Beyond the Track

Новый семестр начался незаметно — просто в один из дней в коридорах стало больше людей, а в расписании появились новые предметы. Се Лянь не любил начало семестра. Слишком много суеты, слишком много новых лиц, слишком много внимания, которого он предпочитал избегать. Но это утро обещало быть тихим. У него не было пар до обеда, и он планировал провести утро в библиотеке — доделать проект по архитектурной композиции, который висел над ним уже вторую неделю. Он взял кофе в автомате, нашёл свободный стол у окна и разложил бумаги. Тишина продлилась минут сорок. Потом в библиотеку влетел Циньсюань. — Ты слышал?! — зашептал он, плюхаясь на стул напротив. — У нас новый студент. По обмену. С факультета психологии. Говорят, из Пекина. — Я не слышал. Я работаю. — Ты всегда работаешь. — Циньсюань закатил глаза. — Короче, я его видел. Он в столовой сидел с Лин Вэнь, она ему расписание показывала. Такой вежливый, спокойный, в очках. Симпатичный даже. — Ты же вроде по Карасю сохнешь. — Я не сохну! — возмутился Циньсюань, но тут же осёкся под взглядом Се Ляня. — Ладно, сохну. Но это другое. Это просто наблюдение. Эстетическое. — Эстетическое наблюдение за симпатичными парнями в очках. — Именно. Ты меня понимаешь. Се Лянь вздохнул и вернулся к чертежам. Циньсюань ещё немного посидел, полистал что-то в телефоне, а потом убежал — у него была пара по дизайну. Остаток дня прошёл спокойно. Се Лянь доделал проект, сходил на пару по истории архитектуры, потом заступил на смену в кофейню. Бань Юэ сегодня работала с ним, и они вдвоём разбирали поставку зёрен, пока в зале было пусто. Обычный день. Обычная жизнь. Вечером он вернулся в общагу, поужинал, проверил почту. Циньсюань где-то пропадал — кажется, они с Хэ Сюанем пошли в кино, хотя сам Хэ Сюань это отрицал. «Мы не в кино. Мы просто рядом сидели. В темноте. С попкорном. Это другое». Се Лянь не стал спорить. Он как раз собирался ложиться, когда в дверь постучали. — Открыто, — сказал он, не оборачиваясь. Дверь открылась. Но вместо Циньсюаня на пороге стоял кто-то другой. — Добрый вечер. Прошу прощения за беспокойство. Я Ло Минхэ, с факультета психологии. Мне сказали, что здесь можно найти Се Ляня. Голос был мягкий, вежливый, с лёгким пекинским акцентом. Се Лянь повернулся. В дверях стоял мужчина. Высокий, худощавый, в строгих очках, тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Одет безупречно: светлая рубашка, тёмные брюки, начищенные туфли. Весь его вид говорил о спокойствии и уверенности. Но Се Лянь не видел ни очков, ни костюма. Он видел другое лицо — то, которое снилось ему в кошмарах. Тот же разрез глаз. Та же форма губ. Та же едва заметная улыбка, которая была не тёплой, а какой-то... оценивающей. Словно он смотрел на экспонат в музее. Сердце ухнуло вниз. В груди что-то сжалось так сильно, что на секунду перехватило дыхание. Но Се Лянь не подал виду. Сказались годы практики — он умел держать лицо даже тогда, когда внутри всё рушилось. — Я Се Лянь, — сказал он. Голос прозвучал ровно. Почти. — Чем могу помочь? Ло Минхэ слегка улыбнулся и шагнул в комнату. — Ничего серьёзного. Просто знакомлюсь с соседями. Завтра у нас общая лекция по социологии, и я решил заранее узнать, кто будет. Вы ведь тоже на неё записаны? — Да. — Отлично. Тогда увидимся. Он ещё раз улыбнулся, коротко кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Се Лянь остался стоять посреди комнаты. Бай Усян. Это был Бай Усян. Он постарел на четыре года. Отрастил волосы, надел очки, сменил гардероб, изменил манеру речи. Но это был он. Се Лянь не мог ошибиться. Он слишком хорошо помнил эти глаза. Он опустился на кровать. Жое, почувствовав что-то, подошла и ткнулась носом в его ладонь. Се Лянь машинально погладил её. Мысли метались, как испуганные птицы. Что он здесь делает? Зачем приехал? Что ему нужно? И главное — знал ли он, что Се Лянь здесь? Дверь распахнулась — на этот раз без стука. Циньсюань влетел в комнату, раскрасневшийся и довольный. — Мы не были в кино! — заявил он с порога. — Мы просто сидели рядом. Это другое! Се Лянь не ответил. Он смотрел в стену. — Эй, ты чего? — Циньсюань осёкся. — Что случилось? — Ничего. — Се Лянь. — Я сказал — ничего. Циньсюань замолчал. Он знал этот тон. Знал, что если Се Лянь говорит таким голосом, лучше не лезть. Он тихо разделся, лёг в кровать и выключил свет. Се Лянь не спал до утра. --- На следующий день он увидел Ло Минхэ снова. Тот сидел в первом ряду на лекции по социологии, что-то записывал в блокнот, изредка поправляя очки. Выглядел совершенно обычно — прилежный студент по обмену, вежливый и внимательный. Он даже задал вопрос профессору — что-то про социальную адаптацию в новой среде, — и профессор одобрительно кивнул. Се Лянь сидел в самом конце аудитории и не сводил с него глаз. Он анализировал каждое движение, каждый жест. Ло Минхэ ни разу не обернулся. Ни разу не посмотрел в его сторону. Либо он действительно не знал, что Се Лянь здесь, либо играл свою роль безупречно. После лекции Се Лянь вышел в коридор и столкнулся с Хуа Чэном. — Ты какой-то бледный, — сказал Хуа Чэн. — Опять не спал? — Нормально всё. — Врёшь. Се Лянь не ответил. Хуа Чэн посмотрел на него внимательно, потом перевёл взгляд в сторону аудитории, откуда как раз выходил Ло Минхэ. Что-то мелькнуло в его глазах — не узнавание, нет. Скорее, настороженность. Он не знал, кто этот человек. Но он видел реакцию Се Ляня. — Кто это? — спросил он тихо. — Новый студент. Ло Минхэ. С факультета психологии. — Ты его знаешь? Се Лянь помолчал. Потом сказал: — Нет. Не знаю. Хуа Чэн кивнул. Он понял, что это ложь. Но не стал давить. — Если что-то будет нужно — скажи. — Скажу. Хуа Чэн ещё раз посмотрел в сторону Ло Минхэ, который уже заворачивал за угол, и пошёл к выходу. Се Лянь остался в коридоре один. В кармане завибрировал телефон. *** Чат «Пепельная гавань» *** Лин Вэнь: Коллеги, напоминаю о собрании жильцов в пятницу. Явка обязательна, вопросы по графику уборки и ремонту душевой. Зеленый фонарь: Опять собрание? У нас их было уже три в этом месяце. Лин Вэнь: Потому что вы срываете график. Я смотрю на тебя, Ци Жун. Зеленый фонарь: Я мыл полы на прошлой неделе. Лин Вэнь: Ты разлил ведро и ушёл. Полы остались грязными, а ведро я нашла в душевой. Пустое. Зеленый фонарь: Ну, я планировал вернуться. Инь Юй: Прошло четыре дня. Ты не вернулся. Ветерок: Он вообще собирался? Зеленый фонарь: Я собирался. Просто забыл. Лин Вэнь: В пятницу. Все. Без опозданий. Карась: Я приду. Мне нечего скрывать. Ветерок: У тебя весь холодильник забит чужими контейнерами. Тебе есть что скрывать. Карась: Я их не трогаю. Просто храню. Ветерок: Это мой контейнер. Я его узнал. На нём написано «ЦИНЬСЮАНЬ — СМЕРТЬ». Карась: Я не читал надпись. Ветерок: Она маркером. Красным. На крышке. Карась: У меня плохое зрение. Ветерок: Ты читаешь меню в столовой с трёх метров. Карась: Это другое. Се Лянь убрал телефон. Чат жил своей жизнью — спорили о графике уборки, о контейнерах, о чём-то ещё. Обычный вечер. Обычная жизнь. Но теперь в этой жизни появился человек, которого он надеялся больше никогда не увидеть.