Beyond the Track

Се Лянь вышел из мастерской около часа ночи. Хуа Чэн предлагал остаться — у него был старый диван в углу, продавленный, но ещё вполне пригодный для сна, — но Се Лянь отказался. Ему нужно было проветрить голову. Слишком много всего навалилось за последние дни: лилии, карточка, разговор, от которого до сих пор саднило где-то под рёбрами. Он шёл пешком через пустой ночной город, засунув руки в карманы, и думал. Хуа Чэн сказал: «Мы будем действовать». Не «ты должен», не «тебе надо». «Мы». Это слово застряло у Се Ляня в голове и теперь крутилось там, как старая пластинка. Он отвык от такого. За годы после падения он привык рассчитывать только на себя. Циньсюань был рядом, но Се Лянь никогда не грузил его своими проблемами — у Циньсюаня своих хватало. А тут пришёл человек, которого он знает без году неделя, и просто сказал: «Мы». Се Лянь не знал, что с этим делать. Поэтому просто шёл и дышал. Утро встретило его серым небом и сообщением от Хуа Чэна. «Я поговорил с Инь Юем. Он знает человека, который специализируется на поиске информации. Неофициально, но надёжно. Жду тебя в мастерской, когда проснёшься.» Се Лянь прочитал, отложил телефон, умылся. Циньсюань ещё спал — он всегда спал допоздна, если не было пар. Жое лежала на подоконнике и смотрела на улицу, где в лужах отражалось хмурое небо. Се Лянь погладил её, натянул толстовку и вышел. В мастерской уже сидел Инь Юй. Он был без своей обычной маски — видимо, чувствовал себя достаточно комфортно в этой компании, чтобы не прятаться. На столе стояли три кружки с кофе и лежал раскрытый ноутбук. — Доброе утро, — сказал Инь Юй. — Хуа Чэн ввёл меня в курс дела. Не всё, конечно. Он сказал, что детали — только с твоего разрешения. — Спасибо, — сказал Се Лянь, садясь на свободный стул. — Я пока не готов рассказывать всё. Но то, что нужно для поиска, я дам. — Этого достаточно. Хуа Чэн, сидевший на подоконнике с кружкой в руке, кивнул: — Инь Юй у нас мастер находить то, что не лежит на поверхности. Если кто и сможет нарыть что-то на твоего знакомого, так это он. — Я польщён Хуа Чэн, — сказал Инь Юй без тени улыбки. — Давайте по делу. Что у вас есть? Се Лянь выложил что помнил. Настоящее имя: Бай Усян. Примерный возраст: сейчас должно быть около сорока пяти. Род занятий в прошлом: спортивный менеджмент, подпольные бои, возможно, связи с наркоторговлей. Особые приметы: тогда, четыре года назад, носил короткую стрижку, одевался дорого, всегда в костюме. Сейчас — длинные волосы, очки, представился как Ло Минхэ, студент по обмену с факультета психологии. Инь Юй записывал, не перебивая. Когда Се Лянь закончил, он перечитал свои заметки и сказал: — Имя, скорее всего, ненастоящее. Ло Минхэ — слишком простое и слишком чистое имя. Но это не проблема. Я пробью его через университетскую базу, потом через арендодателей в этом районе — он же где-то живёт. Если он снимает квартиру, должен быть договор. Если договор есть, есть и паспортные данные. Настоящие или нет — узнаем. — А если он живёт в общаге? — спросил Се Лянь. — Тем лучше. У Лин Вэнь есть доступ к регистрационным документам. Она староста этажа и дотошная, как налоговая инспекция. Если попросить правильно — она поможет. — Я поговорю с ней, — сказал Хуа Чэн. — А я пока пробью его по своим каналам, — продолжил Инь Юй. — У меня есть знакомые, которые занимаются... скажем так, информационным поиском. Неофициальным. Если этот человек где-то наследил, они найдут. Се Лянь слушал их и чувствовал странное спокойствие. Не надежду — до надежды было ещё далеко. Но что-то похожее на уверенность. Раньше он был один против Бай Усяна. Один в том подвале, один в той каморке, один на том ринге. Теперь всё иначе. — Спасибо вам двоим, — сказал он. — Потом поблагодаришь, — отозвался Хуа Чэн. — Когда закончим. — Я тоже так считаю, — добавил Инь Юй. — Пока рано. Они ещё немного посидели, обсуждая детали, а потом Се Лянь засобирался — у него была смена в кофейне. Уже у двери он остановился и обернулся. — Хуа Чэн. — М? — Ты вообще зачем во всё это полез? Мы знакомы пару месяцев, не больше. Ты мог бы просто мимо пройти. Хуа Чэн пожал плечами: — Ты споткнулся об меня в коридоре. Я решил, что это знак. — Знак чего? — Что тебе нужен нормальный механик. У тебя карбюратор скоро развалится. Се Лянь не выдержал и фыркнул. — Иди ты нахуй,Хуа Чэн. Легче умереть чем сделать его на таком мотоцикле — Ага. Инь Юй проводил его взглядом, потом перевёл глаза на Хуа Чэна. — Ты в курсе, что это прозвучало как признание? — Я в курсе. Кофе допивай и языком не чеши мне. — Допиваю. --- Вечером того же дня в чате «Пепельная гавань» было необычно тихо. Циньсюань уехал на какой-то косплей-фестиваль и отсутствовал до завтра, так что главный источник шума временно выбыл из строя. Се Лянь сидел в комнате один, перебирал конспекты и думал о том, что рассказал Хуа Чэну. Правильно ли он сделал? Может, стоило промолчать и разбираться самому? Но Хуа Чэн не стал читать нотации, не полез с жалостью, не попытался изображать спасателя. Просто выслушал и начал действовать…? Жое вспрыгнула на кровать, потопталась и улеглась у него на животе. Се Лянь погладил её и уже собирался ложиться, когда в дверь постучали — коротко, отрывисто. Он открыл. На пороге стоял Ци Жун. Выглядел он не очень: волосы растрёпаны, под глазами тени, в руке — смятая пачка сигарет. Он явно не спал, и явно не за этим сюда пришёл. — Поговорить надо, — сказал он. Се Лянь посторонился, пропуская его внутрь. Ци Жун вошёл, огляделся — будто впервые видел эту комнату, — потом сел на стул у окна. Се Лянь остался стоять. — О чём ты хотел поговорить? — О том, что ты опять лезешь в дерьмо. Се Лянь нахмурился. — Не понимаю. — Всё ты понимаешь,милый братец. — Ци Жун достал сигарету, покрутил в пальцах. — Я про этого новенького. Ло Минхэ. Ты думаешь, я слепой? Ты думаешь, я не заметил, как ты побелел как снег, когда его увидел? — Это не твоё дело. — Нет, моё. — Ци Жун поднял глаза. — Ты мой брат,хоть и сводный. Мы не общались хрен знает сколько лет, но ты всё ещё мой брат. И я не собираюсь сидеть и смотреть, как ты опять катишься в ту же яму. Се Лянь сжал челюсти. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Да ну? А кто меня вытаскивал из детдома, когда твои и мои родители умерли? Кто меня кормил, пока сам голодал? Кто меня избил до полусмерти, когда я в первый раз попробовал эту дурь, и сказал: «Ещё раз — убью»? Ты. А потом ты сам исчез. Просто взял и исчез. Я тебя искал, понял? Год может больше искал. Думал, ты умер. Се Лянь молчал. Ему нечего было ответить. — Я не знаю, что этот мужик тебе сделал, — продолжил Ци Жун тише. — Но я вижу, как ты на него смотришь. Это не просто страх. Это что-то другое. И я хочу знать, во что ты опять ввязываешься. — Зачем тебе это? Ты же меня ненавидишь. — Я тебя не ненавижу. — Ци Жун убрал сигарету в пачку. — Я на тебя зол и очень сильно. Это другое. Но ты мой брат. И если этот хмырь тебе угрожает, я хочу знать. Се Лянь долго смотрел на него. Потом сел на кровать, потёр лицо ладонями и сказал: — Его зовут Бай Усян. И он — причина, по которой я почти умер. Ци Жун замер. Се Лянь начал рассказывать — не всё конечно, но достаточно. Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Ци Жун сидел, сжимая в руке пачку сигарет так, что картон смялся. — Я его убью, — сказал он наконец. — Не надо. — Надо. Это пиздец блядь. Я найду сука его и... — Ци Жун. Тот осёкся. Се Лянь смотрел на него устало, но спокойно. — Мы будем действовать по-другому. Не так, как раньше. Без драк и без трупов. У нас есть план. — У нас? — Ци Жун поднял бровь. — У нас. У меня, у Хуа Чэна, у Инь Юя. Пока у нас троих. Если хочешь — будешь четвёртым. Ци Жун помолчал. Потом кивнул: — Ладно. Но если твой план не сработает — я вернусь к своему и сделаю по своему уже. — Договорились. Ци Жун встал, направился к двери. Уже на пороге обернулся. — Ты это... не исчезай больше. Ладно? Я всё же немного переживал за эти годы — Ладно ладно, — сказал Се Лянь. Дверь закрылась. Жое, которая всё это время сидела под кроватью, вылезла и снова запрыгнула на колени к хозяину. Се Лянь погладил её и вдруг понял, что в комнате стало как-то теплее. Хотя отопление не включали. — А ты так и не изменился,Ци Жун, — сказал Се Лянь и стал собираться в кофейню.