И как мне сделать предложение семерым?!

Он лучше всего знал роман, который написал сам. Конечно, Чу Муюнь знал, что «Царство демонов» был обычным. Если бы он не был обычным, кто бы потратил столько денег, чтобы снять фильм? Но на самом деле в этом романе не так много ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ДРАМ. В конце концов, автор - ГЕЙ. С его эмоциональной точки зрения, главный герой определенно не тот, кто соблазняет девушек и открывает гарем, а тот, кто соблазняет младшего брата, младшего брат и ещё одного младшего брата и ещё... Короче говоря, неважно, жена это доска или милфа, у того, кто ему по вкусу, может быть шанс. К счастью, Чу Муюн уволился со своей прежней должности и написал великолепный мир «Царства демонов» честно и с чистым сюжетом. Эмоциональные сцены здесь - это просто зеленые листья. Хотя популярность «Царства демонов» вызвала поток фан-атрибутов и бесконечные ссоры о различных CP*. Сам автор восхищался многими из них, но Чу Муюнь всё ещё чувствует в своем эгоистичном сердце, что главный герой, горячий человек, действительно не смог бы позволить себе быть раздавленным в постели семью психопатами одновременно. Скорее сам главный герой трахнул бы этих семерых психопатов на одном дыхании. Чу Муюнь сам создал этих демонов, так как он мог терпеть, когда они его трахали? Поэтому он также серьезно опубликовал длинный обзор и тщательно проанализировал иррациональность этих СР с точки зрения авторского дизайна.…… (п/п В Китае «CР» - популярный интернет-сленг, обозначающий воображаемых любовников или пар в романах, драмах или комиксах. Проще говоря, СР - это шипперинг.) В конце концов... его закидали грязью. [ Прочитай саму новеллу, прежде чем писать что-то о характере персонажей, малыш. ] [ Хотя это не ООС*, я просто хочу, чтобы мой высокомерный Мо Цзюшао превратился в милую лужицу ] (п/п Наверно многие знают, но я скажу ООС (out of character) - это когда персонаж действует не в соответствии со своими реальным характером) [ Эмма, я всегда считала, что у Лин Сюань много таланта! Хотя его боевая мощь не запредельная, но уж точно очень невероятная, не так ли? ] [ Хе-хе, ты действительно упомянул здесь о моём Хунфэне! Кто ещё хочет его больше, чем я? Кровь из носа... ой... кровь из носа, спокойствие! ] [ Мне не нравится Се Чживэй, каким бы красивым он ни был, и что с того, что он красивый? Он просто маленькая сучка, которая играет с сердцами людей! Мне очень нравится, что другие ненавидят его, и чем больше я его ненавижу, тем больше я возбуждаюсь, и мне хочется оскорбить его! ] [ Это семь смертных грехов истинной любви. Если ты выйдешь наверх и повернешь налево, тебя не пошлют. Любовь - это истина, куда бы ты ни пошёл. ] Глядя на эту груду сообщений, Чу Муюнь, который является настоящим ГЕЕМ, почувствовал, что он слеп. Конечно же... Он никогда в жизни не захотел бы этого понять таких существ, как женщины. Сейчас Чу Муюнь, который был в "Царстве Демонов", снова вспомнил об этой ссоре и немного пожалел. Было бы здорово, если бы он принял сторону этой девушки? Убрать семь маленьких волн гораздо легче, чем согнуть семь прямых мужчин. Однако Чу Муюнь всё ещё не был убеждён. Он написал персонажей, он их создал. Хотя он не рассматривал вопрос сексуальной ориентации, когда создавал их, все они были созданы мужчинами, которым нравились мужчины, и не было никаких причин что-то менять, когда всё уже было готово. Итак... он не верит, что Мо Цзюшао честный человек! Уголок рта Чу Муюня слегка приподнялся, и он прикинул в уме. В его голове пронеслась куча мыслей и воспоминаний, но на самом деле прошло всего несколько секунд. Хотя Цинсюэ была назначена прислуживать Чу Муюню, на самом деле у неё вообще не было никакого опыта. И даже после долгого обучения она очень нервничала. В конце концов, молодой мастер родился таким красивым и хрупким. Хотя ему было всего пятнадцать лет, он был высоким и прекрасным, как бамбуковая зелёная сосна, а его обнаженные руки были сильными и крепкими... Она слышала, что молодой мастер очень талантлив и освоил сложное фехтование Луны Шао всего за три года. После практики шестого стиля, если он спустится с горы Тысячи Фениксов с такой силой, он сможете сражаться против хорошо подготовленной армии целого города! Цинсюэ не ожидала, что ей посчастливится служить ему. В конце концов, с таким красивым молодым человеком, какая девушка не будет влюблена? Её разум слегка помутился, и она со стыдом и робостью опустилась на землю, думая о том, чему учила её мать. Но чего она не ожидала, так это того, что Чу Муюнь встанет прежде, чем она подойдёт ближе, и резко крикнет: - Кто позволил тебе войти! Цинсюэ была поражена и немного смущена: - Молодой мастер... - Молчать! - Чу Муюнь пристально посмотрел на неё, в темной ночи его глаза были будто покрыты слоем инея. Цинсюэ испугалась, и всё очарование исчезло в одно мгновение. Она сделала несколько шагов назад и почтительно сказала: - Это был приказ Почтенного, Почтенный попросил рабов прислуживать молодому хозяину. Аура Чу Муюня оставалась неизменной, а его голос всё ещё был холоден: - Мой отец действительно просил тебя служить мне, но кто позволил тебе врываться в мою спальню посреди ночи? Цинсюэ запаниковала и поспешно объяснила: - Молодой мастер, Его Величество сказал Цинсюэ... сказал Цинсюэ... обслуживать вас по ночам. Внезапно услышав эти слова, Чу Муюнь вздрогнул, его лицо побледнело, а голос слегка задрожал: - Ты имеешь в виду... Отец попросил тебя прийти... - Верно. - Цинсюэ увидела, что он уже не так страшен, поэтому решила попробовать снова, и тихо сказала, - Не волнуйтесь, молодой господин, в вашем возрасте пришло время научиться таким вещам, и Его Величество тоже... Прежде чем она закончила говорить, Чу Муюнь внезапно закричал хриплым голосом: - Убирайся! Цинсюэ, дрожа от страха, опустилась на колени: - Молодой мастер, успокойте свой гнев, молодой дмастер... - Прочь! - Чу Муюн, казалось, не мог этого вынести, сжимая кулаки в ладонях, а рядом лежащий меч был готов покинуть ножны. (п/п нет не тот "меч", о котором все подумали, а самый что ни наесть обычный стальной меч) Цинсюэ понимала, что он действительно зол, поэтому не осмелилась остаться ни на полминуты, извинилась и быстро убежала. В комнате никого не было, но Чу Муюнь, казалось, был не в состоянии подавить негодование в своем сердце. Он поднял меч в руке и, взмахнув им, устроил в великолепном дворце беспорядок. Послышался звон мечей, а снаружи донесся звук лёгких шагов, но Чу Муюнь внезапно сел и потерял свою душу. Управляющий, отвечающий за боковой зал, увидел происходящее и быстро послал кого-то сообщить в главный зал. Он осторожно вошёл и посмотрел на маленького хозяина, который всегда был хорошо воспитанным и послушным: - Если у молодого хозяина есть что-то неприятное, он может сказать старому рабу, старый раб обязательно позаботится об этих слугах. Не позволяйте им нарушать ваш покой. В конце концов, Чу Муюнь не такой уж неразумный человек, поэтому он сказал немного устало: - Всё в порядке, я в плохом настроении, не вини их. Управляющий опустил голову и послал кого-то навести порядок в зале. Чу Муюнь внезапно встал и спросил: - Мой отец в главном зале? Управляющий ответил: - Вашей Светлости стоит отдохнуть. Чу Муюнь не хотел молчать, но в конце концов так ничего и не сказал. Однако управляющий получил сообщение и он быстро повторил: - Молодой мастер может пойти в главный зал, чтобы отдохнуть сегодня вечером. Потребуется некоторое время, чтобы навести здесь порядок. Когда Чу Муюнь услышал это, он нахмурился и некоторое время колебался, но, наконец, встал и медленно сказал: - Хорошо. Всю дорогу он шёл очень медленно, сжав ладони в кулаки, очевидно, пытаясь подавить бушующие в груди эмоции. В сознании электронный голос Зеро звучал странно: [Я ставлю все 100 баллов за актерское мастерство.] Чу Муюнь: «Девяноста девяти хватит, остальное можешь оставить себе.» Зеро, которому оставили всего один балл: [Почему?] Чу Муюн: «На случай, если я возгоржусь этим.» Зеро：[……] На пути до главного зала никто не остановил Чу Муюня. Все слуги отдавали ему честь один за другим. Чу Муюнь кивнул в ответ, но оставался рассеянным. Он пошёл в боковую комнату главного зала, но не мог заснуть. Он просто сидел под лампой. Очевидно, он был сильно потрясён. Через некоторое время дверь комнаты открылась, и в прохладном лунном свете вошёл мужчина в свободной белой одежде. Чу Муюнь поднял голову, взглянул на него, а затем быстро опустил глаза. Посетителем был Мо Цзюшао. Он действительно сделал перерыв, услышав о происшествии, и пришёл посмотреть. Из-за его прихода спина Чу Муюня напряглась, от чего его и без того прямая талия теперь ещё больше напоминала зелёный бамбук холодной зимой, такой прямой, что возникало соблазнительное ощущение хрупкости. Глаза Мо Цзюшао потемнели, но его лицо было полно беспокойства. Он тихо вздохнул: - Если тебе не нравится эта девушка, просто замени её. Зачем так выходить из себя? Что, если бы ты поранился? Его нежный голос был подобен ночному бризу, от чего сердце было взволновано. Чу Муюнь резко поднял голову, его нежное лицо было белым, как иней, и даже губы были бледными и прозрачными. В его внимательных глазах было немного водяного пара, но он упрямо отказывался дать им вырваться наружу: - Я этого не хочу! Он был слишком хорош в течение последних трёх лет, и Мо Цзюшао был немного удивлен, что он так холодно вышел из себя. - Почему? Чего ты не хочешь? - терпеливо спросил он. Чу Муюнь повернул голову, сжал кулаки в ладонях, и в его голосе послышалась дрожь: - Мне не нужны эти люди! Мо Цзюшао был ошеломлён, а затем сказал: - Это всё вещи, которые можно использовать. Это ничего. Не бойся, просто... Чу Муюнь прервал его впервые в жизни. Он поднял глаза и посмотрел на Мо Цзюшао. Эмоции, бушующие в его глазах, возможно, даже были его собственными, но покалывание в его сердце делали его чувства невыносимыми: - Я не хочу делать такого рода вещи... Я не хочу быть с... другими. Мо Цзюшао был поражён, его глаза слегка вспыхнули, но голос всё ещё был тёплым: - Тогда забудь об этом, отец что-нибудь решит. Плечи Чу Муюня слегка дрожали, и в его глазах была невыразимая тоска, когда он смотрел на него, но бесчисленные слова, которые рвались с его губ, не могли быть произнесены из-за рассеянного настроения. Мо Цзюшао встал, похлопал его по плечу и утешил: - Не думай об этом, просто отдохни. Сказав это, он встал и ушёл. Актер Чу, обладающий 99 актерскими очками, был немного смущён: «Он не ответил на это приглашение. Неужели Мо Цзюшао действительно натурал?» Зеро：[……] ***** Чу Муюнь не был уверен, он чувствовал, что ему нужно приложить больше усилий. Поэтому, когда Мо Цзюшао собрался уходить, он протянул руку и схватил его за одежду. Мо Цзюшао наклонился вбок, его поведение было мягким, а голос был подобен весеннему бризу: - В чём дело? Чу Муюнь опустил голову, прикусил нижнюю губу и с трудом прошептал: - Отец... - Да? - Мо Цзюшао серьезно посмотрел на него, - В чём дело? Чу Муюнь долго колебался, пальцы, державшие рукав, побелели от приложенной силы, но он не хотел отступать и в итоге выдавил из себя: - Можешь... ты можешь остаться? Эти слова исчерпали всё его мужество, густые ресницы низко опущенных глаз слегка дрожали, как у стрекозы, испачканной каплями дождя, мерцающей, но неспособной взмахнуть крыльями, чтобы взлететь. В глазах Мо Цзюшао мелькнул намек на понимание, но в его бровях всё ещё был чистый и нежный взгляд. Он держал Чу Муюня за руку, его голос был немного тише, но всё ещё такой же теплый: - Ты уже большой, но всё ещё боишься спать один? Плечи Чу Муюня слегка задрожали от его прикосновения, и в его голосе была небольшая застенчивость: - Нет, это... это просто... Мо Цзюшао понял, что он хотел сказать: - Ты хочешь поговорить со мной? Будто поймав спасательный круг, Чу Муюнь поспешно ответил: - Да, да. Отец был слишком занят в последнее время, Юнь'эр... Прошло много времени с тех пор, как я разговаривал с тобой в последний раз. Мо Цзюшао всегда был ласков до глубины души. Он слегка вздохнул и ответил: - Хорошо, я не уйду, я буду спать с тобой сегодня вечером. Ясные глаза Чу Муюня сразу же наполнились удивлением. Он наконец поднял голову и не моргая уставился на мужчину перед собой, его щёки раскраснелись от волнения: - Я... я попрошу кого-нибудь принести ещё одно одеяло. Мо Цзюшао сказал: - Не беспокойся, одного одеяла достаточно. Когда он сказал это, лёгкий румянец на щеках Чу Муюня стал ещё сильнее, и он сказал немного резко: - Юнь'эр боится обидеть своего отца. - Глупыш. - Мо Цзюшао коснулся его иссиня-черных волос и медленно произнёс, - Когда ты впервые прибыл на гору Тысячи Фениксов, я был тем, кто убаюкивал всю ночь. Почему ты сейчас отсутствуешь? Красивый юноша, смотрящий на него снизу вверх, снова занервничал и был очень взволнован. Его застенчивый вид был действительно очаровательным. Мо Цзюшао смотрел на него, не моргая, и улыбка в уголках его рта становилась всё глубже и глубже. Чу Муюнь сосредоточился на актёрской игре, и у него не было много времени наблюдать за реакцией Мо Цзюшао, поэтому он спросил Зеро: «Скажи мне, Мо Цзюшао взволнован?» Зеро：[……] Чу Муюнь: «Мы во-вот окажемся в одной постели, а он ещё не отреагировал. Это не проблема натуральности. Это импотенция, не иначе?» Зеро：[……] Чу Муюнь: «Настройся и серьёзно ответь на мой вопрос.» Зеро долго сдерживался и, наконец, произнёс фразу: [Тебе всего пятнадцать, а Мо Цзюшао уже больше трех тысяч лет. Ты уверен, что он нападёт на тебя?] Чу Муюнь: «......» Пока он размышлял, Мо Цзюшао уже снял одежду. Хотя на нём всё ещё было нижнее бельё, он был высоким и красивым. Без одежды стали видны линии его тела. Ощущение силы, которую он практиковал большую часть своей жизни недорогой для обычных людей. Чу Муюнь намеревался проверить сексуальную ориентацию Мо Цзюшао, но не ожидал, что этой ночью сам станет жертвой. Мо Цзюшао относился к нему исключительно как к ребенку, позволил ему отдохнуть у себя на руке, другой рукой гладил его по спине, взад и вперед, очень серьёзно уговаривая его заснуть. Но Чу Муюнь испытал совершенно другие чувства. Мо Цзюшао обладает очень уникальным ароматом. На расстоянии запах освежающий и приятный, но при приближение становиться опьяняющим. Он густо сконцентрировался в воздухе, из-за невероятного запаха Чу Муюнь стал рассеянным и очаровательным, плюс Мо Цзюшао был почти без одежды. Температура и тонкий пальцы, которые продолжают поглаживать его спину…… Чу Муюнь: «У меня встал.» Зеро：[……] Сердце Чу Муюня так защекотало, что ему захотелось повалить этого страстного красавца, перевернуть и прижать его, захватить его тонкие губы своими, заставить этого холодного демона испытать все краски эмоций, стонать красивым голосом и дразнить его, безумно погрузиться в водоворот желания.…… Это было бы невероятно, но всё намного сложнее. Чу Муюнь всё ещё сохранял здравый рассудок. В нынешней ситуации, если бы у него были хоть какие-то намерения на этот счёт, нежно поглаживающие его спину пальцы Мо Цзюшао мгновенно убили бы его. Мо Цзюшао знал, как сильно Чу Муюню нравилось его лицо, а Чу Муюнь знал, насколько капризным был этот психопат. Так что этой ночью он мог только сдерживаться. Он не знал, было ли это намеренно или непреднамеренно, но всякий раз, когда Чу Муюнь собирался подавить свои желания, пальцы Мо Цзюшао касались мест, к которым нельзя было прикасаться, что делало едва успокоившегося Чу Муюня снова возбуждённым. Так он больше не мог спать. Чтобы отвлечься, ему пришлось поболтать с Зеро. «Я думаю, что это уже совершенно очевидно, Мо Цзюшао не мог не заметить это.» Зеро: [Ты тот, кто знает его лучше всех.] Чу Муюнь: «Итак, я думаю, что он уже давно поддразнивает.» Зеро: [Я не понимаю.] Чу Муюнь улыбнулся: «Какой смысл просто любить? Заставляя привязываться, тонуть, падать, а потом, не в силах этого вынести, нарушить табу отношений отца и сына, он получит поистине незабываемо удовольствие.» Таким образом, не было бы более разрушительным полностью предать? Подумав об этом, Чу Муюнь уверенно улыбнулся: «Я думаю, всё не так плохо. Мо Цзюшао не натурал и не гей.» Зеро не удержался и спросил: [А кто?] «Он... просто психопат.» Глаза Чу Муюня слегка вспыхнули. С осторожностью, но на самом деле ему не нужно было делать много. Он просто шаг за шагом сближается с Мо Цзюшао, и когда он был удовлетворён, он сможет, воспользовавшись этими важными узами, напасть на него. Одна только актёрская игра не может победить его. На следующий день Чу Муюнь собирался приложить настойчивые усилия, чтобы сыграть влюблённого мальчика, очарованного своим отцом, что притворяется простым подростком, который весь день борется между добродетелью и бунтом... Но он не хотел, чтобы Мо Цзюшао узнал всё сразу. Никого не было больше полугода. Когда приближалось полнолуние, управляющий пришёл, чтобы сообщить ему: - Молодой господин, недавно побывали важные гости. Надеюсь, вы не будете гулять, где не следует. Важные гости? Разум Чу Муюна зашевелился. Он слишком хорошо знал сюжет, и только семь богов Царства Демонов могли рассматриваться подчинёнными Дворца Тысячи Фениксов как почетные гости. Чу Муюнь подумал и с большим интересом спросил: «Будет ли у меня возможность познакомиться с другими моими сыновьями?» Зеро: [Я думал, ты встретишься со своей возлюбленной... А, нет, это старики.] Чу Муюнь некоторое время молчал: «Зеро, ты явно плохо учился.»