Beyond the Track

Прошло четыре дня. Ло Минхэ не делал ничего подозрительного. Ходил на пары, сидел в библиотеке, вежливо здоровался с соседями по общаге. Пару раз Се Лянь видел его в столовой — тот сидел с Лин Вэнь и обсуждал какие-то академические вопросы, поправляя очки и улыбаясь своей неизменной спокойной улыбкой. Обычный студент по обмену. Ничего особенного. Но Се Лянь знал, что это маска. Он слишком хорошо помнил, что скрывается под ней. Он старался не пересекаться с Ло Минхэ без необходимости. Избегал общих лекций, приходил в столовую позже обычного, не выходил в общий зал по вечерам. Циньсюань заметил, конечно, — он всё замечал, — но с расспросами не лез. Только однажды, когда Се Лянь в очередной раз отказался идти со всеми в кино, сказал: — Ты какой-то дёрганый в последние дни. Точно всё нормально? — Да. Просто устал. — Ты всегда устал. — Вот именно. Циньсюань не стал спорить. Но взгляд у него был задумчивый. На пятый день Се Лянь вернулся в общагу поздно — задержался на ночной смене в круглосуточном магазине, а потом ещё час просидел в мастерской у Хуа Чэна, просто потому что не хотелось возвращаться. В комнате было темно и тихо. Циньсюань спал, завернувшись в одеяло. Жое лежала на подоконнике, но не спала — её жёлтые глаза следили за ним, когда он вошёл. Он разделся, умылся, уже собирался лечь — и вдруг заметил. На подоконнике, рядом с Жое, лежала белая лилия. Свежая, будто только что срезанная. Лепестки были полураскрыты, на них ещё блестели капли воды. И никакой записки. Ничего. Се Лянь замер. Жое смотрела на него, не мигая. Потом перевела взгляд на цветок и чуть прижала уши. Он взял лилию в руки. Холодная. Влажная. Пахнет сладко, почти приторно. Он знал этот запах. Четыре года назад Бай Усян приносил такие же цветы — ставил в вазу у ринга, говорил что-то про красоту и смерть, про то, что лилия цветёт недолго, но ярко. Се Лянь тогда не придавал значения. Сейчас понял. Он открыл окно и выбросил цветок. Проследил взглядом, как белый лепесток мелькнул в темноте и исчез. Потом закрыл окно, задёрнул шторы и сел на кровать. Спать он не лёг. Так и просидел до рассвета, прислонившись спиной к стене, глядя на дверь. --- На следующий день он столкнулся с Ло Минхэ в коридоре. Тот шёл с пар, в руке — стаканчик с кофе из автомата. Увидел Се Ляня, улыбнулся. — Доброе утро. Как спалось? Се Лянь остановился. Посмотрел ему в глаза. — Хорошо. А вам? — Прекрасно. В общежитии очень тихо, я даже удивился. Обычно в таких местах шумно. — Бывает. Ло Минхэ сделал глоток кофе, не отводя взгляда. — Кстати, я вчера проходил мимо вашей комнаты. Кажется, у вас на подоконнике что-то лежало. Белое. Цветок, наверное? Очень красивый. Се Лянь сжал челюсти. — Вы ошиблись. У меня на подоконнике ничего не было. — Да? — Ло Минхэ чуть наклонил голову. — Значит, показалось. Прошу прощения. Он улыбнулся ещё раз — вежливо, почти дружелюбно — и пошёл дальше по коридору. Се Лянь стоял и смотрел ему вслед. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Он заставил себя выдохнуть и пойти на пару. Он не рассказал никому. Ни Циньсюаню, ни Хуа Чэну, ни тем более Вэнь Цин, которая сразу бы начала задавать вопросы. Он просто продолжал жить — ходил на пары, работал в кофейне, иногда заходил в мастерскую к Хуа Чэну. Делал вид, что ничего не происходит. Но каждую ночь проверял подоконник, прежде чем лечь спать. И каждую ночь клал кухонный нож на тумбочку у кровати — просто на всякий случай. --- Через два дня лилия появилась снова. Се Лянь вернулся из душа, открыл дверь — и замер. На подоконнике лежала точно такая же, как в прошлый раз. Белая, свежая, с каплями воды на лепестках. И рядом с ней — маленькая белая карточка. На карточке чёрной ручкой было написано всего одно слово: «Сяньлэ». Се Лянь стоял и смотрел на неё. Жое спрыгнула с подоконника и ушла под кровать — она не хотела находиться рядом с этим цветком. Он её понимал. Он взял карточку двумя пальцами. Почерк был незнакомый — ровный, аккуратный, совсем не такой, как у Бай Усяна раньше. Но это ничего не значило. Смысл был ясен. Он разорвал карточку пополам. Потом ещё раз. И ещё. Выбросил обрывки в мусорное ведро, лилию — в окно. Закрыл створку. Постоял, глядя на улицу. На этот раз он не стал сидеть до рассвета. Он лёг в кровать, закрыл глаза и заставил себя дышать ровно. Он не даст себя запугать. Не снова. Не сейчас. Но перед тем, как провалиться в сон, он взял телефон и написал Хуа Чэну. «Можно завтра зайти в мастерскую? Есть разговор.» Ответ пришёл через минуту. «Конечно. В любое время. Что-то случилось?» «Завтра расскажу.» «Жду.» Се Лянь отложил телефон и закрыл глаза. Сон пришёл не сразу. Но пришёл.