через дорогу. Если взять ещё пару выходов в доставку, должно хватить. Жое спрыгнула с подоконника и устроилась у него на коленях. Он погладил её за ухом. Она замурчала. День прошёл обычно. Кофейня. Эспрессо, латте, капучино. Девушка за стойкой — Бань Юэ, студентка на год младше, — сегодня была в хорошем настроении. Они не виделись почти три года, а когда Се Лянь случайно зашёл в эту кофейню полгода назад, она чуть не выронила поднос. — Ваше Высочество! — выдохнула она тогда, и он чуть не развернулся и не ушёл. Но не ушёл. Теперь они работали вместе три дня в неделю, и она была единственным человеком из прошлого, с кем он мог говорить... ну, почти нормально. — Слышали, к нам в общагу рок-группа заезжает? — спросила она, протирая кофемашину. — Слышал, — ответил Се Лянь, не отрываясь от стакана. — Говорят, у них контракт с универом. Будут учиться и давать закрытые концерты. Прикольно, да? — Угу. — Вы не в курсе, кто именно? Ну, какие они? — Без понятия. Бань Юэ вздохнула. Разговорить Се Ляня было задачей примерно такой же сложности, как собрать двигатель вслепую. Но она не сдавалась. Вечером Се Лянь вернулся в общагу. В коридоре стояли коробки. Много коробок. Из-за угла доносился чей-то громкий голос: — Я СКАЗАЛ — БАРАБАНЫ В УГОЛ, А НЕ В ЦЕНТР! ТЫ ЧТО, СЛЕПОЙ?! Мимо прошёл парень в чёрной маске, молча тащивший синтезатор. За ним — высокий, мрачный, с чехлом от бас-гитары. Он на ходу жевал булку. А потом — ещё один. Высокий, широкие плечи, длинные волосы собраны в низкий хвост. Красная майка, татуировки на руках. Он шёл последним, никуда не торопился. Их взгляды пересеклись — всего на секунду. Се Лянь отвёл глаза и зашёл в свою комнату. Циньсюань уже проснулся и сидел на кровати, тыкая в телефон. — Ты видел?! — заорал он, едва Се Лянь переступил порог. — Это Ashen Bloom! Настоящие! Я их в инсте видел! У них басист — просто бог, а вокалист... — Я видел, — оборвал его Се Лянь. — Я создал чат! — Циньсюань потряс телефоном. — Нас уже добавили, и девчонки с этажа, и эти из группы. Я назвал его «Пепельная гавань». Круто? — Ага. Се Лянь открыл телефон. В чате уже кипела жизнь. *** Чат «Пепельная гавань» *** Ветерок: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ВСЕМ!!! ДАВАЙТЕ ЗНАКОМИТЬСЯ!!! Зеленый фонарь: КТО ОРЁТ КАПСОМ ТУТ ТОЛЬКО Я ИМЕЮ ПРАВО Инь Юй: Я пришёл с миром. У меня синтезатор. Карась: Еда тут есть? Ветерок: В холодильнике, но не трогай контейнер с надписью «ЦИНЬСЮАНЬ — СМЕРТЬ». Это моё. Карась: Понял. Буду знать, с чего начинать. Лин Вэнь: Я староста этажа. Мусор выносим по графику, шумим до 23:00. Вэнь Цин: Кто будет шуметь после 23:00 — заставлю мыть полы. Привет, я Вэнь Цин, сестра Вэнь Нина. Цзян Яньли: Ой, как у вас тут живо! Я Цзян Яньли, приятно познакомиться. Приходите в гости, я хорошо готовлю :) Принц: ... Алое бедствие: ... Ветерок: О, ВЫ УЖЕ СИНХРОННО МОЛЧИТЕ! ЭТО СУДЬБА! Принц: Циньсюань. Алое бедствие: Ши Циньсюань. Ветерок: ЧТО Я СДЕЛАЛ?! Зеленый фонарь: АХАХАХАХАХ Принц: Ничего. Добрый вечер. Алое бедствие: Добрый. Се Лянь закрыл чат. Циньсюань засёк его взгляд и сделал вид, что не заметил. — Ты чего такой мрачный? — спросил он. — Всё нормально? — Да. Устал просто. — Ты всегда устал. Может, развеешься? Там эти рок-звёзды, гонки какие-то намечаются... — Не сейчас. Циньсюань вздохнул, но спорить не стал. Он давно понял: когда Се Лянь говорит «не сейчас», это значит «отстань, пожалуйста, но спасибо, что спросил». Ночью Се Лянь лежал и смотрел в потолок. Жое спала на подушке рядом. Телефон молчал. Где-то в коридоре хлопнула дверь — кажется, кто-то из новеньких. Он закрыл глаза. Уснуть не получилось. Так всегда было.