Воздухан и его какашечка

Школа № 67. Осень. Дима Баран сидел на лавочке и ковырял асфальт палкой. Прошёл месяц после Трещины. Его всё ещё буллили, но уже как-то вяло. Даже Лёхе надоело. — Воздухан, ты бы уже нашёл себе новую какашку, — зевнул Лёха, проходя мимо. Дима промолчал. А потом он увидел ЕЁ. Она шла по школьному двору. Тёмные волосы с персиковыми прядями — будто её кто-то раскрасил закатом. Веснушки. Голубые глаза. Свитер с джинсами. Её звали Лизэ. Именно Лизэ, с буквой «э» на конце, потому что она была особенная. Дима забыл, как дышать. Внутри что-то ёкнуло. А потом прошептало: «Она похожа… на Неё». День первый. Они сидели на крыше заброшенной пристройки. Дима принёс пиццу. Лизэ — колу. Лизэ: Слушай, ты какой-то странный. То молчишь, то смотришь на меня как на привидение. Дима: (мнётся) Ты… ты похожа на Неё. Лизэ: В смысле? Дима: (внутренний голос: «ЗАТКНИСЬ, ИДИОТ») А. Да блин. Забей просто. Ха. Лизэ пожала плечами. Они съели пиццу. Дима впервые за долгое время не обижал никого целых два часа. Он чувствовал, как злая сторона шепчет: «Скажи ей что-нибудь гадкое. Она же тебя бросит первой. Опереди её!» Но он сдерживался. Он хотел быть с ней. Очень хотел. Он даже купил новый свитер (на два размера больше, но это не важно). Но потом пришёл Маркус. Кудрявые тёмные волосы. Голубые глаза. Квадратные очки. Он учился в параллельном классе и играл на гитаре. Маркус: Лизэ, привет! Ты сегодня идёшь на репетицию? Лизэ: Ага, конечно! И она заулыбалась. Так, как никогда не улыбалась Диме. Внутри Димы что-то треснуло. Не стена на этот раз. Душа. Дима: (злым голосом) А это кто такой? Лизэ: Это Маркус. Мы дружим. — Дружим, — прошептал Дима. — Значит, дружим. Та ночь была ужасной. Дима лежал на кровати, сжимая подушку, и воевал сам с собой. Хороший Дима (шепчет): Не надо. Она хорошая. Просто дружи с ней. Будь добрым. Плохой Дима (орёт): ТЫ ЧЁ, ТРЯПКА?! ОНА С КАКИМ-ТО МАРКУСОМ БЕГАЕТ! ТЫ ЕЙ ПИЦЦУ НОСИЛ! ТЫ ЕЙ КАКАШКУ НАПОМИНАЛ! ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ ТВОЕЙ! НАРУГАЙСЯ НА НЕЁ! Дима: Не хочу… Плохой Дима: А Я ТЕБЯ ЗАСТАВЛЮ. ВСПОМНИ, КАК ХОРОШО БЫЛО ОБСИРАТЬ КАКАШКУ. ТЫ ЖЕ ВОЗДУХАН! Дима: (всхлипывая) Я не могу себя контролировать… На следующий день он сорвался. Они стояли у турников. Маркус отошёл за водой. Лизэ поправила волосы. Дима: (выходит из-за угла, красный) Слышь, Лизэ… Ты чего с этим очкариком бегаешь? Лизэ: Что? Дима: Ты мне нужна была, поняла? А ты… ты как та… ТЫ ПРЕДАЛА МЕНЯ РАДИ МАРКУСА! Лизэ: (отступает) Дима, мы даже не встречались. Ты просто приносил пиццу и говорил про какую-то «неё». Дима: НЕ СМЕЙ! Я ТЕБЯ ЛЮБИЛ! А ТЫ… ТЫ ПРОСТО КАКАШКА-НЕДОСТОРОЖКА! Лизэ замолчала. А потом тихо сказала: Лизэ: Ты болен, Дима. Реально болен. Она ушла. К Маркусу. Спустя три месяца. Свадьба. Лизэ и Маркус стояли в школьном актовом зале. Живые цветы. Смех. Лёха был свидетелем. Катя, Маша и Арина бросали рис. Дима стоял за дверью. Один. Слушал, как говорят «горько». Маркус: Я люблю тебя, Лизэ. Лизэ: А я тебя. Поцелуй. Хлопушки. Дима сполз по стене. Его не пригласили. Он даже не попытался зайти. Дима: (сам себе) Она выбрала его. Потому что я… я не умею любить. Я умею только обсирать. Он вспомнил Какашку. Идиллическую, коричневую, идеальную. Которая никогда бы не ушла к Маркусу. Которая всегда была с ним. Пока он сам не испортил всё своей злобой. Дима встал. Сжал кулаки. Посмотрел на дверь актового зала. И тихо сказал: Дима: Я пойду искать тебя. Где бы ты ни была. Под листиком. В луже. В канализации. Я найду тебя, Какашечка. Он развернулся и пошёл прочь. В сторону гаражей. В сторону того места, где всё началось. За его спиной играл свадебный марш. Впереди был туман и бесконечный поиск. Найдет ли Дима свою Какашку? Станет ли он добрее? Или так и останется Воздуханом, разбивающим стены своей тоской? Продолжение следует… может быть.