Together together in death

      В просторной гостиной поместья, где обычно пахло дорогим табаком и антисептиком, сегодня стояла непривычная тишина. Рин была занята делами Династии, а Хайтани уехали в Роппонги, оставив Кая под присмотром «мозга», «палача» и «хранителя».       Ханма, чей огромный рост всегда казался избыточным для уютных комнат, небрежно подхватил младенца на руки. Кай в его огромных ладонях выглядел пугающе крошечным — фарфоровая статуэтка в лапах уличного демона.       — Ну что, мелкий? — Ханма широко осклабился, демонстрируя татуировки на руках. — Скажи, твой дядя ведь лучший, а? Я научу тебя поджигать этот мир, как только ты начнешь ходить. Будем развлекаться вместе, пацан!       Он слегка подкинул ребенка, заставив того замереть от неожиданности. Кай широко открыл свои светлые глаза, пытаясь осознать, почему мир вокруг так резко закачался.       — Идиот, ты его уронишь! — Инуи резко шагнул вперед, бесцеремонно пихнув Ханму плечом.       Его лицо, отмеченное шрамом, было сосредоточенным и строгим. Он ловко, почти профессионально перехватил Кая из рук Ханмы, прижимая ребенка к себе так, как прижимают самое дорогое сокровище. Инуи знал цену потери, и для него этот младенец был воплощением новой жизни, которую нужно оберегать любой ценой.       — У него еще кости не окрепли, а ты трясешь его, как мешок с мусором, — прошипел Инуи.       Кай перевел взгляд на Инуи. Он явно не понимал, почему эти двое мужчин спорят, но чувствовал исходящее от Сейшу напряжение.       — Да ладно тебе, Инупи, он же Акацуки! Он должен привыкать к хаосу с пеленок, — хохотнул Ханма, засовывая руки в карманы.       — Будьте тише. И аккуратнее.       Голос Кисаки прозвучал негромко, но в нем была та самая властность, которая заставила обоих замолчать. Тетта подошел к ним, поправляя очки. В его руках была бутылочка с теплым молоком. Он не был воином, как Ханма, или верным рыцарем, как Инуи. Он был стратегом, и уход за наследником для него был такой же важной задачей, как расчет финансовых рынков.       Кисаки ловко, без лишних движений, забрал Кая у Инуи. Мальчик даже не успел возмутиться смене рук — настолько уверенными были движения Тетты. Он пристроил ребенка на сгибе локтя и поднес бутылочку к его губам.       Кай тут же прильнул к соске, жадно и невозмутимо попивая теплое молоко. Для него всё остальное перестало существовать. Он смотрел на Кисаки своими серьезными глазами, в которых уже сейчас читалась порода Рин.       Кисаки, чье лицо обычно напоминало маску, на мгновение смягчился. Свободной рукой он осторожно погладил Кая по бледной щеке, а затем пару раз легонько похлопал его, словно одобряя его аппетит.       — Пей, — тихо произнес Кисаки. — Тебе нужно расти быстрее. Мир, который строит твоя мать, потребует от тебя очень многого.       Кай продолжал пить, не обращая внимания на зловещий шепот стратега. Он был абсолютно спокоен. Окружённый тремя самыми опасными мужчинами Токио, маленький «Белый Дракон» чувствовал себя в полной безопасности. Он ещё не знал, что эти люди — его щит и его меч, и что под их присмотром его детство будет закаляться, как сталь в кузнице.       Ханма фыркнул, Инуи облегченно выдохнул, а Кисаки продолжал держать бутылочку, внимательно следя за каждым глотком наследника. Династия Акацуки была едина даже в таких мелочах.