Together together in death

      Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая поместье Акацуки в багряные тона. Рин шла по гравийной дорожке, её шаги были тихими и размеренными. Она возвращалась после встречи с главами логистических узлов — теперь, когда «Тенджику» и «Тосва» остались в прошлом, её Династия Акацуки пускала корни в реальный сектор экономики и теневого влияния.       Ещё в период расцвета Тенджику она разглядела в Тетте Кисаки то, что другие называли безумием, а она — эффективностью. Она завербовала его, предложив не хаос, а структуру. Теперь Кисаки был мозговым центром её династии, её главным стратегом. Ханма стал её карающей рукой, Инуи отвечал за техническую чистоту и верность, а братья Хайтани… они были её авангардом. Пять столпов, пять учеников, у каждого из которых была своя роль в её шахматной партии.       Подойдя к открытой террасе, Рин остановилась. Картина, представшая перед её глазами, заставила бы любого гангстера Токио засомневаться в своём рассудке.       Двое самых опасных бойцов Роппонги сидели на ковре в окружении мягких игрушек.       — Сэр Кай, вы нарушаете границы моей суверенной территории, — лениво протянул Ран, подталкивая плюшевого медведя к ползающему младенцу.       Кай, белый как первый снег, ухватился маленькой ручкой за косу Рана и с серьезным лицом потянул её на себя.       — Эй-эй, аккуратнее, малец! Это стоит дороже, чем весь твой манеж, — Риндо, сидевший рядом, попытался разжать пальцы ребенка, но Кай лишь нахмурился, проявляя ту самую упрямую волю, что досталась ему от матери.       — Он тебя не слушает, Риндо, — хмыкнул Ран, помогая ребенку удержать равновесие. — У него взгляд как у Рин. Кажется, он уже планирует, как захватить наши территории, когда научится ходить.       Риндо вздохнул, аккуратно забирая у Кая погремушку.       — Иногда мне кажется, что сидеть с ним опаснее, чем махаться с «Поднебесьем». Он не плачет, он просто смотрит… оценивающе.       Рин зашла в комнату, и братья мгновенно подобрались, хотя и не оставили игру с ребенком.       — Ты поздно, наставница, — Ран поднял Кая на руки, придерживая его за спину с неожиданной осторожностью. — Мы тут как раз обсуждали, что Кисаки опять зарылся в отчеты, а Ханма где-то бьет витрины. Ты уверена, что эта компания сработается?       Рин сняла пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке. Она подошла и забрала сына из рук Рана. Кай тут же притих, уткнувшись носом в её плечо.       — Кисаки знает, как строить. Ханма знает, как ломать. Инуи знает цену преданности. А вы… — она посмотрела на Хайтани.       — А мы особенные, — перебил Риндо, поправляя очки. — Помимо этих троих. Мы были первыми. Мы — твои «псы», которые видели, как ты ставила на колени Роппонги одними словами.       Рин едва заметно улыбнулась — тенью, краем губ.       — Вы особенные только потому, что я позволила вам таковыми быть. Не забывайте: в Династии Акацуки нет места эго. Есть только результат и верность идеалу.       Она обернулась к окну, прижимая к себе Кая.       — Такемичи думает, что спас мир. На самом деле он просто расчистил место для нас. Кисаки уже подготовил план расширения на Осаку. Инуи проверил счета. Завтра вы отправляетесь с Ханмой на переговоры. Покажите им, что значит быть мужчиной под знаменем Белого Дракона.       — Как скажешь, — Ран поднялся, потягиваясь. — Но если малец снова дернет меня за волосы, я потребую прибавку к жалованью.       Рин проводила их взглядом. Они могли ворчать, могли раздражаться, но они были её творением. Она вылепила их из «мужланов», дала им смысл и превратила в элиту. А теперь, глядя на маленького Кая, она знала: когда придёт время, он встанет во главе этой империи, защищённый пятью тенями, которые когда-то боялись одного взгляда его матери.