И как мне сделать предложение семерым?!

Человеком, находящимся перед ним, был один из семи лордов его книги «Царство демонов» - Мо ЦзюШао, он олицетворял собой «Гордость». При взгляде на него сбивалось дыхание, несравненно красивый, элегантный, чистый как белый лотос мужчина на самом деле был хитер и коварен, а еще, невероятно умен. Его интеллект потрясал воображение. И он же презирал человеческую природу. Ему нравилось играть с людьми, задабривая и топя в неге на первых порах, а затем сбрасывать их в глубокую бездну отчаяния, предав самым жестоким способом. У Чу МуЮня была исключительная память, ни разу не было такого, чтобы он забыл то, что видел, пусть это и были мимолетные пустяки, а уж о том, что он написал сам, он не забудет никогда. Поэтому, видя перед собой этого прекрасного мужчину, он лучше, чем кто-либо другой понимал, чего от этого демона можно ждать. Мо ЦзюШао наклонился, отбрасывая свои черные волосы, и смотря на Чу МуЮня нежными, как ласковое моря глазами: -Не бойся, твой отец был моим близким другом, так жаль, что я пришел слишком поздно, не смог спасти тою семью, к счастью, твои родители смогли защитить тебя… Чу МуЮнь внимательно слушал эту отвратительную ложь, этот демон был действительно жесток, говоря все это не моргнув и глазом. Рука Мо ЦзюШао была бледной, с длинными пальцами, в его бледно-голубых рукавах она была подобна жемчугу на морском дне. С нежностью мужчина погладил сжавшегося в клубок мальчика и продолжил: -Ты можешь пойти со мной, я помогу найти того, что все это натворил. Чу МуЮнь долго смотрел на него немигающим взглядом, и только через несколько минут открыл рот и дрожащим голосом ответил: -Хорошо. Чу МуЮнь как никто хорошо понимал, о чем думал этот демон, ведь именно он был тем, кто придумал его. Если бы он не принял его предложение прямо сейчас, то в следующее мгновение, его душа уже рассталась бы с телом. Сейчас ему все равно бы пришлось куда-то пойти, он не мог оставаться в этих руинах, так зачем же навлекать на себя гнев этого человека? Мо ЦзюШао, если уж на то пошло был не самым худшим из людей, по крайней мере, прежде, чем отправить человека в ад, он позволял ему почувствовать настоящее счастье. Чу МуЮнь еще не до конца принял то, что оказался в своей книге, но, раз уж он попал в этот мир, не должен ли он начать принимать вещи такими, какие они есть? Раз уж даже в своем мире он был свободным от каких-либо ограничений, какая ему разница в каком мире жить. Только услышав ответ, губы Мо ЦзюШао слабо изогнулись в легкой улыбке, а его руки потянулись к мальчику, чтобы поднять его. Когда Чу МуЮнь поднял свои руки, то понял, что они стали ничтожно малы, по сравнению с тем, что было. На них осталось немного крови, и прилипшей к ней грязи. Он тут же сравнил свою руку с рукой этого демона. Разница между ними была на лицо, казалось, что все к чему мальчик прикасался в то же мгновение становилось грязным, испорченным. Чу МуЮнь на мгновение остановился, и тут же демон обхватил его ладонь своей большой рукой. Тогда мальчик почувствовал тепло, исходящее от изящной, словно вырезанной искусным мастером, гладкой ладони. Приложив небольшое усилие, Мо ЦзюШао заключил маленькое существо в свои объятия, и, освежающий запах, исходящий от демона, скрыл запах гари, крови и близкой смерти, позволяя мальчику погрузиться в совершенной иной мир, свободный от ужасов недавней битвы, заставляя его расслабиться. Мо ЦзюШао наклонился ближе к мальчику, и прошептал ему на ухо: - Ты поранил свою ногу, так что, я понесу тебя, когда мы придём ко мне, я вылечу ее. Зрачки Чу МуЮня сжались в две маленькие черные точки, он нервно ответил: -Хорошо. Боязливый взгляд мальчика сделал легкую улыбку демона ярче, он похлопал мальчика по хрупкой спине и нежно проговорил: -До тех пор, пока ты рядом со мной, никто не посмеет плохо к тебе относиться, так что, ты можешь закрыть глаза и расслабиться. Прислонившись к плечу мужчины Чу МуЮнь расслабился, Мо ЦзюШао уже не увидел, как после их переглядывания в нервных, смущенных глазах мальчика застыл арктический лед. Однако, вскоре после этого, в голове Чу МуЮня раздался звуковой сигнал, после которого он услышал механический голос, не содержащий в себе и грамма человеческого тепла: [Поздравляем, цель определена, просим вас как можно скорее собрать необходимую информацию и выполнить задание…] Если бы обычный человек услышал этот голос, он бы испугался до смерти, но Чу МуЮнь остался спокойным, с одной стороны, у него был нестандартный характер, а с другой, он лучше, чем кто-либо понимал, что из себя представляет Мо Цзю Шао. Даже, если этот человек на первый взгляд казался мягким, стоит только допустить малейшую ошибку перед ним, и, катастрофа неминуема. Несмотря на то, что его голова разрывалась от многочисленных вопросов, он лишь поудобнее устроился на плече у Мо ЦзюШао и размышлял. Допустим, что это место – его книга «Царство Демонов», а человек держащий его – Мо ЦзюШао, но Чу МуЮнь знал, что о том, что происходит с ним сейчас, он никогда не писал. Значит ли это то, что он попал в своего рода «приквел» к основному сюжету? Основываясь на его знании Мо ЦзюШао, Чу МуЮнь понимал, что для него было обычным делом уничтожить целую семью, убить сотни людей, а затем любезно усыновить бедную сиротку. Так демон мог удовлетворять свои извращенские желания. Сначала, Чу МуЮнь хотел немного подождать прежде, чем сбежать и держаться от сумасшедшего демона подальше, но услышав голос в своей голове, он предположил, что эта ситуация не так проста, как на первый взгляд. Мо ЦзюШао – один из семи лордов царства демонов, он обладал исключительными способностями, в мгновения ока он вернулся к себе домой, в дворец повелителя демонов, расположенный на вершине пика Тысячи Фениксов. Словно подражая своему хозяину в красоте, в объятьях из облаков располагался бесподобный величественный дворец с лестницами из белого и зеленого нефрита, точно, кусочек рая, а не дом лорда демонов. Он вошел, держа мальчика на руках. Начальник его личной охраны почтительно поприветствовал его: -Мой господин. В ответ Мо ЦзюШао лишь что-то неотчетливо пробормотал. Чу МуЮнь вдруг почувствовал, что было бы неплохо показать демону немного удивления, поэтому он поднял голову и с волнением спросил: -Господин? Мо ЦзюШао бросил на него нежный взгляд: -Было бы хорошо, если бы ты называл меня отцом. Чу МуЮнь на мгновение замер, чисто теоретически это он был отцом этому демону, как автор, создавший его, так что это заставляло его медлить с ответом. Но, очевидно, данная мысль не могла закрасться в голову коварному демону, и, Мо ЦзюШао терпеливо погладил мальчика по спине и теплым голосом сказал: -Не волнуйся, это не к спеху, ведь ты только потерял своих родителей, то, что я упомянул об этом, должно быть, заставило тебя грустить. «Если тебе реально не нравиться огорчать других людей, разве ты не можешь просто не уничтожать их семьи?!» -И, хотя Чу МуЮнь ворчал про себя, на его лице застыла маска скорби, а веки опустились от горя. Мо ЦзюШао вздохнул, а затем прижал мальчика к себе покрепче. Чу МуЮнь посмотрел на молочно-белую шею, находящуюся прямо перед ним, и, неожиданно, в его душе появилось чувство сожаления. Внешность Мо ЦзюШао полностью соответствовала его идеальному типу, если бы только не его ужасный характер, он действительно был бы не прочь хорошо провести с ним время. Жаль, что он не предвидеть свое попадание в книгу, сейчас он мог только вздыхать в глубине души о том, что, будучи автором не написал, что демон оставил мальчика умирать. Когда эта мысль промелькнула в его голове, снова появился этот холодный электронный голос, который выплюнул два слова: [Хо-хо]. Чу МуЮнь удивленно приподнял брови, но все же ничего не сказал в ответ. Мо ЦзюШао поселил его в боковом зале, и как курица наседка заботился о нем целых три дня, лично леча его раны, сопровождал во время приема пищи, и нежно укладывал спать. В общем: делал все возможное для того, чтобы ослабить бдительность ребенка, завоевывая его доверие, заставляя полагаться на него и восхищается бескорыстием демона. Новому телу Чу МуЮня было всего-то от силы одиннадцать-двенадцать лет, всю свою жизнь он был избалованным молодым господином, но в один момент все изменилось, какой-то сумасшедший отправил его семью на тот свет. Если бы это был первоначальный владелец тела, то он был бы твердо убежден, что Мо ЦзюШао его спаситель и плыл бы по течению, и, всего через несколько лет, был бы полностью во власти у демона, в то время как… Мо ЦзюШао мог бы знатно поразвлечься. К сожалению, молодого господина больше не существовало. Стоит ли говорить, что Чу МуЮнь провел эти три дня просто отлично. Мо ЦзюШао родился убийственно красивым, и привык натягивать на себя маску небожителя, чистого до глубины души. Чу МуЮня же демон пленял своей красотой, ему повезло, что он попал в тело маленького ребёнка, иначе ему бы пришлось что-то делать для того, чтобы погасить огонь желания. На четвертый день ноги Чу МуЮня, в целом, пришли в порядок, Мо ЦзюШао же не был бездельником, потратить три дня на его игрушку уже было драгоценным подарком для мальчика. Чтобы воспитать его так, как ему было нужно он должен был придерживаться некоторой дистанции, поддерживая баланс между заботой и равнодушием, чтобы оставить в его сердце свой четкий отпечаток. Когда же Мо ЦзюШао наконец ушел мальчик почувствовал облегчение. За эти три дня актерской игры он почти поверил, что он маленький нежный цветочек, заслуживающий жалости окружающих. Когда опасность номер один ушла, он смог наконец расслабиться, его глаза внезапно заострились и в его голосе послышалась зимняя стужа: -Кто ты? В комнате он был один, мальчик разговаривал с голосом в своей голове. Безжизненный механический голос звучал монотонно: [Вы можете называть меня Зеро]. Чу МуЮнь прищурился: -Это ты отправила меня в этот мир? -[Можно сказать и так] -Зачем тебе это? -[Чтобы ты влюбил в себя семерых лордов «Царства Демонов»] Это заставило вздрогнуть даже Чу МуЮня. И все же это показалось ему нелепым: -А что, если я откажусь? Зеро нисколько не удивилась этому ответу: [Так… Вы не боитесь смерти, и не хотите возвращаться в свой мир… тогда, в случае отказа, вас по очереди безжалостно убьет каждый из этих семерых] Лицо Чу МуЮня почернело, кажется, эта тварь откуда-то хорошо знало какой он человек. Но ему никогда не нравилось действовать по указке: -Никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. Зеро продолжила: [Если у вас все получится, вы получите то, чего желаете больше всего]. Чу МуЮнь засмеялся: -Откуда тебе знать, чего я хочу? Зеро сделала паузу и через мгновение строго ответила: [Ты сам это знаешь]. Эти четыре слова, абсолютно без эмоциональные и безликие заставили Чу МуЮня глубоко погрузится в свои мысли. То, чего он хочет… это не просто слова, это то, что действительно существовало, он хотел этого столько, сколько себя помнил… После минутного молчания Чу МуЮнь наконец ответил: -По рукам. Прискорбно… Но никто в двух мирах не знал этих семерых лучше Чу МуЮня, да и как такое возможно, когда он сам их создал. Он знал как найти к ним подход. Единственное, от чего у Чу МуЮня действительно могла разболется голова, так это от того, что когда он их создавал он давал им частичку себя. Чу МуЮнь родился по настоящему красивым, но он всегда был сверху, если попытаться сделать все так, как он привык, то эти семеро в ту же секунду разорвут его тело на множество частей. Поэтому… Если бы он знал, что когда-нибудь попадет в такую ситуацию, он бы написал, что это были семь маленьких похотливых созданий, которые хотели бы, чтоб их трахали каждый день. С какой стороны не посмотри - это действительно прискорбно! ***** Чу Муюнь жил на пике Тысячи Фениксов в течение трёх лет. В течение этих трёх лет Мо Цзюшао обеспечивал ему лучшие условия жизни, самое близкое и тёплое общение и обучение. Если бы не тот факт, что у этого парня за пазухой меч, боюсь, что даже Чу Муюнь соблазнился бы им. В конце концов, это непревзойденная красота, такая нежность, как вода, хотя Чу Муюнь никогда не представлял, как выглядит его партнер, но с точки зрения одних только любовников Мо Цзюшао соответствует всем его стандартам. Жаль, что есть небольшие недостатки в характере. С утра Чу Муюнь упражнялся в фехтовании во дворе. Мо Цзюшао в светло-зеленых одеждах спустился, будто по туману. Тонкая ткань была похожа на туман и облака, обшитые голубым шёлком, похожим на водопад, она казалась сказочной в этом скучном мире. Увидев его приближение, Чу Муюнь убрал свой меч и поклонился: - Отец. Мо Цзюшао жестом поприветствовал его: - Продолжай. Чу Муюнь улыбнулся, и как только его фигура двинулась, длинный меч снова разрезал воздух. Мо Цзюшао спокойно наблюдал со стороны. Юноше перед ним было всего пятнадцать лет. Он был одет в короткий белый костюм. Хотя его тело было худым и тощим, его фигура была высокой, как зелёный бамбук. Длинный меч пронзала воздух, его фигура казалась цельной с мечом, острота не имеющая себе равных. После того, как последовательность движений была завершена, юноша убрал свой меч, между его лбом выступил тонкий пот, а его красивые брови были полны зависимости и ожидания. Он слегка вздохнул и нервно прошептал: - Отец? Улыбка Мо Цзюшао стала шире, и он медленно произнес: - Ты умён и быстро учишься. Ты практиковал шестой стиль Луны Шао? Глаза Чу Муюня сияли, и он был немного смущён комплиментом. Он прошептал: - Я только попробовал. Есть много того, что я не понимаю. Я надеюсь, что мой отец сможет найти время, чтобы научить. Мо Цзюшао был в хорошем настроении: - Дай меч. Чу Муюнь передал ему рукоять своего меча. Мо Цзюшао был одет в тонкий халат с тонкой вуалью. Это платье должно было быть крайне неподходящим для танца с мечом, но в тот момент, когда он держал меч, аура всего его тела внезапно изменилась, и элегантный темперамент мгновенно покрылся слоем явного намерения убить, а острый длинный меч наполнился силой, способной перевернуть небо, и море расцвело между его белыми пальцами. Та же техника, точно в том же стиле, но в исполнении Мо Цзюшао она была настолько мощной, что это было за пределами воображения. Внушающая благоговейный трепет аура меча прорезала небо, и кончик меча указал прямо на то место, и вспыхнул холодный свет! Не очень длинное светло-зеленое одеяние украшало фигуру, так что движения дракона были лёгкими и яркими, но стремительными подобно молнии, и когда они достигали конца, это похоже на могучую молнию, упавшая с неба, потрясая сердце! Чу Муюнь не мог отвести взгляд. На его лице было выражение почтения и восхищения, но то, что поднялось в его сердце, было сильным желанием победить. [Я бы предпочёл, чтобы он не мог встать с постели.] - За последние три года Зеро уже понял стиль этого человека, и усмехнулся. Чу Муюнь слегка облизнула нижнюю губу: «Не волнуйся, я заставлю его влюбиться в меня.» Зеро счёл своим долгом напомнить ему: [Ты, как никто другой, должен знать, что ему нравится.] «Маленький белый цветок, который постоянно прилежно самосовершенствуется.» [Такой маленький белый цветок не может подавлять людей.] Чу Муюн улыбнулся: «Но я могу.» Зеро：[……] Их общение полностью секретно, даже если уровень совершенствования такой же высокий, как у Мо Цзюшао, заметить его невозможно. В последние три года Чу Муюнь был убедился в этом, поэтому время от времени общается с этим иллюзорным парнем. Мо Цзюшао закрыл глаза и медленно спустился с высоты птичьего полета. От набегающего ветра светло-зелёная одежда расцвела, одеяния слегка приподнялись, и показались тёмно-синие шёлковые нижние одежды. Вся картина была настолько прекрасна, что дух захватывало. Чу Муюнь был поражён до глубины души, его щёки покраснели, и он сказал с некоторым волнением и ожиданием: - Мой отец действительно потрясающий, и Юнь'эр* не знает, когда он сможет сравниться с одной десятой этой силы. (п/п "Юнь" - второй иероглиф в имени Чу Муюня, "эр" - уменьшительно ласкательный суффикс, употребяемый при обращении к детям) После этого продолжительной практики с мечом у Мо Цзюшао даже на полминуты не сбилось дыхание. Он всё ещё выглядел элегантно, с добрыми бровями и нежным голосом: - Тебе всего пятнадцать лет. Ты ещё молод. Не волнуйся. Услышав то, что он сказал, глаза Чу Муюна стали немного грустными. Он опустил голову, его рука, держащая длинный меч, слегка напряглась, и с некоторым трудом сказал: - Отец, я не боюсь страданий или боли. Я хочу быстро стать сильнее. Я хочу быть убийцей с клинком. Я хочу отомстить даже ценой собственной жизни! - его плечи слегка дрожали, а его сдержанный вид придавал этому худому телу дополнительную жалостливость. Выражение лица Мо Цзюшао было полно жалости. Он взял тёплую ладонь юноши и медленно сказал: - Не спеши. Ты должен не торопиться. Только когда фундамент стабилен, ты можешь расти быстрее. Чу Муюнь поднял глаза, полные печали: - Отец, ты можешь сказать мне, кто убийца? Мо Цзюшао пригладил волосы, рассыпавшиеся на его лбу, своими белыми пальцами и тихо сказал: - Когда ты в совершенстве освоишь все девять стилей Луны Шао, я всё тебе расскажу. Чу Муюнь не желал мириться, но он также знал, что Мо Цзюшао делал это для его же блага, так что ему оставалось только принять это. Его вид заставлял Мо Цзюшао чувствовать себя всё более и более сострадающим. Он прижал его к себе, погладил ладонью по спине и утешил нежным голосом: - Хороший мальчик, отец знает, что ты очень много работаешь, будь уверен, однажды ты получишь то, что хочешь. То, что он сказал, было каламбуром, но Чу Муюнь не должен был этого понимать, поэтому он просто опёрся на руки Мо Цзюшао, слегка дрожа. Это просто ещё одна сцена в его воображении. Чу Муюнь: «Разве интересно так усердно трудился, чтобы вырастить ребёнка, а потом разрушить его своими собственными руками?» Зеро: [Об этом стоит спросить тебя.] Чу Муюн: «У меня не настолько плохой вкус.» Зеро: [Разве не ты сделал Мо Цзюшао таким извращенцем?] Чу Муюн: «......» И не поспоришь... Сын всегда похож на отца, и он, кажется, действительно должен взять на себя некоторую ответственность.…… Мо Цзюшао сегодня не был занят, поэтому он остался сопровождать Чу Муюня на ужин. Чу Муюнь, естественно, был очень счастлив. Даже если у него был хороший характер, он сказал намного больше, чем обычно. Мо Цзюшао терпеливо сопровождал его, а после еды даже предложил вместе принять ванну. Это ерунда. Когда ноги Чу Муюна были повреждены Мо Цзюшао держал его на руках его и лично купал. Просто сегодня всё не так, как раньше. Тогда Чу Муюнь был ещё юн. Он просто-напросто любовался красотой и принимал ванну. Теперь, когда ему пятнадцать лет, если он снова встретится с Мо Цзюшао, он боится, что у него будет эрекция. Тогда его актерская игра рухнет и он может умереть. «Но как я могу отказаться?» - мелькнула мысль в голове Чу Муюня, и в следующий момент он уже отвёл взгляд и неловко сказал: - Отец, Юнь'эр вырос... Он сказал это спокойно, но с лёгким румянцем на щеках, чтобы показать невежественный ум молодого человека. Мо Цзюшао остановился, не издав ни звука. Лицо Чу Муюня было смущённым, и даже кончики его ушей, казалось, слегка порозовели: - Я... я могу сам принять ванну.... Я…… Он хотел снова поговорить об этом, но понял бы Мо Цзюшао? Он слегка улыбнулся и многозначительно сказал: - Юнь'эр действительно вырос. Чу Муюнь не знал, понял он или нет. Но его тело слегка задрожало, а голова опустилась ниже. С улыбкой в уголках рта Мо Цзюшао он легонько похлопал его по плечу, встал и сказал: - Отдохни, я приду к тебе завтра. Чу Муюнь небрежно ответил: - ...Отец, береги себя. После того, как Мо Цзюшао ушёл, Чу Муюнь сам пошёл в ванную. Он окунулся в тёплую родниковую воду и спросил: «Как думаешь, Мо Цзюшао понял мой намек?» Зеро: [Хотя он и психопат, он не нападёт на пятнадцатилетнего мальчика.] Чу Муюнь откинулся назад в бассейне, его длинные чёрные волосы намокли, как блестящая чёрная лента, и окружили его худое тело, делая его цвет лица ещё более привлекательным. В уголках его рта появилась легкая улыбка: «Да, пятнадцать лет - это слишком нежный возраст, но я боюсь он ещё доставит головной боли.» Зеро на некоторое время замолчал, но в конце концов решил не напоминать ему о том. Чу Муюнь некоторое время мокнул, и когда он увидел, что Мо Цзюшао действительно не собирался вламываться, он мог только встать с небольшим сожалением и вернуться в дом, чтобы отдохнуть. На следующий день Мо Цзюшао послал кого-то прислать маленькую девочку, сказав, что она будет его личной горничной. Чу Муюнь был ошеломлён и долгое время не понимал, что происходит. Маленькая девочка выглядела лет на шестнадцать или семнадцать. На ней было длинное нежное гусино-жёлтое платье, её кожа была белой и красивой, а большие глаза, казалось, были наполнены водой. С первого взгляда она казалась очень милой. Она слегка прикусила нижнюю губу и сказала с улыбкой и стыдом на лице: - Рабыня Цинсюэ* рада видеть молодого хозяина дворца. (п/п 青雪 [Qīng xuě] - это имя означает "весенний снег") Чу Муюнь никогда бы не отказался от предложения Мо Цзюшао, поэтому он принял этого человека. Он немного поразмыслил и спросил Зеро: «Мо Цзюшао готов действовать? Поставив кого-нибудь рядом со мной, он хочет, чтобы я развил к ней какие-то чувства, а потом убил её?» Мо Цзюшао всегда намеренно или непреднамеренно прерывал контакты между Чу Муюнем и другими людьми раньше. Чу Муюнь понимал, что самый простой и грубый способ завладеть сердцем человека - это максимально сократить пространство, чтобы он мог видеть только его, мог полагаться только на него и, наконец, мог доверять только ему. Но теперь, когда появилась девушка, Чу Муюнь почувствовал, что его мысль была правильной: «Может быть, он хочет создать какие-то обстоятельства, чтобы я мог убить сам? А потом выяснится, что это было непредумышленное убийство... Мда, это действительно печально. Ребёнку, которого удочерил Мо Цзюшао, пришлось очень нелегко.» От начала и до конца Зеро не издал ни звука. Но вскоре Чу Муюнь понял, что совершил большую ошибку, и захотел полностью изменить своё направление. Ночь была туманной, ставни слегка шевелились, и девушка перед ним была одета в тонкое, почти прозрачное платье, совершенно неспособное скрыть её изящную фигуру. Её щеки раскраснелись, а голос был мягким и водянистым: - Молодой господин, расслабьтесь и позвольте Цинсюэ служить вам. Лицо Чу Муюня почернело. Мо Цзюшао действительно понял его намек, но не пошёл в бой лично! Чу Муюнь рассердился: «Что делает Мо Цзюшао? Разве он не ГЕЙ?» Зеро: [Дружеское напоминание: «Царство демонов» - обычный* роман.] (п/п имеется в виду не BL-роман, т.е. персонаж этого рамана не обязательно является геем) Чу Муюн: «......» Так ему следует беспокоиться не о том, кто гонг, а кто шоу, а о всемирной проблеме сгибания натуралов? (п/п Те, кто читает здесь ещё не получили расшифровку имён гг: Чу Муюнь 楚 [ chǔ ] - "палка(розга) для наказания", а ещё так называют китайские пряники; 暮 [ mù ] - "заход солнца/закат"; 云 [ yún ] - "облако" Мо Цзюшао 莫 [ mò; mù ] - имеет много значений, но все они являются разного рода отрицаниями, если переводить предельно просто, то будет "не надо/не смей/нельзя". Это такой непрозрачный намёк... 九 [ jiǔ ] - "9"; 韶 [ sháo ] - "прекрасный/прелестный/изящный" Но вместе они образуют 九韶 [ jiǔsháo ] - музыка мифических императоров Шуня и Юя