OUT OF THE GAME

Мэдисон

Конец учебной недели вызывает во мне самые радостные и искренние чувства. Эти пять дней дались настолько тяжело, что у меня буквально нет сил, а единственное, чего мне хочется – рухнуть на кровать и провалиться в суточный сон. Сегодня я поспала всего два часа, потому что ночевала у Доминика. И нет, это не была бессонная ночь, окрылённая любовью и получением удовольствия. Всё куда скучнее... Он попросил меня помочь ему с рефератом, который необходимо было принести в кратчайшие сроки. Уговаривая тем, что у меня получится лучше и у меня богатый опыт в писательстве, да и вообще там работы на один час, а потом мы бы посмотрели новый боевик. К сожалению, это был обман. Я просидела над ним около пяти часов, изучая тему, в которой сама не разбиралась и мне нужно было перерыть кучу источников и структурировать их. Прибегнуть к искусственному интеллекту можно было, но я знала этого преподавателя – он вычислял такие вещи за считанные мгновения. Но самое обидное – это не то, что мы не провели досуг вместе. Дело в том, что за время, проведённое за компьютером, мой парень не подошёл ко мне ни разу... Не предложил помощи, не принёс мне кофе, не спросил «всё ли в порядке и не хочу ли я отдохнуть». Вообще ничего. Абсолютно. Он играл в приставку, смеялся над чем-то в наушниках, периодически что-то ел, а потом просто пожелал мне спокойной ночи и лёг спать. Мне так было обидно, что я чуть ли не плакала, печатая текст, что он уже сдал и получил отлично. Чувствовала себя настолько глупо, что хотелось закрыть документ и уйти домой. Смешно то, что Хашманд даже ничего не понял, ему в голову за прошедший день не смела прийти идея, что я устала и, возможно, с его стороны было некорректно так внаглую перекладывать на меня всю свою работу. Будто всё так и должно было быть. И я ему по факту обязана. Я не против помочь, мне нравится это делать, но хочется, чтобы это было не только с моей стороны. Учебный день близится к логичному завершению, как в моих руках звенит телефон, а на экране высвечивается «Мистер Конорс – начальник». Боже, что случилось. Выскакиваю на улицу, ища более спокойное место и отвечаю на звонок. — Мэдисон, здравствуй! – приветствует меня мужчина, а я всеми фибрами ощущаю что-то неладное. — Поздравляю с окончанием первой недели в наших рядах. — Добрый день, да, спасибо большое. — Скажи, когда ты пришлёшь мне финальный ролик? Меня словно парализовало, и я хмурюсь, не понимая, о чём речь. — Какой ролик? – мне кажется, что у меня задрожал голос. — Я вам отправила весь материал на согласование. — У тебя по плану заявлено короткое видео для Tik Tok'а, – поясняет, а я слышу, как у него на фоне шелестят листы бумаги. — Но я же всё вам отправила... В срочном порядке перебираю план, что мне ранее согласовали, где у меня было семь пунктов. Перечисляю всё то, что у меня помечено, и у меня нет ошибок, рядом с каждой строчкой стоит галочка. Но, сравнив с почтой и письмами, что я отправляла, понимаю, что мистер Конорс прав, и я ошиблась. Блять. Нет-нет-нет. Только не это. — Извините, да, вижу, что не прислала, – тараторю я, пытаясь запустить мозговую деятельность, чтобы выкрутиться из ситуации. — Я сейчас ещё на паре, а видео у меня на ноутбуке, вы сможете немного подождать, чтобы я вернулась домой и отправила вам? Естественно у меня нет никакого ролика, мне нужно выиграть немного времени. — Хорошо, только постарайся побыстрее, – его голос уже не звучит так добродушно, из-за чего по телу проходит холодок. — Да...да, прошу прощения, скоро всё отправлю! Сбрасываю звонок, ругаюсь себе под нос всеми возможными и существующими нецензурными словами. В этом ролике, что я заявила нет чего-то сложного, там не должна быть профессиональная съемка. Несколько кадров, снятые с разных ракурсов и упором на несколько хоккеистов сначала на льду, а затем в раздевалке, мелкие детали на форме, экипировке. Молюсь всем богам, чтобы в моем телефоне накопилось достаточно моментов. Хотя бы на десять, двадцать секунд, что угодно. Но чем дольше я листаю галерею, тем сильнее понимаю одну простую вещь – я облажалась. Мне срочно нужно что-то придумать, но проблема лишь одна, я проверяю время и понимаю, что тренировка у парней закончилась час назад и вероятность того, что хоть один человек остался на арене – слишком мала. Срываюсь с места, не замечая других учащихся, чуть ли не сбиваю их с ног, отправляясь в спортивный комплекс, параллельно набирая другой номер телефона, надеясь, что мне не откажут в помощи. Он не может мне отказать. — Где ты сейчас? – спрашиваю у парня, не тратя время на милые приветствия. — Десять минут назад вернулся домой, – отвечает Доминик, а у него на фоне слышится шум от включающегося процессора. — Планирую поиграть, а потом начну собираться на вечеринку. А что? — Дом, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь, – выдыхаю полной грудью. — Я накосячила, и мне срочно нужно снять видео, иначе у меня будут неприятности. Ты можешь вернуться на площадку? — Мэдс, ты издеваешься? – недовольно и максимально грубо бросает Хашманд. — Я только уехал оттуда, нас гоняли два часа по кругу без остановок. Я очень устал и хочу отдохнуть. — Я понимаю, но это не займет много времени, мне же больше не к кому обратиться, кроме как к тебе, – меня уже начинает трясти то ли от обиды, то ли от гнева, разгорающимся во мне. — Пожалуйста, ты же знаешь, как для меня важна эта работа, и я не могу её потерять. — Если бы была важна, то ты бы не оказалась в такой ситуации, – фыркает Доминик. — Слушай, не создавай ещё больше проблем, ты же постоянно нас снимаешь на тренировке, собери из того, что уже есть и не парься. С моих губ слетает истерический смешок. Это действительно происходит, и мой парень правда обесценивает мои проблемы? — Понятно, — тихо говорю я, стараясь не выдавать голосом, что меня это задело. — Спасибо за помощь, Дом. — Мэдс... — В следующий раз, когда тебе понадобится очередной реферат, над которым я буду сидеть до утра, пока ты будешь сладко спать – просто вспомни этот разговор. Он собирается сказать что-то ещё, но я скидываю вызов. У меня сейчас нет ни минуты, чтобы ругаться или злиться на него – это и без уделенного времени очевидно. До спортивного комплекса я добираюсь быстрее, чем когда-либо прежде. Лёгкие горят от быстрого бега, волосы растрепываются, а в голове крутится только одна мысль: пожалуйста, пусть там кто-нибудь будет. Хотя бы один человек. Может, кто-то отрабатывает броски, застрял в раздевалке, заболтался с тренером. Первое помещение встречает меня пустыми скамейками и запахом спортивной формы и пота, но в ней никого нет. Комната отдыха тоже оказывается пустой. На столах стоят забытые стаканчики из-под кофе, оставленный журнал, а на экране телевизора беззвучно мелькают спортивные новости, но от людей след простыл. Я почти бегу к ледовой площадке, надеясь, что хотя бы там мне повезёт, но лёд уже погружён в полумрак. Несколько секунд стою посреди прохода, чувствуя, как мои руки медленно опускаются. Я опоздала. Разворачиваюсь к выходу, уже начиная судорожно перебирать в голове варианты того, как буду оправдываться перед мистером Конорсом, когда замечаю движение возле главного входа. Высокая и массивная фигура в тёмной толстовке с натянутым на голову капюшоном уверенно направляется к дверям. Через плечо перекинута большая спортивная сумка. Хоккейная. Сердце моментально делает кувырок. Господи, спасибо. Не давая себе времени передумать, я срываюсь с места и практически лечу через весь холл. — Подожди! Парень не реагирует. Ускоряюсь ещё сильнее и, догнав его, хватаю за плечо, заставляя остановиться, и он оборачивается. Именно в этот момент я понимаю две вещи. Во-первых, мне невероятно повезло. А во-вторых... Из всех людей, которые могли сейчас оказаться здесь, судьба почему-то снова решила подбросить именно Райдера. Вселенная явно надо мной издевается, иначе я не могу объяснить наши вечные столкновения. Натаниэль извлекает из ушей беспроводные наушники, из-за которых он меня и не слышал. Стягивает капюшон, поправляя влажные тёмные волосы, после чего ловит со мной зрительный контакт, сводя брови к переносице, задавая немой вопрос. — Мне не хочется этого делать, но выбора у меня нет, – мои ногти с болью впиваются в кожу ладоней. — Райдер, пожалуйста, выручи. Мне очень нужна твоя помощь. — Ты снова рассталась с блондинчиком и тебе нужно отвлечься? – парень переводит взгляд на свою руку, на которой покоятся часы. — У меня есть минут двадцать. Выбирай: машина, раздевалка, душ или подсобка. От услышанного мой рот неосознанно приоткрывается. — Ты идиот, скажи мне? – пожалуй, это единственное, что могу сейчас сформулировать. — Иногда бываю, – усмехается Райдер, но улыбка совсем немного меркнет, когда он видит, что я действительно на грани паники. — Прости, хреновая шутка, согласен, я просто очень устал, и мой мозг не соображает. Что случилось? — Мне нужно снять ролик, иначе мне прилетит от начальника, а в худшем случае меня уволят. И у меня очень мало времени, – стараюсь восстановить сбитое дыхание. — Пожалуйста, не отказывай мне. Райдер внимательно изучает моё лицо, склонив голову, скорее всего пытаясь понять, насколько это для меня важно. Веселье, которое сопровождало его, улетучивается, и он в миг становится серьёзным, как только замечает моё потряхивающее туловище. — Что от меня требуется? — Пару кадров с площадки. Может какие-нибудь броски, проезды, что угодно. Потом несколько деталей амуниции. Ничего сложного, – быстро объясняю я, шлифуя это милой улыбкой в конце. — При всём моём уважении, но не вернусь обратно на лёд, – выдыхает парень, закрывая глаза. — Я только что оттуда и уже принял душ, ты не могла прийти минут пятнадцать назад? Давай что-то другое придумаем? — Знаю, но это произошло слишком спонтанно, – притупляю взор, опуская его на свои пальцы, которые выворачиваю от нервов. — Тогда у меня нет идей, – в сознании снова начинается бесконечный поток вариаций, которыми можно исправить положение. — Хотя, подожди. Снова приступаю лихорадочно листать галерею, перебирая все видео, что успели набежать за эту неделю. Я настолько сосредоточена на экране, что не замечаю, как Райдер оказывается рядом. Он обходит меня сбоку и останавливается чуть позади, наклоняясь к телефону с нескрываемым интересом. В нос бьёт его запах, который смешан с ментоловым шампунем и чем-то древесным с цитрусовым оттенком. Тепло его тела ощущается даже через толстовку, а дыхание парня опаляет мой затылок, и мне приходится напомнить себе, что сейчас вообще-то не время думать о подобной ереси. Я нахожу видео с их второго занятия, когда Натаниэль впечатался в борт рядом со мной, из-за чего получился крупны кадр, где из-под его коньков вылетает снег. Быстро пролистываю ещё несколько файлов и внезапно понимаю, что тренировка, возможно, не пригодится, и что-то получится худо-бедно наскрести. — Ладно. — Что? — Мне нужны детали формы. Шнуровка коньков, клюшка, перчатки, логотип на джерси, может быть, защита. Что-нибудь атмосферное. — Если справишься за десять минут, то можем идти, – пожав плечами, Райдер кивает в сторону раздевалки. — У тебя же было двадцать минут свободного времени, – сужаю глаза, чуть приподнимая уголки губ. — Ну ты сравнила, конечно, – наигранно закатывает глаза. — Секс и вся это контентная ерунда. Надо правильно расставлять приоритеты. С губ срывается короткий смешок, и мы движемся по узкому коридору, пока мои нервы наконец-то приходят в нормальное состояние, а мышцы перестает сводить от напряжения. Параллельно захожу в нашу с Уиллом маленькою коморку за штативом и складным светом. После нашей последней встречи я бы не удивилась, если бы Райдер послал меня куда подальше. Мы едва не перегрызли друг другу глотки из-за истории с Лиамом, и расстались далеко не на дружеской ноте, решив не лезть к друг другу в рабочие процессы. Поэтому, если бы он не согласился, я бы даже не расстроилась. Но почему-то отказал не он. — Я была уверена, что тебе нравится светиться перед камерами, – вырывается из меня, когда мы заходим в пустое, погруженное в темноту, помещение. — Почему? – парень включает свет, озаряя пространство. — Ты буквально лицо этой команды. — Не преувеличивай. Это не была моя инициатива. Кас справляется с этим в разы лучше меня, поэтому советую использовать его в подобных авантюрах, – отмахивается он, открывая спортивную сумку. — Так, что мне делать? Командуй. — Давай с коньков начнём? Райдер молча кивает, присаживается на скамейку, снимая с себя толстовку, достаёт нужную экипировку, а я опускаюсь на корточки прямо перед ним чуть правее, начиная настраивать телефон, чтобы картинка была красивой. Движение рук парня механические, резкие и вымученные, когда он затягивает шнурки одним быстрым натяжением, выпрямляя ногу вперёд. Что ж, выглядит действительно завораживающе. Их целевая аудитория из девочек будет в восторге. — Всё? – уточняет Нат, справившись. — Да, было. Я встаю, оглядываю их мужское логово, ища следующие возможные кадры. — Иди к стойке с клюшками, – указываю на дальнюю стену, где в ряд располагаются палки. — Медленно протягиваешь кисть и вынимаешь любую из них. — Правой или левой? – ему приходится вытянуть обе конечности вперёд, и я понимаю его вопрос, потому что одна из них разрисована чернилами под кожей, а на другой ничего нет. — Той, где татуировки. Райдер выполняет мою просьбу в точности превращая слова в действия, но меня не устраивает, что получается в итоге и пока не понимаю в чём причина. — Нет, мне не нравится, как выглядит твоя рука, – резюмирую, пересматривая полученное видео. — Замечательно, – парирует он, цокая языком. — Боюсь, что другую мы не найдём, довольствуйся тем, что есть. — Слушай, а ты можешь сделать так, чтобы у тебя появились вены? – парень удивлённо округляет глаза, поднимая на меня взгляд. — Прости, что? — Ну, у вас парней, когда вы напрягаете руки, красиво выступают вены, – поясняю так, будто это абсолютно нормальное требование. — Думаю, так будет лучше. Сможешь? Пару секунд он продолжает смотреть на меня со все серьёзностью, но потом заливается громким смехом. — Прекрати ржать! – меня это уже тоже веселит, и я бросаю в него полотенце с крючка. — Я серьёзно! — Я всё ещё не понимаю, где провинился настолько сильно? Райдер медленно сжимает кулак, и я невольно прослеживаю взглядом за движением его руки. Под натянувшейся кожей одна за другой начинают проступать вены, становясь всё заметнее с каждым новым напряжением мышц, рассекая кожу тонкими рельефными линиями. Татуировки обвивают их тёмными узорами, и вместе они выглядят до нелепого красиво. Ловлю себя на том, что смотрю слишком долго. — Так нравится? – спрашивает он, когда результат почти доходит до идеального состояния, но ему нужно приложить ещё больше усилий. — Да, продолжай, – без какого-либо контекста отвечаю. — Звучит странно, – усмехается Натаниэль, прикусывая нижнюю губу. — У меня дежавю. Сначала я не понимаю, к чему это сказано с его стороны, но затем мой мозг решает сыграть со мной злую шутку, погружая меня в воспоминания... Горячее дыхание обжигало кожу на шее каждый раз, когда он возвращался к ней, покрывая её влажными поцелуями. Тело горело от желания и предвкушения, когда его рука скользила по изгибам, заставляя меня выгибаться в спине. Длинные пальцы нащупали чувствительную точку, а следом проникли внутрь, вызывая уйму удовольствия и мой тихий стон сквозь сжатые губы. Ему явно нравилась моя реакция, и он ей наслаждался. Тихий смешок щекотал мочку уха, а затем барабанные перепонки обволакивал его голос: низкий, хриплый, томный, полный самодовольства. Резко трясу головой, не собираясь дальше исследовать потаенные полочки моей памяти, не доходя до диалога, который мы только что в точности повторили. Да чтоб ты провалился, Райдер. — Останови свою фантазию, – шиплю на него, когда он улыбается. — Давай ближе к делу. Натаниэль повторяет вновь полученные указание и теперь я довольна результатом. Отлично, только почему-то мне кажется, что я покраснела. Или здесь очень жарко. Надеюсь, что второе. — Теперь надевай джерси тренировочное, – следующий пункт в моём воображаемом сценарии. Он накидывает ткань поверх белой футболки с кучей надписей, и я подхожу ближе к нему, отмечая нашу разницу в росте. Исследую его тело, приложив пальцы к губам. Снова мне не нравится, как это выглядит, и проблема здесь совсем не в парне и не в его фигуре. — Нет, это не похоже на то, как вы выглядите во время тренировки, – протягиваю руку к его воротнику. — Майка тоже торчит, ты не выглядишь таким массивным, как на тех роликах, что у меня уже есть. Надевай щитки на плечи. — Да ты что издеваешься?! – Райдер выдыхает, немного повышая голос. — Не спорь и сделай это быстро, и мы оба пойдём по домам, – грозно смотрю на него, ловя зрительный контакт с зелёными глазами. — Пожалуйста. Он ругается себе под нос, недовольно стонет, а затем одним ловким движением стягивает джерси вместе со своей футболкой, обнажая торс. Я тебя ненавижу. Сглатываю тягучую слюну, пытаясь не смотреть на него, но уже слишком поздно. Мой взгляд всё равно блуждает по его накаченному, хорошо сложенному телу. Под кожей проступают линии напряжённых мышц, перекатывающихся при каждом движении. У него спортивное, атлетичное телосложение: выраженные плечи, чёткие мышцы груди и пресса, собранные линии корпуса. Ткань джинсов посажена низко на бёдрах, небрежно, из-за чего видна резинка боксёров, а ниже пресс сужается в выраженную V-образную линию. Он замечает, как я бесцеремонно разглядываю его, после чего заставляю себя развернуться на носках, оказавшись спиной перед его лицом. Именно сейчас в голове всплывает Доминик. Чувствую себя пойманной за чем-то, чего вообще не должна делать. Словно меня застали на месте преступления, потому что это неправильно. У меня есть парень. И как бы сильно я не злилась на Дома, я не должна стоять посреди раздевалки и пялиться на Райдера так, будто впервые вижу мужчину без футболки. — Ты не мог предупредить, чтобы я отвернулась?! – сквозь зубы проговариваю, слыша позади себя короткий смешок. — Извини, просто подумал, что мы уже достаточно сблизились, и ты не будешь смущаться, – Райдер в прямом смысле издевается надо мной. — Тем более, ты видела меня раздетым. — Я этого не помню, – продолжаю гнуть свою линию. — Помнишь, – настаивает парень. — Хватит врать. — Ты специально всё это делаешь? — Что именно делаю? – слышу приближающиеся шаги. — Помогаю тебе? Да, ты права. Я просто ужасен. — Я тоже помогала тебе. — Именно по этой причине я согласился учувствовать во всей этой клоунаде. И почему-то это задевает больше всего. Человек, который стоял первым в списке людей, к которым я бы обратилась за помощью, отказал мне, даже не удосужившись подняться с дивана ради собственной девушки. А тот, от кого я меньше всего ждала поддержки, и который вообще не обязан мне ничем, молча согласился помочь, хотя находился на самом последнем месте в этом списке. Абсурд, не так ли? И самое ужасное заключалось в том, что я больше не могу найти для Доминика оправдание. Раньше нашла бы. Сказала бы себе, что он устал, не подумал, отвлёкся. Но сегодня почему-то не получается. — Я готов, – Райдер вырывает меня из собственных размышлений, и я даже не заметила, как он подошёл ко мне в плотную со спины. Поворачиваюсь к нему обратно, подмечая, что сейчас он выглядит так, как и полагается настоящему хоккеисту. Мы делаем ещё несколько кадров, уделяя большее внимание деталям: новый логотип с ястребом на форме, его номер 91, капитанская нашивка. Каждый элемент складывается воедино. Остальную часть времени мы не тратим на разговоры – они просто становятся не нужны. Между нами повисает тишина, уже не такая напряжённая, как раньше, скорее ровная, собранная. Постепенно она перестаёт давить и превращается в спокойный фон. В какой-то момент я всё-таки уговариваю его выйти на лёд или хотя бы к нему ближе, чтобы снять несколько кадров на фоне арены, и он, после короткого взгляда в мою сторону и нескольких препираний, соглашается. Прошло ровно двадцать минут, и мы наконец-то заканчиваем, выходя на улицу. — Спасибо, – благодарю его, когда мы останавливаемся на тротуаре. — Не за что, – легко бросает Райдер, доставая из кармана ключи от машины. — Будешь должна. — Договорились, – приподнимаю уголки губ. — Есть пожелания по музыке для видео? — Положусь тут на твоё профессиональное видение, я же не должен влезать в твои рабочие процессы, не так ли? Игнорирую его колкость, которая отсылает к нашему последнему диалогу на арене, где та перепалка осталась за мной. Наконец-то. — Любишь ли ты Джастина Бибера? — Да, у меня вся комната увешана плакатами, ты разве не заметила? Или времени не было рассмотреть получше? — Придурок. — Идёте на вечеринку сегодня? – неожиданно спрашивает он. — Не знаю, Тесс заболела, не хочу оставлять её одну, – пожав плечами, отвечаю, тут же вспоминая ещё одно поручение. — Чёрт, мне нужно сходить в аптеку за лекарствами, я совсем забыла об этом. Мне нужно бежать. Да что это за ужасный день? — Тебя подвезти? – Натаниэль звучит слишком добродушно, скрещивая руки на груди. Честно говоря, это значительно облегчило бы мне страдания, но я не могу согласиться. Я итак провела с ним слишком много времени, хотя не должна этого делать, особенно при наличии парня. — Спасибо за предложение, но думаю, что нам не по пути. — Точно, ты же больше не живёшь в общежитии, – вырывается из него слишком резко, а я хмурюсь. — Что? — Забудь, – отмахивается Райдер, нажимая на кнопочку, после чего раздаётся писк, означающий, что автомобиль открыт. — Ладно, мне пора, Тессере передай, чтобы поправлялась. — Хорошо. Иду вдоль улицы, быстро перебирая ногами, стараясь как можно скорее добраться до общежития. Параллельно открываю приложение в телефоне и начинаю на ходу быстро монтировать отснятое видео. Уже сейчас понимаю, что это отличается от того, что я заявляла в плане, надеюсь, что прокатит.

****

Нет, это действительно вселенская шутка, потому что я стою в огромной аптечной очереди, которая заполонена до отвала. Не понимаю, все готовятся к выходным и закупаются очищающимися порошками для организма, или у нас половина кампуса решила слечь с вирусом? Спустя пятнадцать минут в моих руках появляется заветный пакетик с лекарствами, и я отправляюсь в общежитие. Тессера заболела, не сильно, но чувствует себя, мягко говоря, не очень. Минуя лестничный проем, ведущий на второй этаж, захожу в нашу общую комнату, затем поворачиваю направо, открывая дверь, натыкаясь на следующую картину. Девушка принимает сидячее положение, укутываясь в одеяло, а напротив в кресле разваливается Уилл. — А ты что здесь делаешь? – спрашиваю я, снимая с себя спортивную кофту, передавая пакетик Тесс. — Я пришёл обсудить наши планы на вечер и то, как мы бы отрывались на вечеринке, – поясняет Уильямс, разведя руками. — А вы тут решили сопли разводить? Что за подстава?! — Меня продуло в нашей библиотеке, там кондиционеры работают, словно мы в морозильной камере, – отвечает Хейл, прокашливаясь. — Я и сама не в восторге от этой болезни. — Выпей, – протягиваю стакан с ранее растворившейся шипучкой. — Мне сказали, что помогает за пару дней. — Спасибо, – подруга мило улыбается, отпивая немного, а затем кривится. — Какая же это апельсиновая гадость. Фу. Мы с Уиллом усмехаемся, наблюдая за её мучениями. Тессера выглядит помятой, густые волосы спутаны и завязаны в пучок, глаза уставшие, нос покрасневший от бесконечного трения платков. — Стоп, – делая глоток финальной порции, девушка поднимает на нас взгляд. — Если я заболела, это не значит, что вы должны сидеть тут со мной вместо того, чтобы отмечать начало последнего курса! — Я не оставлю тебя здесь одну, – молниеносно высказываю свою точку зрения. — Чем больше будешь со мной взаимодействовать, тем выше вероятность, что сама заразишься, – Тесс хватает с полки бумажные платочки, сморкаясь. — К слову, мне уже лучше, температуры нет, поэтому вы вдвоём сегодня идёте в братство футболистов и зажигаете по полной! — Вот именно! – тут же восклицает Уилл. — Ты просто обязана составить мне компанию и следить за тем, чтобы я не наделал глупостей. Там будут все наши спортсмены, я просто обязан быть! — Мэдс, мне нужна куча сплетен, не лишай меня такой возможности, – скулит подружка, расплываясь в хитрой улыбке. — И наш пубертатный друг нуждается в надзирателе. Хочу ли я отдохнуть, выпить и повеселиться? Определённо да, мне это необходимо. — Так уж и быть, мы присмотрим за тобой с Домом. Не хочу его видеть от слова совсем. Он даже не позвонил мне и не написал ни одного сообщения после нашего телефонного разговора. — Нет уж, обойдусь. Какого хрена твой аполлон тоже идет? – скривившись, спрашивает друг. — Мне казалось, что этот человек прямая противоположность слову «веселье». Давай «случайно» потеряемся прямо в дверном проёме? Потом скажешь, что я тебя увел на пенную вечеринку и свалишь всё на меня. — Вся команда собирается, – выдыхаю я, игнорируя их недовольства, вызванные моим парнем. — Не знаю, чья это была идея, но кто-то предложил пойти всем вместе, дабы сблизиться. — Да будет драка! – восклицает парень, потирая ладони. — Хотите сказать, что они до сих пор не нашли общий язык? – Тессера сводит брови к переносице. — Чёрт, я столько всего пропускаю! — Они уже не пытаются убить друг друга на каждой тренировке, но напряжение, что от них исходит – ощущают все. Это горячо! – воодушевленно проговаривает Уильямс. — Кстати, Мэдс, что ты решила? — По поводу? — Ты говорила, что твой ненаглядный захотел съехаться. — Я ещё думаю...Не знаю, сейчас я вообще ни в чём не уверена. — Тогда тебе это не нужно, – пожав плечами, говорит Тесс. — Серьёзно, если бы он предложил тебе это в прошлом году, то от тебя бы уже след давно простыл, но ты всё еще ломаешься. В чём дело? — Нет такого ощущения, что она нам что-то не договаривает? – прищуривается Уилл, наклоняясь к подруге. — Да, причём с момента, как они снова сошлись. Две пары глаз снова возвращаются ко мне, начиная прожигать взглядом. Они действительно не знают нескольких моментов, что произошли со мной. Если я им об этом не сказала, это не значит, что не доверяю и не хочу погружать их в детали личной жизни. Просто...Мне хочется всё исправить и забыть о том сраном дне, который разделил мою привычную жизнь на «до» и «после», где сейчас я всё ещё пытаюсь разрулить ошибки прошлого. И у меня очень плохо получается. — В наших отношениях что-то сломалось, – решаюсь всё-таки озвучить то, что меня тревожит последние недели. — Да, вы правы, раньше я бы уже летела к нему на крыльях любви, позабыв обо всём, но теперь...Либо мне кажется, либо он правда стал относиться ко мне иначе, словно начал воспринимать моё присутствие в его жизни, как должное. Но такого раньше не было. — Или было, но ты жила с розовыми очками, – вставляет Тессера, меняясь в лице. — Прости, если обижаю тебя этим, но на то и нужны друзья, чтобы говорить правду. За всё то время, что он в Бостоне – я ни разу не видела тебя счастливой. — Согласен, – добавляет Уилл. — Ты постоянно в напряжении, раздражена, а любой ваш контакт оборачивается каким-то абсурдом. — Что мне делать? – тихо спрашиваю, подняв взгляд на друзей. — Я не понимаю, что со мной происходит. — Только тебе решать, крошка, – чуть улыбнувшись, завершает Хейл. — Но одно знаю точно, вы оба идёте на вечеринку, а ты плюёшь на Хашманда и развлекаешься. Возражения не принимаются, и я жду кучу фотографий от вас. Наша обстановка разрежается, и я расслабляюсь, решив выкинуть из головы навязчивые мысли. Уилл спустя небольшое количество времени покидает нас, заявляя, что зайдёт за мной вечером, а я отправляюсь в свою комнату, оставив Тессеру отдыхать и набираться сил. Подготовка к вечеринке идёт полным ходом. Приняв душ, который хоть немного уводит просящийся сон на второй план, присаживаюсь за свой туалетный столик напротив зеркала, зажигая лампочки. Вид у меня уставший, надеюсь, что косметика поможет замаскировать его хоть немного. Наношу увлажняющий крем на нежную кожу лица, разнося средство по всей площади, а затем приступаю к тональному крему и контурингу. Решаю подчеркнуть глаза стрелками и вытянутыми к виску коричневыми тенями. Лайнер скользит как по маслу, после чего получаются две ровные линии с тонким кончиком с первого раза. Не могу не улыбнуться этому. На кровати вибрирует телефон, и я подрываюсь с места, проверяя почту. Я отправила готовое видео час назад, скрестив пальцы, что всё пройдёт гладко и меня никак не оштрафуют. Мистер Конорс коротко отвечает: «Я думал, что будет выглядеть иначе, но так даже лучше. В следующий раз соблюдай сроки. Начиная с понедельника можешь публиковать все черновики.» У меня словно камень падает с плеч, и я наконец-таки выдыхаю полной грудью. Больше никакого прокола с моей стороны, это была разовая слабость и невнимательность, мне просто нужно войти в привычный ритм, о котором я уже успела позабыть. Кстати, я действительно подставила в ролик песню Джастина Бибера «Lolly». Я предоставила ему возможность выбрать самому, но он не захотел. Его проблема. Но мне самой нравится результат. Завершаю макияж, растушёвывая карандаш для губ, делая контур более мягким. Открываю массивный шкаф, начиная потрошить его в поисках нужного образа и, как только в голове складывается общая картина, расплываюсь в довольной улыбке. В последний раз смотрюсь в зеркало и не могу удержаться и не сделать фотографию своего отражения. Волосы уложены лёгкими волнами и спадают ниже плеч, обрамляя лицо. Чёрный облегающий топ с открытыми плечами подчёркивает линию ключиц, слегка открывая декольте, а тёмная джинсовая юбка-шорты выгодно сидит по фигуре. Высокие сапоги на шпильке визуально удлиняют ноги, делая силуэт ещё более стройным. Завершает образ небольшая чёрная сумка на плече и серебряные серьги-кольца, поблёскивающие при каждом движении. — Девушка, вы слишком шикарно выглядите! – неожиданно Тесс возникает в дверном проёме, держа в руках кружку. — Вот именно, а ты заболела, а мы могли бы такие крутые фоточки сделать, – дразню её, подходя ближе. — Успеем, оторвись там за меня. Весь этот день, начиная с полуночи складывался самым отвратительным образом. Надеюсь, что хотя бы его завершение не принесёт мне сюрпризов.